К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 48


Содержание тома 48

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1980


К. МАРКС
и
Ф.ЭНГЕЛЬС

ТОМ

48

V

П РЕДИСЛОВИЕ

Сорок восьмой том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит впервые публикуемое окончание экономической рукописи К. Маркса, созданной в период с августа 1861 по июль 1863 г. и озаглавленной «К критике политической экономии». Рукопись 1861—1863 гг. состоит из 23 тетрадей (со сквозной нумерацией страниц от 1 до 1472) общим объемом около 200 печатных листов и является вторым — вслед за рукописью 1857-1858 гг. — черновым вариантом «Капитала».

Тетради I-V и их непосредственное продолжение — тетради XIX и XX, в которых изложены основные итоги исследования процесса производства капитала, составили содержание предыдущего, 47 тома.

Центральная часть рукописи (тетради VI-XIV и частично XV и XVIII) представляет собой «Теории прибавочной стоимости» — единственный вариант IV тома «Капитала», опубликованный в 26 томе (ч. I-III) настоящего издания.

Остальные тетради рукописи 1861-1863 гг., т. е. тетради XVI, XVII, XXI, XXII, XXIII, а также неопубликованные части тетрадей XV и XVIII включены в настоящий том.

Текст тома создан Марксом в период с ноября 1862 по июль 1863 г. Именно в это время Маркс принял решение опубликовать свой экономический труд уже не в виде второго выпуска «К критике политической экономии» (первый выпуск вышел в свет в июне 1859 г.), как он предполагал первоначально, а в качестве самостоятельного произведения под заглавием «Капитал» и с подзаголовком «К критике политической экономии» (см.


VI


ПРЕДИСЛОВИЕ


письмо Л. Кугельману от 28 декабря 1862 г.; настоящее издание, т. 30, стр. 527).

Еще в процессе создания первоначального варианта «Капитала» — рукописи 1857-1858 гг. — Маркс разработал структуру своего экономического труда, предусматривавшую три части, или отдела (впоследствии — книги), озаглавленные им: 1) процесс производства капитала, 2) процесс обращения капитала, 3) капитал и прибыль. Теперь, в январе 1863 г., в XVIII тетради рукописи 1861—1863 гг. он составил подробные наброски планов первой и третьей частей «Капитала» (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 424—426). На основе этих планов им и велась работа на завершающем этапе создания рукописи. Указанное трехчленное деление было положено в основу расположения текста рукописи при подготовке ее к публикации в 47 и 48 томах настоящего издания.

Рукопись 1861—1863 гг. весьма неоднородна по своей структуре. Первая ее часть отражает работу Маркса над вторым выпуском «К критике политической экономии». Ее центральная часть — «Теории прибавочной стоимости» — представляет собой одновременно набросок IV книги «Капитала» и исследование прибавочной стоимости в широком смысле — прибавочной стоимости и ее превращенных форм. Наконец, завершающая часть рукописи 1861—1863 гг. уже отражает работу Маркса над книгами «Капитала», главным образом над I и III книгами.

Характеризуя содержание рукописи 1861-1863 гг., Энгельс в предисловии ко II тому «Капитала» (1885 г.) отмечал, что наиболее подробно в ней разработана проблематика будущей I книги «Капитала», «начиная с превращения денег в капитал и до конца». Далее Энгельс указал на содержащуюся в рукописи разработку ряда проблем III книги «Капитала» (темы: «капитал и прибыль», «норма прибыли», «купеческий капитал», «денежный капитал») и вместе с тем отметил, что «темы, вошедшие в книгу II, а также очень многие темы, рассмотренные позже в книге III, еще не были здесь специально разработаны. Они затрагиваются попутно» (настоящее издание, т. 24, стр. 4). Вот почему та часть рукописи, в которой трактуются проблемы будущей I книги «Капитала», заняла весь 47 и значительную часть настоящего тома.

Первые четыре главы отдела о «Процессе производства капитала», в которых рассматриваются вопросы превращения денег в капитал, абсолютной и относительной прибавочной стоимости, составляют содержание 47 тома. В настоящем томе продолжена публикация следующих четырех глав этого отдела (гл. 5-8), в которых трактуются темы о формальном и реаль-


ПРЕДИСЛОВИЕ


VII


ном подчинении труда капиталу, производительном и непроизводительном труде, обратном превращении прибавочной стоимости в капитал и о так называемом первоначальном накоплении.

Отсюда следует, что структура I отдела в рукописи 1861—1863 гг. во многом приближается к структуре I тома «Капитала».

Второй отдел настоящего тома, посвященный «Процессу обращения капитала», включает в себя две главы (гл. 9 и 10): о процессе капиталистического воспроизводства и о возвратных движениях денег в этом процессе.

В третьем отделе тома — о «Капитале и прибыли», также состоящем из двух глав (гл. 11 и 12), раскрываются темы, связанные с превращением прибавочной стоимости в прибыль, образованием средней прибыли, тенденцией нормы прибыли к понижению, а также с анализом торгового и денежного капитала.

Наконец, в отдел «Разное» включены фрагменты из XVIII и XXI—XXIII тетрадей рукописи, относящиеся к различным другим экономическим проблемам и потому не вошедшие в первые три отдела тома. Среди них — проблемы стоимости рабочей силы, заработной платы, положения рабочих, женского и детского труда, борьбы профсоюзов, земельной ренты, концентрации сельскохозяйственного производства, народонаселения, роли науки в процессе производства и другие.

Таким образом, публикуемая в настоящем томе заключительная часть рукописи 1861-1863 гг. содержит материал, относящийся к проблематике всех трех теоретических томов «Капитала». Анализ ее содержания, сопоставление с другими черновыми рукописями Маркса, а также с соответствующими разделами «Капитала» свидетельствуют о том, что она имеет весьма важное значение как для экономической теории, так и для истории марксизма. Во-первых, публикуемая часть рукописи содержит ряд разделов — о формальном и реальном подчинении труда капиталу, производительном и непроизводительном труде, о возвратных движениях денег в капиталистическом воспроизводстве, — не получивших в I—III томах «Капитала» столь подробной разработки. Во-вторых, материал рукописи содержит множество тезисов, идей и выводов, которые обогащают наше понимание тех или иных сформулированных в других рукописях Маркса и в «Капитале» положений, ибо в данной рукописи они разработаны зачастую в других аспектах, выявляющих новые стороны буржуазной экономики. Наконец, в-третьих, публикуемый материал раскрывает существенные черты процесса создания Марксом его экономической


VIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


теории, в особенности переход от глубинных категорий капиталистического способа производства (стоимость, прибавочная стоимость) к тем превращенным формам, в которых эти категории выступают на поверхности буржуазного общества (прибыль, средняя прибыль и цена производства, торговая прибыль, процент и др.).

* * *

Настоящий том открывается анализом формального и реального подчинения труда капиталу. Впервые два этих этапа в историческом развитии капитализма были кратко охарактеризованы Марксом в начале рукописи 1861-1863 гг. (см. настоящее издание, т. 47, стр. 98-100). После того как Маркс в соответствии с разработанной им логической структурой I книги «Капитала» детально рассмотрел проблемы товара и денег (в первом выпуске «К критике политической экономии»), превращения денег в капитал, абсолютной и относительной прибавочной стоимости (в первой части рукописи 1861-1863 гг.), он возвратился к этой проблеме, значительно углубив и расширив свое исследование. Этот переход был обусловлен тем, что абсолютной и относительной прибавочной стоимости как раз соответствуют обе указанные формы подчинения труда капиталу.

Прежде всего Маркс выделил существенные черты формального подчинения труда капиталу, отличающие его от докапиталистических способов эксплуатации, подчеркнув, что отношение между капиталистом и рабочим является чисто экономическим, что «не существует больше никакого политически или социально фиксированного отношения господства и подчинения» (настоящий том, стр. 5), что объективные условия труда противостоят рабочему как капитал. «Чем полнее эти условия труда противостоят ему как чужая собственность, тем полнее формально имеет место отношение между капиталом и наемным трудом, следовательно, формальное подчинение труда капиталу» (там же, стр. 6).

На основе тщательного исследования истории экономических отношений Маркс в публикуемой части рукописи осуществил дальнейший анализ проблем генезиса капиталистического способа производства, дал детальное научное освещение этого сложного процесса и тем самым внес важный вклад не только в политическую экономию, но и в историческую науку, в разработку с диалектико-материалистических позиций ключевых социологических и исторических вопросов.


ПРЕДИСЛОВИЕ


IX


Маркс подробно рассматривает так называемые переходные формы капиталистической эксплуатации труда, развивающиеся в докапиталистических формациях, формы перехода к буржуазному производству, раскрывает особую роль в этом процессе торгового и ростовщического капитала. Маркс отмечает, что «переходные формы постоянно воспроизводятся внутри самого буржуазного способа производства и отчасти воспроизводятся им самим» (там же, стр. 29).

Маркс прослеживает генезис формального подчинения труда капиталу, раскрывает исторические условия возникновения капиталистических отношений, приходящих на смену либо рабству и крепостничеству, либо самостоятельному производству крестьян, фермеров, ремесленников, либо, наконец, цеховому производству. Хотя переход к капиталистической эксплуатации в рамках формального подчинения труда капиталу не означает еще изменения способа производства, однако он ведет к возрастанию непрерывности, а стало быть, интенсивности и производительности труда. Кроме того, он существенно изменяет характер отношений между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Превращение крепостного или раба в наемного рабочего «выступает здесь как подъем на более высокую социальную ступень... изменившиеся отношения делают деятельность свободного рабочего интенсивнее, непрерывнее, подвижнее и искуснее, чем деятельность раба, не говоря уже о том, что они делают его самого способным к совершенно другой исторической акции» (там же, стр. 11).

Характеризуя наемного рабочего, Маркс отмечает также полнейшее его безразличие к содержанию своего труда, принципиальную готовность «ко всякой перемене... своей трудовой деятельности», если эта перемена «сулит более высокий заработок» (там же, стр. 12).

В предыдущих тетрадях рукописи 1861-1863 гг. Маркс подробно исследовал три стадии в развитии производства относительной прибавочной стоимости, а тем самым и реального подчинения труда капиталу: простую капиталистическую кооперацию, мануфактурное разделение труда и крупное машинное производство. Теперь, резюмируя это исследование, он отмечает, что вместе «с реальным подчинением труда капиталу происходит полная революция в самом способе производства, в производительности труда и в отношении — внутри производства — между капиталистом и рабочим, так же как и в социальном отношении обоих друг к другу» (там же, стр. 19). В частности, Маркс указывает на все возрастающий «минимум капитала», необходимый для ведения капиталистического


X


ПРЕДИСЛОВИЕ


производства и не идущий ни в какое сравнение с тем, что «могли бы накопить отдельный человек или отдельная семья в течение поколений... Объем требуемых условий труда не находится больше ни в каком соотношении с тем, что может в случае удачи присвоить отдельный рабочий посредством экономии и т.д.» (там же, стр. 18). В «Теориях прибавочной стоимости» Маркс охарактеризовал этот процесс как увековечение положения рабочего в буржуазном обществе как наемного рабочего (см. настоящее издание, т. 26, ч. III, стр. 364). В данной части рукописи Маркс конкретизирует это положение, раскрывая господство вещи над личностью в условиях капитализма: «Создание огромного вещественного богатства... выступает как такая цель, в достижении которой рабочая сила является лишь средством и которая достигается лишь путем ее собственного превращения в нечто одностороннее и обесчеловеченное» (настоящий том, стр. 40).

Приведенные положения убедительно демонстрируют преемственность в развитии экономических воззрений «раннего» и «зрелого» Маркса. Разработанная Марксом в 40-е гг. XIX в. теория отчужденного труда выступает в 60-е гг. обогащенной его дальнейшими экономическими исследованиями, в первую очередь теорией прибавочной стоимости.

Развитие реального подчинения труда капиталу означает вместе с тем развитие общественной формы труда, его производительности, т. е. создание вещественных предпосылок будущего, коммунистического общества; оно «есть необходимая переходная ступень к превращению собственности на условия производства в общественную собственность» (там же, стр. 20).

Маркс придавал важное значение положениям о формальном и реальном подчинении труда капиталу. Приступив в последующий период к подготовке текста первой книги «Капитала», он основательно использовал эти положения в «Главе шестой», излагающей «результаты непосредственного процесса производства» (см. настоящее издание, т. 49, стр. 74-93).

Важное место в настоящем томе занимает выяснение сущности и содержания производительного труда в буржуазном обществе.

Маркс писал о том, что «производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства» (настоящий том, стр. 45). Отсюда и вытекала необходимость перехода от анализа формального и реального подчинения труда капиталу к исследованию производительного труда при капитализме.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XI


6 обширном разделе «Теорий прибавочной стоимости», посвященном критическому рассмотрению буржуазных концепций производительного и непроизводительного труда (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 133-300), Маркс исследовал эту проблему в историческом аспекте. В настоящем томе дано ее подробное теоретическое резюме. Маркс опирался при этом на предшествующий анализ формального и реального подчинения труда капиталу, в ходе которого выяснилось, что «капитал... производителен: 1) как сила, принуждающая к прибавочному труду; 2) как сила, поглощающая, присваивающая и персонифицирующая производительные силы общественного труда» (настоящий том, стр. 41). Отсюда следует, что в буржуазном обществе, в системе капиталистического производства производительным является только «такой труд, который производит для того, кто его применяет, прибавочную стоимость, который, иными словами, превращает объективные условия труда в капитал, а их владельца в капиталиста» (там же, стр. 45). Таким образом, понятие производительного труда является общественно обусловленным. Маркс показывает, что один и тот же вид труда (например, труд портного или актера) может быть производительным, если он организован капиталистически, т. е. нацелен на создание прибавочной стоимости, и, напротив, — непроизводительным, если он относится к категории услуг, непосредственно удовлетворяет личные — материальные или духовные — потребности индивида. «Певица, продающая свое пение на свой страх и риск, — пишет Маркс, непроизводительный работник. Но та же самая певица, приглашенная антрепренером, который заставляет ее петь, для того чтобы «делать деньги», — производительный работник, ибо она производит капитал» (там же, стр. 51).

Наряду с основной характеристикой производительного труда при капитализме как труда, создающего прибавочную стоимость, Маркс дал его дополнительную характеристику как труда, реализующегося в товарах, материальном богатстве. При этом Маркс исходил из объективной тенденции к подчинению капиталу (формальному или реальному) всех сфер материального производства. Указывая на это, Маркс подчеркивал, что материальный характер производства и его результата — товара не следует понимать только вещественно, так как конкретный труд может не оставить на товаре никакого следа. В качестве примера Маркс приводил «четвертую сферу материального производства» (три другие сферы — добывающая промышленность, земледелие, обрабатывающая цромышленность) — транспортную индустрию, где «предмет труда подвергается некоторому


XII


ПРЕДИСЛОВИЕ


материальному изменению — пространственной перемене, перемене места» (там же, стр. 61).

Что же касается сферы духовного производства, то, как отмечал Маркс, «в большинстве случаев здесь дело ограничивается переходной к капиталистическому производству формой... Проявления капиталистического производства в данной области столь незначительны по сравнению со всем совокупным производством, что они могут быть оставлены совершенно без внимания» (там же, стр. 60).

В условиях современного капитализма, в огромном масштабе подчинившего себе духовное производство, Марксовы характеристики производительного труда распространяются и на эту сферу человеческой деятельности.

С развитием капиталистического способа производства материальный продукт все в большей мере является «совместным продуктом труда» — как умственного, так и физического — многих людей, «совокупность)} которых выступает в качестве «одного производственного коллектива» (там же, стр. 60-61). Эта впервые установленная Марксом в рукописи 1861-1863 гг. тенденция капиталистической экономики к образованию «совокупного работника» была затем более обстоятельно рассмотрена в I томе «Капитала».

Выяснив, что закономерным результатом функционирования производительного труда в условиях капиталистического способа производства является создание прибавочной стоимости, Маркс переходит к рассмотрению ее дальнейшего движения. Разработка в рукописи 1861-1863 гг. проблем обратного превращения прибавочной стоимости в капитал, или капиталистического накопления, опирается на предшествующее исследование этих проблем, проведенное Марксом в рукописи 1857-1858 гг.. а также на результаты критики рикардовской теории накопления в «Теориях прибавочной стоимости».

Маркс прежде всего констатирует объективный характер процесса накопления: «Постоянное увеличение капитала, а не только его сохранение, является... необходимостью для капиталистического производства, его условием» (там же, стр. 64). Важнейшим же результатом: этого процесса является то, что «теперь... совокупный капитал представляет собой фактически лишь превращенную в капитал прибавочную стоимость, т.е. овеществленный неоплаченный чужой труд ...иными словами, капиталистическое отношение создает капиталистическое отношение в возросшем масштабе» (там же, стр. 69, 73).

Далее Маркс показывает, что в процессе накопления происходит распространение капиталистического способа производ-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIII


ства на новые сферы производства, концентрация капитала и всего общественного богатства, образование новых капиталов. При этом масса стоимости постоянного капитала, приводимого в движение тем же самым количеством труда, возрастает, переменный же капитал, «т.е. затраченная на заработную плату часть капитала... растет во все убывающей пропорции» (там же, стр. 94).

Рассмотрение капиталистического накопления с необходимостью включало в себя рассмотрение процесса первоначального накопления, генезиса капиталистического способа производства. Маркс исходил при этом из результатов исследования этого процесса, полученных им в рукописи 1857-1858 гг. Но теперь Маркс исследует новый обширный фактический материал, почерпнутый из работ ряда буржуазных экономистов (впоследствии он широко использовал его в I томе «Капитала») и подтверждающий его основной вывод: решающим в процессе первоначального накопления «является концентрация наличных условий производства в руках немногих и отделение этих условий производства от непосредственных производителей, собственностью или владением которых они первоначально были» (там же, стр. 101). Именно этот вывод позволил Марксу в развитие содержания рукописи 1857-1858 гг. охарактеризовать указанный процесс, представлявший собой «в высшей степени грустную и трагическую историю» (там же), в качестве так называемого первоначального накопления.

Исследование проблем формального и реального подчинения труда капиталу, возникновения капитализма, а затем развития его на собственной основе, «на базисе самого капиталистического способа производства» (там же, стр. 115), анализ процесса так называемого первоначального накопления, далее, обоснование того, что «добуржуазная история, так же как и каждая ее фаза, тоже имеет свою экономику и экономическую основу своего движения» (там же, стр. 117), — все это явилось дальнейшей конкретизацией материалистического понимания истории, в частности марксистского учения об общественно-экономических формациях.

* * *

Проблемы II книги «Капитала» частично уже были разработаны Марксом в рукописи 1857-1858 гг. и в «Теориях прибавочной стоимости». В заключительной части рукописи 1861-1863 гг. Маркс сосредоточил основное внимание на разработке центральной проблемы II книги — процесса воспроизводства и


XIV


ПРЕДИСЛОВИЕ


обращения всего общественного капитала. Маркс впервые проводит здесь разделение всего общественного производства на два «класса»: производство жизненных средств (класс I) и производство постоянного капитала (класс II). Впоследствии, в 70-е гг., в различных вариантах рукописи второй книги «Капитала», Маркс в качестве I подразделения уже рассматривал производство средств производства — в соответствии с доминирующей ролью этого подразделения в процессе воспроизводства.

Некоторые вопросы теории воспроизводства рассмотрены в рукописи 1861-1863 гг. с учетом влияния внешней торговли, или мирового рынка. Внешняя торговля необходима капиталистическому производству, в то же время, как показывает Маркс, она порождает новые противоречия, так как «процесс воспроизводства зависит не от производства взаимно соответствующих друг другу эквивалентов в одной и той же стране, а от производства этих эквивалентов на чужих рынках, от силы поглощения их мировым рынком и от расширения последнего». На этом основании Маркс формулирует весьма важный вывод: «Тем самым создана возрастающая возможность несоответствия, следовательно, возможность кризисов» (там же, стр. 141). Этот вывод существенно дополняет основные положения теории экономических кризисов, сформулированные Марксом в процессе критики буржуазных концепций кризисов в «Теориях прибавочной стоимости».

Свой анализ процесса капиталистического воспроизводства Маркс подытожил в составленной и прокомментированной им «Экономической таблице совокупного процесса воспроизводства» (таблице предшествовали три черновых наброска — см. там же, стр. 160-166). В целях более ясного изложения самого существенного в процессе воспроизводства он был рассмотрен «.без учета денежного обращения и при неизменном масштабе воспроизводства» (там же, стр. 160). Результаты своего исследования Маркс 6 июля 1863 г. сообщил Энгельсу в обстоятельном письме (см. настоящее издание, т. 30, стр. 297-301). Конспектируя переписку Маркса с Энгельсом, В. И. Ленин по поводу этого письма заметил: «Том II в черняке (I, II процесс воспроизводства etc.). Ясно!!» (В.И. Ленин. Конспект «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса 1844-1883 гг.». М., 1968, стр. 342). В. И. Ленин отмечает здесь тот факт, что в рассматриваемом письме — соответственно и в рукописи 1861-1863 гг. — уже нашли отражение центральные идеи будущего II тома «Капитала»: учение о двух подразделениях общественного производства, условия воспроизводства.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XV


Анализируя процесс воспроизводства, Маркс исходил из того, что «дело нужно рассмотреть сначала без учета денег, затем с учетом денег» (настоящий том, стр. 144). В рукописи 1861-1863 гг. анализ процесса воспроизводства без учета денег был дополнен детальным исследованием движения денег в процессе капиталистического воспроизводства. Маркс впервые выясняет здесь вопрос, поставленный им уже в «Теориях прибавочной стоимости» при анализе теории воспроизводства Кенэ: «Как же возможно, что все капиталисты, класс промышленных капиталистов, постоянно извлекают из обращения больше денег, чем бросают в обращение?» (настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 327). Для решения этой важной проблемы капиталистического воспроизводства Марксу потребовалось исследовать роль торгового капитала в денежном обращении, процесс реализации прибавочной стоимости в обращении, роль производителя золота в капиталистическом воспроизводстве, обмен между производителями жизненных средств и производителями средств производства, накопление денежного капитала.

Окончательное решение проблемы капиталистического воспроизводства дано Марксом во II томе «Капитала» и в написанной им X главе II отдела «Анти-Дюринга».

* * *

Рассматривая в заключительной части рукописи 1861-1863 гг. проблемы III книги «Капитала», в первую очередь превращенные формы прибавочной стоимости, Маркс впервые дал систематическое изложение в известной мере разработанной в «Теориях прибавочной стоимости» теории прибыли, а также средней прибыли и цены производства. Маркс отмечает, что в отличие от отношения прибавочной стоимости к переменному капиталу, являющегося отношением «органическим», выражающим «тайну образования и роста» капитала, в отношении между прибылью и капиталом «прибавочная стоимость приобретает форму, в которой уже нет и намека на тайну ее происхождения» (настоящий том, стр. 244). Подчеркивая объективный характер превращения прибавочной стоимости в прибыль, Маркс показывает, что именно последняя выступает в качестве непосредственного регулятора капиталистического производства. Вместе с тем категория прибыли отражает систему извращенных, мистифицированных представлений, согласно которым капитал выступает самостоятельным, независимым от труда источником прибавочной стоимости, а рабочий превращается в простой источник плодовитости капитала. Капиталиста вполне


XVI


ПРЕДИСЛОВИЕ


устраивают эти представления, «в то время как наемного рабочего, находящегося в плену того же самого извращенного воззрения, только на другом его полюсе, в качестве угнетенной стороны, практика заставляет противоречить всему этому отношению, а следовательно, и соответствующим этому отношению представлениям, понятиям и образу мышления» (там же, стр. 248).

Таким образом, эксплуататорская сущность капитализма объективно способствует развитию классового сознания пролетариев, побуждает их к борьбе против тирании буржуазного господства. Этот вывод Маркса имел существенное значение для дальнейшего экономического обоснования положения об исторической миссии рабочего класса.

Анализ категории издержек капиталистического производства как важнейшей категории, характеризующей процесс образования прибыли, привел Маркса к формулировке закона, «согласно которому капиталист может продавать товар с прибылью, хотя и ниже его стоимости» (там же, стр. 258). Этот закон означает возможность образования общей, средней нормы прибыли, которая предполагает, что одни товары продаются выше, а другие — ниже своей стоимости. Маркс прослеживает два последовательных процесса: превращение прибавочной стоимости в прибыль, т. е. в избыток стоимости над издержками производства, и превращение прибыли в среднюю прибыль, т. е. в избыток стоимости совокупного продукта над стоимостью совокупного авансированного капитала. Оба процесса взаимосвязаны: второй протекает на основе первого и по существу «выражает то же самое превращение» (там же, стр. 278).

Исследуя в этой части рукописи 1861-1863 гг. механизм образования средней прибыли, Маркс не рассматривает лежащее в его основе двоякое действие конкуренции (внутриотраслевой и межотраслевой), так как на данной стадии разработки своей экономической теории он еще исходил из того, что такое рассмотрение должно быть дано лишь позднее — в специальном разделе о конкуренции капиталов. Точно так же и земельную ренту Маркс пока еще рассматривал как «иллюстрацию» к соотношению между стоимостью и ценой производства, т. е. под тем углом зрения, как она была разработана в «Теориях прибавочной стоимости». Впоследствии, создавая рукопись III книги «Капитала», Маркс снял указанные ограничения, и это позволило ему включить в изложение уже частично разработанный в «Теориях прибавочной стоимости» вопрос о формировании рыночной стоимости к процессе внутриотраслевой конкуренции и превращении рыночной стоимости в цену производства в ре-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XVII


зультате межотраслевой конкуренции. Кроме того, специальный раздел III книги «Капитала» был посвящен проблемам земельной ренты как одной из превращенных форм прибавочной стоимости. Большой материал для этого раздела был собран Марксом уже в процессе заполнения трех последних тетрадей рукописи 1861-1863 гг.

В публикуемой части этой рукописи Маркс обстоятельно рассмотрел также причины и характер действия закона, согласно которому «с прогрессом капиталистического производства норма прибыли имеет тенденцию к понижению» (там же, стр. 282). Ключом к решению этой проблемы, в которой тщетно пыталась разобраться буржуазная политическая экономия, явилось положение о росте органического строения капитала, т. е. отношения постоянного капитала к переменному, происходящем в результате технического прогресса и увеличения основного капитала.

Указав на эту тенденцию, Маркс вместе с тем впервые исследовал «препятствия», т. е. факторы, противодействующие указанной тенденции, и прежде всего — рост нормы прибавочной стоимости, выражающий усиление капиталистической эксплуатации. Кроме того, Маркс особо подчеркивает, что из тенденции нормы прибыли к понижению вовсе не следует, что уменьшаются накопление капитала и абсолютная масса прибыли. Понижение нормы прибыли уравновешивается и может даже более чем компенсироваться увеличением ее массы.

На основе своего анализа закона тенденции нормы прибыли к понижению Маркс делает следующий важный вывод: «Развитие производительных сил общественного труда есть историческая задача и оправдание капитала. Именно этим он бессознательно создает материальные условия более высокого способа производства... прибыль — стимул капиталистического производства и условие, а также двигатель накопления — ставится под угрозу самим законом развития производства... Здесь обнаруживается чисто экономическим образом, с точки зрения самого капиталистического производства, его предел, его относительность, то, что оно — не абсолютный, а лишь исторический способ производства, соответствующий определенной ограниченной эпохе развития материальных условий производства» {там же, стр. 294).

В этой связи представляет большой теоретический интерес выяснение Марксом противоречивой природы капитализма и его исторической обреченности, постепенного вызревания в лоне капитализма предпосылок нового, более высокого общественного строя, коммунизма. «Капитал, — подчеркивает Маркс, —


XVIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


все более и более оказывается общественной силой... но отчужденной, обособленной общественной силой, которая противостоит обществу как вещь, а посредством этой вещи — как сила отдельных капиталистов. Тем самым, с другой стороны, все большая масса [индивидов] лишается условий производства, противопоставляется им. Противоречие между всеобщей общественной силой, в которую превращается капитал, и частной властью отдельных капиталистов над этими общественными условиями производства становится все более вопиющим и предполагает уничтожение этого отношения, так как оно вместе с тем включает преобразование материальных условий производства во всеобщие и поэтому коллективные общественные условия производства» (там же, стр. 328-329).

Эти положения впоследствии были широко использованы Марксом при подготовке текста III книги «Капитала».

В публикуемой в настоящем томе заключительной части рукописи 1861-1863 гг. Маркс впервые обстоятельно рассмотрел такие превращенные формы прибавочной стоимости, как торговая прибыль и процент, осуществил подробный анализ торгового и ссудного капитала. Эти две особые формы капитала он исследует в историческом аспекте, прослеживает их возникновение в процессе развития денежного обращения, рассматривает превращение купеческого имущества в торговый капитал, а ростовщичества — в ссудный капитал.

При господстве развитых капиталистических отношений торговый (купеческий) и ссудный (денежный) капитал выступают уже как формы производительного капитала, функционирующие в сфере обращения. Для того чтобы проанализировать специфические функции торгового капитала в чистом виде, необходимо было прежде всего отделить их от функций, принадлежащих самому процессу производства, хотя и осуществляющихся в обращении (транспортные операции, упаковка, хранение, складское дело и т. д.). В этой связи понятие производительного капитала расширяется и включает в себя: «1) капитал, входящий непосредственно в процесс производства; 2) капитал, который входит в процесс воспроизводства (включающий в себя обращение)» (там же, стр. 376).

Что же касается торгового и денежного капитала, то, как показывает Маркс, «их специфические функции должны объясняться формой метаморфоза товара, следовательно, движениями формы, свойственными обращению как таковому» (там же, стр. 378). Но эти специфические функции — операции по купле и продаже товаров — требуют затрат рабочего времени, затрат капитала и т. д.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIX


В публикуемой части рукописи 1861-1863 гг. Маркс впервые решает сложную теоретическую задачу объяснения торговой прибыли и процента с учетом действия закона стоимости и закона прибавочной стоимости. Находясь в сфере обращения, торговый капитал непосредственно не создает ни стоимости, ни прибавочной стоимости, но, содействуя сокращению времени обращения, он помогает увеличивать создаваемую производительным капиталом прибавочную стоимость. Функционируя вместе с производительным капиталом в процессе воспроизводства товара, купец, так же как и денежный капиталист, получает право на участие в распределении совокупной прибавочной стоимости, на получение средней нормы прибыли в форме торговой прибыли, хотя он и не имеет отношения к ее непосредственному производству.

Обосновывая различие между торговыми наемными рабочими («конторщиками») и наемными рабочими, занятыми в сфере непосредственного производства, Маркс опирается на проводимое им различение между сферой непосредственного производства и сферой воспроизводства: «Каково отношение рабочего к непосредственному производству, таково отношение конторщика к непосредственному воспроизводству чужого богатства. Его труд, как и труд рабочего, есть только средство для воспроизводства капитала как господствующей над ним силы, и вместе с тем, подобно тому как рабочий создает прибавочную стоимость, так конторщик занят тем, что помогает реализовать ее, но не для себя, а для капитала» (там же, стр. 413).

Выводы Маркса о характере труда торговых наемных рабочих, в частности раскрытая им тенденция капитализма к превращению их из привилегированной, лучше оплачиваемой прослойки рабочего класса в низкооплачиваемую его часть, были включены в текст III книги «Капитала» и получили в 1894 г. высокую оценку Энгельса, отметившего, что осуществленное Марксом «предвидение участи торгового пролетариата» полностью оправдалось (см. настоящее издание, т. 25, ч. I, стр. 330).

Таким образом, заключительная часть рукописи 1861-1863 гг., как и вся эта рукопись в целом, имеет громадное историческое и теоретическое значение, ибо она составляет важный этап в разработке экономического учения Маркса и в истории экономической мысли вообще, содержит ценнейшие научные положения, идеи и выводы, которые могут служить солидной теоретической и методологической основой как для творческой разработки актуальных проблем политической экономии, так и для критики теорий буржуазных экономистов.


XX


ПРЕДИСЛОВИЕ


Публикуемый в настоящем томе текст рукописи 1861-1863 гг. разделен на главы в соответствии с составленными Марксом набросками планов, его указаниями в тексте, на обложках тетрадей рукописи и т. д. Большинство заголовков к отдельным разделам также принадлежит Марксу. Редакционные заголовки и необходимые пояснения текста даются в квадратных скобках. В квадратных же скобках даны цифры,, обозначающие тетради рукописи Маркса (римские цифры) и страницы каждой тетради (арабские цифры). В связи с этим те-квадратные скобки, которые имеются в рукописи, заменены фигурными. Если текст рукописи дается без всяких перестановок, то номер тетради и страницы ставится только один раз, в самом начале каждой страницы рукописи. Если же текст печатается не подряд, а с перестановками, то номер тетради и страницы рукописи указывается как в начале отрывка, так и в конце его.

Явные описки, встречающиеся в рукописи, исправлены при переводе текста на русский язык, как правило, без специальных оговорок в примечаниях. Кое-где редакцией введено разделение текста на абзацы в дополнение к абзацам, имеющимся в рукописи.

Приводимые Марксом цитаты из сочинений, переведенных на русский язык, даются в заново проверенных и уточненных переводах. В квадратных скобках указываются страницы наиболее распространенных русских изданий соответствующих произведений. Если Маркс ту или иную цитату приводит в сокращенном виде или в виде перифраза, то перевод этой цитаты дается в соответствии с формулировкой ее у Маркса.

Том снабжен научно-справочным аппаратом, состоящим из примечаний, аннотированного указателя имен, указателя цитируемой и упоминаемой литературы, указателя русских переводов цитируемых Марксом книг, предметного указателя к 47 и к настоящему тому, а также постраничного указателя расположения текста рукописи 1861-1863 гг. в 47, 26 и 48 томах настоящего издания.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К. МАРКС

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РУКОПИСЬ 1861-1863 годов

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [окончание]

ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


ОТДЕЛ I

П РОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА

[окончание]1

[ГЛАВА 5]

Ф ОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА

КАПИТАЛУ. ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ

[XXI-1301]* Мы рассмотрели обе формы прибавочной стоимости, абсолютную и относительную, раздельно и показали вместе с тем, как они обе взаимосвязаны и как одновременно с развитием относительной прибавочной стоимости абсолютная прибавочная стоимость доводится до крайних пределов.

Мы видели, как разделение обеих форм вызывает различия в отношениях между заработной платой и прибавочной стоимостью. При данном развитии производительной силы прибавочная стоимость всегда выступает как абсолютная прибавочная стоимость, в изменение в ней возможно главным образом лишь посредством изменения совокупного рабочего дня. Предполагая рабочий день данным, развитие прибавочной стоимости возможно только как развитие относительной прибавочной стоимости, т. е. посредством развития производительной силы.

Но простое существование абсолютной прибавочной стоимости не предполагает ничего иного, кроме такой природной продуктивности, т. е. такой естественно возникшей производительности труда, чтобы не все (возможное) (ежедневное) рабочее время человека требовалось для поддержания его собственного существования или для воспроизводства его собственной рабочей силы2. Далее, к этому должно еще прибавиться только то, чтобы он был вынужден — для него существует внешнее принуждение — работать сверх необходимого рабочего времени, принуждение к прибавочному труду. Физическая возможность прибавочного продукта, в котором овеществляется прибавочный

* На обложке XXI тетради рукою Маркса написано: «Май. 1863.» Ред.


4


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


труд, очевидно, все-таки зависит от двух обстоятельств: если потребности очень малы, то даже при небольшой природной производительной силе труда лишь части рабочего времени может быть достаточно для того, чтобы удовлетворить их и таким образом оставить другую часть для прибавочного труда, а следовательно, для образования прибавочного продукта. С другой стороны, если природная производительная сила труда очень велика, т. е. если природная продуктивность земли, воды и т. д. требует лишь незначительного применения труда, для того чтобы добыть необходимые для существования жизненные средства, то — если рассматривать только продолжительность необходимого рабочего времени — эта природная производительная сила труда или, если угодно, эта естественно возникшая производительность труда действует, разумеется, совершенно так же, как развитие общественной производительной силы последнего. Высокая степень естественно возникшей производительной силы труда связана с быстрым увеличением населения — рабочей силы и, следовательно, того материала, из которого выкраивается прибавочная стоимость. Если, наоборот, естественно возникшая производительная сила труда мала, следовательно, рабочее время, необходимое для удовлетворения даже простых потребностей, велико, то развитие прибавочного продукта (или прибавочного труда) может создавать чужое богатство, вообще говоря, только в том случае, если численность одновременно эксплуатируемых одним лицом велика.

[XXI-1302] Предположим, что необходимое рабочее время равно 111/2 часам, рабочий день равен 12 часам, тогда один рабочий доставляет прибавочную стоимость, равную 1/2 часа. Но так как для содержания одного-единственного рабочего требуются 23/2 часа, то получается следующий расчет:

Один рабочий доставляет 1/2 часа прибавочного труда, а 23 рабочих — 23/2 часа. Следовательно, в этом случае необходимы 23 рабочих, для того чтобы содержать одного-единственного субъекта, который живет не работая, но только живет как рабочий. Для того чтобы он жил в 3 или 4 раза лучше и, кроме того, еще мог часть прибавочной стоимости вновь превратить в капитал, на него одного, быть может, должны были бы работать 23 x 8 = 184 рабочих. К тому же в данном случае реальное богатство, которым располагало бы это одно лицо, оказалось бы еще весьма незначительным. Чем больше производительная сила труда, тем больше может оказаться число нерабочих в сравнении с рабочими и тем больше число рабочих, которые не заняты производством необходимых жизненных средств либо совершенно не заняты материальным производст-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


5


вом, или, наконец, тем больше число лиц, которые либо непосредственно образуют число собственников прибавочного продукта, либо также число лиц, которые не работают ни физически, ни духовно, однако оказывают «услуги», в уплату за которые владельцы прибавочного продукта отдают им его часть. Во всяком случае обеим формам прибавочной стоимости — абсолютной и относительной, если каждая из них будет рассматриваться сама по себе, обособленно, и абсолютная прибавочная стоимость всегда предшествует относительной, — соответствуют две обособленные формы подчинения труда капиталу, или две обособленные формы капиталистического производства, первая из которых всегда является предшественником второй, хотя вторая, более развитая форма, снова может явиться базисом для введения первой в новых отраслях производства.

[ а) ФОРМАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ]

Форму, покоящуюся на абсолютной прибавочной стоимости,. я называю формальным подчинением труда капиталу. Она лишь формально отличается от других способов производства, при которых действительные производители доставляют прибавочный продукт, прибавочную стоимость, т. е. работают сверх необходимого рабочего времени, но не для себя, а для других.

Иным является применяемое принуждение, т. е. тот метод,, посредством которого порождаются прибавочная стоимость,, прибавочный продукт или прибавочный труд.

Определенные различия мы рассмотрим лишь в следующем разделе — о накоплении3. Существенное в этом формальном, подчинении труда капиталу состоит в том, что

1)рабочий как собственник своей собственной личности и поэтому своей собственной рабочей силы противостоит, в качестве продавца временного ее использования, капиталисту, который имеет деньги; оба они, следовательно, противостоят друг другу как товаровладельцы, как продавец и покупатель, и, таким образом, оба они формально являются свободными лицами, между которыми фактически не существует никакого-другого отношения, кроме отношения покупателя и продавца; не существует больше никакого политически или социально фиксированного отношения господства и подчинения;

2) в этом первом отношении заключено то, — ибо в противном случае рабочий не должен был бы продавать свою рабочую силу,—что его объективные условия труда (сырье, орудие труда, а потому также жизненные средства во время труда)4 полностью или по крайней мере частично принадлежат не рабочему,


6


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


а покупателю и потребителю его труда, следовательно, противостоят ему самому как капитал. Чем полнее эти условия труда противостоят ему как чужая собственность, тем полнее формально имеет место отношение между капиталом и наемным трудом, следовательно, формальное подчинение труда капиталу.

В самом способе производства здесь еще нет различия. Процесс труда, рассматриваемый технологически, совершается точно так же, как и прежде, только теперь он стал процессом труда, подчиненным капиталу. Однако в самом процессе производства развивается, как было показано ранее (все, что ранее было сказано об этом, уместно лишь здесь), во-первых, отношение господства и подчинения в результате того, что происходит потребление рабочей силы капиталистом, происходит поэтому под его надзором и управлением; во-вторых, развивается большая непрерывность труда.

Если это отношение господства и подчинения возникает вместо рабства, крепостничества, вассальных, патриархальных отношений подчинения, то превращение происходит лишь в его форме. Форма подчинения становится свободнее, потому что по своей природе подчинение является только вещественным, формально добровольным, касается только положения рабочего и капиталиста в самом процессе производства. И это есть такое изменение формы, которое происходит именно в сельском хозяйстве, как только бывшие крепостные или рабы превратились в свободных наемных рабочих.

[XXI-1303]5 Или же отношение господства и подчинения в процессе производства заступает место прежней самостоятельности в процессе производства, как, например, у всех самостоятельных крестьян, фермеров, которые должны были платить лишь ренту продуктами, будь то государству или лендлорду, в сельских домашних побочных промыслах или в самостоятельных ремеслах. Здесь, следовательно, налицо потеря прежней самостоятельности в процессе производства, и само отношение господства и подчинения есть продукт введения капиталистического способа производства.

Наконец, отношение между капиталистом и наемным рабочим может заступить место отношения цехового мастера к его подмастерьям и ученикам — переход, который частично проделывает при своем возникновении городская мануфактура.

Средневековое цеховое отношение, которое в аналогичной форме развилось также в узких пределах в Афинах и Риме и которое имело столь решающе важное значение в Европе, с одной стороны, для образования капиталистов, с другой стороны, для образования свободного рабочего сословия, есть ограничен-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


7


ная, еще не адекватная форма отношения между капиталом и: наемным трудом. Здесь, с одной стороны, существует отношение между покупателем и продавцом: выплачивается жалованье, и мастер, подмастерье и ученик противостоят друг другу как свободные лица. Технологическим базисом этого отношения является ремесленное предприятие, где более или менее искусное владение орудием труда составляет решающий фактор производства. Самостоятельная личная работа и, стало быть, профессиональное развитие работника, требующее более или менее продолжительного времени обучения, определяет здесь результат труда. Мастер здесь, правда, является владельцем условий производства, ремесленного инструмента, сырья (хотя ремесленный инструмент может принадлежать и подмастерью), ему принадлежит и продукт; постольку он — капиталист. Но как капиталист — он не мастер. Во-первых, он прежде всего сам ремесленник, и предполагается, что он должен быть мастером в своем ремесле. В самом процессе производства он фигурирует в качестве ремесленника точно так же, как и его подмастерья, и посвящает в тайны ремесла только своих учеников. Его отношение к своим ученикам совершенно такое же, как отношение профессора к своим студентам. Его отношение к ученикам и подмастерьям, следовательно, не есть отношение капиталиста как такового, а есть отношение мастера в данном ремесле, который в качестве такового занимает в корпорации, а поэтому и по отношению к ним, такое положение в иерархии, которое-должно покоиться на его собственном мастерстве в ремесле. Поэтому также его капитал как по своей вещественной форме, так и по величине своей стоимости представляет собой связанный капитал, который еще отнюдь не обрел свободной формы капитала. Он не есть определенное количество овеществленного труда, стоимость вообще, которая может принимать ту или другую форму условий труда и которая принимает любую из них смотря по тому, обменивается ли она на ту или иную, любую, форму живого труда, для того чтобы присвоить себе прибавочный труд. Лишь после того как мастер пройдет предписанные ступени ученика, подмастерья и т. д., сам представит образец своего искусства, он может в этой определенной отрасли труда, в своем собственном ремесле, обратить деньги частично в объективные условия ремесла, частично на куплю подмастерьев и на то, чтобы держать учеников. Лишь в своем собственном ремесле он может превратить свои деньги в капитал, т. е. применять их не только как средство своего собственного труда, но и как средство эксплуатации чужого труда. Его капитал связан с определенной формой потребительной стоимости


8


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


и поэтому также не противостоит его рабочим как капитал. Методы труда, которые он применяет, являются не только плодом его опыта, но и предписаны цехом; они считаются необходимыми, стало быть, и с этой стороны не меновая стоимость, а потребительная стоимость труда выступает как последняя конечная цель. Не от его желания зависит то или иное качество труда, а все цеховое производство направлено на обеспечение определенного качества. Как метод труда, так и процесс труда не зависят от его воли. Ограниченная форма, препятствующая функционированию его имущества в качестве капитала, обнаруживается далее в том, что фактически максимум для величины стоимости его капитала предопределен. Он не имеет права держать больше известного числа подмастерьев, так как цех должен обеспечить всем мастерам определенную долю доходов от их ремесла. Наконец, отношение мастера к другим мастерам как членам того же цеха; как таковой, он принадлежал к корпорации, которая имела определенные совместные условия производства (цеховая касса и т. д.), политические права, принимала участие в городском управлении и т. д. Мастер работал на заказ, за исключением его работы на купцов, для создания непосредственной потребительной стоимости, и соответственно этому регулировалось также число мастеров. Он не противостоит своим рабочим как простой купец. Еще в меньшей степени может купец превращать свои деньги в производительный капитал: он может лишь «перемещать» товары, но сам не может их производить. Соответствующее его сословному положению существование, — а не меновая стоимость как таковая, не обогащение как таковое, — выступает здесь целью и результатом эксплуатации чужого труда. Решающим здесь является инструмент. Сырье здесь во многих отраслях труда (например, в портняжном деле) доставляется мастеру самими его заказчиками. Ограниченность производства в целом рамками сложившегося потребления является здесь законом. Производство, следовательно, отнюдь не регулируется размерами самого капитала. При капиталистическом отношении эти ограничения исчезают вместе с политико-социальными путами, в которых здесь еще движется капитал и поэтому еще не выступает как капитал.

[XXI-1304]6 [...] в Карфагене и Риме, оно ограничено народами, у которых карфагеняне [...] развивали капитал в форме торгового капитала и поэтому меновую стоимость как таковую делали также непосредственной [...] производства или у которых, как у римлян, путем концентрации богатства, а именно земельной собственности, в немногих руках производ-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


9


ство по необходимости было направлено уже не на удовлетворение собственных потребностей, а на создание меновой стоимости, следовательно, овладело этой стороной капиталистического производства. Ибо хотя для богатого римлянина цель состояла в расточительстве, в расходовании максимально возможной массы потребительных стоимостей, он мог бы достичь этой цели только путем увеличения меновой стоимости продаваемого продукта; следовательно, производство было направлено на создание меновой стоимости, и дело заключалось в том, чтобы выколачивать из рабов как можно больше денег, а стало быть, как можно больше труда.

По сравнению с самостоятельным ремесленником, который работает на случайных заказчиков, непрерывность [труда] рабочего, работающего на капиталиста, конечно, увеличивается; поэтому труд рабочего не имеет ограничений, каковыми являются случайная потребность, приводящая его в движение, и ее величина; напротив, рабочий постоянно, более или менее регулярно, изо дня в день занят капиталом. По сравнению с трудом раба этот труд производительнее, ибо он интенсивнее и более непрерывен вследствие того, что раб работает лишь побуждаемый внешним страхом, а не ради своего существования, которое ему не принадлежит; свободного рабочего, напротив, побуждают к труду его потребности. Сознание7 свободного самоопределения, свободы, делает рабочего намного лучшим работником, чем раб, а также порождает чувство ответственности, так как он, как и любой продавец товара, является ответственным за тот товар, который он доставляет, и должен доставлять товар определенного качества, если он не хочет допустить, чтобы его вытеснили другие продавцы товара того же рода. Непрерывность отношения между рабом и рабовладельцем есть отношение, в котором раба удерживает прямое принуждение. Свободный рабочий, напротив, сам должен сохранять свое отношение, так как его существование в качестве рабочего зависит от постоянного возобновления им продажи своей рабочей силы капиталистам. В отличие от раба, так же как и от барщинных крестьян, рабочий получает эквивалент за свой труд, ибо, как мы видели8, заработная плата, — хотя фактически ею оплачивается только необходимый труд и в действительности прибавочный труд рабочего точно так же не оплачивается, как барщинная повинность или как труд раба сверх того времени, которое необходимо для воспроизводства его содержания, — выступает как стоимость, цена всего рабочего дня. Различие может состоять здесь только в количестве неоплаченного рабочего времени, хотя такое количественное


10


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


различие не является необходимым, а скорее зависит от высоты обычной стоимости рабочей силы. Но как бы много или мало прибавочного труда ни доставлял свободный рабочий, как бы высока или низка ни была средняя заработная плата, в каком бы отношении всякий раз ни находился его совокупный рабочий день к его необходимому рабочему времени, — для него всегда дело приобретает ту форму, что он работает за свою заработную плату, за деньги, и если он работает 12 часов, чтобы получить эквивалент только 8 часов труда, то и работает эти 12 часов только для того, чтобы выкупить эквивалент 8 часов труда. С рабом дело обстоит не так. Даже та часть труда, которую он выполняет для себя, т. е. для того, чтобы возместить стоимость своего собственного содержания, представляется ему как труд, который он выполняет для рабовладельца, в то время как у свободного рабочего даже выполняемый им прибавочный труд выступает как труд, который он выполняет в собственных интересах, т. е. как средство купли своей заработной платы. Денежное отношение — купля и продажа — между капиталистом и рабочим скрывает даровой труд, в то время как при рабском труде отношение собственности, в котором раб находится к своему хозяину, скрывает труд на самого себя. Если рабочий день равен 12 часам, то необходимое и поэтому представленное в заработной плате рабочее время может составлять 6, 7, 8, 9, 10, 11 часов, и тогда прибавочный труд, т. е. даровой труд, соответственно равен 6, 5, 4, 3, 2, 1 часам; это отношение постоянно представляется для рабочего таким образом, будто 12 часов труда он продает за определенную, хотя и изменяющуюся цену, будто он, следовательно, все время работает только на себя и совершенно не работает на своего хозяина.

[XXI-1305] [...] Более высокая стоимость этой рабочей силы должна быть уплачена ему самому, и выражается она в более высокой заработной плате. Здесь, таким образом, преобладают большие различия в заработной плате смотря по тому, требует ли особый труд более развитой рабочей силы, требующей больших издержек производства, или нет; тем самым, с одной стороны, открывается простор для индивидуальных различий, а с другой стороны, дается стимул развитию собственно рабочей силы. Хотя и несомненно, что труд в своей массе должен состоять из более или менее неквалифицированного труда, а поэтому и заработная плата в своей массе должна определяться стоимостью простой рабочей силы, тем не менее отдельные индивиды могут благодаря особой энергии, таланту и т. д. подняться в более высокие сферы труда, совершенно так же, как существует абстрактная возможность того, что тот или иной


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ 11

рабочий сам станет капиталистом и эксплуататором чужого труда. Раб принадлежит определенному хозяину; рабочий, правда, вынужден продавать себя капиталу, но не какому-то определенному капиталисту, и таким образом в пределах определенной сферы он может выбирать, кому он хочет продать себя, и может менять своего хозяина. Все эти изменившиеся отношения делают деятельность свободного рабочего интенсивнее, непрерывнее, подвижнее и искуснее, чем деятельность раба, не говоря уже о том, что они делают его самого способным к совершенно другой исторической акции. Раб получает необходимые для своего содержания жизненные средства в натуральной форме, которая является фиксированной как по характеру, так и по объему, в потребительных стоимостях. Свободный рабочий получает жизненные средства в форме денег, меновой стоимости, в абстрактной социальной форме богатства. Хотя заработная плата есть в действительности не что иное, как посеребренная, или позолоченная, или медная [verkupferte], или бумажная [verpapierte] форма необходимых жизненных средств, в которые она постоянно должна превращаться, — деньги функционируют здесь лишь как мимолетная форма меновой стоимости, как простое средство обращения, — тем не менее целью и результатом его труда остается в его представлении абстрактное богатство, меновая стоимость, а не определенная, традиционно и локально ограниченная потребительная стоимость. Рабочий сам превращает деньги в угодные ему потребительные стоимости, покупает на них угодные ему товары, и как владелец денег, как покупатель товаров он находится точно в таком же отношении к продавцам товаров, как все другие покупатели. Условия его существования, равно как и величина стоимости заработанных им денег, вынуждают его, естественно, расходовать их на довольно ограниченный круг жизненных средств. Однако здесь возможны некоторые вариации: так, например, газеты входят в необходимые жизненные средства английского городского рабочего. Он может немного сберегать, копить. Он может также транжирить свою заработную плату на водку и т. д. Но поступает он так в качестве свободно действующего лица, ему самому приходится расплачиваться за это; он ответственен перед самим собой за то, каким образом он расходует свою заработную плату. Он учится владеть самим собой в противоположность рабу, которому нужен хозяин. Правда, это верно лишь в том случае, когда рассматривается превращение крепостного или раба в свободного наемного рабочей». Капиталистическое отношение выступает здесь как подъем на более высокую социальную ступень. Обратное


12


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


имеет место там, где самостоятельный крестьянин или ремесленник превращаются в наемного рабочего. Как велико различие между гордыми йоменами Англии, о которых говорит Шекспир9, и английскими поденными земледельческими рабочими! Так как цель труда наемного рабочего только заработная плата, деньги, определенное количество меновой стоимости, в которой исчезает всякое своеобразие потребительной стоимости, то он совершенно равнодушен к содержанию своего труда и поэтому к особому роду своей деятельности, между тем как эта деятельность при цеховой или кастовой; системе считается деятельностью по призванию, а у раба, как у рабочего скота, она является лишь определенным, навязанным ему и традиционным родом деятельности, осуществления его рабочей силы. Поэтому в той мере, в какой разделение труда не сделало рабочую силу совершенно односторонней, свободный рабочий принципиально [XXI-1306] предрасположен и готов ко всякой перемене своей рабочей силы и своей трудовой деятельности (как это обнаруживается всегда у избыточного сельского населения, которое постоянно переходит в города), если она сулит более высокий заработок. Если сложившийся рабочий в большей или меньшей мере не способен к этой перемене, то он считает ее всегда открытой для новой смены, и подрастающее поколение рабочих постоянно может распределяться и поступать в распоряжение новых или особо процветающих отраслей труда. В Северной Америке, где наемный труд развивался более свободно, чем где-либо, в отношении пережитков старого цехового строя и т. д., также особенно обнаруживаются эта изменчивость, полнейшее безразличие к определенному содержанию труда и переход из одной отрасли в другую10. Эта изменчивость в противоположность однообразному, традиционному характеру рабского труда, который не изменяется сообразно требованиям производства, а, наоборот, требует, чтобы производство приспособлялось к однажды введенному и по традиции унаследованному способу труда, подчеркивается поэтому также всеми писателями Соединенных Штатов как существенная характеристика свободного наемного труда на Севере по сравнению с рабским трудом на Юге (см. Кернса11). Постоянное образование новых видов труда, это постоянное изменение соответствует разнообразию потребительных стоимостей и поэтому также есть действительное развитие меновой стоимости; поэтому прогрессирующее разделение труда в обществе в целом становится возможным только при капиталистическом способе производства. Это постоянное изменение начинается со свободным ремесленно-цеховым производством, там, где оно само не находит


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


13


преград % окостенелости каждой определенной отрасли производства.

При. всего лишь формальном подчинении труда капиталу принуждение к прибавочному труду, а тем самым, с одной стороны, к созданию потребностей и средств удовлетворения этих потребностей, так же как и массы продукции сверх меры традиционных потребностей рабочего, — и создание свободного времени для развития, независимо от материального производства, — приобретает только иную форму, чем при прежних способах производства, но такую форму, которая повышает непрерывность и интенсивность труда, увеличивает производство, благоприятствует развитию разновидностей рабочей силы и тем самым дифференциации видов труда и способов заработка, наконец, превращает само отношение между владельцами условий труда и рабочими в новое отношение купли и продажи и освобождает отношение эксплуатации от всяких патриархальных и политических пут. Разумеется, в само производственное отношение входит отношение господства и подчинения, которое вытекает из собственности капитала на включенный в него труд и из природы самого процесса труда. Чем меньше капиталистическое производство выходит за пределы этого формального отношения, тем меньше развито это отношение, так как оно предполагает только мелких капиталистов, которые по своему образованию и роду занятий лишь немногим отличаются от самих рабочих.

Технологически — там, где происходит это превращение более ранних способов производства в капиталистический и где оно сначала выступает лишь как формальное подчинение труда капиталу, следовательно, как отношение купли и продажи между владельцами условий труда и владельцами рабочей силы, — действительный процесс труда остается тем же самым, а характер его функционирования зависит от того отношения, из которого он развился. Земледелие остается тем же самым, хотя на место батраков заступает поденщик; то же происходит с ремесленным производством там, где оно из цехового переходит в капиталистический способ производства. Различие в отношении господства и подчинения, не касаясь еще самого способа производства, более всего обнаруживается там, где земледельческие, или вообще домашние побочные промыслы, или же подсобные работы, которыми занимаются только для нужд семьи, превращаются в собственно капиталистические отрасли труда.

Различив труда, формально подчиненного капиталу, от прежнего способа применения труда здесь выступает в тон же


14

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

самом объеме, в каком возрастает величина капитала, применяемого отдельным капиталистом, в каком, следовательно, возрастает число одновременно занятых у него рабочих. Лишь при известном минимуме капитала сам капиталист перестает быть рабочим, оставляя за собой только руководство, а также торговлю произведенными товарами. С другой стороны, форма собственно капиталистического производства, которая подлежит сейчас рассмотрению, также может появиться лишь в том случае, когда капиталы известной величины непосредственно овладевают производством, потому ли, что купец становится производителем, пли потому, что внутри собственно производства постепенно образовались более крупные капиталы.

«Свободный рабочий обычно может свободно переменить своего хозяина; эта свобода в такой же мере отличает раба от свободного рабочего, в какой английский матрос на военном судне отличается от матроса на торговом судне... Положение рабочего выше положения раба, ибо рабочий считает себя свободным; и это предположение, как оно ни ошибочно, имеет немалое влияние на характер... населения» (Т. R. Edmonds. Practical, Moral and Political Economy etc. London, 1828, стр. 56—57). «Мотив, который принуждает свободного человека работать, намного сильнее мотива, который движет рабом: свободному человеку приходится выбирать между тяжелым трудом [и голодом, а рабу — между тяжелым трудом] [XXI-1307] и хорошей поркой» (там же, стр. 56). «Различие между положением раба и рабочего при денежной системе весьма незначительно; ... хозяин раба слишком хорошо понимает свои собственные интересы, чтобы ослаблять своих рабов, недодавая им пищу; но хозяин свободного человека дает ему так мало пищи, как только возможно, потому что несправедливость в отношении рабочего падает не только на одного его хозяина, но на весь класс хозяев» (там же).

«В древние времена заставить людей работать сверх того, что необходимо для удовлетворения их собственных потребностей, заставить часть населения работать для того, чтобы содержать остальных бесплатно, можно было только путем рабства; поэтому рабство было введено повсюду. Рабство было тогда так же необходимо для роста производства, как теперь оно было бы пагубно для него. Причина ясна. Если людей не принуждать к труду, то они будут работать только на самих себя; и если у них мало потребностей, то будет мало работы. Но когда образуются государства и появляется нужда в праздных людях для защиты государств от насилий их врагов, то во что бы то ни стало необходимо добыть пищу для тех, кто не работает; а так как, по предположению, потребности работников невелики, то необходимо найти способ увеличения их труда сверх размеров их потребностей. На достижение этой цели и было рассчитано рабство... Рабов заставляли обрабатывать землю, которая кормила как их, так и праздных свободных людей, как это имело место в Спарте; или они занимали все рабские должности, занимаемые в настоящее время свободными людьми; они также использовались, как в Греции и Риме, для снабжения промышленными изделиями тех, чья служба была нужна государству. Здесь, следовательно, применялся метод насилия, чтобы заставить людей трудиться над добыванием пищи... Люди тогда принуждались к труду потому, что были рабами других; люди теперь принуждаются к труду потому, что они рабы собственных потребностей»


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


15


(J. Steuart. [An Inquiry into the Principles of Political Oeconomy]. Vol. I. Dublin, [1770], стр. 38-40).

{В земледелии, особенно с развитием капиталистического производства, т. е. производства, имеющего целью, с одной стороны, меновую стоимость, а с другой стороны, покупающего труд, интенсивность труда увеличивается, между тем как число рабочих весьма значительно уменьшается. Заработная плата ни в коем случае не возрастает пропорционально этой увеличившейся интенсивности труда.

«В XVI столетии, в то время как, с одной стороны, лорды увольняли своих слуг, фермеры», превращавшиеся в промышленных капиталистов, «увольняли лишние рты».

Из средства существования земледелие превратилось в предпринимательство. Следствием было, как говорит Стюарт,

«изъятие ... некоторого количества рабочих из мелкого земледелия тем путем, что вынуждали земледельцев работать чрезмерно и тяжелым трудом на малой площади достигался такой же результат, какой — легким трудом на большом пространстве» (там же, стр. 105).

{Даже в городском ремесле, хотя там по природе вещей продукт производится непосредственно как товар, так как он должен быть сначала превращен в деньги, для того чтобы его можно было превратить в жизненные средства, производство все-таки, несмотря на это, осталось главным образом средством существования.) (Обогащение как таковое не является его непосредственной целью.)}

[ б)] РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ

Так как целью производительного труда является не существование рабочего, а производство прибавочной стоимости, то весь необходимый труд, который не производит прибавочного труда, является излишним и не представляет ценности для капиталистического производства. То же самое имеет место и по отношению к капиталистической нации. Это же положение может быть выражено еще и так, что весь тот валовой доход, который лишь возмещает средства существования (фонд жизненных средств) рабочего и не производит чистого дохода, точно так же является излишним, как и существование самих рабочих, которые не производят чистого дохода, или прибавочной стоимости, или которые, — если они и были нужны на определенной ступени развития промышленности, для того


16


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


чтобы производить прибавочную стоимость, — на более развитой ступени становятся излишними для производства этой прибавочной стоимости. Иными словами, необходимо только то количество людей, которое способно приносить прибыль капиталу. То же самое имеет место и по отношению к капиталистической нации.

«Разве с точки зрения реального интереса нации не безразлично» (как и с точки зрения интереса частного капиталиста, которому безразлично, «приводит ли его капитал в движение 100 или 1 000 человек», если только прибыль на его капитал, равный 20 000, «во всяком случае не падает ниже 2 000»), «состоит ли эта нация из 10 или 12 миллионов человек, [XXI-1308]12 если только се чистый и реальный доход, ее рента и прибыль не изменяются? ... Если 5 миллионов человек могут производить столько пищи и одежды, сколько необходимо для 10 миллионов человек, то пища и одежда для этих 5 миллионов являются чистым доходом. Разве страна получила бы какую-нибудь выгоду от того, что для производства того же самого чистого дохода понадобилось бы 7 миллионов человек, или, иначе говоря, от того, что труд 7 миллионов человек должен был бы быть применен для производства пищи и одежды в количестве, достаточном для 12 миллионов? Пища и одежда для 5 миллионов человек по-прежнему будут составлять чистый доход» [D. Ricardo. On the Principles of Political Economy, and Taxation. 3rd edition. London, 1821, стр. 416-417 (Русский перевод, том I, стр. 284-285)].

Даже филантропия ничего не может возразить против этого положения Рикардо. Ибо во всяком случае лучше, если из 10 миллионов лишь 50 процентов будут прозябать в качестве машин, занятых исключительно производством для [других] 5 миллионов, чем из 12 миллионов — 7 миллионов, или 581/3 процента.

«Какую пользу имело бы современное государство от целой провинции, [земля которой,] как бы хорошо она ни обрабатывалась, разделена» {между мелкими независимыми крестьянами, как это было первоначально в Древнем Риме}? «Какой цели служила бы эта земля, кроме той единственной, что на ней производились бы люди, что само по себе составляет самую бесполезную цель?» (Arthur Young. Political Arithmetic etc. London, 1774, стр. 47).

{Труд на фабриках:

«Человек, ежедневно наблюдая по пятнадцать часов за однообразным ходом машины, истощается скорее, чем если бы он в течение такого же времени напрягал свою физическую силу. Этот труд по наблюдению, который мог бы послужить полезной гимнастикой для ума, если бы он не был слишком продолжительным, разрушает своей чрезмерностью и ум и самое тело» (G. de Molinari. Etudes Economiques. Paris, 1846, [стр. 49]).}

Реальное подчинение труда капиталу развивается во всех тех формах, которые создают относительную прибавочную


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


17


стоимость в отличие от абсолютной, что, как мы видели, отнюдь не исключает увеличения ими последней одновременно с первой.

«Потребительское земледелие ... сменилось торговым земледелием... улучшение национальной территории ... пропорционально этой перемене» (A. Young. Political Arithmetic. London, 1774, стр. 49, примечание).

{Минимум заработной платы:

«Владение собственностью и определенное стремление к собственности важны для того, чтобы предохранить обычного необученного рабочего от падения до состояния части машины, покупаемой по минимальной рыночной цене, по которой она может быть произведена, т. е. по цене, при которой рабочие могут существовать и продолжать свой род; до такого состояния рабочий рано или поздно неизбежно будет низведен, поскольку интересы капитала и труда совершенно различны, и их регулирование предоставлено исключительно действию закона спроса и предложения» ( Samuel Laing. National Distress; [its Causes and Remedies]. London, 1844, стр. 45-46).}

При реальном подчинении труда капиталу происходят все те изменения в технологическом процессе, в процессе труда, которые мы разобрали, и одновременно с ними — изменения в отношении рабочего к своему собственному производству и к капиталу; наконец, происходит развитие производительной силы труда, ибо развиваются производительные силы общественного труда, и лишь одновременно с ними становится возможным применение в крупном масштабе сил природы, науки и машин в непосредственном производстве. Здесь, следовательно, изменяется не только формальное отношение, но и сам процесс труда. С одной стороны, капиталистический способ производства, который лишь теперь выступает как способ производства sui generis*, изменяет форму материального производства. С другой стороны, это изменение материальной формы образует базис для развития капиталистического отношения, адекватная форма которого поэтому соответствует лишь определенной ступени развития материальных производительных сил. Выше было рассмотрено, каким образом в результате этого принимает новый вид отношение зависимости рабочего в самом производстве. Это первый пункт, который следует подчеркнуть. Это повышение производительности труда и масштаба производства является отчасти следствием, отчасти базисом развития капиталистического отношения.

Второй пункт — это то, что капиталистическое производство теперь совершенно сбрасывает форму производства для существования и становится производством для торговли, причем

* — особого рода. Ред.


18 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

ни собственное потребление, ни непосредственная потребность данного круга покупателей не являются больше пределом для производства; им становится лишь величина самого капитала. С другой стороны, так как весь продукт становится товаром (даже там, где он, как в земледелии, частично снова входит в производство в натуральной форме), то все его элементы переходят из обращения в акт производства как товар.

[XXI-1309] Наконец, общим для всех этих форм капиталистического производства является то, что для ведения производства капиталистически требуется постоянно растущий минимум меновой стоимости, денег, т. е. постоянного и переменного капитала, для того чтобы труд, необходимый для получения продукта, был бы трудом общественно необходимым, т. е., чтобы труд, необходимый для производства отдельного товара, был равен минимуму необходимого труда при средних условиях производства. Для того чтобы овеществленный труд, деньги, мог действовать как капитал, некоторый его минимум должен быть здесь в наличии в руках отдельного капиталиста, — минимум, значительно превосходящий тот максимум, который требовался при всего лишь формальном подчинении труда капиталу. Капиталист должен быть собственником или владельцем средств производства в некотором общественном масштабе, некоторого количества стоимости, некоторого концентрированного имущества, все более и более несравнимого с тем, которое все же могли бы накопить отдельный человек или отдельная семья в течение поколений путем образования собственного сокровища. Таким образом, объем требуемых условий труда не находится больше ни в каком соотношении с тем, что может в случае удачи присвоить отдельный рабочий посредством экономии и т. д. Этот минимум капитала тем больше в данной отрасли хозяйства, чем более она развита капиталистически, чем выше развита в ней производительность труда, общественная производительность труда или производительность общественного труда. При том же самом объеме капитала должна расти величина его стоимости и принимать размеры средств производства для общественного производства, следовательно, капитал должен лишиться всякого индивидуального характера. Именно производительность и поэтому масса продукции, масса населения и масса избыточного населения, увеличиваемые этим способом производства, постоянно вызывают к жизни вместе с высвобожденным капиталом и высвобожденным трудом новые отрасли хозяйства, в которых капитал снова может работать в малом масштабе и снова проходить различные стадии развития, пока также и в этих новых отраслях хозяй-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


19


ства с развитием капиталистического производства труд не станет применяться в общественном масштабе и соответственно этому капитал не станет выступать как концентрация большого количества общественных средств производства в одних руках. Этот процесс носит постоянный характер.

С реальным подчинением труда капиталу происходит полная революция в самом способе производства, в производительности труда и в отношении — внутри производства — между капиталистом и рабочим, так же как и в социальном отношении обоих друг к другу.

Только простейшая форма, форма простой кооперации, возможна и при более ранних производственных отношениях (см. в раннем Египте и т. д., где эта простая кооперация имеет место не при постройке железных дорог, а при постройке пирамид и т. д.) и при отношении рабства (см. об этом дальше). Отношение зависимости здесь опять низводится приблизительно до отношения рабства путем введения женского и детского труда (см. у Стюарта13).

Для всех этих форм производства, помимо растущего минимума капитала, который требуется для производства, общим является то, что общие условия для труда многих ассоциированных рабочих обеспечивают в качестве таковых экономию в противоположность раздроблению этих условий при производстве в малом масштабе, ибо действенность этих, общих условий производства, которая представляется непосредственно отделенной от повышения производительности самого труда посредством кооперации, разделения труда, машин и т. д., не требует такого же увеличения их количества и их стоимости. Совместное, одновременное пользование ими понижает их относительную стоимость, хотя абсолютная величина представляемой ими стоимости повышается.

{Положительный результат здесь тот, что уменьшается рабочее время, которое требуется, чтобы производить увеличившееся количество жизненных средств, что этот результат достигается общественной формой труда и что владение отдельного лица условиями производства выступает не только как нечто ненужное, но и как несовместимое с этим производством в крупном масштабе. Правда, при капиталистическом способе производства получается так, что капиталист, т. е. нерабочий, является собственником этой массы общественных средств производства. В действительности он ни в коем случае не представляет по отношению к рабочим их соединение, их общественное единство. Как только эта антагонистическая форма [XXI-1310] отпадает, получается, следовательно, что они


20


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


владеют этими средствами производства сообща, не как частные индивиды. Капиталистическая собственность есть лишь антагонистическое выражение этой их общественной собственности, т. е. подвергнувшейся отрицанию собственности отдельного лица на условия производства (следовательно, и на продукт, так как продукт постоянно превращается в условия производства). Вместе с тем обнаруживается, что это превращение требует определенной ступени развития материальных производительных сил. Например, для мелкого крестьянина тот клочок земли, который он обрабатывает, есть его клочок. Собственность на этот клочок как на его орудие производства есть необходимый стимул и условие его труда. То же самое в ремесле. В крупном земледелии, как и в крупной промышленности, этот труд и собственность на условия производства не приходится предварительно разделять, они уже фактически разделены; это разделение собственности и труда, которое оплакивает Сисмонди14, есть необходимая переходная ступень к превращению собственности на условия производства в общественную собственность. Как одиночка отдельный рабочий мог бы опять быть восстановлен в собственности на условия производства, но только путем разобщения производительной силы и развития труда в крупном масштабе. Чужая собственность — собственность капиталистов — на этот труд может быть уничтожена лишь путем преобразования собственности рабочего не как собственности одиночки в его самостоятельной обособленности, а, следовательно, как собственности ассоциированного, общественного индивида. Вместе с тем, естественно, прекращается фетишизм, согласно которому продукт является собственником производителя, и все развившиеся внутри капиталистического производства общественные формы труда освобождаются от той противоположности, которая извращает их всех и представляет в антагонистическом виде; например, сокращение рабочего времени представляется не так, что все работают по 6 часов, а так, что 15-часовой труд шестерых достаточен, чтобы содержать 15 человек.}15

Производство ради производства, т. е. производительная сила человеческого труда, развитая вне всяких предопределяющих и предопределенных пределов потребностей. Далее будет подробнее показано, что даже внутри капиталистического производства, хотя оно и стремится к этому в порядке тенденции, производство ради производства противоречит его собственным пределам. Ибо хотя капиталистическое производство и является самым производительным из всех прежних способов производства, тем, не менее в результате своего антагонистического


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


21


характера оно содержит в себе пределы производства, за которые оно постоянно стремится выйти, — отсюда кризисы, перепроизводство и т. д. С другой стороны, производство ради производства выступает поэтому как его прямая противоположность. Производство не как развитие человеческой производительности, а как воспроизведение вещного богатства в противоположность производительному развитию человеческой личности.

В наиболее абстрактной форме все те методы, посредством которых развивается относительная прибавочная стоимость и тем самым специфически капиталистический способ производства, сводятся к тому, что этот способ производства стремится свести стоимость единицы товара к ее минимуму и, следовательно, произвести возможно больше товаров в течение данного рабочего времени, или осуществить превращение предмета труда в продукт с затратой возможно меньшего количества труда, в кратчайшее рабочее время. Производительность труда вообще есть не что иное, как производство максимума продукта минимумом труда, или реализация минимума рабочего времени в максимуме продукта, следовательно, сведение стоимости единицы продукта к его минимуму.

При этом нужно заметить две вещи:

Во-первых, кажется противоречием то, что имеющее целью меновую стоимость и подвластное ей производство стремится к минимуму стоимости единицы продукта. Но стоимость продукта как таковая безразлична для капиталистического производства. Его целью является возможно большее производство прибавочной стоимости. А последняя определяется не стоимостью единицы продукта, единицы товара, а нормой прибавочной стоимости, отношением той части товара, которая представляет переменный капитал, к ее изменению, иными словами, содержащимся в продукте сверх стоимости переменного капитала прибавочным трудом. Цель капиталистического производства состоит не в том, чтобы единица продукта и поэтому суммарное количество продукта содержали возможно больше труда, а в том, чтобы они содержали воаможно больше неоплаченного труда. Это противоречие чувствовали физиократы. См. Кенэ. Добавочная тетрадь С (стр. 29 (внизу), 31)16.

[XXI-1311] Во-вторых:

Сведение стоимости товара к ее минимуму, т. е. максимально возможное его удешевление, лишь в том случае непосредственно создает относительную прибавочную стоимость, если эти товары входят в потребление рабочего как необходимые жизненные средства, если поэтому их удешевление идентично с удешевлением


22


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


рабочей силы, т. е. с сокращением необходимого и потому оплаченного рабочего времени, что, в свою очередь, если рассматривать совокупный рабочий день, выражается, как мы видели17, в виде падения цены труда.

Этот закон, однако, имеет значение не только для этой определенной сферы капиталистического производства, но для всех сфер производства, которыми оно стремится постепенно овладеть и подчинить своему способу производства. Мы видели, что для отдельного капиталиста более дешевое производство единицы товара, который он производит, непосредственно не влечет за собой удешевления рабочей силы (по крайней мере, это удешевление его продукта не вызвало бы никакого удешевления рабочей силы) и что, поскольку оно достигается, оно приносит выгоду не этому отдельному капиталисту, а капиталу вообще — классу капиталистов, — производя всеобщее удешевление рабочей силы.

Но так как стоимость товара на данной ступени производства определяется рабочим временем, в средпем необходимым для его производства, то индивидуальная стоимость товара, который в виде исключения производится более производительными методами труда, превышающими средний уровень данной ступени производства, стоит ниже всеобщей, или общественной стоимости этого товара. Поэтому если он продается ниже общественной стоимости товаров того же самого рода, но выше своей индивидуальной стоимости, т. е. продается по какой-то стоимости, которая не выравнивает разницу между его индивидуальной и его всеобщей стоимостью, то он продается выше своей стоимости, или содержащийся в нем труд становится в данный момент трудом более высокого порядка по отношению к среднему труду, которым он обычно производится. Однако рабочая сила применяемых при его производстве рабочих не оплачивается выше. Эта разница, следовательно, попадает в карман капиталиста и образует для него прибавочную стоимость. Этот вид прибавочной стоимости, который покоится на вызванной изменением способа производства разнице между индивидуальной и общественной стоимостью товара, есть преходящая величина и становится равной нулю, как только новый способ производства сделается всеобщим и сам станет средним способом производства. Однако именно эта преходящая прибавочная стоимость является непосредственным результатом изменения способа производства. Поэтому она составляет непосредственный мотив капиталиста, и поэтому мотив этот в равной мере господствует во всех сферах производства, которыми овладевает капитал, независимо от потребительной стой-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


23


мости, которую они производят, и поэтому независимо от того, входит или не входит данный продукт в необходимые жизненные средства рабочего или в воспроизводство рабочей силы. Эта форма прибавочной стоимости, однако, преходяща; она может относиться всегда лишь к отдельному капиталисту, а не к совокупному капиталу, и хотя она создает в отдельной отрасли относительное обесценение рабочей силы или понижение цены труда, но не потому, что эта цена падает, а потому, что она не повышается. Эта форма не касается поэтому прибавочной стоимости вообще, ибо она не вызывает ни постоянного (относительного) уменьшения цены труда в своей собственной отрасли, ни всеобщего удешевления рабочей силы и потому сокращения необходимого рабочего времени, так как ее продукт не входит в необходимые жизненные средства рабочего.

Но, далее, так как в этих отраслях производства в результате действия указанного мотива постепенно вводится капиталистический способ производства, то здесь, как и в отрасли, производящей необходимые жизненные средства, применяемый труд сводится к простому среднему труду, с чем одновременно связана тенденция к удлинению абсолютного рабочего дня. Здесь, следовательно, происходит совершенно такое же обесценение рабочей силы, как и в других отраслях, обесценение, которое происходит не вследствие удешевления жизненных средств, а вследствие упрощения труда, сведения его к простому среднему труду.

Если рабочий работает 12 часов и, например, 10 часов для себя, 2 часа для капиталиста, то, правда, отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу остается тем же самым, представляют ли собой эти 10 часов труд более высокого или более низкого порядка. Стоимость переменного капитала повышается или падает вместе со степенью [сложности] труда, а так как прибавочный труд имеет тот же самый характер, что и необходимый труд, то отношение между прибавочной стоимостью и переменным капиталом остается тем же самым.

Введение машинного труда и т. д., давая новые побуждения для удлинения абсолютного рабочего времени, облегчает вместе с тем это удлинение, так как оно лишает труд свойственной ему, так сказать, расхлябанности. И это действие оно производит совершенно независимо от особого характера той отрасли производства, в которой вводятся машины, и независимо [XXI-1312] от того, входит ли продукт этой отрасли в потребление рабочих или не входит.

Как только капиталистический способ производства (т. е. реальное подчинение труда капиталу) овладевает земледелием,


24


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


горной промышленностью, производством основных видов ткани для одежды, а также транспортом, средствами передвижения, он постепенно завоевывает, по мере того как развивается капитал, и другие сферы, которые либо лишь формально подчинены капиталистическому производству, либо ведутся еще самостоятельными ремесленниками. Такова тенденция капитала. Уже при рассмотрении вопроса о машинах18 было отмечено, что введение машин в одной отрасли влечет за собой введение их в других отраслях и вместе с тем в других видах производства той же отрасли. Например, машинное прядение привело к машинному ткачеству; машинное прядение в хлопчатобумажной промышленности — к машинному прядению в шерстяной, льняной, шелковой промышленности и т. д. Увеличившееся применение машин в угольных шахтах, на хлопчатобумажных фабриках и т. д. сделало необходимым введение крупного производства в самом машиностроении. Не говоря об увеличении средств сообщения, которых этот способ производства потребовал в крупном масштабе, лишь введение машин в самом машиностроении — особенно первичного двигателя колоссальной мощности и т. д. — со своей стороны сделало возможным введение пароходов, паровозов и железных дорог (в особенности перевернуло все судостроение). Введение крупной промышленности бросает в еще неподчиненные ей отрасли такие массы людей или вызывает в них такое относительно избыточное население, какое требовалось для превращения ремесла или мелкого формально капиталистического предприятия в крупную промышленность, где она в свою очередь проходит различные ступени и вместе с тем постоянно высвобождает капитал. Все это в сущности относится не сюда. Но следует, как это здесь и сделано, указать в нескольких словах па распространение крупной промышленности и на постепенное завоевание ею всех сфер производства. (При строительстве железных дорог — мы имеем в виду строительство железнодорожных линий проявляется лишь форма концентрации капитала, с одной стороны, кооперация рабочих — с другой. Применение самих машин здесь весьма незначительно.)

{Цена труда. Цена труда, а не стоимость труда, есть верное выражение, если вместо рабочей силы говорится о самом труде. То, что действительно дает рабочий, есть определенное количество труда, так как только в нем проявляет себя или, вернее, существует потребительная стоимость его рабочей силы. И это количество труда, труд, измеряемый временем, есть то, что получает капиталист, и то единственное, что его интересует в данной сделке. Поэтому для капиталиста, так же как и для


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


25


самого рабочего, заработная плата выступает как цена самого труда. И заработная плата является таковой постольку, поскольку денежная сумма, которой оплачивается каждый товар, есть его цена. Но цена товара, коль скоро дело идет не о случайном количестве денег, на которое товар обменивается при случайных сделках, есть прежде всего (более развитые формы рыночной цены и т. д. сами могут быть объяснены только так) не что иное, как его стоимость, которая как стоимость, отделенная от его потребительной стоимости, представлена в денежной форме; сама его стоимость выражена в веществе денег. Хотя это и имеет место, тем не менее, как было показано ранее при рассмотрении денег, в цене самой по себе заключается возможность несоответствия между ценой и стоимостью19. Цене товара не требуется соответствовать его стоимости. Стоимость товара есть адекватное выражение этой стоимости. Но так как в цене — или в денежной форме стоимости — содержатся два момента: 1) что стоимость товара получает определенное качественное выражение, что содержащееся в товаре рабочее время выражено как всеобщее общественное рабочее время, т. е. в общей всем товарам, как стоимостям, форме, в мере стоимостей, в денежной форме; 2) что масса стоимости, количественное отношение также получило выражение, следовательно, товар выражен в некотором количестве денег той же самой величины стоимости, в эквиваленте; — так как это есть, следовательно, выражение стоимости данного товара в потребительной стоимости некоторого другого товара, а не его непосредственное, ничем другим не опосредованное выражение; — так как в цене содержится то, что данный товар получает превращенную форму, проделывает процесс отчуждения, сначала идеально, потом реально, — то в этом уже заключается то обстоятельство, что стоимость и цена могут не [XXI-1313] совпадать. Например, если аршин холста стоит 2 шилл. и если его цена равна 1 шилл., то величина его стоимости не выражена в его цене и его цена не является эквивалентом, не является адекватным денежным выражением его стоимости. Тем не менее цена в той мере остается денежным выражением последней — стоимостным выражением аршина холста, в какой содержащийся в нем труд представлен как всеобщий общественный труд, как деньги. Из-за этого несоответствия между ценой и стоимостью можно говорить непосредственно о цене какой-либо вещи, во о ее стоимости говорить непосредственно нельзя. Во всяком случае это относится прежде всего лишь к возможному несоответствию между величиной стоимости товара и величиной стоимости, выраженной в его цене. Но цена может стать также


26


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


и иррациональным выражением, а именно: денежным выражением вещей, которые не имеют никакой стоимости, хотя сама по себе цена представляет собой выражение вещи в виде денег и поэтому качественно (если и не обязательно количественно) — в виде стоимости. Например, ложная присяга может иметь цену, хотя она не имеет никакой стоимости (рассматриваемая экономически; о потребительной стоимости речь здесь не идет). Ибо если деньги представляют собой не что иное, как превращенную форму меновой стоимости товара, меновую стоимость, представленную как меновая стоимость, то, с другой стороны, они являются определенным количеством товара (золота, серебра или представителя золота и серебра), и все может быть обменено на все, первородство на чечевичную похлебку. С ценой здесь дело обстоит точно так же, как в алгебре с иррациональным выражением типа 0/0 и т. д. Дальнейшее исследование обнаруживает, скрывается ли за этим иррациональным выражением какое-либо рациональное отношение или нет, т. е. скрывается ли за ним действительное отношение стоимости или нет. Так как денежное выражение, или цена, какого-либо товара, какой-либо вещи представляет собой выражение, в котором совершенно стерта потребительная стоимость вещи, а следовательно, и связь, существующая между потребительной стоимостью этого товара и его стоимостью, т. е. содержащимся в нем трудом, получающим в меновой стоимости только лишь абстрактное выражение, то абстрагирование от потребительной стоимости или природы вещи может привести затем к абстрагированию от того, выражена ли она, как стоимость, в соответствии со своей природой, т. е. является ли она потребительной стоимостью, которая содержит и может содержать овеществленный труд. Вещи, которые не имеют стоимости, могут иметь цену. Но если мы спросим теперь дальше, какое отношение стоимости лежит в основе этой реально выступающей цены труда, или, как выразился бы А. Смит, что является естественной ценой труда20, то оказывается, что регулирующая цена труда определяется стоимостью рабочей силы и есть не что иное, как производное выражение последней.

Пусть, например, то количество денег, которое выплачивается в качестве цены одного рабочего дня продолжительностью в 12 часов, равно 3 шилл., или 36 пенсам. Если необходимое рабочее время равно 6 часам, то 3 шилл. представляют собой, следовательно, ежедневную стоимость рабочей силы, которая ежедневно используется в течение 12 часов. Та сумма денег, в которой реализуются 6 часов, здесь выражает цену одного


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


27


рабочего дня продолжительностью в 12 часов, потому что рабочий должен работать 12 часов, чтобы получить денежное выражение шестичасового рабочего времени, и действительно, в обмен за 12 часов он получает только эту цену, эту сумму денег. Следовательно, эта цена не является выражением стоимости его труда, о которой вообще не может быть речи, а представляет собой выражение стоимости его рабочей силы, которая ежедневно нуждается для своего воспроизводства в шестичасовом труде. Как же теперь эта цена относится к стоимости рабочей силы, а во-вторых, как она относится к ежедневной стоимости, в которой реализуется потребление этой рабочей силы, ежедневный труд; зависит, с одной стороны, от стоимости рабочей силы, а с другой стороны, от ежедневной продолжительности ее потребления, или от продолжительности нормального рабочего дня. Но в цене труда это отношение к стоимости рабочей силы, а поэтому и отношение необходимого труда к прибавочному труду совершенно стерты. Если цена рабочего дня продолжительностью в 12 часов равна 3 шилл., то цена 6 часов равна 11/2 шилл., цена одного часа равна 3 пенсам. Таким образом, все рабочее время представляется оплаченным. Различие между оплаченным и неоплаченным трудом никак не выражено. И в действительности дело представляется так, будто 3 шилл. являются той стоимостью, которую создает двенадцатичасовой труд, хотя они составляют лишь половину этой стоимости, и таким образом возникло выражение стоимость труда. Стоимость труда в отличие от цены труда здесь означает только то, что Смит называет естественной ценой труда, т. е., в отличие от случайных цен труда, его регулирующую цену, определенную стоимостью рабочей силы. Стоимость труда — это совершенно иррациональное выражение, которое ведет, с одной стороны, к смешению [XXI-1314] определения стоимости товаров содержащимся в них рабочим временем с определением их стоимости ценой труда; оба эти выражения не имеют абсолютно ничего общего между собой, так как стоимость какого-либо товара определяется совокупным количеством содержащегося в нем рабочего времени, между тем как цена труда выражает лишь уплаченную рабочему часть этого совокупного количества. С другой стороны, выражение стоимость труда ведет у выискавших его экономистов (например, у Рикардо21) к весьма беспомощным методам возражения этому противоречию. Однако даже в отдельных случаях на практике обнаруживается это отношение цены труда к стоимости рабочей силы, как, например, в полемике лондонских строителей и т. д. в 1860 г. и в следующие годы против введения почасовой оплаты


28


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


вместо поденной22. Если, например, рабочий занят только 6 часов и если, согласно вышеприведенному предположению, считают так: 3 шилл. — это цена 12 рабочих часов, следовательно, 11/2 шилл. — цена 6, а 3 пенса — одного рабочего часа, то рабочий выполнял бы, например, прибавочный труд на 11/2 шилл. или продолжительностью в 3 часа, в то время как ему не был бы оплачен его необходимый труд — шесть часов. Чтобы выколотить из него 3 часа прибавочного труда, хозяин должен дать ему возможность выполнить 6 часов необходимого труда для него самого. Конечно, эта попытка выколачивать прибавочный труд, не давая рабочему возможности выполнять необходимый труд, долго продолжаться не может. Однако строители, как это видно из их полемических выступлений, очень хорошо почувствовали, что этот метод исчисления сделал бы, по крайней мере для более продолжительных периодов, подобную попытку со стороны хозяев возможной, что, с другой стороны, он означал бы очень ловкий метод понижения средней заработной платы, обесценения рабочей силы. Выраженная в деньгах стоимость рабочей силы есть та цена, которая выплачивается рабочему за целый рабочий день и выступает как непосредственная цена всего рабочего дня, так как хотя купля и продажа этого товара происходят прежде чем выполнен труд, однако оплата происходит только после его выполнения.}

Развитое при рассмотрении относительной прибавочной стоимости положение о том, что стоимость рабочей силы находится в обратном отношении к производительности труда и понижается в той же самой степени, в какой повышается производительность труда23, есть во всяком случае не что иное, как частное применение общего положения о том, что стоимость товара определяется реализованным в нем количеством труда, или величиной рабочего времени, что его стоимость понижается в том же отношении, в каком он может быть изготовлен меньшим трудом, и что развитие производительной силы труда вообще означает не что иное, как развитие условий, при которых то же самое количество товаров (потребительных стоимостей) может быть произведено уменьшившимся количеством труда; что, следовательно, стоимость товара понижается с развитием производительной силы создающего ого труда.

[ в)] ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ

{Я говорю здесь не о формах перехода от формального подчинения труда капиталу к его реальному подчинению капиталу и тем самым к специфически капиталистическому способу


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


29


производства, а о тех формах, при которых капиталистическое отношение еще не существует формально, при которых, следовательно, труд эксплуатируется капиталом еще до того, как последний разовьется в свою форму производительного капитала, а сам труд приобретет форму наемного труда. Такого рода [переходные] формы существуют в общественных формациях, предшествующих буржуазному способу производства; с другой стороны, эти переходные формы постоянно воспроизводятся внутри самого буржуазного способа производства и отчасти воспроизводятся им самим.

Формы перехода к капиталистическому производству. О таких переходных формах речь может идти только там, где формально между действительным производителем и эксплуататором господствует отношение покупателя и продавца (или модифицированное отношение должника и заимодавца), вообще там, где содержание сделки между двумя сторонами не обусловлено отношениями рабства и господства, но где они противостоят друг другу как формально свободные лица. Две формы, в которых выступает капитал (подробнее об этом позднее, в III отделе24), прежде чем он овладеет непосредственным производственным отношением, станет в этом смысле производительным капиталом и поэтому выступит как господствующее над производством отношение, — это торговый капитал и ростовщический капитал (капитал, приносящий проценты). Оба эти вида капитала, которые в рамках капиталистического производства выступают как особые и производные формы капитала, а, с другой стороны, в более ранних формах производства функционируют как единственные и первоначальные формы капитала, могут вступать в такие отношения к реальному производителю, что они выступают либо как допотопные формы капитала, либо — при самом капиталистическом способе производства — как переходные формы и отчасти вызываются к жизни капиталистическим способом производства в еще не подчиненных ему способах производства.

[XXI-1315] Например, в Индии ростовщик (который с самого начала берет от крестьянина в заклад его будущий урожай, прежде чем он созрел) авансирует крестьянину деньги, необходимые для того, чтобы вырастить хлопок. Крестьянин должен платить 40-50% в год. Труд здесь еще формально не подчинен капиталу. Последний еще не нанимает крестьянина как рабочего; крестьянин еще не наемный рабочий, так же как и ростовщик, который применяет его труд, еще не промышленный капиталист. Продукт не является собственностью ростовщика, но он находится у него в закладе. Деньги, которые крестьянин


30


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


превращает в средство производства, представляют собой, правда, чужую собственность, но он распоряжается ею как своей, так как она дана ему взаймы.

Крестьянин сам себе хозяин, а его способ производства является традиционным способом производства независимого мелкого самостоятельного крестьянина. Он не работает под чужим руководством, па кого-то другого и в подчинении у кого-то другого и, таким образом, но подчинен в качестве наемного рабочего владельцу условий производства. Поэтому последние не противостоят ему как капитал. Таким образом, здесь нет еще даже формального капиталистического отношения и тем более специфически капиталистического способа производства. И все-таки ростовщик присваивает себе не только всю прибавочную стоимость, которую создает крестьянин, т. е. весь прибавочный продукт сверх того, что идет на воспроизводство его необходимых жизненных средств. Ростовщик отнимает у него часть последних, так что крестьянин лишь прозябает самым жалким образом. Ростовщик ведет себя как капиталист в той мере, в какой увеличение стоимости его капитала происходит прямо путем присвоения чужого труда, но это происходит в форме, которая делает действительного производителя его должником, вместо того чтобы делать его продавцом своего труда капиталисту. Эта форма увеличивает эксплуатацию производителя, доводит ее до крайности, не обеспечивая каким бы то пи было образом вместе с введением капиталистического производства — хотя поначалу еще только формального подчинения труда капиталу — повышения в результате этого производительности труда и перехода к специфически капиталистическому способу производства. Это, напротив, есть форма, которая делает труд бесплодным, ставит его в самые неблагоприятные экономические условия и соединяет капиталистическую эксплуатацию без капиталистического способа производства со способом производства самостоятельных мелких собственников орудий труда, но без преимуществ этого способа производства в пору неразвитого состояния [общества]. Фактически здесь средства производства перестали принадлежать производителю, но номинально они ему подчинены, и способ производства сохраняется в виде тех же самых, но только разрушенных отношений мелкого самостоятельного хозяйства. То же самое отношение мы находим, например, между римскими патрициями и плебеями, между мелкими крестьянами, владельцами клочка земли, п ростовщиками. И это вместе с тем представляет собой форму, в которой создается капитал евреев в средние века всюду, где они появляются в порах чисто зем-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


31


ледельческих народов в качестве заимодавцев. (Рабство должника в отличие от рабства наемного рабочего.)

Далее, в Индии, там, где разложился старый общинный строй, вместо этого ссужения денег мы находим предоставление взаймы орудий труда, например, ткацких станков из 50— 100%. Это было целиком воспроизведено в Англии, например, в той форме, которую приняла домашняя промышленность под воздействием крупной промышленности, например у чулочников и т. д. Масса выброшенного вследствие введения машин населения, лишенного своих средств производства, продолжает эксплуатироваться в этой карикатурной форме домашней промышленности собственником средств производства без превращения этих средств производства в капитал или труда — в наемный труд. То, что здесь выступает в форме процента, представляет собой не только совокупную прибавочную стоимость, но и часть нормальной заработной платы. Нужно быть таким «критиком», как господин Кэри, чтобы, исходя из подобных отношений, исчислять процентную ставку в той или иной стране25. (См. приведенные в другой тетради цитаты о суде по делам казначейства*.) Эта форма может составить переход к капиталистическому способу производства. [В то же время] она сама есть побочный продукт капиталистического способа производства.

То, что относится к ростовщическому капиталу, относится также и к торговому капиталу. Он также может образовать переходную форму к подчинению труда капиталу (сначала формальному). Это имеет место повсюду, где купец как таковой играет роль промышленника. Он авансирует сырье. Выступает первоначально как покупатель продуктов самостоятельного производства. Однако этот пункт следует развить в следующем разделе26.

И развить это нужно в следующем разделе лишь постольку, поскольку это есть переходная форма к капиталистическому производству и поскольку она на историческом примере показывает отчуждение условий труда как процесс развития капиталистического производства.

Но на базисе капиталистического производства эта форма воспроизводится как видоизмененная форма, в виде которой капиталистическое производство воспроизводит домашнюю промышленность, одну из отвратительнейших форм производства, которая исчезает только благодаря введению машин и по сравнению с которой формальное подчинение труда капиталу

* См. настоящий том, стр. 446-446. Ред.


32


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


[XXI-1316] представляется спасением. Громадное избыточное население, которое порождается крупным производством в земледелии и фабричной системой, здесь эксплуатируется таким способом, который сберегает «капиталисту» часть издержек производства капитала и позволяет ему спекулировать непосредственно на нищете рабочего. Так обстоит дело в условиях сдельной работы — системы, при которой в Лондоне производится часть портняжных, сапожных, швейных работ и т. д. Создаваемая здесь прибавочная стоимость покоится не только на сверхурочном труде и присвоении прибавочного труда, но непосредственно на вычете из заработной платы, которая падает намного ниже ее нормального среднего уровня.

К этой системе примыкает система посредников и выжимателей пота. Собственно «капиталист» раздает посредникам определенное количество сырья для обработки, те со своей стороны опять распределяют этот материал среди несчастных обитателей трущоб, опустившихся ниже среднего уровня нормальных, объединенных в тред-юнионы рабочих, и т. д. и т. д. Прибыль этих посредников, которые часто прибегают к другим посредникам, состоит, следовательно, исключительно из разницы между нормальной заработной платой, которую они выплачивают себе, и заработной платой ниже нормального уровня, которую они выдают другим. Как только через посредство этой системы организуется достаточное количество таких рабочих, капиталист № 1 часто непосредственно применяет их на тех же самых условиях, на каких их применяли посредники. Помимо того, здесь ярко проявляется труд по управлению. Таким способом наживают громадные состояния (см. приведенный в другой тетради пример со швеями27).

«Кроме нормы заработной платы, которая является результатом соотношения между спросом и предложением труда, существует более низкая норма, которая может быть следствием нужды рабочих. Например, в тех отраслях, где практикуется так называемая «система выжимания пота», подходящий результат в виде основанной на соотношении между спросом и предложением нормы заработной платы представлен суммой, получаемой выжимателем пота» (Т. Dunning. Trades' Unions and Strikes: their philosophy and intention. London, I860, стр. 6).

««Выжиматель пота» — это тот, который обязуется выполнить определенную работу за обычную заработную плату, но заставляет произвести эту работу других за более низкую цепу; эта разница, составляющая его прибыль, получена путем «выжимания пота» из тех, кто выполнил эту работу» (там же, примечание).}

(К предыдущему28 следует еще добавить цитату о подчинении капиталу различных сфер производства:

«В добрые старые времена, когда «живи и жить давай другим» было общин девизом, каждый человек довольствовался одним занятием. В хлоп-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ 33

чатобумажном деле были ткачи, хлопкопрядильщики, белильщики, красильщики и различные другие независимые отрасли; все шили на доход от своего собственного дела, и все, как могло бы быть доказано, были довольны и счастливы. Мало-помалу, однако, когда упадок в делах достиг известных размеров, сначала одна отрасль была захвачена капиталистом, потом другая, до тех пор, пока весь народ не был вытеснен и выброшен на рынок труда добывать жизненные средства любым, доступным способом. Таким образом, хотя никакая хартия не обеспечивает этим людям права быть хлопкопрядильщиками, ткачами, набойщиками, отделочниками и т. д., однако ход событий дал им монополию на все... Они сделались мастерами на все руки, и поскольку страна увлечена бизнесом, следует опасаться, что они ни в одном деле не являются мастерами» («Public Economy Concentrated» etc. Carlisle, 1833, стр. 56).

«Одно из двух должно было явиться результатом применения машин: либо, чтобы люди могли работать меньше, либо, чтобы они могли иметь больше жизненных благ. К несчастью, не случилось ни того ни другого. С тех пор как были введены машины, количество жизненных благ для людей уменьшилось; людям пришлось работать вдвое больше, и детский труд был призван на помощь им и даже для тою, чтобы дети зарабатывали себе собственный хлеб насущный... Еврейский историк по поводу разрушения Иерусалима Титом заметил, что нет ничего удивительного в том, что город подвергся такому необыкновенному опустошению, раз одна бесчеловечная мать пожертвовала своим собственным ребенком для утоления мук ужасного голода» (там же, стр. 66).)


34]

[ГЛАВА 6]

П РОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ И НЕПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД29

[XXI-1317] Мы видели не только, как капитал производит, но и как его самого производят и как он в качестве существенно измененного отношения возникает из процесса производства, как в этом последнем он получает свое развитие30. С одной стороны, капитал видоизменяет способ производства, а с другой стороны, это видоизменение способа производства и эта особая ступень в развитии материальных производительных сил представляют собой основу и условие — предпосылку собственного формирования капитала.

Так как живой труд — в результате обмена между капиталом и рабочим — превращен в составную часть капитала и с первого же момента процесса труда выступает как деятельность, принадлежащая капиталу, то все производительные силы общественного труда принимают вид производительных сил капитала совершенно так же, как всеобщая общественная форма труда выступает в деньгах как свойство вещи. Таким образом, производительная сила общественного труда и его особые формы получают теперь свое выражение в виде производительных сил и форм капитала, овеществленного труда, вещественных условий труда, которые в качестве такого обособившегося элемента, будучи персонифицированными в капиталисте, противостоят живому труду. Здесь мы опять сталкиваемся с извращением отношения, выражающимся в том, что мы уже при рассмотрении денег назвали фетишизмом31.

Сам капиталист является властителем лишь в качестве персонификации капитала. (В итальянской бухгалтерии эта его роль капиталиста, персонифицированного капитала, также


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


35


неизменно противопоставляется ему просто как отдельному лицу, фигурирующему всего лишь в качестве частного потребителя и должника своего собственного капитала.)

Производительность капитала, даже если рассматривать всего лишь формальное подчинение труда капиталу, состоит прежде всего в принуждении к прибавочному труду, к большему количеству труда, чем то, которое необходимо для удовлетворения непосредственных потребностей. Капиталистический способ производства разделяет это принуждение с предшествующими способами производства, но осуществляет его в такой форме, которая в большей степени благоприятствует производству.

Даже если рассматривать это всего лишь формальное отношение — всеобщую форму капиталистического производства, которая является общей как для менее развитой его стадии, так и для более развитой, — то средства производства, вещественные условия труда — материал труда, средства труда (и жизненные средства) выступают не как подчиненные рабочему; наоборот, рабочий подчинен им. Не он применяет их, а они применяют его. В силу этого они и являются капиталом. Капитал применяет труд32. По отношению к рабочему они выступают не как средства для производства продуктов, в виде ли непосредственных средств существования или же в виде средств обмена, в виде товаров. Наоборот, рабочий является для них таким средством, благодаря которому они и сохраняют свою стоимость, и используют ее [в качестве капитала], т. е. увеличивают ее, впитывая в себя прибавочный труд.

Уже в своем простом виде это отношение является извращением, олицетворением вещей и овеществлением лиц, ибо эта форма отличается от всех предшествующих тем, что капиталист господствует над рабочим не как носитель того или иного личного качества, а лишь поскольку он представляет собой «капитал». Его господство является лишь господством овеществленного труда над живым, созданного рабочим продукта над самим рабочим.

Это отношение становится, однако, еще более сложным — и кажется еще более мистическим — вследствие того, что с развитием специфически капиталистического способа производства против рабочего выступают и противостоят ему в качестве «капитала» не только эти непосредственно материальные вещи (все это — продукты труда; рассматриваемые со стороны потребительной стоимости, они являются вещественными условиями труда, так же как и его продуктами; по своей меновой стоимости они — овеществленное всеобщее рабочее время, или


36


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


деньги), но и формы общественно развитого труда — кооперация, мануфактура (как форма разделения труда), фабрика (как форма общественного труда, имеющая своей материальной основой систему машин) представляют собой формы развития капитала, и поэтому производительные силы труда, развившиеся из этих форм общественного труда, а стало быть также наука и силы природы, представляют собой производительные силы капитала. И действительно, единство при кооперации, комбинация при разделении труда, применение в системе машин в производственных целях природных сил и науки, так же как и продуктов труда, — все это противостоит отдельно взятым рабочим как нечто чуждое им самим и как нечто вещное, как всего лишь форма бытия независимых от них и господствующих над ними средств труда, подобно тому как сами эти средства труда, в их простой осязаемой форме, в качестве материала, орудия и т. д., противостоят рабочим как функции капитала, а следовательно, и капиталиста. Общественные формы собственного труда рабочих, или формы их собственного [XXI-1318]33 общественного труда, представляют собой такие отношения, которые образовались совершенно независимо от отдельно взятых рабочих; рабочие, находясь в подчинении у капитала, становятся элементами этих общественных образований, но принадлежат эти общественные образования не им. Поэтому они противостоят рабочим как образы самого капитала, как такие комбинации, которые — в отличие от рабочей силы каждого из этих рабочих в отдельности — принадлежат капиталу, возникают из него и включены в его состав. И это принимает все более реальную форму по мере того как, с одной стороны, сама рабочая сила этих рабочих претерпевает под воздействием указанных форм такие видоизменения, что она в своем самостоятельном существовании, т. е. вне этой капиталистической связи, становится бессильной, ее самостоятельная способность к производству подрывается; а с другой стороны, с развитием системы машин условия труда все более выступают как силы, господствующие над трудом также и технологически; и в то же время они заменяют труд, угнетают его, делают его излишним в его самостоятельных формах. В этом процессе, в котором общественные черты труда рабочих противостоят им как нечто в известном смысле капитализированное (как, например, в условиях системы машин осязаемые продукты труда выступают как властители труда), то же самое, естественно, происходит с силами природы и с наукой, этим продуктом всеобщего исторического развития, абстрактно выражающим его квинтэссенцию; силы


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


37


природы и наука противостоят рабочим как силы капитала. Они действительно отделяются от мастерства отдельного рабочего и его знания дела, и хотя они, если обратиться к их истокам, представляют собой опять-таки продукты труда, однако всюду, где они входят в процесс труда, они выступают как включенные в состав капитала. -Капиталисту, применяющему какую-либо машину, не требуется разбираться в ее устройстве (см. Юра34). Но в машине сама реализованная наука противостоит рабочим в качестве капитала. И в самом деле, все эти основанные на общественном труде применения науки, сил природы и огромных масс продуктов труда выступают только как средства эксплуатации труда, как средства присвоения прибавочного труда, а следовательно, как силы, принадлежащие капиталу и противостоящие труду. Капитал, конечно, применяет все эти средства лишь для того, чтобы эксплуатировать труд, но для его эксплуатации капитал должен применять эти средства в процессе производства. И таким образом, развитие общественных производительных сил труда и условия этого развития выступают как такое деяние капитала, к которому не только безучастно относится отдельный рабочий, но которое направлено против него.

Сам капитал имеет двойственный характер, так как он состоит из товаров:

Меновая стоимость (деньги), но используемая [в качестве капитала] стоимость, такая стоимость, которая — в результате того, что она есть стоимость, — создает стоимость, возрастает как стоимость, получает приращение. Это сводится к обмену некоторого данного количества овеществленного груда на большее количество живого труда.

Потребительная стоимость. Здесь капитал проявляется со стороны тех определенных отношений, которые присущи ему в процессе труда. Но именно здесь капитал не остается всего лишь материалом труда, средством труда, которым принадлежит труд, включенный ими в свой состав: вместе о трудом [капитал включил в свой состав] также и общественные комбинации труда и соответствующее этим общественным комбинациям развитие средств труда. Капиталистическое производство впервые в крупном масштабе, не будучи связано с отдельными самостоятельными работниками, развивает как предметные, так и субъективные условия процесса труда, но развивает их как господствующие над отдельным рабочим и чуждые ему силы.

Все это делает капитал каким-то весьма мистическим существом.


38


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Исследование прибыли З5 отличается от исследования прибавочной стоимости между прочим следующим: прибыль, если прибавочный труд остается тем же самым, может увеличиваться благодаря экономному применению общих условий труда и благодаря общей экономии в применении этих условий, выражается ли эта экономия, например, в использовании строений, отопления, освещения и т. д.; или в том, что стоимость первичного двигателя повышается не в той же мере, в какой увеличивается его мощность (следовательно, стоимость первичного двигателя для больших фабрик не так велика, как для разрозненных мелких предприятий); или в том, что экономят на цене сырья путем его закупки оптом (пункт, который мы далее совершенно не рассматриваем, так как он предполагает развитие тех отношений, которые не принимаются во внимание здесь, где мы предполагаем в качестве данной стоимость товаров, а не рыночные цены); точно так же в том, что экономят на передаточных механизмах при крупных масштабах [производства]; или в том, что отбросы существуют в таком количестве, что эти экскременты производства сами вновь могут стать товарами, пригодными для продажи (или [XXI-1319] как средства производства могут вновь войти в процесс воспроизводства в той же или в какой-либо иной сфере производства); в том, что уменьшаются административные расходы; в том, что товарные склады для больших масс товаров обходятся не дороже в той же пропорции, а относительно дешевле и т. д., — все эти относительные удешевления постоянного капитала, в то время как его абсолютная стоимость и его отношение к переменному капиталу растут, покоятся на том, что условия труда — сырье, так же как и средства труда и т. д. — применяются совместно, и это их совместное применение {самым главным является здесь концентрация на небольшом пространстве} в качестве своей абсолютной предпосылки имеет совместное сотрудничество конгломерата рабочих. Этому конгломерату людей соответствует концентрация условий труда, а этой последней — их относительное удешевление. Относительное удешевление постоянного капитала, повышающее прибыль при данной прибавочной стоимости {к этому следует еще учесть возмещение транспортных средств, так же как и средств хранения товаров, необходимых для производства}, само представляет собой, следовательно, лишь предметное выражение общественной производительной силы труда и проистекает лишь из общественной комбинации труда. {Помимо же этой экономии в непосредственном процессе производства возможно еще только другое изменение в стоимости постоянного капи-


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 39

тала, проистекающее из удешевления тех элементов постоянного капитала, которые поставляются ему извне, — экономия, которая, следовательно, не является результатом организации процесса труда, куда эти товары входят как элементы; однако она представляет собой результат другого процесса труда в другой сфере производства.} Но все эти виды экономии представляются независимыми от прибавочного труда и прибавочной стоимости, так как эти последние предполагаются по отношению к ним заранее данными. Напротив, то, что рабочий создает больше продукта в течение одного и того же времени, проистекает из кооперации, разделения труда, наконец, из объединения его труда с машинами (силами природы) и из методов его труда (наука). Машина сама по себе (совершенно так же, как химические процессы и т. д.) есть в первую очередь лишь осязаемый продукт комбинации труда головы и руки, но в процессе ее использования она порождает применение комбинированного труда и создает прибавочную стоимость лишь в качестве средства эксплуатации на более высоком уровне рабочей силы рабочего и комбинации рабочих.

Наука в качестве всеобщего духовного продукта общественного развития точно так же выступает здесь как нечто непосредственно включенное в капитал (а применение ее как науки, отделенной от знаний и умения отдельного рабочего, в процессе материального производства проистекает только из общественной формы труда), как силы природы как таковые и как природные силы самого общественного труда. Всеобщее развитие общества как такового, так как по отношению к труду это развитие эксплуатируется капиталом, действует по отношению к труду как производительная сила капитала, также выступает, следовательно, как развитие капитала, причем выступает в тем большей мере, чем более вместе с этим развитием происходит опустошение рабочей силы, по крайней мере огромной ее массы.

Материальный результат капиталистического производства — помимо развития производительных сил самого общественного труда, которые выступают здесь лишь как средство эксплуатации труда, — есть увеличение массы продуктов, и все эти средства эксплуатации труда представляют собой также средства увеличения и преумножения продуктов, так как повысившаяся производительность труда выражается в этой увеличившейся массе продуктов. Но если рассматривать капиталистическое производство с этой стороны, то оно представляет собой господство вещи над личностью, ибо создание потребительных стоимостей во все увеличивающемся объеме,


40

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

улучшающемся качестве, растущем разнообразии — создание огромного вещественного богатства — выступает как такая цель, в достижении которой рабочая сила является лишь средством и которая достигается лишь путем ее собственного превращения в нечто одностороннее и обесчеловеченное. Машины.

«Всякое новое применение машин и лошадей связано с ростом продукции и, следовательно, капитала; в какой бы степени этим ни уменьшалось отношение части национального капитала, образующей фонд заработной платы, к той части, которая применяется иным образом, имеется тенденция не к уменьшению, а к возрастанию абсолютной величины [XXI-1320] этого фонда и, следовательно, к возрастанию количества занятых рабочих» («The Westminster Review», январь 1826 г., стр. 123)36.

«Класс капиталистов, рассматриваемый в целом, находится в нормальном положении в том отношении, что его благосостояние растет вместе с социальным прогрессом» (Cherbuliez. Richesse ou pauvrete. Paris, 1841, стр. 75). «Капиталист по преимуществу — человек общественный, он представляет цивилизацию» (там же, стр. 76). «Производительная сила капитала есть не что иное, как то количество действительной производительной силы, которым капиталист может распоряжаться благодаря своему капиталу» ( J . St. Mill. Essays on some Unsettled Questions of Political Economy. London, 1844, стр. 91). «Капитал есть... коллективная сила» (John Wade. History of the Middle and Working Classes. 3rd edition. London, 1835, стр. 162).

«Капитал есть лишь иное название для цивилизации» (там же, стр. 164).

{Экономия на условиях производства всецело покоится на их совместном использовании массой рабочих, сосредоточенных в одном месте и сотрудничающих между собой, следовательно, — на этом общественном характере их труда. Ибо условия труда в качестве условий труда многих сотрудничающих [рабочих] дешевле, чем разрозненные, повторяющиеся до мелочей условия труда обособленных отдельных работников, или же дешевле в меньшей степени, чем условия комбинированного, но все же парцеллированного труда. Рассмотреть подробнее: 1) экономию на необходимых многим, сообща используемых «субъективных» условиях труда, таких, как строения, отопление, освещение; 2) экономию, вытекающую из концентрации орудий производства, следовательно, экономию на передаточных механизмах; 3) экономию на энергии, приводящей в движение первичные двигатели. Другие способы удешевления постоянного капитала покоятся на изобретениях и относятся к другому роду его удешевления, а именно, к такому удешевлению, которое проистекает не из условий его непосредственного применения, а из развития производи-


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 41

тельности труда в тех сферах производства, продуктом которых он является.

Капиталистическое производство не довольствуется, однако, экономией, вытекающей из концентрации рабочих и средств труда. Другого рода экономия проистекает из пренебрежения, с которым относятся к «ничего не стоящему» человеческому материалу; следовательно, из скученности в тесных, плохо проветриваемых помещениях, из такого несоблюдения правил безопасности и удобств, как отсутствие ограждений у опасных машин, недостаточное количество стволов и т. д. в рудниках. Эти положения подтвердить позже несколькими примерами.}

Капитал, таким образом, производителен:

1)   как сила, принуждающая к прибавочному труду;

2)   как сила, поглощающая, присваивающая и персонифицирующая производительные силы общественного труда и всеобщие общественные производительные силы, например науку.

Спрашивается: как или почему труд, противостоящий капиталу, выступает в качестве производительного, выступает как производительный труд, хотя производительные силы труда перешли к капиталу и хотя одну и ту же производительную силу нельзя считать дважды, один раз — как производительную силу труда, а другой раз — как производительную силу капитала? {Производительная сила труда — это производительная сила капитала. А рабочая сила производительна вследствие различия между ее стоимостью и использованием ее стоимости [в качестве капитала].}

Только буржуазная ограниченность, считающая капиталистические формы производства абсолютными его формами, а следовательно у вечными естественными формами производства, может смешивать вопрос о том, что такое производительный труд с точки зрения капитала, с вопросом, какой труд вообще является производительным, или что такое производительный труд вообще; только она может поэтому кичиться, как проявлением особой мудрости, своим ответом, гласящим, что всякий труд, производящий вообще что-либо, имеющий что-либо своим результатом, ео ipso* есть уже производительный труд.

Производительным является лишь такой труд, который прямо превращается в капитал, т. е. только такой труд, который делает переменный капитал переменной величиной и

— в силу этого. Ред.


42 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

поэтому [весь капитал С] равным С+ Δ . Если переменный капитал до его обмена на труд равен х, — так что мы имеем уравнение у = х, — то производительным трудом является тот труд, который превращает х в х + h, а уравнение у = х превращает в у' = х + h. Таков первый пункт, требующий выяснения. Труд, создающий прибавочную стоимость, или служащий капиталу фактором образования прибавочной стоимости и, следовательно, проявления себя в качестве капитала, в качестве самовозрастающей стоимости.

Во-вторых: общественные и всеобщие производительные силы труда являются производительными силами капитала; но эти производительные силы касаются только процесса труда или затрагивают только потребительную стоимость. Они выступают как свойства, присущие капиталу в качестве вещи, как его потребительная стоимость. Они не затрагивают непосредственно меновой стоимости. Работают ли 100 рабочих вместе или же каждый из них работает в одиночку, стоимость их продукции равна 100 рабочим дням, независимо от того, в большом или малом количестве продуктов представлены эти рабочие дни; другими словами, независимо от производительности труда.

[XXI-1321] В одном только отношении различие в производительности труда затрагивает меновую стоимость.

Если, например, производительность труда развивается в какой-нибудь отдельной отрасли труда, если, скажем, производство ткани с помощью механических ткацких станков вместо ручных перестает быть исключением и если при этом для изготовления одного аршина на механическом станке требуется только половина того рабочего времени, которое затрачивается при работе на ручном, то 12 часов труда ручного ткача выражаются уже не в двенадцатичасовой стоимости, а только в шестичасовой, так как необходимое рабочее время стало теперь равным 6 часам. 12 часов труда ручного ткача теперь равны уже только 6 часам общественного рабочего времени, несмотря на то что этот ткач по-прежнему работает 12 часов. Но не об этом идет здесь речь. Если мы, напротив, возьмем какую-нибудь другую отрасль производства, например работу наборщика, где машины пока еще не применяются, то 12 часов труда в этой отрасли будут создавать совершенно такое же количество стоимости, какое создают 12 часов труда в тех отраслях производства, где машины в т. д. достигли самой высокой степени развития. Стало быть, как созидатель стоимости труд всегда остается трудом отдельного рабочего, только выраженным в виде всеобщего труда.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 43

Поэтому производительный труд — в качестве труда, производящего стоимость, — всегда противостоит капиталу как труд отдельной рабочей силы, как труд единичного рабочего, в какие бы общественные комбинации эти рабочие ни вступали в процессе производства. Значит, в то время как противостоящий рабочему капитал представляет общественную производительную силу труда, противостоящий капиталу производительный труд рабочего всегда представляет только труд единичного рабочего.

В-третьих: если свойство капитала — принуждать рабочего к прибавочному труду и присваивать себе общественные производительные силы труда — представляется таким свойством, которое присуще капиталу от природы, следовательно, свойством, вытекающим из его потребительной стоимости, то также и наоборот: представляется, будто труду от природы присуще проявлять свои собственные общественные производительные силы как производительные силы капитала, а свой собственный прибавочный продукт — как прибавочную стоимость, как самовозрастание капитала.

Эти три пункта следует теперь развить и вывести отсюда различие между производительным и непроизводительным трудом.

К пункту 1. Производительность капитала состоит в том, что он противопоставляет себе труд как наемный труд, а производительность труда состоит в том, что он противопоставляет себе средства труда как капитал.

Мы видели, что деньги превращаются в капитал, т. е. определенная меновая стоимость превращается в самовозрастающую меновую стоимость, в стоимость плюс прибавочная стоимость, вследствие того, что одна часть этой меновой стоимости превращаете» в такие товары, которые служат средствами труда (сырье, орудие, — словом, вещественные условия труда), а другая часть используется на покупку рабочей силы. Однако не этот первоначальный обмен денег на рабочую силу, не самый факт покупки этой последней превращает деньги в капитал. Эта покупка превращает применение рабочей силы на определенный срок в составную часть капитала, т. е. делает определенное количество живого труда одной из форм бытия самого капитала, его, так сказать, энтелехией*. В действительном процессе производства живой труд превращается в капитал вследствие того, что этот труд, с одной стороны, воспроизводит заработную плату, следовательно, воспроизводит стоимость переменного

* — деятельностью, действительностью, действенностью. Ред.


44


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


капитала, а с другой стороны, создает прибавочную стоимость; в результате этого процесса вся [первоначальная] сумма денег превращается в капитал, хотя та ее часть, которая непосредственно функционирует как переменная, затрачивается лишь на заработную плату. Если раньше стоимость равнялась с + v, то теперь она равна с + (v + x), или, что то же самое, равна (с + v) + x; другими словами: первоначальная сумма денег, первоначальная величина стоимости реализовала себя [в качестве капитала], проявила себя в качестве одновременно и сохраняющейся и увеличивающейся стоимости.

(Необходимо отметить следующее: то обстоятельство, что только переменная часть капитала создает его приращение, абсолютно ничего не меняет в том, что посредством этого процесса была реализована [в качестве капитала] совокупная первоначальная стоимость, которая возросла на величину прибавочной стоимости; что, следовательно, совокупная первоначальная сумма денег превратилась в капитал. Ведь первоначальная стоимость равна с + v (постоянный и переменный капитал). В указанном процессе она превращается в с + (v + х); выражение v + х представляет собой воспроизведенную часть, возникшую путем превращения живого труда в овеществленный, превращения, которое обусловлено обменом v на рабочую силу и которое ведет свое начало от этого обмена, т. е. от превращения переменного капитала в заработную плату. Но с + (v + х) = (с + v) (первоначальному капиталу) + х. Кроме того, превращение v в v + x, а стало быть, и превращение (с + v) в (с + v) + х могло осуществиться только в результате того, что часть денег превратилась в с. Одна часть денег может превратиться в переменный капитал лишь при том условии, что другая часть их превращается в постоянный капитал.)

В действительном процессе производства труд realiter * превращается в капитал, но это превращение обусловлено первоначальным обменом денег на рабочую силу. Только в результате этого непосредственного превращения труда в овеществленный труд, принадлежащий не рабочему, а капиталисту, деньги и превращаются в капитал, включая также ту их часть, которая приняла форму средств производства, условий труда. До этого деньги лишь an sich** являются капиталом, все равно, существуют ли они в своей собственной форме или же в виде таких товаров (продуктов), которые по

* — реально, на самом деле. Ред.

** — «в себе», в возможности, в скрытом «иве, потенциально. Ред.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


45


своей [натуральной] форме могут служить средствами производства новых товаров.

[XXI-1322] Только это определенное отношение к труду превращает деньги или товар в капитал, а труд, который посредством этого своего отношения к условиям производства — отношения, которому соответствует определенное отношение-в действительном процессе производства, — превращает деньги или товар в капитал, т. е.-сохраняет и увеличивает стоимость овеществленного труда, противостоящего рабочей силе, обособившегося от нее, является производительным трудом. Производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства. Но это его отличие от других видов труда является в высшей степени важным, так как оно выражает как раз ту определенную форму труда, на которой основан весь капиталистический способ производства и сам капитал.

Итак, производительный труд в системе капиталистического производства — это такой труд, который производит для того, кто его применяет, прибавочную стоимость, который, иными словами, превращает объективные условия труда в капитал, а их владельца в капиталиста; стало быть, это труд, который производит свой собственный продукт в качестве капитала.

Следовательно, когда мы говорим о производительном труде, то мы говорим об общественно определенном труде, труде, который включает совершенно определенное отношение между покупателем труда и его продавцом.

И хотя находящиеся в руках покупателя рабочей силы деньги или — в виде товаров — средства производства и жизненные средства для рабочего становятся капиталом только в силу указанного процесса, в котором они и претерпевают это превращение в капитал (и поэтому до их вступления в данный процесс эти вещи еще не капитал, а только должны стать им), тем не менее они an sich являются капиталом; они являются им вследствие той самостоятельной формы, в которой они противостоят рабочей силе, а рабочая сила противостоит им — отношение, которое обусловливает и обеспечивает обмен на рабочую силу и последующий процесс действительного превращения труда в капитал. Средствам производства и жизненным средствам в их отношении к рабочим с самого начала присущ тот определенный общественный характер, который делает их капиталом и дает им власть над трудом. Поэтому труду они предпоcланы в качестве капитала.


46


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Производительный труд может быть поэтому определен как такой труд, который прямо обменивается на деньги как капитал, или — что является лишь сокращенным выражением того же самого — как труд, обменивающийся непосредственно на капитал, т. е. на деньги, которые an sich являются капиталом, которые предназначены функционировать как капитал, другими словами, которые противостоят рабочей силе в качестве капитала. Выражение «труд, обменивающийся непосредственно на капитал», подразумевает, что труд обменивается на деньги как капитал и actu* превращает их в капитал. Какие следствия вытекают из характеристики «непосредственно», это будет сейчас выяснено точнее.

Производительным трудом является, следовательно, тот труд, который для рабочего лишь воспроизводит заранее определенную стоимость его рабочей силы, но вместе с тем как деятельность, созидающая стоимость, он реализует стоимость капитала, иными словами, противопоставляет самому рабочему в качестве капитала созданные этим трудом стоимости.

В обмене между капиталом и трудом следует различать, как мы видели при рассмотрении процесса производства37, два существенно различных, хотя и обусловливающих друг друга, момента.

Во-первых: первоначальный обмен между трудом и капиталом представляет собой формальный процесс, в котором капитал фигурирует как деньги, а рабочая сила — как товар. В этом первом процессе продажа рабочей силы имеет место идеально, или юридически, несмотря на то что оплачивается труд только после того, как он выполнен, к концу дня, недели и т. д. Это ничего не меняет в данной сделке, посредством которой совершается продажа рабочей силы. В данном случае непосредственно продается не товар, в котором уже реализован труд, а потребление самой рабочей силы, стало быть, фактически самый труд, так как потребление рабочей силы выражается в ее действии, в труде. Это, следовательно, не обмен труда, опосредованный обменом товаров. Если А продает В сапоги, то оба они обменивают труд: один обменивает труд, реализованный в сапогах, а другой — в деньгах. Здесь, однако, вступают в обмен, с одной стороны, овеществленный труд в его всеобщей общественной форме, т. е. в виде денег, а с другой стороны — труд, существующий еще только в качестве способности; предметом же купли и продажи служит потреб-

— н а деле, действительно. Ред.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 47

ление этой способности, т. е. самый труд, хотя стоимость продаваемого товара представляет собой не стоимость труда (иррациональное выражение), а стоимость рабочей силы. Таким образом, имеет место непосредственный обмен между овеществленным трудом и рабочей силой, которая de facto* превращается в живой труд, следовательно, — обмен между овеществленным и живым трудом. Поэтому заработная плата — стоимость рабочей силы выражается, как это было развито выше38, в качестве непосредственной покупной цены, цены труда.

В пределах этого первого момента отношение между рабочим и капиталистом есть отношение между продавцом и покупателем товара. Капиталист оплачивает стоимость рабочей силы, т. е. стоимость покупаемого им товара.

Но в то же время рабочая сила покупается только потому, что то количество труда, которое она может и обязывается выполнить, больше того количества труда, которое требуется для воспроизводства рабочей силы; поэтому выполняемый ею труд и выражается в стоимости большей, чем стоимость рабочей силы.

[XXI-1323] Во-вторых: второй момент обмена между капиталом и трудом не имеет на деле ничего общего с первым моментом; строго говоря, он вовсе не является обменом.

Для первого момента характерен обмен денег на товар — обмен эквивалентов, а рабочий и капиталист противостоят здесь друг другу только как товаровладельцы. Происходит обмен эквивалентов (это означает, что в данном отношении ничто не меняется от того, когда именно фактически осуществляется обмен и стоит ли цена труда выше, или ниже стоимости рабочей силы, или же равна ей; ничто не меняется в данной сделке. Она может, следовательно, осуществляться в соответствии с общим законом товарного обмена). Для второго момента характерно то, что здесь совсем нет обмена. Владелец денег перестал быть покупателем товара, а рабочий перестал быть его продавцом. Владелец денег функционирует теперь как капиталист. Он потребляет купленный им товар, а доставляет этот товар рабочий, так как потребление его рабочей силы есть сам его труд. В результате предшествующей сделки труд сам стал частью вещественного богатства. Рабочий выполняет этот труд, но принадлежит его труд капиталу, являясь отныне лишь функцией капитала. Поэтому он совершается под непосредственным контролем и управлением

* — на самом деле, фактически. Ред.


48


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


капитала, а продукт, в котором этот труд овеществляется, представляет собой ту новую форму, в которой выступает капитал, или, точнее, в которой он actu* осуществляет себя в качестве капитала. Вот почему в этом процессе труд прямым образом овеществляется, непосредственно превращается в капитал, после того как в результате первой сделки труд формально уже превращен в составную часть капитала. При этом количество труда, превратившееся здесь в капитал, превышает то количество капитала, которое прежде было затрачено на покупку рабочей силы. В рассматриваемом процессе присваивается определенное количество неоплаченного труда, и только вследствие этого деньги превращаются в капитал.

Но хотя здесь в дейс