К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 45


Содержание тома 45

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва-197?


К. МАРКС
и
Ф.ЭНГЕЛЬС

ТОМ

45

3K1

10101—245

M -------------- Подппсное

079(02)—75


[ v

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сорок пятый (дополнительный) том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит работы, написанные в 18(57 —1898 гг. и не вошедшие в состав 16—22 томов второго издания.

Всего публикуется 21 работа Маркса и Энгельса. Две трети из них составляют незавершенные рукописные произведения и подготовительные материалы к ним. Это прежде всего три рукописи по истории Ирландии, две из которых — работа Маркса «Ирландия от американской революции до унии 1801 года. Выписки и заметки» и работа Энгельса «Замечания на книгу Голдуипа Смита «Ирландская история и ирландский характер»» — публикуются впервые, а третья — «Varia к ис­тории ирландских конфискаций» Энгельса — была опублико­вана в 1948 г. в «Архиве Маркса и Энгельса», т. X . Это, далее, четыре работы Маркса по проблемам истории докапиталистиче­ских формаций: «Конспект книги М. Ковалевского «Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения»», «Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество»» (обе работы печатались ранее в других изданиях), впервые публикуемые на русском языке конспекты книг Г. Мейна «Лекции по древней истории институтов» и Дж. Леббока «Про­исхождение цивилизации и первобытное состояние человека». Впервые полностью на русском языке публикуются «Заметки о путешествии по Швеции и Дании» и «Заметки о Германии 1789—1873 гг.» Энгельса. К ранее неизвестным работам от­носятся рукопись Маркса «Монометаллизм или биметаллизм» и рукопись статьи Энгельса «Не прелюбо сотвори». В том включен также ряд работ Маркса и Энгельса, опубликованных при их жизни в различных периодических изданиях и после


VI


ПРЕДИСЛОВИЕ


этого не перепечатывавшихся. Большинство из них было обна­ружено после выхода соответствующих по хронологии томов второго издания. В составе приложений — две (неавторизован­ные) записи бесед Маркса с американскими корреспондентами, одна из которых — запись беседы с корреспондентом газеты «The Sun» — на русском языке публикуется впервые. В этот раздел входят также впервые публикуемые на русском языке записи некоторых публичных выступлений Энгельса, а также написанная Каутским на основе его замечаний рецензия на книгу Г. Адлера «История первого социально-политического рабочего движения в Германии». Все эти работы печатались только при жизни Маркса и Энгельса.

Включенные в том рукописи знакомят читателя с остав­шимися нереализованными творческими планами Маркса и Энгельса, с важнейшими выводами и результатами, к которым они пришли в процессе исследовательской работы, позволяют вникнуть в методику изучения ими ряда социологических и исторических проблем. Публикуемые материалы существенно расширяют представление о разработке ими различных обла­стей общественных наук, в первую очередь истории ранних стадий развития человеческого общества, а также истории отдельных стран и народов.

Открывающая цикл рукописей по истории Ирландии работа Маркса «Ирландия от американской революции до унии 1801 го­да» представляет собой детальное исследование, написанное в октябре—ноябре 1869 г., по всей вероятности, в порядке подготовки ко второму этапу дискуссии по ирландскому во­просу в Генеральном Совете Интернационала (на первом этапе обсуждалась позиция Интернационала в кампании за амнистию ирландским политическим заключенным). Обсуждение в Совете ирландской проблемы в 1869 г. диктовалось обострением нацио­нально-освободительной борьбы, участники которой добива­лись отмены англо-ирландской унии 1801 г. и выдвигали ряд других радикальных требований. Хотя продолжение дискус­сии не состоялось, выработанные Марксом при подготовке к ней положения о заинтересованности английского рабочего класса в освобождении Ирландии и необходимости поддержки международным пролетариатом ирландского национально-осво­бодительного движения вошли в документы Интернационала, принятые Генеральным Советом в начале 1870 г. (см. настоящее издание, т. 16, стр. 405—407). В публикуемой рукописи Маркс отмечает важное значение ирландского вопроса «для англий­ского рабочего класса и для рабочего движения вообще» (см. на­стоящий том, стр. 8).


ПРЕДИСЛОВИЕ


VII


Избрав в качестве объекта исследования драматические события ирландской истории конца XVIII века, завершивши­еся национально-освободительным восстанием 1798 г., Маркс ставил своей задачей выяснить обстоятельства, которые при­вели к установлению унии 1801 года. Он стремился рас­крыть исторические корни тех форм колониального и социаль­ного угнетения Ирландии, которые были закреплены этим колонизаторским актом, сохранялись в силе в течение всего XIX века и послужили главной причиной не утихавшей нацио­нально-освободительной борьбы ирландского народа. С другой стороны, опираясь на труды ряда прогрессивных историков и публицистов, Маркс показал, что уния 1801 г., уничтожив­шая парламентскую автономию Ирландии, имела тяжелые последствия и для народа Англии. Подавление ирландского восстания и введение унии укрепили господство английской буржуазии и лендлордов не только над Ирландией, но и над английскими трудящимися. «Проигрыш Англии» — так оза­главил Маркс один из параграфов рукописи, посвященный последствиям введения унии (см. настоящий том, стр. 65). Прямым выводом из анализа ирландской истории был знамени­тый тезис Маркса о том, что «парод, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи» (см. настоящее издание, т. 16, стр. 407).

Чрезвычайно много дает рукопись Маркса для разоблаче­ния методов колониального господства английских правящих классов в Ирландии. Это документ большой обличительной силы. Маркс показывает, что в арсенале колонизаторов имелся богатый набор средств экономического и политического угне­тения: провокации, шпионаж, полицейский произвол, судебные преследования патриотов, использование военных наемников и террористических банд, а в критические моменты — лавиро­вание и показные уступки. Коварство английских государст­венных деятелей, подчеркивает Маркс, состояло также в том, что они постоянно стремились вносить раскол в ирландский национальный лагерь, прибегали к подкупу, разжигали рели­гиозные распри между протестантами и католиками.

Маркс анализирует движущие силы ирландского националь­но-освободительного движения, роль крестьянства в освобо­дительной борьбе. Он дает яркую характеристику ирландским буржуазным революционерам — левому крылу общества «Объ­единенные ирландцы», — отмечая их демократизм, готовность действовать вместе с народом, и противопоставляет их умерен­ным и колеблющимся либералам. Вскрывает Маркс и слабо­сти движения «Объединенных ирландцев», причины неудачи


VIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


восстания 1798 года, уроки которого, несмотря на пора­жение повстанцев, имеют большое значение для понимания условий освобождения угнетенных народов.

Б рукописи отмечается большое влияние, оказанное на ирландское движение американской войной за независимость и особенно французской буржуазной революцией конца XVHI века. Эти замечания весьма важны для понимания между­народного характера этих революционных событий, для уяс­нения общего хода исторического процесса на этом этапе борьбы буржуазии с феодализмом.

Две рукописи Энгельса — «Замечания на книгу Голдуина Смита «Ирландская история и ирландский характер»» и «Varia к истории ирландских конфискаций» относятся к числу подго­товительных материалов, предназначавшихся для большого труда по истории Ирландии, который он начал писать в 1869— 1870 гг. Энгельсу не удалось полностью осуществить этот замысел, он написал вводную главу и часть главы по древней истории страны (см. настоящее издание, т. 16, стр. 479—522). Тем большее значение приобретают эти две работы, в которых отражены взгляды Энгельса на более поздние периоды ирланд­ской истории.

Особый интерес представляет первая из них, в которой разоблачается либерально-буржуазная фальсификация ирланд­ской истории в английской историографии. Замечания Энгель­са — образец бичующей критики попыток идеологической за­щиты колониального господства. В концепции либерального историка Смита Энгельс справедливо усмотрел характерные для идеологов английской буржуазии тенденции оправдать колониальное подчинение Ирландии и существующий там социальный и национальный гнет. Энгельс прямо называет Смита «английским буржуазным профессором, под маской объективности занимающимся апологетикой» (настоящий том, стр. 82). Критикуя Смита, Энгельс вскрывает порочные стороны буржуазного объективизма, являющегося по сути лицемерным прикрытием классового пристрастия, и разоблачает присущие буржуазной английской историографии шовинистические пред­убеждения.

Энгельс разоблачает попытки Смита обелить английских завоевателей лживой версией об их якобы цивилизаторской роли. Даже с прямых виновников кровавых репрессий против ирландцев, жестоко подавивших восстание 1641—1652 гг., Смит стремится снять всякую ответственность, приписывая им заботу о «процветании страны». В то же время Энгельс показы­вает, что ирландское национально-освободительное движение


ПРЕДИСЛОВИЕ


IX


изображается в книге Смита в искаженном виде, как нечто беспочвенное, не имеющее глубоких корней. По поводу ретро­градных выпадов Смита против французской революции конца XVIII века Энгельс замечает: «Здесь прекращается всякая объективность» (настоящий том, стр. 90). Характерным для колониалистской апологетики Смита является его стрем­ление представить вырванные ирландцами в результате борьбы отдельные уступки актами «доброй воли» со стороны англий­ского правительства. Так, иронизируя над суждениями Смита по поводу предоставления Ирландии свободы торговли в конце XVIII века вследствие усиления национального движения под влиянием американской войны за независимость и фран­цузской революции, Энгельс замечает: «Все это сделали прият­ный «дух терпимости», «либеральные идеи новой эры» и т. п. А но страх англичан перед американцами и французами! Таковы «причины общего характера», на которые следует обратить внимание! Лишь бы не на действительные причины!» (настоящий том, стр. 94).

Энгельс отмечает, что в целом автор книги «Ирландская история и ирландский характер» является ярым противником независимости Ирландии, готовым прибегнуть к любым аргу­ментам для доказательства необходимости сохранения власти Англии над ирландским народом.

В ряде случаев Энгельс, не ограничиваясь критикой утвер­ждений Смита, формулирует собственную точку зрения на общие вопросы исторического процесса. Так, еще до знакомства с книгой Моргана «Древнее общество» он высказывает мысль об общераспространенности родоплеменных связей не только у древних ирландцев, но и у всех первобытных народов (см. настоящий том, стр. 82—83).

Вторая рукопись Энгельса посвящена стержневой проблеме истории установления английского колониального господства в Ирландии — земельным конфискациям в этой стране в XVIXVII веках. На конкретных примерах экспроприации ирланд­ских земельных владений в пользу английских лендлордов Энгельс показывает, как закладывались материальные основы колониального владычества буржуазно-аристократической Анг­лии над Ирландией. Он отчетливо выявляет преемственность этой политики, прослеживая ее развитие на протяжении полу­тора столетий. Из собранных Энгельсом материалов явствует, что лидеры английской буржуазной революции середины XVII века унаследовали колонизаторские традиции абсолютизма. Осуществление конфискаций в Ирландии, подчеркивается в рукописи, сопровождалось беспощадным подавлением сопро-


X


ПРЕДИСЛОВИЕ


тивления коренного населения. Разоблачая действия англий­ ских колонизаторов, Энгельс пишет: «За ирландцами не призна­вали никаких прав... когда же они начинали сопротивляться, то это объявлялось мятежом» (настоящий том, стр. 97—98).

Центральное место в томе занимают исследования Маркса по истории докапиталистических обществ. В рукописном на­следии Маркса сохранилось множество конспектов и выписок из книг, посвященных упомянутой теме. Особенно интенсивно Маркс начал заниматься этой проблемой с середины семидеся­тых годов, уделяя главное внимание истории разложения первобытных общин.

Из всех этих рукописей для включения в том отобраны лишь четыре, которые содержат более всего замечаний Маркса, позволяющих проследить процесс изучения им истории перво­ бытнообщинного строя. Публикуемые в томе рукописи являются важнейшим источником для ознакомления со взглядами Маркса по этой проблеме. Эти рукописи — конспекты книг Ковалев­ского, Моргана, Мейна и Леббока, составленные Марксом п 1879—1882 гг., представляют собой как бы этапы единого исследования, единый комплекс, составные части которого свя­заны между собой it взаимно дополняют друг друга. Изучение их позволяет ближе ознакомиться с творческой лабораторией Маркса.

Интерес Маркса к этим проблемам отражает его стремление расширить и углубить выработанную им ранее общую материа­листическую концепцию всемирной истории, его намерение всесторонне разработать политическую экономию, в частности, обстоятельно исследовать экономические закономерности дока­ питалистических формаций. Как следует из публикуемых в томе и других рукописей Маркса, огромный фактический материал, на­ копленный к тому времени наукой, а также выводы, к которым пришли наиболее прогрессивные ученые, не только полностью подтвердили сложившиеся у него ранее продстаилония о сущности первобытного общества, как общества бесклассового, но и позво­лили их конкретизировать. Особенно внимател ьпо изучал Маркс проблемы, связанные с эволюцией и историческими судьбами общинного землевладения, с происхождением социального неравенства, частной собственности, классов и государства, а также с ролью семейных отношений на ранних этапах разви­тия человеческого общества. Сопоставление этих рукописей Маркса с публикуемыми в томе материалами Энгельса по истории Ирландии, а также с другими его работами показывает полное единство выводов Маркса и Энгельса по всем этим вопросам.


Предисловие


XI


Книга русского ученого М. Ковалевского «Общинное зем­левладение, причины, ход и последствия его разложения», в которой проводится сравнение исторических судеб общи­ны у американских индейцев, в Индии и в Алжире, доставила Марксу ценный фактический материал для анализа процессов разложения общины, рассмотренных теоретически еще в эко­номической рукописи 1857—1858 гг. (см. настоящее издание, т. 46, ч. I , стр. 461—487). В своем конспекте Маркс подробно прослеживает вслед за автором возникновение и развитие имущественного неравенства внутри общины, процесс посте­ пенной утраты общинами самоуправления и подчинения их государству. Маркс обращает при этом особое внимание на последствия колониального закабаления европейцами отста­лых стран, насильственное уничтожение капитализмом общин­ ной собственности, разложение традиционных социальных от­ношений порабощенных народов не только вследствие внутрен­него развития, но в значительной степени вследствие вмешатель­ ства европейских колонизаторов. Маркс отмечает, что внутренние раздоры, возникавшие в результате процессов имущественной дифференциации и преднамеренно обострявшиеся колонизато­рами, лишали народы «силы сопротивления» своим поработите­лям, искусственно ускоряли разрушение общины, ввергали в нищету крестьянские массы. Колонизаторы всячески способ­ствовали развитию частной земельной собственности, облегчая переход общинной земли в руки местной знати, ростовщических посреднических элементов и европейских спекулянтов и земле­владельцев. В результате этого, как отмечает Маркс, общин­ник превращается в «простого возделывателя» на своем наделе (см. настоящий том, стр. 213). Анализируя ход этого процесса, Маркс отмечает особую роль ростовщичества для всех стран «с некапиталистическим производством и преобладанием сель­ского хозяйства» (см. настоящий том, стр. 210). Вместе с тем он стремится с максимальной точностью проследить конкретный путь исторического развития отдельных стран. Именно в связи с изучением книги Ковалевского Маркс составил (на основании других источников) «Хронологические выписки по истории Индии» (опубликованные Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС отдельным изданием в 1947 году). Опираясь на свои выписки, Маркс уточняет и конкретизирует некоторые явле­ ния социально-экономического развития Индии, описываемые Ковалевским в обобщенной и несколько схематичной форме.

Помимо богатейшего материала, характеризующего причи­ ны и различные формы разложения сельской общины, книга Ковалевского дала Марксу новые доказательства всеоб-


XII


Ш'КДИГ.ЛОПИВ


щего характера общинного землевладения, свойственного на определенных этапах всем районам земного шара. Маркс по­черпнул здесь также данные, свидетельствующие об относи­тельной устойчивости земледельческой общины, которая, пре­терпев известные изменения, продолжала сохраняться в той или иной форме вплоть до утверждения капиталистических отношений. Многие мысли Маркса, высказанные им в замеча­ниях па книгу Ковалевского, были использованы им в 1881 г. в набросках ответа на письмо В. Засулич (см. настоящее изда­ние, т. 19, стр. 400—421). Сопоставление конспекта книги Ковалевского с этими набросками, в которых рассматривается вопрос об исторических судьбах сельской общины вообще и в России в частности, о возможности некапиталистического пути развития слаборазвитых стран при условии поддержки со стороны победоносной социалистической революции в основ­ных странах капитализма, показывает прямую их связь с этой работой Маркса.

Из конспекта явствует, что Маркс высоко ценил Ковалев­ского как ученого, который не только собрал огромный факти­ческий материал, относящийся к различным странам и конти­нентам, но и успешно обобщил его, сделав ряд важных науч­ных выводов.

Критические замечания Маркса по книге Ковалевского, который в основном придерживался эволюционистских взглядов, касаются непоследовательности автора в объяснении социальной истории (см. настоящий том, стр. 168), отдельных противоречий в его концепции (см. настоящий том, стр. 176), а также уточнения исторических фактов. Но главным образом замечания Маркса направлены против поверхностных ана­логий и связаны с требованием глубокого исследования сущно­сти и закономерностей социально-экономического строя доко­лониальной Индии и Алжира. «Ковалевский видит здесь фео­дализм в западноевропейском смысле. Ковалевский забывает, между прочим, о крепостном праве, которого в Индии пет и которое представляет собой важный момент», — пишет Маркс. Он отмечает далее: «Земля нигде в Индии не благородна, в том смысле, чтобы она была, например, неотчуждаема в пользу недворян!» (настоящий том, стр. 200). Полемизируя с Кова­левским, Маркс по существу дает здесь вместо с тем и характе­ристику таких важнейших черт западноевропейского феода­лизма, как судебные функции феодальных сеньоров, коммен­дация, крепостное право.

Важнейшее теоретическое значение имеет публикуемый в томе конспект книги Л. Моргана «Древнее общество». Как


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIII


писал позднее Энгельс, Морган «своей предысторией» дал отсутствовавшую до тех пор «фактическую основу» для пони­мания процессов зарождения и развития частной собствен­ности как источника классовых противоречий (см. настоящее издание, т. 36, стр. 123, 124).

Важнейшим из открытий Моргана было выяснение социаль­ной структуры первобытного общества, доказательство того, что в основе этой структуры лежал род, базировавшийся на кров­нородственных отношениях. Морган доказал наличие в этом обществе группового брака, что объясняло счет происхожде­ния по материнской линии п, следовательно, первичный харак­тер материнского, матриархального рода по отношению к от­цовскому, патриархальному. Морган проследил эволюцию семешю-брачпых отношений вплоть до образования моногамной семьи и связь этого процесса с разложением рода. Многолет­ние исследования Моргана послужили еще одним важным подтверждением не только концепции Маркса о характере родового общества, по и материалистического понимания исто­рии вообще.

Как следует из публикуемого конспекта, Маркс весьма высоко оценивал эти открытия Моргана, которые тогда факти­чески игнорировались официальной буржуазной наукой. Маркс с похвалой отзывается о «республиканце-янки» Моргане, свободном от монархических предрассудков в отличие от мас­титых европейских ученых — «в большинстве своем при­рожденных придворных лакеев» (см. настоящий том, стр. 336). Отдавая должное открытиям Моргана, Маркс отнюдь не огра­ничивается в конспекте их изложением, а подвергает критиче­ской проверке, дополняет и обобщает их. Так, в связи с заме­чанием Моргана о том, что изменения в формах семьи ведут за собой изменения систем родства, Маркс обращает внимание на такую общую закономерность — зависимость надстроечных явлений от изменений в базисе. Он пишет, что так «обстоит дело с политическими, религиозными, юридическими и фило­софскими системами вообще» (см. настоящий том, стр. 242). Маркс приводит дополнительные исторические примеры, под­тверждающие и уточняющие некоторые положения Моргана. Так, в связи с вопросом о сохранении пережитков коллектив­ной собственности вплоть до XIX века он ссылается на русские и южнославянские общины (см. настоящий том, стр. 245, 246). Примером использования данных языка как исторического источника являются содержащиеся в конспекте лингвистиче­ские экскурсы Маркса (см. настоящий том, стр. 230, 301). Маркс подвергает сомнению достоверность испанских источ-


XIV


ПРЕДИСЛОВИЕ


ников, на которые опирается Морган при описании обществен­ного устройства ацтеков (см. настоящий том, стр. 323). В до­полнение к материалам по истории Древней Греции и Древнего Рима, приводимым в книге Моргана, он привлекает и другие источники, в частности, свидетельства ряда античных авторов, подвергая их критическому анализу (см. настоящий том, стр. 339, 340). Более резкой и непримиримой критике, чем Морган, подвергает Маркс таких представителей буржуазной историографии, как Грот и Моммзен, не сумевших уяснить сущности родовых отношений (см. настоящий том, стр. 329— 332, 354).

Нисколько не умаляя научных заслуг автора «Древнего общества», Маркс в ряде вопросов поправляет его, отмечает его непоследовательность и ошибочные суждения. Об этом свидетельствует сама структура конспекта, в котором материал расположен иначе, чем у Моргана. Так, изложив содержание первой части, посвященной способам добывания пищи, Маркс опускает вторую часть и переходит сразу к рассмотрению эволюции форм первобытной семьи, составляющей содержание третьей части книги Моргана, затем конспектирует четвертую, трактующую о возникновении частной собственности, и лишь потом обращается ко второй — о происхождении государства. Тем самым Маркс устраняет допущенную Морганом непосле­довательность и показывает, что появление государства связано с достижением определенной стадии в развитии собственности, а не наоборот. Из самого отбора материала для конспекта, а также из метода изложения видно, насколько глубже, чем Морган, понимал Маркс причины разложения родового строя.

Маркс выражает сомнение в правильности тезиса Моргана о том, что человечество уже на ранних ступенях истории «до­стигло абсолютного контроля в добывании пищи» (см. настоя­щий том, стр. 229); он подчеркивает свое несогласие с тем, что Морган относит сверло для добывания огня к второстепен­ным изобретениям, отмечает ошибочность утверждения Морга­на о том, что огораживание земельных участков само по себе является признаком наличия частной собственности на землю и т. д.

Считая открытия Моргана важными для науки вообще и для обоснования идеологии рабочего движения, Маркс, по свидетельству Энгельса, предполагал написать работу о перво­бытнообщинном строе, его разложении и происхождении клас­сов и государства. Этот замысел в значительной степени осуще­ствил после смерти Маркса Энгельс, использовав при этом его замечания. Им была написана знаменитая книга «Происхожде-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XV


ние семьи, частной собственности и государства», которую В. И. Ленин впоследствии характеризовал как «одно из основ­ных сочинений современного социализма, в котором можно с доверием отнестись к каждой фразе» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 67).

К конспекту работы Моргана непосредственно примыкает конспект книги Г. Мейна «Лекции по древней истории инсти­ тутов». Многочисленные замечания на эту книгу, написанную либеральным юристом, апологетом английского буржуазного общества, носят резко критический характер. Маркс разобла­чает аитиисторизм официальной буржуазной науки, научную несостоятельность и лицемерие ее так называемых корифеев. Маркс отмечает, что в книге Мейна (изданной всего за два года до появления труда Моргана) нет и следа понимания родового строя (см. настоящий том, стр. 375, 378, 379), что было тогда типично для буржуазной науки. Первоначальной формой обще­ства Мейн считает не род, а патриархальную «объединенную семью» в том виде, как она к тому времени существовала в Индии. Между тем, указывает Маркс, эта семья «имеет весьма вторич­ный характер, и именно поэтому господствует за пределами сельских общин, в частности в городах/» (см. настоящий том, стр. 379; см. также стр. 398). Маркс критикует модернизацию Мейном древних общественных институтов, непонимание им происхождения и исторического назначения этих институтов, его лицемерные попытки противопоставить общинным обычаям современные буржуазные порядки как якобы царство личной свободы. При этом Маркс дает свое объяснение приводимому в книге материалу по истории социальных институтов Ирлан­ дии и Индии, рассматривая их в свете собранных и проанали­зированных Морганом данных о родовом строе.

Большое теоретическое значение имеют сделанные Марксом в этой связи замечания об источниках зарождения частной собственности на землю (см. настоящий том, стр. 379), о «посте­пенном установлении преобладания (связанном с развитием частной собственности на землю) частной семьи над родом» (см. настоящий том, стр. 401; см. также стр. 414—415), о про­цессе образования классов (см. настоящий том, стр. 382, 388).

Маркс раскрывает роль религиозных и правовых институтов, юристов-брегонов и христианской церкви в Ирландии, и жре­ цов-брахманов в Индии, способствовавших порабощению масс свободных общинников и установлению господства над ними привилегированной верхушки (см. настоящий том, стр. 383, 417—419). «...Перегруженность древнего права мелкими фор­мальностями показывает, что юриспруденция того же поля


XVI


ПРЕДИСЛОВИЕ


ягода, что, например, религиозные формальности у авгуров, или фокусы знахарей у дика [»ей!» — замечает Маркс (см. на­стоящий том, стр. 410).

Маркс резко критикует Mei'nia за его фарисейские попытки оправдать английские завоевания ссылками на «превосход­ство» английских правовых институтов и т. н. и разоблачает грабительский характер действий английских колонизаторов (см. настоящий том, стр. 392—395, 412).

Значительный интерес представляет содержащаяся в кон­спекте критика Марксом правовой доктрины английских бур­жуазных юристов, раскрытие ее абстрактно-схоластического характера. В этой связи Маркс, выступая против стремлений приписать государству надклассовый характер, объявить его извечно существующим институтом, замечает: ((...Самостоятель­ное существование государства само является лишь кажущимся и... оно во всех своих формах является наростом на обществе; так яге как оно появляется только па определенной ступени развития общества, оно опять исчезнет, как только общество достигнет до сих пор еще не достигнутой ступени..., экономиче­ские условия... представляют ту основу, па которой строится государство, и служат его предпосылкой» (см. настоящий том, стр. 422). Эти мысли Маркса о происхождении и классо­вом характере государство, о неизбежности его отмирания при коммунизме отражают важные стороны марксистского учения.

Критический по преимуществу характер посит такжо краткий конспект книги Дж. Леббока «Происхождение циви­лизации и первобытное состояние человека». Маркс конста­тирует, что и Леббок, видный специалист в области этнографии и истории первобытного общества, также ничего не знает «о роде, который существует внутри племени...» (см. настоящий том, стр. 432). Выписки, сделанные Марксом из книги Леббока, касаются, главным образом, форм брака, а также религиозных культов у первобытных народов. Буржуазные предрассудки Леббока, его антиисторический подход к ранним формам семей-но-брачиых отношений, к вопросу о происхождении христиан­ской религии, его высокомерную трактовку обычаев неевропей­ских народов Маркс критикует в ряде замечаний, полных острого сарказма (см. настоящий том, стр. 43.1, 438—442).

В составе тома публикуются произведения, посвященные вопросам социалистического движения и истории освободитель­ной борьбы пролетариата. Эти произведения проливают допол­нительный свет на деятельность Маркса и Энгельса как вож­дей международного пролетарского движения, практические усилия которых в данный период были направлены на укреп-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XVII


ление формировавшихся в странах Европы и Америки массовых революционных партий рабочего класса. Всячески содействуя этому процессу, основоположники марксизма стремились вооружить складывающиеся социалистические партии пере­довой теорией, помочь им выработать последовательную революционную тактическую линию, способствовать их идей­ной закалке, воспитанию их в духе пролетарского интернацио­нализма, правильному усвоению ими опыта предшествующих ступеней развития освободительной борьбы пролетариата.

Среди публикуемых работ этой группы наибольший теоре­тический интерес представляет набросок статьи Маркса «Прения « рейхстаге о законе против социалистов». Он был написан в сентябре 1878 г. на основании протоколов заседания, на ко­тором обсуждался правительственный проект исключительного закона против социалистов, вынудившего социал-демократиче­скую партию Германии перейти на нелегальное положение.

Решительно опровергает Маркс попытки реакции очернить ренолюциопную социал-демократию, изобразить ее поборницей насилия при любых обстоятельствах, сторонницей террористи­ческих актов, отояедествить ее с анархистскими элементами. Оп дает глубокую характеристику анархистской «ура-рсво-люциошгости» как отражения чуждой пролетариату психоло­гии деклассированных элементов. Маркс указывает, что про­летариат не отрекается от революционного насилия в тех условиях, когда его применение является необходимым. Однако оп отнюдь не рассматривает его как орудие искусственного уско­рения событий, когда объективные предпосылки для револю­ции еще не созрели. В этом наброске Маркс, развивая идеи, высказанные им еще в период Интернационала, ставит вопрос о диалектическом соотношении мирных и немирных форм борьбы пролетариата, о переходе от одних к другим, о тактике ра­бочего движения. Он подчеркивает, что освободительная борьба пролетариата ведется с применением различных средств как на­сильственных, так и мирных. В тех странах, где для этого имеются благоприятные условия, рабочий класс ориентируется на мирный переход политической власти в его руки, хотя и в этом случае он сознает, что этот мирный путь может быть прерван «сопротивле­нием заинтересованных в старом порядке» (см. настоящий том, стр. 142). Переход от мирной к немирной форме освободи­тельной борьбы определяется не субъективным желанием лиде­ров движения или их доктринами, а поведением господствую­щих классов, той формой, в которой они оказывают сопротивле­ние назревшим общественным преобразованиям. ««Мирным» историческое развитие может оставаться лишь до тех пор, —


XVIII


ШТДИСЛОВИЕ


указывает Маркс, — пока те, кто в данном обществе обладает властью, не станут путем насилия препятствовать этому раз­витию» (см. настоящий том, стр. 142). Маркс разоблачает провокаторские полицейские методы правительства Бисмарка и шулерские приемы, к которым оно прибегло в рейхстаге для того, чтобы придать видимость законности своим действиям. «На деле, — пишет Маркс, — правительство пытается насильно подавить неугодное ему, но с точки зрения закона неуязвимое развитие» (см. настоящий том, стр. 143).

Судеб германской социал-демократии Маркс касается также в беседе с корреспондентом американской газеты «Chicago Tribune», публикуемой в приложениях к тому. В своих отве­тах он раскрывает подоплеку введения исключительного закона против социалистов, показывает бонапартистскую сущность политики Бисмарка, направленной на усиление военно-поли­цейской диктатуры. Маркс подчеркивает, что одной из целей подавления социалистического движения было стремление правительства увеличить налоговое бремя. Он выражает свою уверенность в неизбежном в конечном счете крахе деспоти­ческого режима в результате нарастающей волны народного сопротивления.

Ответы Маркса содержат также глубокие мысли о закономер­ностях социалистической революции и революционного про­цесса в целом, примыкая в этом отношении к вышеуказанному наброску статьи. Маркс здесь вновь возвращается к вопросу о революции и, опровергая измышления буржуазной пропа­ганды, подчеркивает, что подлинная революция не может явиться только результатом деятельности одних социалисти­ческих партий. «Ни одна революция не может быть совершена партией, она совершается только народом», — указывает Маркс (см. настоящий том, стр. 475). Он отмечает также, что назре­вающие в ряде стран — России, Германии, Австрии, Ита­лии — революции будут на первом этапе неизбежно носить не социалистический, а буржуазно-демократический характер, но социалисты будут участвовать в них, ибо эти революции по существу своему прогрессивны, будут совершены большин­ством народа и создадут благоприятные возможности для даль­нейшей освободительной борьбы. Касается Маркс здесь и таких важных вопросов, как отношение социалистических партий к религии, оценка значения деятельности Интернационала и Парижской Коммуны и др.

В беседе с чикагским корреспондентом Маркс нарисовал общую картину состояния международного рабочего движе­ния к концу семидесятых годов и охарактеризовал перспективы


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIX


его развития в различных странах. Высказывания Маркса отражают его конкретный подход и конкретные требования к тактике отдельных национальных отрядов рабочего класса в зависимости от условий, существующих в той или иной стране (см. настоящий том, стр. 471). Представителя газеты, как и корреспондента другой американской газеты «The Sun», беседа с которым также публикуется в приложениях, поразила осведом­ленность Маркса в американских делах, его точная ориенти­ровка в вопросах внутренней жизни Америки. Касаясь, в част­ности, проблем рабочего движения в Соединенных Штатах, Маркс подчеркивал, что социалистическое движение в этой стране зародилось вследствие внутренних причин, противо­речий развития американского капитализма. Эти слова Маркса направлены против имевшей уже тогда широкое хождение кон­цепции идеологов американской буржуазии об отсутствии в США почвы для распространения социализма, идеи которого якобы проникли в страну исключительно в результате привнесе­ния извне.

Многие вопросы, затронутые Марксом в указанных работах, нашли свое отражение и в публикуемых в томе статьях и дру­ гих материалах Энгельса, посвященных рабочему движению и расширяющих наши представления о его борьбе за чистоту ре­волюционной теории, против прудонистского и анархистского влияния на рабочий класс, особенно сильного в то время в эко­номически отсталых странах, таких как Испания, Италия и др.

В этой связи, а также с теоретической точки зрения пред­ставляет значительный интерес статья Энгельса «Республика в Испании», напечатанная в марте 1873 г. в органе немецкой социал-демократии, газете «Volksstaat». Развивая здесь мысль о том, что буржуазная республика в какой-то степени уже исторически изжила себя, Энгельс вместе с тем подчеркивает, что эта республика в известном смысле более выгодна для пролетариата, чем для буржуазии, ибо республика «есть та форма государства, в которой классовая борьба освобож­дается от своих последних оков и в которой подготавливается арена для этой борьбы» (см. настоящий том, стр. 117). Эта мысль получила дальнейшее развитие в ряде работ Энгельса. Непре­менным условием успешного выступления против господства буржуазии, отмечает Энгельс, является идейная зрелость рабо­ чего движения, которой испанские рабочие тогда еще не достигли. Предостерегая против поспешных действий, Энгельс настой­чиво советует рабочим использовать республиканский строй для сплочения и организации своих рядов. В этом случае буржуазная республика подготовила бы «в Испании почву


XX


ШЧ'.ДИСЛОПИЕ


для пролетарской революции в такой степени, которая пора­зила бы даже самых передовых испанских рабочих» (см. настоя­щий том, стр. 119).

Три статьи Энгельса из итальянской газеты «La Plèbe» за 1877 г., наряду с уже опубликованными в 19 томе настоящего издания (стр. 98—99, 122—124, 157—158), дают более полное представление о сотрудничестве Энгельса в этой газете, противо­стоявшей анархистским и другим мелкобуржуазным влияниям. Примечателен самый выбор проблем для этих статей; две из них посвящены движению сельскохозяйственных рабочих в Англии— тема, представлявшая особый интерес для итальянских социа­листов. В них Энгельс, развивая идею союза рабочего класса и крестьянства, обращает особое внимание на важность вовле­чения в революционную борьбу в первую очередь широких масс сельскохозяйственного пролетариата. Характеризуя со­стояние английского рабочего движения, Энгельс отмечает, что, несмотря па влияние либерального тред-юнионизма и реформистской идеологии, процесс объединения и организации сил английского пролетариата неуклонно развивается, и это имеет в общем прогрессивное значение. Энгельс пишет, что «это движение медленное, эволюционистское, а не револю­ционное, но, тем не менее, это движение вперед» (см. настоящий том, стр. 129).

Энгельс придавал важное значение не только обмену теку­щим опытом между рабочими разных стран, но и обобщению опыта рабочего движения прошлого. Так, он считал необходи­мым создание истории чартистского движения, написанной с марксистских позиций. Для этой цели Энгельс составил в 1886 г. по личным материалам и первоисточникам подроб­ную хронологию чартизма, которая была положена в основу изданной в 1887 г. брошюры немецкого социалиста Г. Шлю­тера «Чартистское движение в Англии». Это единственная работа Энгельса, в которой он, хотя и в конспективной форме, рассматривает чартистское движение в целом, раскрывая его зна­чение как революционного этапа освободительной борьбы англий­ского пролетариата. На первый план он выдвигает деятельность левого, революционного его крыла. Пропаганду революцион­ных традиций чартизма в противовес влиянию реформизма Энгельс считал важным средством политического воспитания пролетарских масс.

В своей хронологии Энгельс не только фиксирует основные даты в истории чартизма, но прослеживает также взаимосвязь английского рабочего движения и национально-освободитель­ного движения в Ирландии.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XXI


Борьбе против фальсификации истории немецкого рабочего движения раннего периода, пропаганде его революцион­ных традиций посвящена рецензия на книгу буржуазного экономиста Г. Адлера «История первого социально-политиче­ского движения в Германии». Адлер всячески принижал роль Союза коммунистов, в извращенном свете представлял дея­тельность Маркса в 1848 г., распространяя по этому поводу всевозможные небылицы. Рецензия, включенная в приложения к тому, была написана Каутским по прямому указанию и па основе конкретных замечаний Энгельса.

13 томе публикуется еще несколько небольших работ па различные темы. Среди них наибольший интерес представляют «Заметки о Германии 1789—1873» Энгельса. Эти заметки, состоящие из ряда отдельных фрагментов, дополняют опубли­кованные ранее (см. настоящее издание, т. 18, стр. 571—578) наброски на эту тему, содержащие марксистскую концепцию истории Германии. Энгельс высказывает здесь ряд мыслей, развивающих и конкретизирующих эту концепцию: о внешней политике Пруссии, о характере немецкого экспорта, особенно­стях эмиграции из германских государств и т. д., а также о немецкой литературе и философии XIX пека. 13 иносказатель­ной форме Энгельс подвергает критике так называемую мало-германскую программу объединения Германии под эгидой контрреволюционной юнкерской Пруссии, осуществленную Бисмарком в результате военного разгрома Австрии в 1806 г. и Франции в 1871 году. Заглядывая в будущее, он пророчески предсказывает крушение прусско-германского милитаризма.

К этим работам относится и небольшое, но весьма интерес­ное историко-экономическое исследование Маркса «Мономе­таллизм и биметаллизм», в котором эволюция этих монетных систем рассматривается со времени Древнего Рима до позднего средневековья.

* * *

45 том отличается некоторыми особенностями в оформлении текста. Значительная часть тома печатается петитом. Петитом воспроизводятся не только дословные цитаты и выдержки, приводимые Марксом и Энгельсом, но и изложение конспекти­руемых ими работ. Корпусом в тексте конспектов выделяются лишь собственные высказывания и формулировки Маркса и Энгельса. Кавычки в тексте конспектов и подготовительных работ, как правило, авторские, дополнительные редакционные кавычки вводились лишь в виде исключения. Квадратные и круглые скобки принадлежат Марксу и Энгельсу, слова и


XXII


Предисловие


выражения, вставленные в необходимых случаях редакцией, заключены в фигурные скобки. Места, отчеркнутые в рукопи­сях, отмечаются в тексте линейкой слева. Подчеркивания Маркса и Энгельса как в собственных текстах, так и в текстах при­водимых выдержек из конспектируемых работ даны кур­сивом, двойные подчеркивания — полужирным курсивом. Некоторыми дополнительными особенностями оформления отличается публикация конспекта книги М. Ковалевского «Общинное землевладение». Слова, приводимые К. Марксом по-русски, отмечаются звездочками и оговариваются в иод-строчных примечаниях. В тех случаях, когда русский термин приводится в конспекте в скобках наряду с немецким переводом, в тексте воспроизводится также и немецкий перевод. Под строкой воспроизводятся отдельные слова и выражения М. Ко­валевского, там где имеют место смысловые различия между текстом книги и изложением ее в конспекте К. Маркса. Выявлен­ные при подготовке текста опечатки и описки в именах собст­венных, географических названиях, датах и т. д. исправлены без оговорок. Заглавия статей, отмеченные звездочкой, даны Институтом марксизма-ленинизма.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К.МАРКС Ф. ЭНГЕЛЬС

ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ

1867 — 1893


[ з

Ф. ЭНГЕЛЬС

* ЗАМЕТКИ О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ШВЕЦИИ И ДАНИИ 1

G июля. 9 часов. «Хиро» в Хамбере. И часов — в море. Свежий западный бриз, 12 километров в час, ветер усиливается, после полудня море бурное, ветер все более и более в северном направлении, вечером пять баллов, длинное судно сильно качает, капитан Соулсби падает и ломает себе ребро, один из пассажиров-англичан по той же причине уродует себе физио­номию, грот срывается с нижнего блока.

7       июля. На палубу выйти невозможно, сильная качка; наконец, к вечеру ветер ослабевает, и мы уже в виду маяка Хольмен можем выйти на палубу. Море все больше и больше успокаивается, однако неравномерно.

8       июля в 7 часов утра Винга, затем входим в шхеры реки Гёта-Эльв, кругом голые скалы, на расстоянии тысячи шагов видно влияние ледников. Вскоре река сужается, меж­ду гранитными скалами зеленые долины, затем и отдельные деревья, наконец, приближаемся к Гётеборгу, красивому, но чужому, благодаря низким, просторным, широким домам.

Сам Гётеборг — современный город в старошведском окру­жении; внутри все из камня, вокруг все из дерева. Голландские каналы, с голландским зловонием на улицах. Шведы напоми­нают гораздо больше немцев, нежели англичан; среди них чуждый, финский элемент. У женщин в общем плохой цвет лица, грубоватые, но не отталкивающие черты; мужчины кра­сивее, однако больше напоминают немецкого филистера из внутренних районов страны. Все 40-летние сплошь выглядят как баденские филистеры.

К английскому языку относятся терпимо, немецкий господ­ствует. Повсюду бросается в глаза коммерческая и литературная


4


Ф. ЭНГЕЛЬС


зависимость от Германии. Вокзалы, общественные здания, частные дома, виллы — все в немецком стиле, с незначитель­ными, соответствующими климату отклонениями. От Англии взяты только парки и чистота, в которой они содержатся, а также церковь в английском новоготическом стиле. Во всех магазинах можно спокойно говорить по-немецки, даже в гости­ницах просят лиц, говорящих на английском языке, по воз­можности, говорить по-немецки.

Гвоздика и боярышник в полном цвету. Все как 8 мая. Преобладают рощи красивой разновидности вяза вперемежку с ясенем. Зелень как в Англии весной. А между ними всюду голые гранитные барашки.

Образ жизни совершенно такой же как на континенте, анти­английский, несмотря на то, что пьют фальсифицированный портвейн и шерри. Оборудование гостиниц: комиаты, завтрак, кухня — все как ira континенте. Точно так же и смешение классов в ресторанах и кафе. Бутерброды (smörbrödsborden) (25 эре).

Люди — среднего роста, коренастые 5 футов 6 дюймов. Солдаты конной артиллерии (värivade) выше ростом. Рядовые и офицеры — нечто вроде милиции, напоминают швейцарскую. Гулльские матросы больше походят на жителей Гольштейна, Нижней Саксонии, на фризов, англов, датчан, нежели на шве­дов. У здешних шведов отсутствует мужественное выражение лица, у большинства обрюзглые, расплывчатые, ожиревшие черты, за исключением некоторых моряков с фризской физионо­мией и жилистым сложением. Солдаты выглядят, как вест-фальцы, офицеры не похожи ни на рядовых, ни на офицеров.

Как обычно, бросается в глаза, как много повсюду на конти­ненте делается для здоровья и развлечения народа, в отличие от аристократической Англии.

Комичное впечатление от двух английских щеголих, на которых оборачивались все шведки.

Поездка в Стокгольм. Оборудование парохода: на корме каюты для сна, на носу — для еды. Хороший стол. Салат со сливками. Сладости. Во внутренних областях все больше опре­деленности в чертах лица, мужчины красивее, крепче и выше. Женщины некрасивы, но милы и не без приятности, при этом высокие и полные. Внешностью все больше и больше напоми­нают жителей Шварцвальда, помещики похожие на тирольцев и швейцарцев (тирольские готы Штейба?). Также и язык по звучанию весьма верхненемецкий, без гортанных звуков.

Местность вокруг Гёта-Эльв красивая, но неяркая, вплоть до Трольхеттапа. Четыре водопада один над другим. Горы


План шведской крепости Карлсборг. Рисунок Ф. Энгельса


6


Ф. ЭНГЕЛЬС


не выше 600—800 футов, однако внушительны. Затем озеро Венерн с горой Чинпокулле — плоско и скучно. Так же и Вет-терн. Укрепления Карлсборга построены неплохо, длинные линии, полигонально; однако но господствует ли теперь над ними находящаяся позади гора? Озера красивы, но все похожи друг на друга. Бесконечный еловый лес, к тому же поврежден­ный. Нигде не видно прекрасных тяжелых елей Швейцарии. Обыкновенная лесная ель.

Долина Мутала-Эльв, опять отчасти возделана, местами красива, там, где канал обсажен деревьями, вязами и бере­зами.

Шхерное озеро становится по мере приближения к Сток­гольму все красивее. Изменение в формации — местами извест­няк и более выветрены породы, поэтому больше отлогих скло-noii и альпийских лугов, поднимающихся непосредственно из моря. 11а двух островах мраморные породы. Чем ближе к Сток­гольму, тем выше и красивее шхеры. Вдоль озера Меларен очень красиво, леса, поля и виллы сменяют друг друга.

Стокгольмский мост Норбру напоминает женевский Понт-де-Бсрг. Мосебакен — это великолепно. Прекрасный вид с обсерва­тории. Паровая шлюпка в зоосад. Прекрасный парк. Много ре­сторанов и кафе. Устроены на французский манер: маленькие столы, еда по заказу, а не табльдот. У жителей Стокгольма принято обедать в ресторане. Повсюду водка. Пиво лучше, чем в Германии. Ужасно сладкие спиртные напитки и съестные продукты; шведский эль (körger) не плох, но либо слишком сладкий, либо слишком кислый. Вина — бордо, гипер-эрми-таж, бургундское с добавлением южнофранцузских вин — главный напиток за обедом. В общем обычная кухня, скорее немецкая, нежели французская.

Стокгольм имеет более выраженный характер столицы, слышно меньше иностранных языков, однако во всех магази­нах говорят по-немецки. Мужские моды в Гётеборге определенно английские, здесь преимущественно французские. Ханжество в отношении спиртных напитков в присутствии дам, детские увеселения, карусели, кукольные театры, канатные плясуны и плохая музыка. Прогулка по воде — еще самый лучший «механизм». При этом серьезный или лицемерный лютеранский народный характер, в общем нетерпимо относящийся к местам общественного развлечения типа Тиволн.

Солдаты, даже гвардейцы, не подтянуты, напоминают милицию, также и офицеры. В них не чувствуется энергии. Не особенно высокого роста, ничего похожего па солдат 69-го. Военная форма эклектическая, допотопное кожаное снаряже-


ЗАМЕТКИ О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ШВЕЦИИ И ДАНИИ


7


ние. Часовые занимаются болтовней. Бородачи. Гусары Мальме тяжелы, как линейные кавалеристы — самые красивые люди.

Железные дороги — бог ты мой! Три раза звонят, один раз свистят. Вместо пяти минут — 15—20. Самобытные, по хорошие буфеты, все стоит 1 риксдалер. Красивая местность, но уже через пару часов благодаря постоянному повторению одно­образна и в конце концов вызывает скуку. Обилие озер легко объясняется влиянием ледников. Почва долин большей частью бывшее морское дно или дно бывшие торфяных болот.

Прекрасный трюк посылать людей в Мальме для заверше­ния дипломатических переговоров 2.

Копенгаген. Действительно больше похож по величине и образу жизни на столицу, чем Стокгольм, но все же неболь­шой xi скромный. Решительно преобладают немцы, даже на улицах. Жизнерадостные дети, всякого рода развлечения, предназначенные, главным образом, для детей. Сотни кару­селей. И старики превращаются и детей; балет, цирк и т. д. Даже жестокость детская, для которой самое большое удоволь­ствие — мучить детей. Тиволн, очень характерен для своего жанра.

В Копенгагене повсюду прекрасные деревья. Красивый вход в гавань. Старые военные корабли — все это оставляет живописное впечатление. На всем определенный отпечаток крестьянской столицы, эксплуатирующей полтора миллиона крестьян.

Написано Ф, Энгельсом Печатается по рукописи

между в1Я июля 1867 г.

Перевод с немецкого Публикуется впервые


8]

К. МАРКС

* ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА

ВЫПИСКИ И ЗАМЕТКИ з

I . С 1778 ДО 1782 ГОДА. НЕЗАВИСИМОСТЬ

А) ИРЛАНДСКИЙ ПАРЛАМЕНТ ДО 1782 ГОДА

Важное значение этого вопроса для английского рабочего класса и для рабочего движения вообще.

До 1800 года Ирландия, хотя и завоеванная, оставалась отдельным, федерированным королевством. Титул короля до Амьенского мира * — «Георг III, король Великобритании, Франции и Ирландии, защитник веры и т. д.».

Английские узурпации по отношению к парламенту в Дуб­лине были рассчитаны главным образом на обеспечение, с одной стороны, торговой монополии, а с другой — апелляцион­ной юрисдикции, в делах на владение землей, чтобы вопрос в по­следней инстанции решался в Лондоне, исключительно англий­скими судами.

ЗАКОН ПОЙНИНГСА *

Статут Генриха VII , составленный его генеральным атторнеем, сэром Эдуардом Пойнингсом, лишил ирландский парламент, как палату лордов, так и палату общин, возможности самостоятельно принимать какие бы. то ни было законы. Прежде чем окончательно обсуждать любой статут, его представляли на рассмотрение вице-королю Ирландии и его Тайному совету, которые могли по своему усмотрению отвергнуть его или переслать в Англию. Английский генеральный атторней и Тайный совет были обле­чены властью либо отменить его совсем, либо переделать по своему жела­нию, а затем вернуть в Ирландию, дав разрешение ирландскому парла­менту принять его в качестве закона. Против этого протестовал уже Молинъю XVII столетии). Позднее, в XV111 столенш, Свифт и д-р Льюкас,


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 9

СТАТУТ 6-го ГОДА ЦАРСТВОВАНИЯ ГЕОРГА I »

(Он фактически провозгласил верховную законодательную власть английского парламента над Ирландией.)

Закон Пойнингса превратил ирландскую палату общин в простое орудие тайных советов обеих стран и, следовательно, английского каби­нета.

Статут Георга I имел целью полную нейтрализацию ирландского законодательства и установление апелляционной юрисдикции английской палаты лордов. Тем самым любое постановление и решение ирландских высших судов, затрагивающее или нарушающее спорные, а то и фальшивые права английских авантюристов и абсентеистов 7 на ирландские поместья или ирландское имущество, могло быть отменено или выхолощено голосами шотландской и английской знати в Великобритании.

(Уния возобновила этот закон/)

Многие английские пиры и члены палаты общин, благодаря влиянию которых был введен этот статут Георга I, были лично глубоко заинтересо­ваны в осуществлении такой меры, дабы обеспечить за собой пожалован­ные им ирландские поместья. По первой статье этого закона Англия при­своила себе деспотическую власть «и провозгласила свое неотъемлемое право связывать Ирландию всеми статутами, в которых она прямо или косвенно обозначена».

Именно успех этого порочного прецедента и подстрекнул Георга III и его английский парламент к попытке издавать законы для Америки. Это стоило им североамериканских ко­лоний.

ОБЩИЙ ХАРАКТЕР ИРЛАНДСКОГО ПАРЛАМЕНТА В XVIII СТОЛЕТИИ ДО НАЧАЛА ПОДЪЕМА

Протестантский парламент. Избиратели — только проте­станты. В сущности, парламент завоевателей. Просто орудие, просто раб английского правительства. Вознаграждал себя деспотизмом по отношению к католической массе ирландского народа. Карательный кодекс против католиков8 проводился в жизнь со всей суровостью. Только время от времени кое- какие попытки этого парламента воспротивиться английскому торговому законодательству, разорявшему ирландскую про­ мышленность и торговлю, которыми в то время занималась преимущественно протестантская, шотландско-английская часть населения.

О внутреннем составе этого парламента и т. д. в дальнейшем будет сказано еще.

Американская война за независимость и беды, которые она обрушила на Англию, положили начало новому положению вещей.


10


К. МАРКС


В) * ПЕРВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ВЛИЯНИЯ

АМЕРИКАНСКОЙ ВОЙНЫ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ НА ИРЛАНДИЮ,

ДО НЕЗАВИСИМОСТИ В ОБЛАСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

а) Смягчение карательного кодекса против католиков

Американская (Соединенных Штатов) Декларация незави­симости провозглашена конгрессом 4 июля 1776 года.

Апрель 1777 года. — Конгресс провозглашает конститу­цию (американскую) Американской республики.

Война между Англией и Америкой.

0 февраля 1778 года. Договоры с Францией, по которым Франция признавала независимость Американской республики и обещала поддерживать американцев, пока они не избавятся от англичап.

В Ирландии американские события вызвали сильное бро­жение. Многие ирландцы, главным образом пресвитериане из Ольстера, эмигрируют в Америку, вступают в войска Соединен­ных Штатов и сражаются против Англии по ту сторопу Ат­лантического океана. Католики, которые давно и тщетно молили о смягчении карательного кодекса, в 1776 г. снова пришли в движение, повели себя более решительно.

В 1778 г. ирландский парламент смягчил суровость кара­тельного кодекса, худшие положения его были отменены, католикам разрешили арендовать землю.

Карран говорил впоследствии (1792 г., в прениях об эман­сипации католиков):

«Каково было последствие даже частичного союза с вашими соотечест­венниками? Соединенными усилиями обеих сторон была восстановлена конституция, утраченная вследствие их обособления. ...Ваши братья-католики делили с вами опасность борьбы, но у вас не хватило ни справедливости, ни благодарности, чтобы разделить с ними плоды победы. Вы допустили, чтобы они оказались в прежнем жалком и угнетенном поло­ жении. И, позвольте спросить вас, не получили ли вы по заслугам? По- звольте спросить вас, может ли парламент Ирландии похвалиться тем, что теперь он в меньшей степени у ног британского мппистра, чем в ту пору был у ног британского парламента?»

«Но вы делаете вид, будто считаете, что ваше имущество окажется е опасности, если они будут допущены к управлению государством. ...Три­ надцать лет тому назад вы высказывали те же опасения, но все же про­ делали опыт; вы открыли доступ к владению землей, и обстоятельства по­казали, что страх был необоснован» 8. Далее о главенстве протестантов 10. Десятина и имущество протестантской церкви в Ирландии.

* В рукописи этот параграф обозначен: II), однако предыдущий и последующие параграфы раздела 1 имеют буквенное обозначение (А и С). Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 11

Главное сопротивление всякому нововведению и всякой полезной мере — со стороны абсентеистов, всегда преданных сторонников министра, находящегося у власти. Их полномо­чия в палате лордов и влияние в палате общин передавались этому министру посредством визитной карточки или письма, и при всех голосованиях в обеих палатах они составляли единую фалангу.

Ь) Организация волонтеров. Движение за свободную торговлю. Первые уступки со стороны Англии

4 июля 1776 г. американцы провозгласили свою Декларацию независимости. В том же году ирландские католики, как мы видели, потребовали (прежде они об этом молили) смягчения карательного кодекса, удовлетворения.

В апреле 1777 г. провозглашена конституция Американской республики. В 1778 г. первое удовлетворение жалоб католиков и т. д. Это дало возможность действовать ирландским проте­стантам, которых англичане до тех пор числили своими тю­ремщиками и судебными исполнителями.

Чтобы понять движение 1779—1782 гг. (за независимое за­конодательство), необходимо вкратце упомянуть о состоянии, в каком находилась сама Англия.

В июне 1778 г. началась война между Англией и Францией. В 1780 г. Франция послала в Америку не только денежные субсидии и военные суда, как она это делала до тех пор, но также вспомогательную армию (6 000 человек под начальством маркиза Рошамбо). Французская армия высадилась 10 июля 1780 г. в Род-Айленде, сданном ей англичанами. В сентябре 1780 г. английский полковник Фергюсон потерпел поражение на западе Северной Каролины. 19 октября 1781 г. Корнуоллис (генерал), окруженный Вашингтоном в Йорктауне (Вирджи­ния), был вынужден капитулировать. (Захвачено 5—6 тысяч человек, много английских военных судов и т. д.)

27 июля 1778 г. морское сражение между французами и англичанами у Уэссана. Исход неопределенный.

Лето 1779 года. Король испанский * присоединяется к Сое­диненным Штатам и Франции в качестве союзника. Его флот соединяется с французским. Вражеские флоты напали в июне на английское побережье и только раздоры между французским и испанским адмиралами спасли верфи и арсеналы Плимута от разрушения (август 1779 года).

* — Карл III . Ред. 2 М. и Э., Т. 45


12


К. МАРКС


В 1780 г. Англия не потерпела поражений на море, но по­несла большие потери деньгами и торговыми судами.

26 февраля 1780 г. Россия призывает все нейтральные мор­ские державы к вооруженному нейтралитету. Англия внезапно нападает на Голландию. 5 августа 1782 г. морское сражение между англичанами и голландцами, у Доггер-банки, в Север­ном море. Исход неопределенный.

30 ноября 1782 г. в Париже прелиминарный мирный договор между Соединенными Штатами и Англией.

* * *

1779 год. Значительная часть английской армии и флота состояла из ирландцев. 15 1779 г. в Ирландии не оставалось военных гарнизонов, грозило вторжение Франции в Ирландию, берегам Англии (Плимуту) угрожал объединенный француз­ский и испанский флот. При этих обстоятельствах возникло движение волонтеров — вооруженного протестантизма Ирлан­дии п — отчасти для обороны от чужеземцев, отчасти для за­щиты своих прав. После появления этих вооруженных обществ быстрее, чем можно было предполагать, остров на всем протя­жении был занят собравшимся войском из солдат-патриотов.

* * *

Здесь интересно заглянуть вперед и охарактеризовать в це­лом всю историю волонтерских вооруженных сил, ибо она в сущ­ности и является историей Ирландии вплоть до того момента, когда, после 1795 г., с одной стороны, представленное волонте­рами всенародное национальное и конституционное движение утратило исключительно национальный характер и вылилось в подлинно революционное движение, а с другой стороны, анг-глийское правительство сменило тайные интриги на грубую силу, с помощью которой оно намеревалось добиться и сумело добиться унии 1800 года, то есть уничтожения Ирландии как нации и ее превращения в деревенское захолустье Англии.

В волонтерском движении было четыре периода.

/ период. С 1779 до 1783 года. В начале своего формирования волонтеры — вооруженный протестантизм Ирландии — охва­тывают все энергичные элементы всех классов: знати, дворян, купцов, крестьян-арендаторов, работников. Первая их цель — освобождение от торговых и промышленных оков, которые Англия наложила на них, побуждаемая исключительно торговым сопер­ничеством. Затем национальная независимость. Затем реформа


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 13

парламента и эмансипация католиков как одно из условий национального возрождения! Их официальная организация и бедственное положение Англии придают им новую силу, но здесь заложен также зародыш их гибели, поскольку они ока­зались в подчинении у безвольного ханжи, вига-аристократа графа Чарлмонта. Первые победы (торговые) ирландской па­латы общин они но праву считают своей собственной победой. Вотумы благодарности, вынесенные ирландской палатой общин, воодушевляют их. Католические отряды включаются в их состав. Апогей их мощи был достигнут в 1783 г., когда делегаты их собрались в дублинской Ротонде в качестве конвента для проведения реформы парламента. В результате измены на­чальника и отречения от них ирландской палаты общин их сила подорвана и они оттеснены на задний план.

77 период. С 1783 до 1701 года (октябрь).

Волонтеры все еще сохраняют важное значение для давле­ния извне на ирландский парламент, особенно на палату общин, и как вооруженная и народная опора национальной и выступающей за реформы оппозиции (меньшинства) в палате общип. Аристократический элемент и реакционная часть сред­него класса отошли, преобладание получил народный элемент.

Французская революция (1789) застала как Католический комитет

(состоявший главным образом из католической знати),

так и Вигский клуб vi

(реформаторы)

в состоянии немощи и упадка духа.

До 1790 года происходил неуклонный упадок организации волонте­ров и силы либеральной партии.

Теперь на общественность оказывали влияние но ораторы из Виг-ского клуба, и но католические лорды, а люди иного сорта.

В Дублине Джон Кьоу, сильный, грубоватый, дальновидный купец, и люди ого типа обратили в бегство католическую знать, охваченную раболепным страхом.

А в Белфасте Нилсон, Рассел, Маккракои и др. возглавили проте­стантскую партию, которая выступала за реформу, но вскоре стала поду­ мывать о республике. Правительство, напуганное спором о регентстве и доведенное до отчаяния Французской революцией, начало еще упорнее, чем когда-либо, пускать в ход коррупцию и вносить раскол *.

Тиоболо Уолф Тон, отец которого был наполовину мастером-каретни­ком, наполовину фермером-арендатором, бедный, не имевший практики адвокат с женой и кучей детей, решил исправить несправедливости, со­вершенные по отношению к католикам, восстановить их представителъ-

* В рукописи Маркса в конце фразы: to push the corruption and the principles nf the Union (пускать в ход коррупцию и проталкивать принципы унии); у Дэвиса но пступительном очерке к «Речам» Каррана (стр. XX) — to push corruption and llic principles of disunion, Ped,

2*


14"


К. МАРКС


ство в палате общин и вместе с ними, или без них, сделать свою родину независимой республикой. Он написал брошюру в защиту эмансипации католиков под названием «Доводы в пользу католиков Ирландии, изло­женные вигом-северянином» и получил от своих новых клиентов всяче­ские проявления благодарности.

В октябре 1791 г. в Белфасте он основал первое общество «Объеди­ ненных ирландцев».

С этого момента движение волонтеров переходит в движение «Объединенных ирландцев)). Вопрос о католиках стал вопросом об ирландском народе. Вопрос заключался уже не в том, чтобы отменить правовые ограничения для католиков высшего и сред­него классов, а чтобы освободить ирландских крестьян, в подавляю­щей своей части католиков. Вопрос стал социальным по содер­жанию, принял французские политические принципы по форме, оставаясь по-прежнему национальным.

III период. С 1791 (октябрь) до 1795 года (после отозва­ния лорда Фицуилъяма).

Движение волонтеров перешло в движение «Объединенных ирландцев».

Последнее было открытым до 1794 г., когда правительственные меры вынудили его стать тайным. «Объединенные ирландцы» численно выросли, возросла уверенность католиков, а корпус волонтеров стал восстанавли­вать свои боевые ряды и улучшать дисциплину.

Вершина их деятельности —

15 февраля 1793 года. Конвент волонтеров в Данганноне принял постанов­ления в пользу эмансипации и реформы и назначил постоянный комитет. Вследствие этого давления в апреле 1793 г. принят билль об облегчении участи {католиков}.

Но теперь католические высшие классы порывают с движением; аристократических, тупых и ханжеских буржуазных йоменов натравливают на ci-devant * волонтеров (слившихся с тайными обществами «Объединенных ирландцев»).

11 марта 1793 г. приняты исключительные заколы против военных обществ, военного обучения и всего механизма организации волонтеров, а также акт об иностранцах, акты о милиции, о переписке с заграницей, о порохе и собраниях, — в сущности, целый карательный кодекс, принятый тем же самым парламентом, который провел билль об облсч чешш участи католи­ков.

«Объединенные ирландцы» стали тайной организацией. Отоз­вание Фицуильяма предоставило решение только силе.

IV период. С 1795 г. движение волонтеров вылилось в рево­люционное движение.

* — бывших. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 15

* » *

Вернемся теперь к развитию движения волонтеров в 17791783 гг. и актам, принятым ирландским парламентом в результате этого сильного народного давления. Вооружен­ ные общества, сначала провинциальные и местные, наиболее сильные на Севере (Ольстер) и в Дублине (Ленстер). Только протестанты. Сначала против вторжения. Протестантские фер­меры-арендаторы первыми собрались в ответ на этот клич. Католикам в Ирландии закон запрещал носить оружие. Однако они оказывали ревностное содействие тем самым обществам, куда не имели доступа. Благодаря своему хладнокровию и патриотизму они приобрели много друзей, и ослабление нетер­пимости быстро распространялось, но лишь когда волонтеры добились совещательного голоса, стала совершенно очевидной необходимость объединения всего населения страны ради дела независимости.

Первой целью ирландских волонтеров — после защиты от вторжения — было добиться для себя свободы в области тор­ говли и промышленности, отраслей, тогда почти целиком на­ходившихся в руках протестантов, хотя по самой своей при­роде они имели общенациональное значение.

Как отмечалось, это присвоение Англией права издавать законы для Ирландии, фактически, какую бы окраску ему ни придавали лицемерие или изобретательность его сторон­ников, имело подлинной целью ограничение торговли Ирлан­дии и удушение ее промышленности постольку, поскольку они могли бы вредить интересам Англии; ибо управление чисто местными делами Ирландии ее же собственным парламентом для Великобритании было совершенно несущественно, за исклю­ чением тех случаев, когда вероятным следствием успешного развития промышленности и ее поощрения законами было бы торговое соперничество.

Палате пэров интересы общества чужды; мероприятия палаты общин могли быть отменены актом Тайного совета; следова­ тельно, необходимо решительное сотрудничество всего народа.

Момент (бедственное положение Англии и вооруженная сила волонтеров) благоприятен.

Англия, хотя она в некоторых случаях приостанавливала, а в других запрещала вывоз ирландских промышленных изделий, наводняла ирландские рынки всеми видами собственных то­варов; объединение крупных капиталистов Англии с целью уничтожения ирландской промышленности путем наводнения ирландского рынка.


16


К. МАРКС


Поэтому ирландцы решили принять соглашение об отказе от ввоза и от потребления на всей территории всего королев­ства, добиваясь прекращения не только ввоза, но потребления любых английских промышленных изделий в Ирландии. Как только эта мера была открыто предложена, она получила всеоб­щее одобрение; весть о ней быстрее ветра облетела всю нацию. Тем временем организация волонтеров ширилась; в конце концов почти каждый независимый протестант записался в солдаты-патриоты. Самопроизвольно формировавшиеся, само-управлявшисся, никаких полномочий от короны, никакой связи с правительством, сами назначали своих офицеров и т. д. При этом полная субординация. Оружием на первых порах они снабжали себя сами, но необычайный рост их численности сде­лал для них, в конце концов, невозможным обеспечение себя оружием в достаточном количестве путем покупки; волонтеры потребовали оружия у правительства; правительство сочло небезопасным отказать им в этом требовании и, закрыв на это глаза, выдало волонтерам 20 000 комплектов оружия из Дуб­линского замка 13. Многие бойцы, служившие в Соединенных Штатах против американцев, стали обучающими унтер-офи­церами. Во главе корпуса — знать и т. д. Важно в этом дви­жении близкое общение всех слоев.

При этих обстоятельствах:

Сессия ирландского парламента 17791780 годов. После по­верхностной речи лорда-наместника (Харкорта?) * в палате лордов и обычного льстивого адреса, предложенного в палате общин сэром Робертом Дином, Граттан внес следующую поправку:

«Мы умоляем Вашо Величество поверить, что лишь с величайшей неохотой мы вынуждены в данном случае обратиться к вам; но постоян­ ная утечка средств, идущих абсентеистам, и злосчастное запрещение нашей торговли причинили такие бедствия, что естественный источник существо­вания нашей страны пришел в упадок, а наше промышленное население умирает от нужды: голод шествует рука об руку с безнадежным бедст­вием; и для поддержания гибнущей торговли этой несчастной части вла­дений Вашего Величества осталось только одно средство — открыть сво­бодную экспортную торговлю и позволить Вашим ирландским подданным пользоваться своим естественным правом рождения».

Г-н Хасси Берг, первый юрист (выше генерального аттор­нея), внес следующую поправку:

«что не временными средствами можно теперь спасти нашу нацию от надвигающейся гибели» 14.

Принята единогласно.

* Лордом-наместником (вице-королем) в это время был лорд Бакингем, Ред,


Ирландия от американской революции до ушш 1801 года 17

Волонтеры справедливо приписывали этот неожиданный успех своему движению. Он привел к значительному росту численности волонтерских обществ и их уверенности в себе.

Хотя даже в обеих палатах английского парламента обра­щали внимание на бедствия Ирландии и опасное положение этой страны, лорд Норт относился ко всему со своим обычным высокомерием и легкомыслием. Ничего не было сделано.

Движение за отказ от ввоза и от потребления стало теперь всеобщим в Ирландии. Наконец, шерифом города Дублина был созван общий митинг, и тогда вся столица приняла постанов­ления, которые окончательно утвердили и завершили эту ра­зумную меру — и, в конце концов, убедили Великобританию в том, что Ирландия не станет больше терпеть оскорбления и владычество. Эти постановления проводились в жизнь энергично и неукоснительно. Волонтеры Дублина решили объединиться, избрали своим начальником Уильяма, герцога Ленстерского. Это было первым шагом волонтеров к образованию регулярной армии, в состав которой вошли все слои общества. Прави­тельство предпринимает тайные попытки настроить солдат против офицеров или отстранить самых популярных офицеров от командования солдатами — все напрасно!

За назначением герцога Ленстерского командующим дублин­скими волонтерами немедленно последовало назначение гене­ралов в других округах и стала систематически осуществляться организация четырех провинциальных армий. Армия Ольстера назначила своим главнокомандующим графа Чарлмонта, дело организации других армий быстро продвигалось. Устраивались провинциальные смотры, и все предпринимавшееся приняло облик систематического движения. Вскоре появился общий главнокомандующий.

Теперь дела быстро шли к кризису; так как свобода тор­говли была предметом, наиболее близким помыслам народа, она и стала первым объектом его забот. Девизом волонтеров и лозунгом нации стала «свободная торговля*; артиллерия дублинских волонтеров появилась на параде, под командова­нием Джемса Неппера Танди, с такими плакатами на дулах пушек: «Свободная торговля или немедленная революция». Те­перь лорд Норт испугался. Америка была уже потеряна. 24 но­ября 1781 г. тронная речь, в которой король призвал свой бри­танский парламент безотлагательно обратить внимание на положение Ирландии. Теперь эти болваны весьма поспешно соглашались на требования ирландцев. 25 ноября собрался английский парламент, и первые билли об уступках получили 21 декабря 1781 г. королевскую санкцию. Теперь эти тупицы


is


К. МАРКС


провели билли, явно отменявшие все те акты, которые их предшественники объявили совершенно необходимыми для того, чтобы оградить процветание Англии от угрожавшей ему промышленности ирландцев.

В Ирландию отправлялись послания, была поднята большая шумиха по поводу щедрости и справедливости Великобритании. Тем временем Норт старался дотянуть до начала 1782 г., про­должая время от времени созывать комитет по ирландским делам, проводя от случая к случаю резолюции в пользу Ир­ландии и пытаясь таким путем исчерпать программу сессии.

Ирландия в конце концов поняла двуличный характер процедуры, затеянной якобы для распространения благодея­ний на Ирландию?!, но направленной па утверждение верхов­ной власти Великобритании и превращение актов об уступках в статуты, провозглашающие ее собственное верховенство. 14 ирландских графств немедленно торжественно поклялись не щадить жизни и имущества для установления независи­мости ирландского законодательного собрания. Лозунг «сво­бодной торговли» сопровождался теперь лозунгом «свободного парламента)').

Георг III был вынужден воздавать с трона (в своей речи) безграничную хвалу армии волонтеров, якобы выражавшей верность и преданность народа.

Положение армии в Ирландии определялось английским статутом, а наследственный доход короны позволял англий­скому правительству на основании бессрочного билля о мя­теже 15 во всякое время иметь в своем распоряжений в Ирлан­дии постоянную армию без разрешения или контроля ирланд­ского парламента. Волонтеры сознают важность этого вопроса. Почти каждая воинская часть и каждая корпорация приняли резолюции о том, что они не станут более повиноваться ника­ким законам, кроме тех, которые введены королем, палатой лордов и палатой общин Ирландии.

Жалования ирландских судей едва хватало тогда на то, чтобы избавить их от нужды, а должности свои они занимали только пока это было угодно английскому министру, который мог отстранять их по своему соизволению: поэтому все ирландское правосудие было в его власти. Следовательно, во всех спорах между короной и народом непорочность судьи была сомни­тельной.

Ирландский парламент собирался в то время только раз в 2 года, и английский генеральный атторней был облечен правом надзора за его деятельностью, а английский Тайный совет — правом изменять и отвергать принятые им законы.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 19

9 октября 1781 года. Ирландская палата общин. Ирландский парла­мент открылся, речь вице-короля и т. д., после принятия адреса Его Величеству, г-н О Нил (палата общий) внес резолюцию с выражением бла­годарности «всем волонтерам Ирландии за их старания и длительную службу». Принято единогласно и предписано распространить по всей Ирландии, а шерифам графств — сообщить воинским частям, расположен­ным в их округах.

Эта резолюция низводила английское правительство до подчинения волонтерам и ставила волонтеров над верховной властью Англии посредством прямого одобрения парламен­том самостоятельно вооружавшихся, самоуправлявшихся и собственными силами обучавшихся обществ.

К тому времени эти волонтеры превосходили по численности все регулярные вооруженные силы Британской империи.

Португальское дело. По решениям британских законодательных орга­нов Ирландии было дозволено вывозить свои льняные и шерстяные ткани в Португалию, согласно условиям Метуэнского договора привилегия, пользоваться которой ей прежде было совершенно определенно запрещено особыми статутами. Ирландские промышленники постарались немед­ленно исправить положение. Безапелляционный запрет португальского правительства (по приказам английских министров), оно конфисковало ирландские товары (это в 1782 году). Петиция дублинских купцов в ир­ландскую палату общин. В противовес предложению Фицгиббона сор Люшиес О'Брайен внес поправку, призывавшую короля как короля Ир­ ландии утвердить права этого королевства «посредством военных дейст­вий против Португалии» и оканчивавшуюся следующими словами: «Мы не сомневаемся в том, что эта нация (Ирландия) имеет достаточно сил и средств, чтобы отстоять все свои права и удивить всех своих врагов».

У палаты не хватило мужества принять эту поправку.

Теперь по стране распространялся призыв рассматривать связь с Англией как только федеративную. Это почти целиком поглотило сейчас внимание вооруженных обществ Ирландии.

В Ирландии не обеспечена защита личной свободы: не дей­ствует Habeas Corpus Act 17.

Вооруженные волонтеры, корпорации и т. д. требуют отмены англий­ского статута 6 года царствования Георга I . Теперь в армию волонтеров вступали и отряды католиков под командованием офицеров-протестантов. Регулярные и публичные совещательные собрания вооруженных волон­теров. Вооруженные общества Ольстера первыми избрали делегатов, чтобы на общей ассамблее высказать мнения своей провинции. Конвенте Дан-ганноне 15 февраля 1782 года. Принял знаменитую Декларацию о правах и злоупотреблениях.

Это были делегаты от 25 000 ольстерских солдат, поддержанных голосами примерно миллиона жителей Ольстера.

ДЕКЛАРАЦИЯ ВОЛОНТЕРОВ, ПРИНЯТАЯ ДАНГАННОНСК.ИМ КОНВЕНТОМ 15 ФЕВРАЛЯ 1782 ГОДА

«Ввиду того, что утверждают, будто волонтерам, как таковым, не подобает обсуждать или высказывать свое мнение по политическим вопросам, о поведении парламента или государственных деятелей, едино-


20


К, МАРКС


гласно постановлено: что гражданин, обучающийся пользованию ору­жием, не отказывается ни от каких своих гражданских прав; что притя­зание любой группы лиц, кроме короля, палаты лордов и палаты общин Ирландии, издавать законы, обязывающие это королевство, неконститу­ционно, незаконно и представляет собой злоупотребление;

   что власть, осуществляемая тайными советами обоих королевств, под предлогом закона Пойнингса, является неконституционной и пред­ставляет собой злоупотребление;

   что независимость судей столь же необходима для беспристраст­ного отправления правосудия в Ирландии, как в Англии; и что отказ или промедление в предоставлении этого права Ирландии создает раз­личие там, где различия быть не должно; может возбудить зависть там, где должно преобладать полное единение; этот отказ сам по себе некон­ституционен и является злоупотреблением; что паше решительное и неизменное намерение — добиваться устранения этих злоупотреблений... устранения, скорого и действенного: что как люди, как ирландцы, как христиане и как протестанты мы радуемся ослаблению карательных законов, направленных против наших католических соотечественников; и что мы полагаем, что эта мера чревата счастливейшими последствиями для единства и процветания жителей Ирландии».

От каждого графства провинции Ольстер было назначено по 4 пред­ставителя в комитет, который должен был действовать от имени корпуса волонтеров, созывать общие провинциальные собрания. Указанному коми­тету предлагалось назначить 9 своих членов для образования комитета в Дублине, чтобы поддерживать связь со всеми теми обществами волонте­ров в других провинциях, которые сочтут нужным прийти к таким же решениям, и обсуждать с ними наиболее конституционные средства про­ведения в жизнь этих решений.

Граф Бристольский, англичанин по рождению, британский пэр и про­тестантский епископ Дерри (дядя Джорджа Роберта Фицджералда) открыто высказывается за волонтеров (а также за полную эмансипацию католиков).

Во всех волонтерских отрядах Ирландии одобряют данганнонские постановления.

К этому времени в готовности примерно 90 000 волонтеров.

Как только с данганнонскими волонтерами стали сотруд­ничать вооруженные общества, ирландская палата общин приобрела новый облик. Теперь действия народа вовне ска­зались на его представителях в парламенте. Казалось, вся палата разделилась на партии.

Сессии ее происходили раз в два года, следовательно ас­сигнования правительству утверждались на 2 года сразу; и пока не требовалось новых денег, законодательная власть бездействовала. Теперь палата решила утверждать ассигно­вания короне только на 6 месяцев — намек на то, что больше она их не утвердит, пока злоупотребления не будут устранены; это подействовало.

Действия волонтеров и муниципальных органов станови­лись с каждым днем серьезнее и решительнее, а тон в палате общин — более угрожающим.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 21

Лорда Норта нельзя было больше держать. Приблизитель­но в апреле 1782 г. кабинет маркиза Рокингема (Джемс Фокс и т. д.). Герцог Портленд, назначенный лордом-наместником Ирландии, прибыл в Дублин 14 апреля 1782 г., должен был встретиться с ирландским парламентом 16 апреля.

С) ДЕКЛАРАЦИИ О ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ ИРЛАНДИИ

Послание Георга III английскому парламенту 18 апреля 1782 года. Объявляло,

«что в Ирландии возникли недоверие и подозрительность и что в высшей степени необходимо подвергнуть это немедленному рассмотрению с целью окончательного урегулирования».

Английская палата общин в ответ выражала

«свое полное и радостное согласие с взглядами Его Величества на окон­чательное урегулирование».

Те же слова «окончательное урегулирование» были повторе­ны ирландским правительством, когда в 1800 г. ирландскому парламенту была предложена уния.

Герцог Портленд хотел затянуть дело. Граттан уведомил его, что это невозможно, так как вызовет анархию. Палата общин 16 апреля 1782 года. Граттан собирался внести предложение о независимости, когда поднялся г-н Хили-Хатчинсон (государственный секретарь Ирландии) и заявил, что лорд-наместник велел ему зачитать королевское послание, гласящее, что

«Его Величество, обеспокоенный тем, что среди его верных ирланд­ских подданных господствует недовольство и подозрительность по весьма существенным и важным вопросам, посоветовал палате сделать это пред­метом своего самого серьезного рассмотрения, дабы осуществить такое окончательное урегулирование, которое удовлетворило бы оба королев­ства».

Хатчинсон сопроводил это послание и изложение собственных взгля­дов на данный предмет выражением решимости поддержать провозгла­шение «прав Ирландии» и конституционной «независимости». В то же время Хатчинсон заявил, что должен был просто зачитать послание, а поэтому ничего не говорил о каких-либо подробностях и о чем-либо обязывающем правительство. Понсонби предложил принять краткий адрес.

Граттан сказал: «Америка пролила много английской крови, и Америка должна стать свободной: Ирландия проливала свою кровь за Англию, и Ирландия должна оставаться в оковах?» и т. д. Предлагает поправку к «краткому адресу» Понсонби и прочее, дабы «заверить Его Величество в том, что его ирландские подданные — свободный народ, что корона Ирландии — имперская корона, неразрывно связанная с короной Великобритании... но что королевство Ирландии — особое королевство с собственным парламентом, который является ее единственным законода­тельным собранием; что не существует группы лиц, правомочной издавать законы, обязывающие нацию, за исключением короля, палаты лордов и палаты общин Ирландии, и не существует парламента, который имел бы


22


К. МАРКС


какие-либо полномочия или власть в этой стране, кроме одного лишь парламента Ирландии; мы хотим заверить Его Величество в том, что по нашему смиренному понятию, в этом праве заключается самая сущность нашей свободы, что это право мы, от имени всего народа Ирландии, объяв­ляем своим прирожденным правом, с которым мы расстанемся лишь вместе с жизнью».

Браунлоу поддержал. Джордж Понсонби заявил, «что он весьма охотно соглашается [от имени Портленда] на предложенную поправку и ответит, что благородный лорд, возглавляющий правительство Ирландии, желает сделать все в пределах своих сил и т. д.», и «он (Портленд) использует все свое влияние для приобретения Ирландией ее прав — цель, к которой он искренне стремится».

(1799 год. Портленд открыто признал в 1799 г., что никогда не считал эту уступку со стороны Англии в 1782 г. окончатель­ной.)

Предложение Граттана принято единогласно.

Незадолго до этой сцены и вскоре после нее — весьма ре­шительные резолюции, принятые корпусом волонтеров. Эта революция была совершена благодаря единодушию и твер­дости народа, а не абстрактной добродетели его представи­телей.

Фицгиббон объявил себя патриотом; а г-н Джон Скотт, в то время генеральный атторней, впоследствии лорд Клонмел, даже заявил: «Если парламент Великобритании намерен господствовать над Ирландией, то он со своей стороны полон решимости не быть покорным исполнителем его тирании. И если дело дойдет до крайности, к чему, как он опасается, там склоняются, то его вклад в фонд защиты общих прав будет немалым... он решил бросить свою жизнь и имущество на чашу весов».

(Этот подлинный представитель школы Питта—Каслри!)

Как только дело приняло такой оборот, Портленд сразу отослал в Англию 2 донесения, одно — кабинету, в качестве официального доку­мента, другое, частное и конфиденциальное, — Фоксу. Он объяснял при­чины, по которым необходимо согласие... В заключение заявлял, что «он не упустит ни малейшей возможности для того, чтобы укрепить связи с графом Чарлмонтом, вполне расположенным как будто бы доверять его правлению и задавать нужный тон вооруженным отрядам, па которые он имеет самое значительное влияние».

Парламент, тем временем, распущен на 3 недели, в ожидании коро­левского ответа на свою декларацию независимости. Тем временем армия волонтеров, насчитывавшая теперь уже 124 000 человек, в том числе 100 000 боевого состава, с неослабевающей энергией продолжала прово­дить смотры и ученья. Кроме того, почти 1/3 всей английской армии в то время состояла из ирландцев, во флоте также очень много ирландских моряков.

(Поведение Портленда в 1782 г. — преднамеренные лживые хитросплетения/)

27 мая 1782 г. собралась сразу после перерыва ирландская палата общин.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 23

Портленд заявил в своей квазитронной речи: «Король и британский парламент... едины в стремлении удовлетворить все пожелания, выска­занные в вашем последнем адресе, обращенном к престолу... В доку­ментах, которые я, повинуясь приказаниям Его Величества, распоря­дился представить вам, вы получите самое убедительное свидетельство того сердечного приема, какой встретили ваши-представления со стороны законодательного собрания Великобритании. Но Его Величество, чье первое и сильнейшее желание заключается в осуществлении своей коро­левской прерогативы таким образом, чтобы это более всего способство­вало благосостоянию его верных подданных, повелел мне также заве­рить вас в своем милостивом расположении дать свое королевское согласие на акты, препятствующие отмене биллей в Тайном совете этого королев­ства и изменению их где бы то ни было и об ограничении продолжитель­ности акта о лучшем упорядочении и расквартировании войск Его Вели­чества в этом королевстве сроком на 2 года. Благожелательные намерения Его Величества... не сопровождаются решительно никакими условиями и оговорками. Добросовестность, великодушие и честь этой (английской) нации дают ей вернейший залог соответствующего расположения с вашей стороны и т. д.».

Граттан, глупец, пемедленно взял слово:

«поскольку Великобритания отказалась от всяких притязаний на власть над Ирландией, то он ни в коей море не думает, будто она обязана также сделать какое-либо заявление, что прежде она эту власть узурпировала. Я предлагаю вам заверить Его Величество в пашей неподдельной привя­занности к его королевской особе и правительству... {что мы тронуты} великодушием Его Величества и мудростью парламента Великобритании, что мы рассматриваем решение о безоговорочной, безусловной отмене статута 6 года царствования Георга I , как меру непревзойденной мудро­сти и справедливости»

и тому подобная льстивая болтовня, в частности также о том,

«что между обеими нациями не будет больше существовать никакого конституционного вопроса» 18 .

Сэр Семюел Бродстрит, напротив, заявил: «Фактически, ирландский парламент заседает в данный момент под покровительством английского статута». То же самое Флад, Дэвид Уолш:

«Я повторяю, — пока Англия недвусмысленно, актом своего собст­венного законодательного собрания не заявит, что она ни в каком случае не имела права издавать законы, обязывающие Ирландию, мы никогда не сможем считать, что английское законодательное собрание отказалось от узурпированной им власти... мы обладаем силой для утверждения своих прав как люди и достижения своей независимости как нация».

Адрес Граттана прошел с триумфом (только 2 голоса против). Сек­ретарь Фицпатрик подстроил голосование с помощью искусных уловок.

Вичем Вагнел предложил избрать комитет, «чтобы рассмотреть и доложить, какую сумму должен ирландский парламент ассигновать на постройку соответствующего дома и покупку имения для своего избави­теля» (то есть Граттана).

Теперь английский кабинет напуган. Его нетерпимость вы­родилась в страх. Он уже подписал капитуляцию и считал невозможным не выполнить тотчас ее условия. Америка была уже потеряна.


24


К. M A Г» К Ci


Поэтому билли о приведении в исполнение требуемых Ир­ландией уступок были подготовлены с быстротой, граничив­шей со стремительностью. Статут 6 года царствования Георга I, провозглашавший и устанавливавший верховенство Англии и вечную зависимость Ирландии от парламента и кабинета Вели­кобритании, был теперь поспешно, без прений, без всяких оговорок отменен английским законодательным собранием. На эту отмену была получена королевская санкция, копия этого решения была немедленно отправлена вице-королю Ирландии, о чем было сообщено циркулярами командирам волонтеров.

Глава III : Акт об отмене акта, изданного в в год царствования Его Величества покойного короля Георга I под названием Лкт для лучшего обеспечения зависимости королевства Ирландии от короны Великобри­тании.

«Поскольку был принят акт и т. д., да будет угодно Вашему высо­кочтимому Величеству, чтобы он мог быть введен в действие, и да будет он введен в действие наивысокочтимым королевским Величеством, с совета и согласия духовных и светских лордов и общин, собравшихся в этом нынешнем парламенте, и властью их, что в силу принятия этого акта и вслед за его принятием вышеупомянутый акт и содержащиеся в нем раз­ личные положения и пункты настоящим должны быть отменены и отме­няются».

Ирландская палата общин, 30 мая 1782 года. Багнел вновь поставил вопрос о вознаграждении Граттану; предложил — 100 000 фунтов. Г-н То­ мас Конолли заявил, что «герцог Портленд сочувствует ирландскому народу... он (лорд-наместник) предлагает, как часть предполагаемого дара г-ну Граттану, вице-королевский дворец в Феникс-парке»

— лучший дворец короля в Ирландии.

Предложение вице-короля Ирландии от имени английско­го короля вознаградить Граттана за освобождение его страны от господства Великобритании было самым необычным случаем из всех когда-либо происходивших при любом правлении. Исходившее от Англии, оно в одной фразе раскрывало всю историю гнусностей, подозрительности, мелких уловок и уни­женного самомнения Англии. Разумеется, было отвергнуто ирландской палатой общин. Граттан получил от этой палаты 50 000 фунтов стерлингов.

II . ОТ 1782 (ПОСЛЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ) ДО 1795 ГОДА

Общее замечание по этому периоду. Когда лорд Уэстмор­ленд был отозван из Ирландии, в 1795 году, она находилась в состоянии беспримерного и все возраставшего благосостояния.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 25

Карран намекает даже на намерение предъявить тяжкое обви­ нение Уэстморленду, в том, что он позволил набрать в Ирландии для заграничной службы часть тех 12 000 солдат (которые согласно установлениям должны были постоянно находиться в Ирландии).

А) С 1782 ДО 1783 ГОДА. (ПРОВАЛ БИЛЛЯ О РЕФОРМЕ И КРУПНОЕ ПОРАЖЕНИЕ ВОЛОНТЕРОВ)

Ирландская палата общин: были внесены и прошли почти все стадии в палате общин, не встретив сколько-нибудь актив­ного противодействия, билли об улучшении, посредством частич­ ных уступок, угнетенного положения католиков и некотором вознаграждении их за усердие и патриотизм. Па последних стадиях — сопротивление фанатиков, подстрекаемых властями из Дублинского замка. Тем не менее эти билли, смягчавшие суровость карательного кодекса, прошли через обе палаты. Уступки весьма ограниченные, однако они вызвали у католиков большое удовлетворение как первый росток принципа терпи­ мости. Граттан все еще верил в вигов. Но наконец сам Фокс, которому надоел затянувшийся процесс постепенного обмана, разом подтвердил мнение ирландского народа и открыто объ­явил Ирландии о недостаточности всех принятых до тех пор мер. В связи с упоминанием в английском парламенте об отмене статута 6 года царствования Георга I он воспользовался случаем, чтобы тут же заявить,

«что отмена этого статута не может оставаться изолированной мерой, но должна сопровождаться окончательным урегулированием и созданием прочной основы постоянной связи», что «некоторые планы такого рода будут представлены ирландскому парламенту ирландскими министрами, и будет приступлоно к заключению договора, который в дальнейшем мог бы быть принят обоими парламентами и, в конце концов, стать незыбле­мым соглашением между обеими странами».

Эта речь мгновенно рассеяла иллюзию ирландцев относи­тельно окончательного урегулирования, двуличие вице-ко­роля было доказано неоспоримым образом.

Флад пока еще пользовался слабой поддержкой в ирланд­ской палате общин, но его поддержали волонтеры.

19 июля 1782 г. Флад просил разрешения внести билль «об утвержде­нии единственного исключительного права парламента Ирландии издавать законы, касающиеся этой страны, решительно по всем внешним и внутрен­ним делам».

Даже внесение этого билля" отвергнуто без голосования. Грат­тан!


26


К. МАРКС


Напротив, прошло глупое предложение Граттана о том,

«что во внесении билля г-на Флада было отказано, поскольку единствен­ное и исключительное право законодательства для Ирландии по всем делам, внутренним и внешним, уже утверждено парламентом Ирландии и полностью, окончательно и бесповоротно признано английским парла­ментом»

(что было неверно). (Сам Фокс заявил обратное!) (Флад, ввиду своего скептицизма, был уволен с должности заместителя казначея).

27 июля 1782 г. парламент был распущен на каникулы. В речи, закрывающей сессию, Портленд между прочим заявил:

«Ваши притязания направлялись тем же духом, который способствовал возникновению и прочности свободы Великобритании, и не могут оказаться безуспешными, пока советы упомянутого королевства находятся под влия­нием признанных друзей конституции.

Убедите парод в своих округах — как и сами вы убеждены — в том, что все причины прошлой подозрительности и недовольства окончательно устранены, что обе страны торжественно обещали искренне доверять друг другу и лучшей гарантией этого будет нерушимая верность этому соглашению, что безоговорочное доверие, с которым Англия полагается па честь, великодушие и искренность Ирландии, обязывает вас как нацию к столь же свободному и непредубежденному изъявлению чувств. Убе­дите их в том, что оба королевства составляют теперь одно целое, нераз­рывно связанное единством конституции и единством интересов».

Маркиз Рокингем (умер в 1782 году). Коалиция Фокса и лорда H орта.

Портленда сменил граф Темпл (позже стал маркизом Ба­ кингемом) (главный секретарь при нем — его брат, мистер, впоследствии лорд Гренвилл). (15 сентября 1782 3 июня 1783 г.). Темпл произвел небольшие реформы. Хотя он и не за­ воевал доверия массы народа, но добился значительного успеха среди аристократической верхушки патриотов (Чарлмонт, Граттан и др.)

Теперь вооруженные волонтеры добились совещательного голоса. Маршировали на парадах в качестве солдат и участво­вали в обсуждениях в качестве граждан. В полковых списках числилось теперь более 150 000 волонтеров. К ним присоеди­нилось множество католиков. Они решили не повиноваться более — и не допускать повиновения — никаким статутам или законам, изданным до того времени в Англии, и сопротивляться исполнению таких законов, не щадя жизни и имущества. Местные власти отказывались действовать в соответствии с этими законами, судьи находились в сильном затруднении, нельзя было- вести никаких судебных дел на основании англий­ских статутов, хотя в них и упоминалась Ирландия, ни один


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 27

адвокат не ссылался на них, никакие присяжные не выносили по ним приговоров, действие многих важных законов, бывших до тех пор в силе, по необходимости было приостановлено.

Парламент разделился на сторонников Флада и сторонников Граттана, причем последний (выступавший по подсказке вигов) всегда в большинстве. Этот раскол нации английское правительство стремилось усилить. Но этому помешало небла­ горазумное поведение некоторых членов английского парламента.

В палате общин (английской) сэр Джордж Янг (занимавший, не будучи ирландцем, синекуру в Ирландии, а именно пост заместителя казначея Ирландии) выступил против билля об уступках Ирландии и от­мены статута 6 года царствования Георга I. Возражал против права короля и парламента проводить подобные билли (поступать против воли министров он не мог).

Лорд Монсфилд, несмотря на отмену статута 6 года царствования Георга I , принял к рассмотрению в Суде королевской скамьи 19 в Вестмин­стере апелляцию от Суда королевской скамьи в Ирландии, заметив, что «он не знает никакого закона, лишающего британский суд принадлежащей ему по праву юрисдикции». Ссудный процент — 5% в Англии, 6% в Ир­ландии. Мансфилд выдал очень крупные суммы под ирландские заклад­ные, чтобы получить этот добавочный 1%. Он понимал, что вряд ли можно рассчитывать на дополнительные выгоды, если право апелляционной юрисдикции будет отнято у английских судов и передано самой Ирлан­дии: отсюда его нежелание расстаться с этой юрисдикцией.

Лорд Абингдон, в палате лордов, совершенно отрицал право короля и парламента Англии предоставить Ирландии эмансипацию; он просил разрешения внести декларативный билль для нового подтверждения права Англии издавать вне Ирландии законы, относящиеся к ной.

Волонтеры объявили призыв к оружию по всему королев­ству; в смотрах участвовало более 120 000. Всякое доверие к Великобритании исчезло. Флад приобрел большой авторитет среди народа. Снова паника в английском правительстве. Не дожидаясь более новых и решительных протестов из Ирлан­дии, оно приняло следующий статут:

ANNO VrCESSIMO TERTIO (1783) GEORGH III. REGIS

Глава XXVIII. Акт об устранении и предотвращении всех сомнений, которые возникли или могли возникнуть по поводу исключительных прав парламентов и судов Ирландии в области законодательства и отправле­ния правосудия и о недопущении приема и рассмотрения, а также выне­сения приговоров по этим делам во всех судах Его Величества в королевстве Великобритании, требований пересмотра или апелляций из какого-либо суда Его Величества в королевстве Ирландии. Поскольку... возникли сом­нения, достаточны ли установления указанного (последнего) акта для обеспечения народу Ирландии требуемого им права повиноваться во всех без исключения делах только законам, введенным Его Величеством и пар­ламентом упомянутого королевства и т. д. и т. д. ...да будет объявлено

* Год царствования двадцать третий (1783 год) Георга Ш, короля. Ред.


28


К. МАРКС


и постановлено... что указанное требуемое народом Ирландии право повиноваться во всех без исключения делах только законам, введенным Его Величеством и парламентом Ирландии, а также окончательно и без дальнейших апелляций разрешать в ирландских судах Его Величества все те иски и тяжбы на основании как писанного, так и обычного права, которые могут быть расследованы в королевстве Ирландии, — настоящим объявляется установленным и утвержденным навсегда и никогда в дальней­шем не будет ставиться под вопрос или подвергаться сомнению.

И да будет далее постановлено... что никакими судами Его Величества в Английском королевстве не будут ни приниматься, ни решаться, ни иным образом рассматриваться никакие требования о пересмотре или апел­ляции по искам или тяжбам, расследованным каким-нибудь судом Его Величества в Ирландском королевстве на основании писанного или обыч­ного права и т. д. и т. д.

Эта мера, внесенная в английскую палату общин г-ном Таунзендом, прошла обе палаты без прений и почти незаметно и была утверждена королем. В Англии выдвинута просто напы­щенная декларативная часть общего конституционного согла­шения, заключенного между обеими нациями. Мера эта была принята слишком поздно, чтобы убедить ирландский народ в непорочности его собственного парламента. Она убедила его в том, что этот парламент либо неспособен, либо прода­жен — иначе принятие английским парламентом Акта об отре­ чении было бы совершенно излишним. Нужно было обеспечить свои свободы. Акт об отречении для Ирландии дискредитиро­вал ирландский парламент в глазах ирландского народа.

Г-н Флад сделался самой видной фигурой среди ирланд­ских патриотов. Граттан — его враг. Споры об английском Акте об отречении привели к выводу о необходимости реформи­ровать собственный парламент, потому что без всеобъем­ лющей реформы его не могло быть гарантии от всяких пре­вратностей и двуличия Англии.

Система гнилых местечек. Многие члены ирландской па­ латы общин назначались отдельными лицами (дельцами, распо­ряжавшимися местечками) и пэрами, которые таким образом через доверенных лиц голосовали в палате общин. Король согласно конституции назначал пэров, а пэры производили членов палаты общин. Народное представительство в палате покупалось за деньги, а осуществление этого представительства продавалось за должности. Такая покупка производилась доверенными агентами исполнительной власти для использова­ния министрами в своих целях при проведении законов. Волонтеры тщательно расследовали факты. Один пэр назна­ чил 9 членов палаты общин и т. д. Многие лица открыто продавали за деньги свое влиятельное положение на выборах тому, кто больше заплатит, другие избирали членов палаты


ИРЛАНДИЯ Of АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 29

по указанию вице-короля или его секретаря; оказалось, что число представителей, свободно избранных народом, не состав­ляло и 11{ ирландской палаты общин. Волонтеры наконец решили потребовать реформы парламента. Делегаты многих волонтерских полков вновь собрались в Дангашюне, чтобы рассмотреть практическую целесообразность и способы немед­ленного проведения реформы парламента. Флад пользовался теперь большим влиянием. Делегатов, избранных различными отрядами, было 300; это очень влиятельные люди, многие из них члены палаты лордов или общин.

10 ноября 1783 г. было объявлено днем первого заседания Великого национального конвента Ирландии в Дублине. Деле­гаты прибывали туда в сопровождении небольших отрядов волонтеров из своих графств. Местом собрания была назначена Ротонда (против величественного здания парламентской палаты общин). Соперничество претендентов на председательское место епископа Дерри и графа Чарлмонта. Английские министры знали, что если в Ирландии будет осуществлена парламентская реформа, то станет невозможным надолго задержать ее про­ведение в Англии. Кроме того, торговое соперничество Англии. Чарлмонт — ее орудие. Посредством интриги оп (при под­держке Граттана) был избран до прибытия графа Бристоль­ского, епископа Дерри. Столкновение в конвенте между Фла-дом и епископом, с одной стороны, Чарлмонтом и его друзья­ми — с другой.

После долгого обсуждения г-ну Фладу было поручено не­медленно представить парламенту разработанный им и одобрен­ный конвентом проект реформы, а заседания конвента объявлены непрерывными до решения вопроса парламентом. Г-н Флад выполнил поручение и попросил разрешения внести билль о парламентской реформе. Правительство знало, что победа парламента означала бы сокрушение не только конвента, но и волонтеров.

Правительство отказало в разрешении внести билль Флада, так как он исходил от их (волонтеров) совещания. (Йелвертон теперь генеральный атторней.) (Яростная речь Фицгиббона.) Небывало бурные прения. Билль отвергнут 158 голосами против 49; 158 представители большинства обладатели синекур, те самые люди, которых должна была затронуть реформа. И в 1800 году также 158 обладателей синекур про­вели билль об унии, который никак не мог быть принят, если бы реформу удалось в свое время провести. Принят адрес королю (предложенный Конолли), оскорбительный для волон­теров. Граф Чарлмонт, утаив это известие, сообщил волонте-


30


К. МАРКС


рам, что он получил из палаты общин уведомление, не остав­ляющее надежд на скорое принятие решения, и что конвенту следовало бы разойтись до понедельника *, а затем определить дальнейшие меры на случай, если билль будет отвергнут. Втайне он решил, что больше конвент не соберется. В поне­дельник утром он отправился в Ротонду до обычного часа заседаний; присутствовали только его ближайшие сторонники. Он отложил заседание конвента на неопределенный срок. Когда явились остальные делегаты, дверь была закрыта, а кон­вент распущен. Теперь популярным стал епископ. Чарлмонт утратил свои позиции. Он был фанатиком, ненавидел католи­ков, епископ — прямая противоположность. Исключение като­ликов, с одной стороны, и терпимость к ним — с другой, стали темой партийных пререканий. Споры разгорелись. Начался раскол среди народа. Это и вызвало неурядицы, на которые на­деялось правительство.

Один из отрядов Севера, называвший себя «батальоном билля о правах», писал, между прочим, в обращении к епископу:

«Поскольку мрачные тучи суеверия и фанатизма, эти орудия разъе­динения, покинули королевство, интересы Ирландии не могут более страдать от различия религиозных убеждений. Все объединены стремле­нием к одной великой цели — искоренению коррупции в нашем государ­ственном строе, и Вы, Ваша светлость, и Ваши добродетельные помощ­ники не можете обойтись без поддержки всех вероисповеданий в достиже­нии гражданской и религиозной свободы».

Епископ ответил в том же духе (14 января 1784 года); в заключение он сказал:

«Теперь настал час... когда Ирландия непременно должна напрячь все свои внутренние силы, чтобы отразить чужеземные покушения, — или же вновь терпеть эти покушения, дабы тем лучше вновь осуществлялась тирания со стороны части общества над драгоценнейшими и неотчуждае­мыми правами других. Ибо на весах человеческого управления никогда один миллион разделенных протестантов не может служить противовесом трем миллионам объединенных католиков. Но, джентльмены из «батальона билля о правах», я обращаюсь к вам и призываю вас к последовательности: тирания не правление, а верность достигается только путем покро­вительства».

Правительство решило (будучи слишком бессильным, чтобы действовать) следить за ходом событий. Многие из лучших патриотов считали язык епископа слишком резким. Идея о принуждении парламента очень быстро утратила популяр­ность. Полагали, что военный язык для парламента не годится и т. д.

Народ был разделен, правительство же осталось сплоченным; парламент был подкуплен, волонтеры — парализованы, а во­ одушевление нации быстро исчезало.

* — 1 декабря 1783 года. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 31

Слабый и глупый Чарлмонт после роспуска конвента посо­ ветовал внести в парламент билль о реформе, исходящий исклю­чительно от гражданских органов, не связанных с военным эле­ ментом. Разумеется, обладатели синекур, пренебрегшие военным биллем потому, что он был военным, отвергли теперь граж­ данский билль потому, что он был народным. Собрания волон­теров были прекращены, смотры их продолжались — чтобы тешить томное тщеславие их обманутого генерала.

Умеренная (буржуазная парламентарная) система одержала теперь верх. Ирландские волонтеры держались после этих ударов в течение нескольких лет. Вигские ораторы (Граттан и т. д.) утратили популярность и влияние.

Декабрь 1783 года. Питт министр. Герцог Ратленд вице-король(!)

В) С КОНЦА 1783 ПО 1791 ГОД. (ОСНОВАНИЕ ОБЩЕСТВА «ОБЪЕДИНЕННЫЕ ИРЛАНДЦЫ»)

В Англии Питт.

Герцог Ратленд (лорд-наместник). Умер в октябре 1787 года.

Маркиз Бакингем (прежде граф Темпл) вторично вице-король (16 декабря 1787 5 января 1790 года).

Джон Фейн, граф Уэстморленд (главный секретарь Хобарт, впоследствии граф Бакингемшир) 5 января 1790 г. и далее (до 1795 года).

В ирландской палате общин неоднократные попытки про­вести реформы (Флад, Граттан, Карран и др.) не имели успеха.

Важнейшие меры, на которых настаивала оппозиция при Уэстморленде, следовательно, после революции 1789 года во Франции, — билль о должностях, билль о пенсиях, билль об ответственности, расследование продажи званий пэров и дея­тельности дублинской полиции.

[Билли о должностях, пенсиях и ответственности, предло­ женные г-ном Граттаном и получившие согласие вице-короля, стали законами. Билль о должностях — это билль об освобожде­ нии мест в палате членами, принимающими государственные должности, причем срок полномочий для действительных должностей не был указан и тем самым министр сохранял воз­можность заполнять парламент; этот билль послужил Каслри одним из средств проведения унии.]

К 1790 г. из всех этих дел, так же как и из вопросов об эман­сипации католиков, реформе, десятине, ничего не вышло.


32


К. МАРКС


К 1790 г. происходил неуклонный упадок организации волонтеров и силы либеральной партии. Мы располагаем свидетельством Тона о том, что когда началась Французская революция, и Католический комитет, и Вигский клуб — партии эмансипации католиков и реформы — были в состоянии немощи и упадка духа.

Ирландская палата общин. 14 февраля 1785 года. Милиция в проти­вовес волонтерам. Гардинер [по поручению министра и, как сказал ему Карран, «в надежде получить награду в виде назначения на высшую долж­ность», он и в самом деле стал благодаря унии лордом Маунтджойем] предложил ассигновать 20 000 ф. ст. на обмундирование милиции. Пред­ложение это было направлено против волонтеров и потому вызвало бур­ное обсуждение. Одна из причли его принятия — глупец и прохвост * Граттан голосовал за правительство. Фицгиббон, генеральный аттор­ней, сказал, между прочим, выступая против Каррана, который оспари­вал билль и защищал волонтеров: «он (Карран) произнес тщательно про­думанный панешрик волонтерам... Я же всегда доверю оборону страны скорее дже)1тльменам с королевскими патентами в карманах, чем его (Каррана) друзьям, уличным нищим».

Предложения Орда и билль о регентстве имели наибольшее значение.в этот период как вопросы, затрагивающие межна­ циональные отношения между Ирландией и Англией; однако, прежде чем сказать о них, упомянем еще о нескольких вопро­сах, обсуждавшихся в парламенте за период 1783—1791 годов.

Новые попытки выступлений за реформы были предприняты в 1784 го­ду. Шериф Дублинского графства Генри Райли созвал, по требованию, свой округ на 25 октября 1784 г. в здание суда в Килмейнхеме для избрания членов в национальный конгресс. За это г-н Райли был по требованию короны подвергнут аресту Судом королевской скамьи, а 24 февраля 1785 г. г-н Брауплоу внес вотум порицания членам этого суда за арест. Речь Каррана. Предложение отвергнуто 143 голосами против 71.

Показывает, что независимое меньшинство еще значительно.

Пенсии, лишение акцизных чиновников права голоса, правительственный подкуп

Попытки вернуть посредством подкупа то, что было уступлено силе, начались в 1782 г. и значительно усилились после провала предложений Орда.

ПЕНСИИ

Пенсии. 13 марта 1786 года. Ирландская палата общин. Билль Форбса об ограничении суммы пенсий. Провалился, то есть постановлено отложить ad Calendes Graecas. Как сказал Карран, цель билля — «.помешать короне творить зло посредством физической необходимости». «Пенсионный список, подобно благотворительности, покрывает множе­ство грехов... прямо касается членов нашей палаты... корона закладывает основу независимости парламента... они» (члены этой палаты) «будут

* Эпитеты добавлены Марксом. Ред.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 33

иметь ту гарантию своей независимости, что пока хоть у одного человека в королевстве найдется шиллинг, они не будут нуждаться в деньгах» (Карран).

12 марта 1787 г. (Форбс снова внес свой билль об ограничении пен­сий. Карран поддержал его. Орд, сокретарь. Опять провалился.)

«Королевская власть» (здесь) «передается сперва вице-королю, а затем достается секретарю, которого не может интересовать народное благо, не может интересовать будущая слава и т. д. ... Какую ответственность можно искать, на какую ответственность можно надеяться у секретаря-англичанина? ... Вереница людей» (эти секретари), «иногда с головой, иногда с сердцем, чаще без того и без другого» (Карран). «Где станете вы искать ответственность у Орда как министра? Вспомните его торговые предложения» (Карран).

«Один достопочтенный член палаты оспаривает принцип билля как ограничивающий королевскую щедрость... Неразборчивое и широкое ис­пользование народных денег для поощрения всех человеческих поро­ков — это вопиющее злоупотребление... В самые лучшие времена пенсион­ный список был позором нашей страны: по нынешние злоупотребления превзошли всякую меру» (Карран).

«Злосчастный этот список опозорен новым, неизвестным прежде видом проституирования: дарованием почестей и титулов, чтобы создать основу для дарования пенсии, дозволением любому человеку украсть сан — с той целью, с какой последний нищий крадет ребенка. Это значило превратить государственные почести из знаков достоинства в знаки попрошайничества» (Карран). Билль «удержит секретаря от этого постыдного расточительства народных денег... Это — закон, необходимый в качестве противовеса акту о мятеже... — карательному закону, воспринятому у Великобритании и дающему исполнительной власти новую силу. Это — билль для сохране­ния независимости парламента» (Карран).

11 февраля 1790 года. Ирландская палата общин (правительственные подкупы и оппозиция патриотов продолжались, причем народ все более убеждался в том, что только реформа палаты общин может спасти кон­ституцию 1782 г. от бесчестной политики министров). Форбс предложил адрес, в котором описывалось и осуждалось несколько недавних случаев назначения пенсий. Карран его поддержал. Предложение отвергнуто 136 голосами против 92.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ПОДКУП

Палата общин. 21 апреля 1789 года. Билль о лишении акцизных чиновников избирательного права. Билль отвергнут 148 голосами про­тив 93.

Пророчество Каррана, высказанное им в речи по этому поводу, исполнилось. Английская исполнительная власть навязывала Ирландии неспособных людей и бесчестные моры, затем воспользовалась собственным преступлением и нашими несчастьями, чтобы превратить пас в провин­ цию, а теперь ссылается на эти же результаты как на доводы против нашей независимости. Карран, между прочим, сказал:

«Сопротивление этой мере исходит от признанных слуг короны и всякого правительства.., люди, которых посылают терзать нас, это, как правило, отбросы Великобритании... Целые возы акцизных чиновников — податные войска, набраниыо по всем уголкам страны и завладевающие местечками, избирающими в парламент, накануне выборов» (Карран).

Палата общин. 25 апреля 1789 года. Дублинская полиция.


34


К. МАРКС


Сэр Г. Кавендиш внес две резолюции, констатирующие, что полицей­ской организации Дублина присуща расточительная и бесполезная система покровительства. Министры воспротивились этим резолюциям. Отверг­нуты 132 голосами против 78.

Карран, поддерживая их, сказал между прочим:

«Воспользовались некоторыми беспорядками в 1784 г., чтобы пора­ботить столицу полицией. Стража из стариков, получавших по 4 пенса за ночь, не могла, естественно, справиться с делом».

Палата общин, 4 февраля 1790 года. Жалованье чиновников, ведающих гербовым сбором [Карран предлагает упорядочить, снизить его и т. д. Отвергнуто 141 голосом против 81] (это было одним из средств прави­тельственного подкупа). Уэстморленд — вице-король, Хобарт — его секретарь.

Карран сказал между прочим: граф Темпл (впоследствии маркиз Бакингем), придя в ярость по поводу своей неудачи с биллем о регентстве, «увеличил налоговое управление, артиллерийское ведомство добавление в 13 000 ф. ст. к позорному списку пенсий; (при лорде Харкорте достиг­ нуто соглашение о том, что счетное управление и заведование гербовым сбо­ром [гербовые пошлины введены во времена Харкорта] должны нахо­диться в одном управлении). Бакингем разделил их, дабы учредить долж­ности для членов парламента. «Два члена парламента от графств заняты наблюдением за гербовыми сборами!» «По мере того, как вы, объединяясь, поднимались, ваш тиран был охвачен страхом — но разделяя вас, он заставлял вас опускаться, и вы принижены». «Я выступаю в собрании 300 лиц, 100 из которых имеют должности или пенсии... Я показываю, какая опасность возникает для нашей чести и свободы, если мы допу­скаем, чтобы среди нас свирепствовала коррупция... Теперь народу прямо говорят, что грабить его имущество и делить добычу между честными джентльменами, которые продают его правительству, — законно».

В своей смелой речи Карран намекает на Французскую рево­люцию.

Палата общин, 12 февраля 1791 года. Правительственный подкуп. [Новая попытка Кар рапа доказать порочность правительства] Главная тема Каррана: «Возведение людей в звание пэра за деньги, которые тра­тились, чтобы скупить народные вольности». «Жалкие люди, введенные» (таким образом) «в эту палату, подобно вьючным животным, чтобы в поте лица трудиться на своих нанимателей». С другой стороны — «те, кто вве­ден» в палату лордов, «чтобы составлять законы и распоряжаться имуще­ством королевства, руководствуясь той коррупцией, посредством которой они возвысились».

«Я имею доказательство,., что нынешние министры заключили до­говор о даровании определенным лицам звания пэра при условии покупки этими лицами определенного количества мест в этой палате».

Карран заявляет: «В течение всей прошлой сессии (1790 г.) мы, от имени народа Ирландии, требовали у них конституцию Великобрита­нии и неизменно получали отказ. Мы хотели провести закон об ограниче­нии постыдного расточительства в отношении пенсионного списка... он был отклонен большинством. Мы хотели провести закон, не дозволяющий заседать в этой палате лицам, которые не могут не быть рабами прави­тельства, — он был отклонен большинством. В билле о возложении ответ­ственности за действия ваших правителей на некое лицо, находящееся среди вас и потому подлежащее общественному правосудию, — отказало Ирлан­дии большинство джентльменов, называющих себя ее представителями.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1в01 ГОДА 35

...Этот неизменный отказ... доказывает ему» (народу), «что обвинение в использовании коррупции основано на фактах».

Тщетные атаки — в 1790—1791 гг. — парламентского мень­шинства на правительственный подкуп доказывают, с одной стороны, его рост, с другой же влияние Французской рево­люции 1789 года. Они показывают также, почему, наконец, в 1791 г. основано общество «Объединенные ирландцы», так как теперь всякое парламентское действие оказалось бесплодным, а большинство парламента — просто орудием в руках прави­тельства.

* * *

Отражение попыток правительства посягнуть

на независимость Ирландии в связи с торговыми

предложениями Орда и биллем о регентстве

а) ТОРГОВЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ОРДА. (ЛОРД-НАМЕСТНИК — ГЕРЦОГ РАТЛЕНД)

В мае 1784 г. Гриффит предложил в ирландской палате общин рас­следовать торговые отношения между Англией и Ирландией. Он желал показать, что ирландскую торговлю следует защитить от английской конкуренции и т. д.

Правительство перехватило это его предложение.

7 февраля 1785 г. главный секретарь, г-н Орд, объявил о внесении, а 11 февраля внес 11 предложений о торговле, которые обычно называют ирландскими предложениями

(в действительности английского происхождения).

В этих предложениях устанавливались 4 принципа:

1) Пошлины на все товары, иностранные и отечественные, ввозимые
из одной страны в другую, должны быть равны

[это ставило на одну доску Англию и Ирландию — к разорению последней].

2)   Пошлины на иностранные товары должны всегда быть выше, чем на те же предметы, производимые на каждом из островов (это значило жертвовать реальными выгодами возраставшей в то время французской, испанской и американской торговли в угоду английской конкуренции).

3)   Что эти правила должны быть неизменными (то есть отречение от законодательства).

4)   Что излишек традиционного государственного дохода (налог на очаги, а также некоторые пошлины и акцизные сборы, более 656 000 фун­тов в год) должен выплачиваться английскому казначейству на содержание имперского (английского) флота.

И тем не менее этот план был предложен как некое благодеяние, как взаимовыгодный. Орд (против Флада) торопил палату общин ухва-


36


к. м л г к г.


титься за этот план, потому что-де иначе могло пробудиться чувство сопер­ничества английских монополистов. Это была милость, которую предстояло оплатить 140 000 фунтов новых налогов, испрошенных взамен и полу­ченных от парламента.

22 февраля 1785 г. Питт внес резолюцию в английскую палату общин,
в которой объявлялось, что Ирландии должно быть дозволено пользо­
ваться преимуществами (то есть конкуренцией) английской торговли, как
только она «безвозвратно» предоставит Англии «помощь» (то есть дань) на
общую оборону. Норт п тори, Фокс и виги —

ото был партийный маневр —

усмотрели в английском соперничестве с Ирландией верное средство против «прирожденного министра». Фокс добился отсрочки, и вся Англия, от Ланкашира до Лондона, от Глостера до Йорка, «высказалась за это». Питт решил идти па переговоры. Он принял некоторые из их условий: сохранил все, что противоречило ирландской конституции, примирился с утратой всего, что каким-нибудь изобретательным способом могло быть использовано к выгоде ирландской торговли. Он вернул одобренный им таким образом акт в виде 20 английских предложений.

11 предложений были доведены в Англии до 20, и каждое дополнение означало новое притеснение. Половина земного шара, а именно все про­странство между Магеллановым проливом и мысом Доброй Надежды, стала (статьями 3 и 9) запретной для судов Ирландии; запреты были наг ложены также на определенные товары. Все таможенное законодательство было отнято у Ирландии пунктами, которые принуждали ее (статья 4) вводить (регистрировать) все навигационные законы, принятые или имеющие быть принятыми Англией (статьи 5 и 8), налагать все колони­альные пошлины, которые налагала Англия (статьи 6 и 7), принять в таможнях ту же систему, которую практиковала Англия, и, наконец, (статьи 17 и 18) признавать все патенты и авторские права, выданные в Англии.

Ирландская палата общин. 30 июня 1785 года. Орд предлагает распу­стить палату на две педели, до вторника. Карран против этого. Отсрочка принята. Карран говорит:

«Когда 11 предложений были представлены нам, мы были очарованы ими. Почему? — Потому что мы их не поняли. Да, подкупающее слово взаимность звучало на всех перекрестках».

23 июля 1785 года. Орд предлагает новую отсрочку; Карран возражает;
отсрочка принимается.

11 августа 1785 года. Карран спрашивает Орда, что произошло с 11 предложениями, «так как их мог обсуждать только парламент». Они были «предложены как система окончательного и постоянного урегу­ лирования торговых отношений между двумя королевствами». «В качестве компенсации за предполагаемые выгоды этой системы нас призвали:

[так они и поступили!]

«обложить эту истощенную страну налогом в 140 000 фунтов в год». «Мы подчинились». «Мы взвалили на народ бремя налогов ради вознаграждения за урегулирование торговых отношений: этого урегулирования мы не дождались».

Карран прямо грозит личной местью народа тем, кто после отсрочки заседаний примет эти 20 предложений в поредевшей


ИРЛАНДИЯ 01' АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 37

палате. Он грозит, что на такое требование отказа от конститу­ции последует ответ «не только словесный». Все это из речи Каррана от 23 июля.

12 августа 1785 года. Орд внес свой билль (20 предложений). Граттан, Флад, Карран возражают. Разрешение внести билль принято 127 голосами против 108 (19 голосами; показало, что билль будет отвергнут).

Карран: «О торговой стороне его» (билля) «не может быть речи: ибо этот билль предвещает отказ от конституции и вольностей Ирландии... Я боюсь, что английский министр ошибочно понимает настроение Ирлан­дии и судит о нем по прошлым временам. Прежде дела велись здесь путем покупки большинства... положение изменилось. Народ просвещен и силой, он не потерпит отказа от его прав, который явился бы следствием его под­чинения этому биллю. Билль содержит соглашение о введении таких законов, какие сочтет нужными Англия: они уничтожат ирландский парламент. Народ нашей страны вынужден будет прибегать к суду английской палаты общин; взамен окольной торговли с Англией мы принимаем окольную же конституцию... Власть, которая подчиняет вовне, повлечет за собой власть, подчиняющую внутри. Этот закон наделяет Великобританию властью судить, что явится нарушением соглаиюпия, толковать его, фактически облагать нас налогами по своему усмотрению, поскольку он даст ей новую силу принуждать нас к повиновению. 13 таком случае мы либо окажемся в полном порабощении, либо должны будем добиваться возвращения своих прав в кровавой борьбе или же будем вынуждены искать спасения в унии, которая означала бы уничтожение Ирландии, к чему, как я подозреваю, ведет дело министр... Гражданская война или, в лучшем случае, уния».

15 августа 1785 года. Орд, представив билль, отказался от него на время сессии и навсегда. После чего Флад внес такое предложение: «Поста­новлено, что мы считаем себя обязанныминевступать ни в какие соглашения об отказе от принадлежавшего только и исключительно ирландскому пар­ламенту права издавать законы для Ирландии во всех, без исключения, слу­чаях, как во внешних делах, так и в торговле и внутренних делах». Карран его поддержал. Флад взял свое предложение назад, палата разошлась, а предложения Орда вылились в тайный проект унии.

Ь) БИЛЛЬ О РЕГЕНТСТВЕ. (1789 ГОД)

Георг III некоторое время безумен, это скрывают, в конце 1788 г. скрывать больше нельзя. Министры в проекте ответного адреса лорду-наместнику (Бакингем) (в декабре 1787 г. он опять стал вице-королем) расточают похвалы самим себе.

Ирландская палата общин. 6 февраля 1789 г. Граттан внес поправку, заменявшую общее изъявление верности. Карран выступил в поддержку ее: «Все видят приближающуюся перемену в государственном управлении

(думали, что при принце Уэльском Фокс станет министром).

Ее задержала и ей воспротивилась одна партия в другом королевстве. Согласно какому принципу мудрости или справедливости может Ирлан­дия поддержать такое противодействие и т. д.?»

Поправка Граттана была принята без голосования, хотя он и назвал Бакингема «мошенником в маске»

(главный секретарь Бакингема Фицгерберт),


38


К. МАРКС


в такой растерянности находился Дублинский замок в связи с перспективой регентства принца с Фоксом в качестве премьера.

11       февраля 1789 года. Министры попытались отложить дебаты о ре­гентстве. Официально выдвинутый ими мотив — необходимость получить из Англии постановления английского парламента, которыми принц на­значался регентом Великобритании с ограниченными полномочиями. Эти постановления были приняты 23 января, принц выразил согласие с ними 31 января, но они еще не были получены ирландским правительст­вом. Отсрочка билля отклонена палатой. Тогда Конолли предложил направить принцу адрес как принцу-регенту Ирландии, обладающему всей полнотой королевской власти. Предложение было принято без голосо­вания.

12   февраля 1789 года. Конолли предложил утвердить адрес. 17 февраля запрошено и получено согласие на это палаты лордов. 19 февраля предста­влен Бакингему. Последний отказался передать его. 20 февраля 1789 г. решено передать адрес, послав депутацию. Вотум порицания Бакингему.

27 февраля 1789 года. Депутация (Конолли, О'Нил и т. д.) передает палате общин письмо с ответом принца-регента, который «горячо» благо­дарит ирландский парламент.

20 марта 1789 г. в ирландской палате общин зачитывается еще более пылкое письмо принца-регента, объявляющее о выздоровлении его отца.

Питт, для сохранения своей власти, отстаивал и провел в Англии право избрания регента, следовательно, право ограни­чения его власти.

В этом случае ирландцы отстаивали общую конституцию от олигархических и министерских покушений Питта.

* * *

За этот промежуток времени следует рассмотреть еще два вопроса:

1)        Мятежи против десятины и т. д., показывающие поло­жение католического ирландского крестьянства в то время, и

2)        Избрание дублинского лорда-мэра, показывающее влия­ ние Французской революции на ирландскую (к тому же про­тестантскую) буржуазию.

1) МЯТЕЖИ ПРОТИВ ДЕСЯТИНЫ И Т. Д. В ИРЛАНДИИ ВВОДИТСЯ АНГЛИЙСКИЙ АКТ О БЕСПОРЯДКАХ

Ирландская палата общин. 19 января 1787 года. Беспорядки на юге. Волнения на юге, вызванные нищетой народа, десятиной, чрезмерной рентой, абсентеизмом ', плохими условиями аренды, жестоким обращением и т. д.

К исходу 18 века (с конца 1791 г.) политические партии объеди­нились с крестьянами (республиканцы Севера).

1786 год. В своей речи по случаю открытия парламента лорд-намест­ник упоминал о «частых беспорядках» («Справедливые ребята» из Кил­кенни, связанные между собою клятвой)20. Однако единственным биллем


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 39

о беспорядках, какой внесло правительство, был билль о дублинской поли­ции, против которого город подавал петиции.

1787 год. В речи вице-короля гораздо более определенно говорилось о беспорядках на юге, и дебаты по поводу адреса в ответ на эту речь были бурными. Во время этих дебатов правительственная партия (Фицгиббон, например) оценивала волнения как направленные против духовенства, обвиняла лендлордов в том, что они тиранят народ и подстрекают к беспорядкам, и просила дополнительных полномочий.

Палата общин. 19 января 1787 года. Фицгиббон в речи (1787 г.) сказал, что волнения начались в Керри, люди собрались в католической церкви, там поклялись повиноваться законам капитана Райта. Вскоре волнения распространились по провинции Манстер. Их объект — десятина, затем регулирование цен на землю, повышение цен на труд, а также сопротивле­ние сбору налога на очаги и других налогов. «Я отлично знаком с провинцией Манстер и знаю, что нельзя представить себе такие человеческие бедствия, которые превзошли бы бедствия несчастного крестьянства этой провинции. Я знаю, что бессердечные лендлорды высасывают все соки из злосчастных арендаторов — последние совершенно не имеют возможности отдавать ду­ховенству то, что ему справедливо причитается, — у них нет ни пищи, ни одежды для самих себя, все захватывают лендлорды; и... не довольствуясь нынешним вымогательством, некоторые из них настолько подлы, что под­стрекают повстанцев лишить духовенство десятины — но не для того, чтобы облегчить бедствия арендаторов, а для того, чтобы они могли доба­вить к ужасающей, непомерной арендной плате, которую они уже взимают, и долю духовенства... Бедняки Манстера живут в такой крайней нищете, что не верится, как может выдержать это человеческая природа, их бедст­вия невыносимы, но не духовенство причиной тому, и законодательное собрание не может стоять в стороне и смотреть, как они сами берутся за устранение злоупотреблений. Для них нельзя сделать ничего, пока страна пребывает в состоянии анархии».

Лонгфилд, джентльмен из графства Корк, заявил, что размеры вол­нений преувеличены, но бедствий — нет. Он обвинил правительство в том, что оно из политических соображений уже год безучастно взирает на волнения.

Карран внес поправку к обращению (отвергнутую без голосования). Сказал между прочим:

«Перестаньте прибегать к бесплодным жалобам на неизбежные след­ствия, когда сами вы являетесь их причиной... терпение народа совер­шенно истощилось; обиды его (уже давно) являются предметом пустых разговоров в этой палате, и никакого полезного результата от этого не по­следовало. Непроживание на месте лендлордов, тирания землевладельцев-посредников. Вы отрицали существование злоупотреблений и отказались устранить их... Не удивительно, что крестьянство созрело для мятежа и восстания... С мятежниками не связан ни один собственник, ни один влия тельный человек...

Вас торжественно призвали... произвести надлежащие преобразова­ния в народном представительстве: согласились ли вы на это? Нет; как же обстоит дело теперь? Да ведь места в этой палате, сэр, покупаются и продаются. Они выставляются на публичный торг; они полностью стали предметом торговли — торговли конституцией... Гнилые местечки на продажу. Естественно, что, купив народ за известную денежную сумму, его продают... Крестьянство возымело надежды на помощь... Народ, когда его угнетают, хотя бы и по закону, — в ответ будет мстить; и в этом подлинные причины волнений. Система отвратительной торговли должностями распространяется на патенты мировых судей (24 патента


40


К. МАРКС


мировых судей посланы в графство Клэр с одной почтой) и на шерифов. Вы можете говорить о расширении торговли... но бога ради, какое это имеет отношение к несчастному крестьянству?»

Палата общин, 19 февраля 1787 год. Билль о «Справедливых ребятах». Одна выдвинутая правительством и отклоненная статья предписывала властям разрушать католические церкви, в которых будут обнаружены заговоры или будут даваться незаконные клятвы. Карран выступил против всего билля в целом.

Карран. «Народ слишком возбужден сознанием своей силы и значе­ния, чтобы стать подходящим объектом для такого кровавого кодекса, какой нам сейчас предлагают...» Упоминает о памфлете д-ра Вудворда, епископа Клойпа, в защиту десятины. Этот памфлет «явно направлен на то, чтобы возродить разногласия, от которых мы так недавно избавились, и вверг­нуть нас в варварство, от которого мы начали освобождаться, или, быть может, обагрить нас кровью религиозной войны»... (Билль был передан в комиссию 192 голосами против 31).

20 февраля 1787 года. Обсуждение того же билля, посредством кото­рого проведен акт о беспорядках. О'Нил предложил ограничить его Корком, Керри, Лимериком и Типперэри. (Предложение об ограничении отвергнуто 176 голосами против 43.) В этом билле Todesstrafe — смертная казнь за дачу клятвы и т. д.

«Боюсь, — сказал Карран, — что поскольку кара так велика, а для помощи беднякам не принимается никаких мер, мятеж будет продол­жаться тайно... пока пламя не охватит все королевство».

13 марта 1787 года. Десятина. Граттан предложил резолюции о том, что если к открытию следующей сессии спокойствие будет восстановлено, то палата рассмотрит вопрос о десятине. Предложение отклонено без голосования. Карран поддержал предложение Граттана.

Карран. «Закон о карах и наказаниях, по жестокости превосходящих все, что имело место во все другие времена... Правонарушения были местными и частичными... причины таких правонарушений были всеоб­щими... Унижение и несчастное положение ирландского крестьянства. Секретарь» (англичанин!) «заявляет, что ему совершенно неизвестны их бедствия, но желает дать никакой надежды на то, что они когда-нибудь будут рассмотрены парламентом!»... «Достопочтенный джентльмен ие мог провести акт о беспорядках, не сопроводив его явно выраженным отказом облегчить их бедствия или хотя бы выслушать когда-либо, даже в отда­ленном будущем, их жалобы». «Кто должен исполнять его (этот закон)? Та самая группа людей из класса, стоящего над крестьянами, которую представляли как враждебную правам духовенства и которая, говорят, потворствовала этим правонарушениям»... «Но каковы бы ни были намере­ния секретаря-англичанина, у нашей палаты хватит благоразумия заявить, что укоренившееся зло не может быть освящено какой-либо давностью».

2) ВЫБОРЫ ДУБЛИНСКОГО ЛОРДА-МЭРА (1790 ГОД)

Спор вокруг выборов на должность мэра Дублина, связанный с попыт­кой английского правительства управлять Ирландией или превратить ее в провинцию посредством коррупции. Поэтому граждане Дублина торже­ственно обязались в своих гильдиях но избирать лордом-мэром или чле­ном парламента от города никого, кто имеет должность или пенсию от правительства. Олдермен Джемс был полицейским комиссаром. Согласно старым законам о корпорациях, лорд-мэр и олдермены заседали И голосо-


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ До УНИИ 1801 ГОДА 41

вали в одной палате, а шерифы и муниципальные советники в другой. 16 апреля 1790 г. первые избрали мэром на предстоящий год олдермена Джемса, муниципальный совет его отверг. Таким же образом были отвергнуты еще семь кандидатур, предложенных вслед за этим. Затем муниципальный совет избрал олдермена Хауисона; народную партию возглавлял Неппер Танди. Олдермены вновь избрали Джемса. Спор этот разбирался в Тайном совете, где Карран защищал муниципальный совет. Тайный совет решил устроить новые выборы. Олдермены вновь избрали Джемса, а муниципальные советники — Хауисона. Весь этот процесс, с вмешательством Тайного совета, повторялся несколько раз.

10 июля 1790 года. Карран защищал муниципальный совет перед Тайным советом, где председательствовал Фпцшббон (в июне 1789 стал лордом-канцлером и лордом Клэром).

Он мастерски отхлестал этого субъекта.

Тайный совет решил в пользу Джемса, тот подал в отставку, 5 августа 1790 г. олдермены выбрали Хауисона, которого утвердили и муниципаль­ный совет и Тайный совет. Так эта борьба окончилась полным поражением правительства.

16 июля Неппер Танди провел в муниципальном совете 17 постановле­ний, осуждавших Тайный совет, олдерменов, и созвал па бирже собранно полноправных граждан и фригольдеровп. Это собрание открылось 20 июля иод председательством Гамилтона Роуапа и, после избрания комитета для подготовки изложения фактов, было отложено до 3 августа.

3 августа было оглашено это «Изложение фактов» и объявлено об от­ставке Джемса.

Сэр Э. Нъюенеем осудил Фицгиббона, произнесшего 24 июля в палате пэров наглую речь, в которой, зачитав резолюцию Вигского клуба п, он обрушился на него, пока лорды Чарлмонт и Мойра не заявили о солидар­ности с резолюцией. (Вигский клуб основан в Дублине летом 1789 года.)

Вигский клуб, собравшийся 2-го августа, составил доклад против Фицгиббона.

Фицгиббон стал так непопулярен, что купеческая гильдия, которая предшествующей зимой постановила поднести ему адрес в золотой шка­тулке за услуги, оказанные ее торговым интересам, 13 июля 1790 г. от­менила эти постановления как «постыдные».

Ив вышеупомянутого «Изложения фактов». 3 августа 1790. (Общее собрание дублинских граждан, состоявшееся на Королевской бирже.) В нем между прочим говорилось:

«Мы подтверждаем, что за последние 10 или 11 лет граждане Дублина действительно были активными сторонниками свободы своей страны и т. д. и т. д., мы подтверждаем, что его превосходительству графу Уэстморленду и пр. было отказано в правах дублинского гражданина и т. д., мы не отри­цаем, что многие из нас прежде поддерживали проект покровительственных пошлин и т. д...

Мы подтверждаем, что выразили одобрение поведению меньшинства прежнего парламента на прошлой сессии... что эти меры не имели другой цели, смысла или значения, кроме подкупа: ...что, как сообщило нации весьма высокопоставленное лицо» (Фицгиббон), «...чтобы разбить оппози­цию в парламенте, наша нация была, в правление маркиза Таунзенда, куплена правительством и продана членами парламента за полмиллиона, а если оппозиция продлится и при нынешнем правительстве, то наша нация опять должна покупаться и продаваться и т. д. и т. д.»


42


К. M A P К С


Судьи зависят от короны, армия не зависит от парламента, законодательное собрание — под пятой английского генераль­ного атторнея, а народ связан законами шотландских и англий­ских делегатов [эти 2 последних пункта — до 1782 года].

С) ОТ ОКТЯБРЯ 1791 — ДО НАЧАЛА АПРЕЛЯ 1795 г.

(ОТОЗВАНИЕ ЛОРДА ФИЦУИЛЬЯМА И ЗАМЕНА ЕГО

ЛОРДОМ КЭМДЕНОМ)

[С октября 1791 по 4 января 1795 года (приезд Фицуилъ-яма). Продолжение правления лорда Уэстморленда. (Его сек­ретарь — майор Хобарт.)]

Французские события за это время. 1793 год. Герцог Йорк­ский 8 сентября разбит У шаром, должен снять осаду Дюнкерка, голландцы и англичане отброшены во Фландрию. На Верхнем Рейне войска коалиции отброшены назад, в конце декабря они были вынуждены очистить всю территорию до Вормса. На юге и западе Франции республиканцы также одерживали победы. В октябре 1793 г. они покоряют восставший Лион, в декабре 1793 г. — занятый англичанами Тулон, отгоняют испанцев за Пиренеи, нападают на них на их собственной территории.

1794 год. 18 мая Моро и Суам у Туркуэна одерживают
полную победу над герцогом Йоркским.

26 июня вторая битва у Флерюса (Журдан). Бельгия быстро
завоевана. Командиры английских и голландских войск ока­
зались вынужденными думать только о прикрытии Голландии.

В октябре и ноябре голландцы потеряли все свои погранич­ные крепости.

В октябре Журдан заставил австрийцев оставить весь левый берег Рейна до Майнца, 26 октября он вступил в Коб­ленц. На всем левом берегу Рейна коалиция владеет еще только Майнцем и Люксембургом.

27 декабря Пишегрю в Голландии.

1795 год. 20 января 1795 г. Вступление Пишегрю в Амстер­
дам. Батавская республика.

Сентябрь. Дюссельдорф — в руках Журдана, Мангейм — в руках Пишегрю. Австрийцы уходят за Майн. Клерфэ побеж­дает 29 октября французское войско у Майнца. Пишегрю и Журдан должны отступить. К концу года перемирие. Моро получает командование Рейнской армией.

В начале 1795 г. мирный договор с вождями Вандеи. (Мир в Ла Мабиле.) Питт высаживает эмигрантское войско на Ки-бероне, 27 июня 1795 г. и т. д. 20 июля разбито наголову Гошем и т. д.


ИРЛАНДИЯ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО УНИИ 1801 ГОДА 43

[В феврале и марте 1796 г. Стоффле, Шаретт и др. расстре­ ляны по приговору военного суда. В июле 1796 г. Гош объявил Директории, что гражданская война на западе окончена.]

1796—1797 гг. — Бонапарт в Италии.

Первое общество ((Объединенных ирландцев» основано Тиоболдом Уол-фом Тоном в октябре 1791 года.

Его признанными (и единственно желательными для основной массы обществ) целями были союз между католиками и протестантами, полная эмансипация католиков (Белфаст предложил это уже в 1783 г.) и народное представительство для мужчин обоих вероисповеданий. (Тон и другие руководящие деятели за независимую республику. Если бы не жестокость правительства, виги взяли бы над ними верх, а в обществах их бы забалло­тировали.)

Белфастское общество как и все общества ((Объединенных ирландцев» до 1794 г. собиралось открыто. Католики, со своей стороны, быстро прогрес­сировали в отношении политического духа и осведомленности.

Кьоу и ведущие (не аристократические и вигские) католики принадлежали к «Объединенным».

Конфедерация обществ распространилась до Дублина, получила поддержку видных граждан и многих членов волонтерского корпуса. Глав­ным ее органом был ((Northern Star»; первый номер этой газеты, напечатан­ный 4 января 1792 г. (издатель Семюол Нилсоп), был посвящен главным образом французской политике. Вскоре в Дублине появилась ((Evening Star», но «Presse» начала выходить только 28 сентября 1797 года.

Возвращаясь теперь к правлению Уэстморленда, отмечаем, что двумя лозунгами были эмансипация католиков и парламент­ская реформа!

Ирландская палата общин 18 февраля 1792 года. Эмансипация като­ликов.

Обсуждение этого вопроса началось с представления петиции от прг-тестантов графства Антрим в пользу билля.

Граттан предложил какую-то мелочь. (Отвергнуто.)

Карран. «В Корке нынешний вице-король соизволил отвергнуть весьма умеренную и скромную петицию католиков этого города. Следую­щим шагом было разжечь разногласия среди самих католиков, затем — изобразить их как угрозу для английского правительства и их протестант­ских сограждан... Речь идет ие только об их страданиях, или облегчении их участи — речь идет о вашем собственном самосохранении... частичная свобода но может сохраняться долго... отчуждение 3 миллионов наших людей, угодничество и коррупция, распространенная среди четвертого ...неизбежным п&#