К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 29


Содержание тома 29

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1962

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
29



V

ПРЕДИСЛОВИЕ

Двадцать девятый том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит письма основоположников научного коммунизма за 1856-1859 годы.

Исторический период, к которому относится включенная в том переписка, завершал собой десятилетие политической реакции, установившейся в Европе после поражения революций 1848-1849 годов. 1859 г. ознаменовал начало нового оживления пролетарского и демократического движений и усиления национально-освободительной борьбы угнетенных народов.

В эти годы, как и в течение всего периода реакции, важнейшим средством общения Маркса и Энгельса с пролетарскими массами, воспитания их классового сознания, разъяснения им очередных задач и основ пролетарской стратегии и тактики по-прежнему остается революционная публицистика. Но основным содержанием деятельности вождей пролетариата является в этот период дальнейшее развитие их революционной теории, главным образом создание стройного экономического учения марксизма.

Из трех составных частей марксизма к этому времени наименее разработанной была политическая экономия. Между тем именно эту часть теории научного коммунизма Маркс и Энгельс считали особенно важной для пролетариата. Необходимо было вооружить пролетариат знанием объективных законов развития капиталистического общества и пониманием неизбежности его революционного преобразования в общество социалистическое. В ожидании нового подъема революционного движения,



ПРЕДИСЛОВИЕ VI

наступление которого основоположники марксизма связывали с очередным экономическим кризисом, Маркс рассматривал разработку пролетарской политической экономии как важнейшую партийно-политическую задачу.

Побудительным мотивом к наиболее интенсивной теоретической работе Маркса в области политической экономии в 1857- 1858 гг. явился первый в истории капитализма мировой экономический кризис (см. письма Маркса Лассалю от 21 декабря 1857 г. и 22 февраля 1858 года). Уже осенью 1856 г. с появлением первых симптомов кризиса Маркс приступает к систематизации и обобщению экономического материала, накопленного им за пятнадцать лет. В разгар кризиса в августе 1857 г. он непосредственно начинает работу над задуманным им большим экономическим трудом. В письме Энгельсу от 8 декабря 1857 г. Маркс писал: «Я работаю, как бешеный, ночи напролет над подытоживанием своих экономических исследований, чтобы до потопа иметь ясность по крайней мере в основных вопросах» (см. настоящий том, стр. 185). О чрезвычайно напряженной теоретической работе Маркса в этот период свидетельствует также и его письмо Энгельсу от 18 декабря 1857 года: «Работаю я колоссально много, большей частью до 4 часов утра. Притом, работа двоякая: 1) Выработка основных положений политической экономии. (Совершенно необходимо для публики вскрыть самую основу вещей...) 2) Нынешний кризис...» (см. настоящий том, стр. 192).

В течение 1857-1858 гг. Маркс набрасывает первоначальный план всего своего экономического труда, разделив его на 6 книг (см. письмо Маркса Энгельсу от 2 апреля 1858 г.), и создает обширные рукописи о капитале. Текст этих рукописей был издан в 1939 г. Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС на языке оригинала под редакционным заглавием «Grundrisse der Kritik der politischen Okonomie (Rohentwurf) 1857-1858».

Экономические рукописи 1857-1858 гг., в которых Маркс дает, по существу, черновой набросок будущего «Капитала», представляют собой важный этап в формировании экономического учения марксизма. В них изложены в наиболее существенных чертах основы теории прибавочной стоимости, теория денег, вопросы обращения капитала и ряд других важных проблем экономической теории марксизма.

С августа 1858 г. Маркс начинает готовить к печати рукопись первого выпуска первой книги своего экономического труда и упорно работает над этим выпуском до конца года.

Этот выпуск, изданный в Берлине в июне 1859 г. под заглавием «К критике политической экономии», Маркс рассматривал лишь как введение к своему основному исследованию о капитале.



ПРЕДИСЛОВИЕ VII

Письма Маркса Энгельсу от 29 января, 2 и 5 марта 1858 г. показывают, что в процессе своей научной работы в области политической экономии Маркс неоднократно обменивался мнениями с Энгельсом, советовался с ним по отдельным вопросам, обращался с просьбами прислать дополнительные сведения из практики фабричного производства и т. д. Помощь Энгельса Марксу в этой области является одним из ярких примеров великого содружества гениальных творцов научного коммунизма.

Переписка основоположников марксизма в этот период свидетельствует об их углубленных занятиях и в других отраслях знаний, причем результаты этих занятий не всегда предназначались для печати и нередко получали свое литературное оформление много позже. Из письма, адресованного Марксу 14 июля 1858 г., видно, что именно в этот период Энгельс начинает систематическое изучение естественных наук - физики, химии, биологии, - в развитии которых благодаря ряду крупных открытий к середине XIX в. наступил новый важный этап. При этом Энгельс ставит перед собой задачу осмыслить и обобщить с позиций диалектического материализма новые достижения естественных наук. Эти занятия Энгельса можно рассматривать как первый подступ к работе над проблемами, освещенными позднее в его «Диалектике природы».

В это же время Маркс начинает систематические занятия математикой. Эти занятия, которые Маркс первоначально связывал - как это явствует из его письма Энгельсу от 11 января 1858 г. - со своими экономическими исследованиями, приобрели в дальнейшем самостоятельный характер и привели Маркса в 70-х годах к постановке проблемы диалектикоматериалистического истолкования дифференциального и интегрального исчисления.

Переписка за 1856-1859 гг. содержит обширный материал, свидетельствующий об изучении Энгельсом славянских языков, истории и литературы славянских народов. Именно в это время Маркс и Энгельс знакомятся с выдающимся памятником древнерусской культуры - «Словом о полку Игореве» (см. письма Маркса Энгельсу от 29 февраля, 5 марта 1856 г. и Энгельса Марксу от 7 марта 1856 года). Много внимания уделяет Энгельс также занятиям теорией и историей военного дела. Особый интерес в этом отношении представляет письмо Маркса Энгельсу от 25 сентября 1857 г., в котором содержится высокая оценка статьи Энгельса «Армия», написанной для «Новой американской энциклопедии». В этом письме, как отмечал Ленин в своем «Конспекте «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса»», Маркс подчеркивает связь истории армии с производственными



ПРЕДИСЛОВИЕ VIII

отношениями и развитием производительных сил. Маркс писал, что изложение истории армии Энгельсом полностью подтверждает правильность их метода исторического материализма, впервые примененного в данной области. С таких же материалистических позиций, как это видно из переписки, Энгельс разработал и ряд других военных и военноисторических проблем, получивших свое освещение в написанной им в это время серии статей на военные темы для «Новой американской энциклопедии». Целый ряд писем, опубликованных в настоящем томе, свидетельствует, что занятия Энгельса военными науками носили не только чисто теоретический характер, но были связаны с подготовкой вождей пролетариата к будущим революционным боям (см., например, письмо Энгельса Марксу от 15 ноября 1857 года).

Из публикуемых в томе писем наглядно видно, с какой революционной страстностью, неугасимой верой в силы пролетариата Маркс и Энгельс и в эти годы ожидали нового революционного подъема. Письма, написанные накануне кризиса 1857-1858 гг. и в его кульминационный момент, проникнуты уверенностью в том, что мировой экономический кризис, в обстановке повсеместного роста противоречий капитализма и незавершенности в ряде стран буржуазных преобразований, будет чреват революционными потрясениями и повлечет за собой общеевропейский революционный кризис.

«На этот раз дело приняло, впрочем, такие общеевропейские размеры, как никогда раньше, - писал Маркс Энгельсу 26 сентября 1856 г., - и я не думаю, чтобы мы еще долго оставались здесь зрителями... «Мобилизация» наших особ не за горами» (см. настоящий том, стр. 58-59). Полностью разделяя точку зрения Маркса, Энгельс писал ему 17 ноября 1856 г., что более благоприятную обстановку «революция не скоро снова найдет» (см. настоящий том, стр. 66).

Тема кризиса является одной из основных тем переписки, публикуемой в томе. В письмах за эти годы содержится большой фактический материал о ходе кризиса в отдельных странах, а также сформулирован ряд важнейших теоретических выводов, к которым Маркс пришел на основе анализа этого материала.

Переписка отражает колоссальную работу Маркса по сбору материала о кризисе. Помимо написания большого количества статей для газеты «New-York Daily Tribune» Маркс ведет в особых тетрадях постоянную регистрацию фактов и событий, связанных с кризисом в Англии, Германии, Франции и других странах (см. его письмо Энгельсу от 18 декабря 1857 года). Маркс рассчитывал к весне 1858 г. совместно с Энгельсом выпустить



ПРЕДИСЛОВИЕ IX

брошюру о кризисе с тем, чтобы, как писал он Энгельсу, «вновь напомнить немецкой публике о том, что мы снова и все еще тут, все те же самые» (см. настоящий том, стр. 192). Но этот замысел Маркса остался неосуществленным.

Целый ряд писем свидетельствует о том, что существенную помощь в сборе материала о кризисе оказывал Марксу Энгельс, снабжая его обстоятельной информацией о состоянии дел главным образом в промышленных округах Англии, в частности, в манчестерском округе - центре английской хлопчатобумажной промышленности. Связанный по службе с коммерческим миром, Энгельс посылал Марксу также подробные сведения о ходе кризиса в Германии, Франции и других странах (см. письма Энгельса Марксу от 15 ноября, 7, 9, 11, 17 и 31 декабря 1857 г., 9 апреля 1858 г. и ряд других, а также письмо Маркса Энгельсу от 18 декабря 1857 года).

Большой интерес представляют публикуемые в томе письма, в которых изложены взгляды Маркса и Энгельса на ход международных событий того времени, на состояние внешней и внутренней политики европейских стран. Письма эти отчетливо показывают, что к анализу всех явлений в политической жизни Европы в эти годы Маркс и Энгельс как всегда подходили с позиций пролетарских революционеров, рассматривая и оценивая их с точки зрения интересов европейской революции. Особо пристальное внимание при этом они уделяли Англии, как наиболее экономически развитой тогда капиталистической стране, в которой к этому времени, как неоднократно подчеркивали Маркс и Энгельс, уже созрели материальные предпосылки для пролетарской революции. При своем высокоразвитом производстве Англия обладала самым многочисленным по сравнению с другими европейскими странами пролетариатом, который составлял подавляющее большинство населения и уже имел значительный опыт революционной борьбы в форме массового чартистского движения.

Анализируя в своих письмах влияние кризиса 1857-1858 гг. на английскую экономику, основоположники марксизма приходят к выводу, что вследствие кризиса в Англии могли сложиться условия для возникновения революционной ситуации. Маркс придавал большое значение тому факту, что мировой экономический кризис поразил самую основу экономического могущества Англии - промышленность, что предвещало обострение противоречий между английским пролетариатом и буржуазией и рост недовольства широких масс.

Вместе с тем, отмечая продолжавшийся в эти годы распад правящих партий - вигов и тори - Маркс считал возможным



ПРЕДИСЛОВИЕ X

возникновение в Англии в это время внутреннего политического кризиса. 18 марта 1857 г. он писал Энгельсу, что приход к власти Пальмерстона - главы вигов, ярого противника прогрессивных преобразований в стране, вдохновителя антинародной внешней политики Англии, -мог привести к развертыванию по инициативе потерпевших на выборах поражение буржуазных радикалов агитации против политического господства правящей аристократической олигархии. «Англия вступает в серьезный кризис... - писал Маркс Энгельсу от 31 марта 1857 г., - и если теперь на континенте снова начнется движение, Джон Буль уже не сможет занимать благородно-нейтральную позицию, как в 1848 году. Победа Пама - это завершение событий, начавшихся с июня 1848 года» (см. настоящий том, стр. 93). Известному ослаблению позиций господствующих классов Англии и назреванию внутреннего политического кризиса должен был способствовать также, по мнению Маркса, рост сопротивления народов колониальных и зависимых стран Азии против усилившейся экспансии английских колонизаторов на азиатском континенте (см., например, письмо Маркса Энгельсу от 14 января 1858 года).

В этой связи значительный интерес представляют публикуемые в томе письма, в которых содержатся высказывания Маркса и Энгельса о колониальной системе капитализма, а также о национально-освободительном движении в колониальных и зависимых странах; в этом движении Маркс и Энгельс видели союзника европейской революции.

Связывая разрешение национально-колониального вопроса и освобождение колониальных и зависимых стран с перспективами пролетарской революции в капиталистических странах, Маркс и Энгельс всегда уделяли этому вопросу самое пристальное внимание. Во вторую половину 50-х годов, как наглядно видно из писем этого времени, внимание Маркса и Энгельса привлекают такие крупные события, происходившие в английских колониях и зависимых странах, как национально-освободительное восстание 1857-1859 гг. в Индии, так называемая вторая «опиумная» война в Китае 1856-1858 гг., англо-персидская война 1856-1857 гг. и другие. Письма рисуют Маркса и Энгельса как непримиримых борцов против колониального рабства, пламенных защитников угнетенных народов. Направляя главное острие своей критики колониальной системы капитализма против Англии - самой могущественной колониальной державы и самого сильного в ту пору колониального хищника, пролетарские вожди в письмах этого периода с гневом вскрывают грабительские методы колониального господства английских



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

захватчиков, а также приемы и средства, с помощью которых они насильственно вторгались на чужие территории, устанавливая там жестокий колониальный режим и попирая жизненные интересы порабощенных народов.

Так, в письме Энгельса Марксу от 23 мая 1856 г. с огромной обличительной силой показаны формы и методы колониальной политики Англии в отношении Ирландии, которую Энгельс называет «первой английской колонией» (см. настоящий том, стр. 43). Делясь с Марксом своими впечатлениями от поездки по Ирландии весной 1856 г., Энгельс замечает, что в результате многовековых английских завоевательных войн, полного уничтожения местной ирландской промышленности и активно проводившегося в 50-х годах насильственного сгона арендаторов с земли Ирландия была превращена «в совершенно обнищавшую нацию» (см. настоящий том, стр. 44). Обезлюдевшая вследствие голода, «очистки имений», вынужденной эмиграции и систематического угнетения, страна была наводнена жандармами, попами, помещиками и адвокатами. «... Трудно было бы понять, чем же живут все эти паразиты, - писал Энгельс, - если бы соответственную противоположность этому не являла собой нищета крестьян» (см. настоящий том, стр. 43). На примере Ирландии Энгельс приходит здесь к глубокому выводу, что «так называемая свобода английских граждан покоится на угнетении колоний» (там же).

В ряде писем Маркса и Энгельса разоблачаются методы и средства, которыми пользовались английские колонизаторы, осуществляя в это время свою активную колониальную экспансию в странах Центральной Азии и Дальнего Востока. Так, в письме Энгельсу от 24 марта 1857 г. Маркс высмеивает мнимую «храбрость» английской колониальной армии, дешевые «победы» которой в завоевательных войнах в Персии и Китае обусловливались ее техническим превосходством. Он клеймит английских колонизаторов, зверски бомбардировавших мирное население китайского города Кантона. В письме Энгельсу от 8 октября 1858 г.

Маркс вскрывает один из гнусных источников обогащения английской буржуазии-контрабандную торговлю опиумом с Китаем, подчеркивая, что опиум составлял главный предмет английского экспорта в Китай. В том же письме Маркс дает уничтожающую характеристику Тяньцзиньского договора 1858 г., навязанного Англией Китаю в результате второй «опиумной» войны. Этот договор, писал Маркс, «представляет собой издевательство с начала до конца» (см. настоящий том, стр. 296).

Переписка отражает живейший интерес основоположников марксизма к национальноосвободительному восстанию 1857-



ПРЕДИСЛОВИЕ XII

1859 гг. в Индии, которое они оценивали как подлинную революцию индийского народа против британского владычества. В своих письмах Маркс и Энгельс обмениваются мнениями о ходе военных действий в период восстания, о силах и тактике повстанцев, о перспективах восстания и других вопросах, подробно освещенных ими в большом количестве статей на эти темы в газете «New-York Daily Tribune» (см. письма Маркса Энгельсу от 6,14 июля, 23 сентября, 20 октября 1857 г., Энгельса Марксу от 24 сентября, 29 октября 1857 г. и многие другие).

В национально-освободительном движении в Индии, а также в мощном антифеодальном крестьянском движении тайпинов в Китае, в результате которых сужался рынок сбыта для английской промышленности и отвлекались военные силы и средства Англии, великие вожди пролетариата усматривали один из факторов, который мог бы при определенных обстоятельствах обострить мировой экономический кризис и способствовать будущей европейской революции (см. письма Энгельса Марксу от 15 ноября 1857 г. и Маркса Энгельсу от 14 января 1858 года). В письме Энгельсу от 14 января 1858 г. Маркс писал: «Индия, с тем отливом людей и денег, которого она будет стоить Англии, является теперь нашим лучшим союзником» (см. настоящий том, стр. 212).

Много внимания в переписке Маркса и Энгельса уделяется Германии, где на очереди дня все еще стояла не решенная революцией 1848-1849 гг. основная историческая задача: уничтожение пережитков феодализма в общественном и политическом строе, ликвидация национальной раздробленности Германии. Добиваясь осуществления этой задачи революционнодемократическим путем, в результате создания единой демократической Германской республики, Маркс и Энгельс пристально следили за положением Германии накануне и в ходе кризиса. Маркс отмечал бурный рост капитализма в стране, значительное развитие ее торгово-промышленной деятельности, в частности, исключительно быстрое увеличение производства, а также рост числа промышленных и банковских акционерных предприятий. В связи с этим, как указывали Маркс и Энгельс, характерная для 50-х годов спекулятивная горячка, начало которой положила бонапартистская Франция, нашла себе весьма благоприятную почву в Германии, особенно в Пруссии (см. письма Маркса Энгельсу от 26 сентября, 30 октября 1856 г., 7 января 1858 г. и Энгельса Марксу от 15 ноября 1857 года).

Обмениваясь мнениями о внутренней политике Пруссии и возможной расстановке классовых сил в Германии в будущей революции, Маркс и Энгельс направляют огонь своей критики



ПРЕДИСЛОВИЕ XIII

против прусской либеральной буржуазии. Они разоблачают ее конституционномонархические иллюзии, ее неспособность к решительным революционным действиям против прусской монархии, вскрывают ее тяготение к союзу с прусским юнкерством (см. письмо Маркса Энгельсу от 5 марта 1856 года). «Буржуазия и мещанство стали во всяком случае с 1848 г. еще хуже... - пишет Энгельс Марксу 17 марта 1858 года. - Немецкий Михель, очевидно, еще не пробудился от своей зимней спячки после тяжелого напряжения в 1848 году» (см. настоящий том, стр. 249).

Значительное число писем свидетельствует о том, что революционные последствия экономического кризиса Маркс и Энгельс считали наиболее вероятными в бонапартистской Франции (см. письма Маркса Энгельсу от 20 января, 8, 25 декабря 1857 г., 29 марта 1858 г. и Энгельса Марксу от 17 марта 1858 года).

Бонапартизм как особую форму диктатуры контрреволюционной буржуазии, опиравшейся на армию, Маркс и Энгельс всегда рассматривали как один из главных оплотов реакции в Европе. В период, к которому относится переписка, они вели против бонапартизма беспощадную и непримиримую борьбу в своих многочисленных статьях в газете «New-York Daily Tribune». Неустанно разоблачая характерную для бонапартизма политику лавирования между различными классами, безудержную демагогию, фальшивые демократические лозунги, заигрывание с национально-освободительным движением, Маркс и Энгельс указывали, что эти маневры являлись в действительности лишь прикрытием реакционной политики защиты интересов эксплуататорской верхушки. К концу 50-х годов бонапартизм становится международным явлением, ибо его политика социальной демагогии в сочетании с реакционными методами правления явилась предметом подражания для правящих кругов других европейских государств. Стремясь завербовать и использовать в своих интересах неустойчивые элементы европейской демократии, бонапартизм раскалывал лагерь европейского революционного движения, представляя серьезную опасность для будущей европейской революции.

Борьбу с бонапартизмом Маркс и Энгельс рассматривали поэтому как одну из главных задач пролетарских революционеров.

Как показывают письма, касающиеся Франции, Маркс и Энгельс внимательно наблюдали в ходе развития кризиса за всеми перипетиями экономической и политической жизни Второй империи, констатируя общее разложение «этого обанкротившегося государства» (см. настоящий том, стр. 192).



ПРЕДИСЛОВИЕ XIV

Маркс в своей переписке с Энгельсом уделяет значительное место анализу биржевых махинаций и спекулятивных афер связанного с правительством Второй империи банка Credit Mobilier, имевшего сеть своих отделений во многих странах Европы (см. письма Маркса Энгельсу от 9 апреля, 8 и 22 мая, 11 июля, 8 и 25 декабря 1857 г., 7 января 1858 года). Пролетарские вожди тщательно изучают средства и приемы внутренней политики бонапартистского правительства (см., например, письмо Энгельса Марксу от 25 августа 1857 г. и 9 апреля 1858 г.), отмечают малейшее проявление постепенно нараставших оппозиционных настроений среди различных слоев французского общества. В письме Марксу от 17 марта 1858 г.

Энгельс обращает внимание Маркса на факты недовольства бонапартистским режимом среди парижских рабочих. «Ссылки и аресты направо и налево помогли, стало быть, - замечал Энгельс, - так же мало, как рабочие поселки и национальные мастерские в большом масштабе» (см. настоящий том, стр. 246). В том же письме, касаясь волнений в воинских частях в Шалоне-на-Соне, Энгельс подробно анализирует состояние бонапартистской армии, являвшейся оплотом бонапартистской диктатуры, и приходит к выводу, что «даже в армии только представители верхушки настроены подлинно бонапартистски» (см. настоящий том, стр. 247). В конце 1858 г. Маркс и Энгельс отмечают рост оппозиционных настроений также и среди либеральных буржуа в так называемой «парламентской оппозиции».

Вопреки ожиданиям Маркса и Энгельса, мировой экономический кризис 1857-1858 гг. не привел к непосредственному революционному взрыву, но он явился прологом к новому пробуждению политической активности европейского общества. Кризис дал мощный толчок к оживлению в Европе рабочего и демократического движений, к подъему национальноосвободительной борьбы угнетенных народов. Отмечая этот факт, Маркс писал Энгельсу 22 февраля 1858 года: «Если взять в целом, то кризис хорошо порыл, как славный старый крот» (см. настоящий том, стр. 233).

О признаках всеобщего политического оживления в Европе Маркс и Энгельс пишут в ряде своих писем за вторую половину 1858 года. Особый интерес в этом отношении представляет письмо Маркса Энгельсу от 8 октября 1858 г., где даны глубокие выводы относительно обстановки в отдельных западноевропейских странах, а также в России накануне нараставшего в Европе нового революционного подъема. В письме Энгельсу от 29 ноября 1858 г.

Маркс высоко оценивает его статью «Европа в 1858 году» (см, настоящее издание, т. 12, стр.

671-675),



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

в которой Энгельс ярко и убедительно вскрывает наличие симптомов оживления общественно-политической жизни почти во всех европейских странах. В этой статье Энгельс, в частности, подчеркивал, что из всех наций Европы Россия первая пробудилась от тяжелой политической летаргии, в которой пребывало в 50-е годы европейское общество.

Великие вожди пролетариата уделяют в это время пристальное внимание начавшемуся в России крестьянскому движению против крепостного права. Основоположники научного коммунизма рассматривали царскую Россию как оплот европейской реакции, твердыню феодализма и абсолютизма. В то же время они постоянно ожидали начала революционного движения в самой России и с неослабным вниманием следили за малейшим проявлением оппозиционных настроений в русском обществе.

Именно поэтому Маркс и Энгельс с особым волнением встречали сигналы, свидетельствующие о назревании революционной ситуации в России. «При оптимистическом повороте мировой торговли в данный момент, - писал Маркс Энгельсу 8 октября 1858 г., - ... утешительно по крайней мере, что в России началась революция...» (см. настоящий том, стр.

295). В этом же письме Маркс ставит в тесную связь усиление борьбы за отмену крепостного права с последствиями Крымской войны 1853-1856 годов. Эта война, писал он, «все же, очевидно, ускорила нынешний поворот событий в России» (там же). В письме от 29 апреля 1858 г., а также в вышеупомянутом письме от 8 октября 1858 г., Маркс высказывает надежду на то, что возникшая в России борьба против крепостнических порядков положит начало внутреннему движению, которое приведет к коренным изменениям в общественном и политическом строе страны и покончит с контрреволюционной внешней политикой царизма.

«Движение за освобождение крепостных в России, - писал Маркс Энгельсу 29 апреля 1858 г., - кажется мне важным, поскольку оно знаменует начало в стране внутренней истории, которая может встать поперек дороги ее традиционной внешней политике» (см. настоящий том, стр. 267). Такой оборот дел непременно благотворно отразился бы, как разъяснял Маркс, на европейском революционном движении, в частности, развязал бы революционную инициативу немцев (см. письмо Маркса Энгельсу от 8 октября 1858 года).

Таким образом, во второй половине 1858 г. сложилась обстановка, когда Европа, по словам Маркса, оказалась перед альтернативой: революция или война. Контрреволюционные европейские правительства, прежде всего французское



ПРЕДИСЛОВИЕ XVI

бонапартистское правительство, нашли выход в начавшейся в 1859 г. войне между Францией и Пьемонтом, с одной стороны, и Австрией - с другой.

В переписке Маркса и Энгельса за 1859 г. значительное место занимает обмен мнениями по вопросам, связанным с этой войной. Определение позиции пролетарской партии в отношении войны 1859 г. представляло известные трудности, на что указывал впоследствии В. И.

Ленин: «Получается, - писал он, - клубок противоречий: на одной стороне реакционнейшая европейская монархия, угнетавшая Италию, на другой - представители освобождающейся и революционной Италии, вплоть до Гарибальди, рука об руку с архиреакционером Наполеоном III и т. д.» (В. И. Ленин. Соч.,4 изд., т. 21, стр. 120).

Однако Маркс и Энгельс и в этих условиях смогли выработать четкую, последовательную тактику пролетариата, основанную на учете реального соотношения классовых сил и подчиненную главной задаче - всемерному развитию революционного и национальноосвободительного движения, обеспечению воссоединения Германии и Италии демократическим путем (см. письма Маркса Энгельсу от 18 мая 1859 г. и Маркса Лассалю от 22 ноября 1859 года).

В ряде писем Маркс и Энгельс разоблачили подлинные цели Наполеона III и его клики, показав, что Наполеон вовсе не стремился освободить Италию, а с помощью легкой победы в войне намеревался упрочить бонапартистский режим во Франции, добиться популярности, демагогически спекулируя на лозунге «освобождения Италии от австрийского господства», и вместе с тем захватить часть итальянской территории и укрепить свое политическое господство в Европе.

Маркс и Энгельс считали необходимым, чтобы Пруссия и другие государства Германского союза вступили в войну против бонапартистской Франции на стороне Австрии. «Что касается «правительств», - писал Маркс Энгельсу 18 мая 1859 г., - то очевидно, что со всех точек зрения, хотя бы в интересах существования Германии, к ним следует предъявить требование не оставаться нейтральными, а, как ты правильно говоришь, быть патриотическими» (см. настоящий том, стр. 350). Основоположники научного коммунизма при этом исходили из того, что участие государств Германского союза в войне против Франции привело бы к вмешательству в войну царской России, связанной с Наполеоном III тайным договором.

Вступление царской России в войну развязало бы, по мнению Маркса и Энгельса, революционные силы как в Германии и Италии, так и в самой Франции, заставило бы господствующие классы



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

Германии открыто обнаружить контрреволюционную сущность своей политики, привело бы в конечном счете к поражению бонапартизма, к падению антинародных режимов в Европе, дало бы толчок к развязыванию национально-освободительных движений, в том числе и борьбы угнетенных народов Центральной Европы против гнета австрийских Габсбургов. В Германии такая ситуация дала бы перевес сторонникам объединения страны демократическим путем, путем ликвидации реакционных австрийской и прусской монархий и создания единой демократической Германской республики.

Письма Маркса и Энгельса, касающиеся войны 1859 г., являются ценным дополнением к их работам на эту тему за соответствующий период, ибо здесь Маркс и Энгельс могли с большей прямотой изложить позицию пролетарских революционеров в вопросе о войне и о путях воссоединения Германии и Италии, чем в своих статьях, опубликованных в буржуазной «New-York Daily Tribune» и в напечатанных легально в Германии брошюрах Энгельса «По и Рейн» и «Савойя, Ницца и Рейн» (см. настоящее издание, т. 13, стр. 233-281, 593- 636).

Опубликованные в томе письма рисуют Маркса и Энгельса как пламенных пролетарских борцов, которые со всей присущей им революционной энергией даже в самые черные дни реакции не прекращают борьбы за сплочение сил пролетариата, за воспитание его классового сознания, за создание пролетарской партии, как необходимого и главного условия победы пролетариата. «Маркс в самые мирные, казалось бы, «идиллические»... «безотрадноболотные»... времена умел, - писал В. И. Ленин, - нащупывать близость революции и поднимать пролетариат до сознания им его передовых, революционных задач» (В. И. Ленин.

Соч., 4 изд., т. 12, стр. 87).

1856-1859 гг. были трудной порой в истории формировавшейся пролетарской партии, в жизни и деятельности Маркса и Энгельса. Подавляющее большинство политических эмигрантов, в том числе Маркс, ведут в это время жестокую борьбу за существование. Острая материальная нужда в семье Маркса, повседневные мучительные заботы о самом необходимом, постоянные столкновения с «подлейшими житейскими мелочами» тяжело отражаются в этот период на здоровье Маркса и его работе. К этому добавляется угроза безопасности пребывания политических эмигрантов на территории Англии в связи с усилением реакции после покушения итальянского революционера Орсини на Наполеона III в январе 1858 года. За политическими эмигрантами, в первую очередь за Марксом, усиливается полицейская слежка, перлюстрируется



ПРЕДИСЛОВИЕ XVIII

его переписка (см. письма Маркса Энгельсу от 2 и 5 марта и Энгельса Марксу от 4 марта 1858 года).

В публикуемой в томе переписке ярко выступает все неоценимое значение дружбы между великими творцами научного коммунизма и та решающая роль, которую имели для Маркса в тяжелые дни его жизни моральная поддержка и бескорыстная материальная помощь со стороны Энгельса. В эти годы Энгельс по-прежнему был вынужден заниматься «проклятой коммерцией», чтобы обеспечить Марксу возможность продолжать разработку революционной теории.

Глухое время затишья не могло не принести урона первым кадрам пролетарских революционеров. Одни из них погибают, не выдержав последствий тюремного заключения (Роланд Даниельс) или условий скитальческой эмигрантской жизни (Георг Веерт, Конрад Шрамм).

Другие поддаются деморализирующему влиянию длительного экономического процветания и политического застоя и отходят от революционной борьбы. Так, Маркс и Энгельс порывают в это время с бывшим членом Союза коммунистов Адольфом Клуссом, сблизившимся с главой раскольнической авантюристической фракции - Виллихом (см. письма Энгельса Марксу от 22 января 1857 г. и Маркса Вейдемейеру от 1 февраля 1859 г.), в целом ряде писем они едко высмеивают стремление Эрнста Дронке, их бывшего соратника по «Neue Rheinische Zeitung», обрести себе «беспечное существование» коммерсанта путем обзаведения собственным «делом» (см. письма Энгельса Марксу от 17 ноября 1856 г., 11 марта и 15 ноября 1857 г. и Маркса Энгельсу от 31 марта 1857 года).

Тем не менее благодаря усилиям Маркса и Энгельса вокруг них сплачивается крепкое ядро стойких революционеров и единомышленников. Верными соратниками великих вождей пролетариата остаются и в это тяжелое время бывшие члены Союза коммунистов Вильгельм Вольф (Лупус), Фридрих Лесснер, Георг Эккариус, Иосиф Вейдемейер, Вильгельм Либкнехт, Вильгельм Пипер, Петр Имандт и другие.

Проявляя повседневную заботу о сохранении этого ядра первых пролетарских революционеров и выступая как их руководители и воспитатели, Маркс и Энгельс ставят перед своими соратниками задачу - использовать затянувшийся период реакции для еще большей политической закалки, для глубокого теоретического обучения. «Учиться! Учиться! Таков был категорический наказ, который он часто внушал нам, но который заключался уже в его личном примере...», - писал позднее о Марксе Вильгельм Либкнехт, вспоминая эти годы жизни в лондонской эмиграции.



ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

Из целого ряда писем Маркса Энгельсу видно, что даже в тяжелые годы господства реакции Маркс не утратил связи с передовыми представителями немецкого рабочего класса. Посещение Маркса представителем дюссельдорфских рабочих Густавом Леви в феврале 1856 г., о котором сообщает Маркс в письме Энгельсу от 5 марта этого года, ярко показывает, каким огромным авторитетом и уважением продолжали пользоваться имена великих вождей пролетариата у рабочих Рейнской провинции. Обмен мнениями между Марксом и Энгельсом по поводу этих связей раскрывает взгляды основоположников марксизма на тактику пролетарской партии в отношении рабочего движения в Германии в период реакции. Так, Маркс решительно предостерегал рейнских рабочих, - среди которых вызревали планы восстания, - от локальных, преждевременных, изолированных выступлений. Маркс писал Энгельсу, что немецкие рабочие чувствуют, естественно, потребность в политических и военных вождях, и поэтому нужно «точно разъяснить им с военной точки зрения, что можно и чего нельзя делать» (см. настоящий том, стр. 22). С другой стороны, подчеркивая необходимость солидарных действий пролетариата разных стран, Маркс призывал немецких рабочих во что бы то ни стало поддержать пролетариат Парижа, если там вспыхнет восстание. «... Если Париж даст сигнал, - говорил Маркс Густаву Леви, - то этого достаточно, чтобы пойти на любой риск при всех обстоятельствах, так как тогда даже быстрое поражение может иметь лишь временно тяжелые последствия...» (там же).

Касаясь перспектив революционного движения в Германии, Маркс формулирует в письме Энгельсу от 16 апреля 1856 г. важнейшее теоретическое положение, составляющее одну из основ марксистского учения о социалистической революции, а именно, идею о необходимости для победы пролетариата союза рабочего класса с крестьянством. «Все дело в Германии будет зависеть, - писал Маркс, - от возможности поддержать пролетарскую революцию каким-либо вторым изданием Крестьянской войны. Тогда дела пойдут превосходно» (см, настоящий том, стр. 37).

Высказываясь о перспективах будущей социалистической революции в Европе, основоположники марксизма особую роль в ней отводили английскому пролетариату, придавая при этом важное значение его идейной и организационной подготовке к будущим революционным боям. Как свидетельствуют материалы переписки, Маркс и Энгельс надеялись, что решающую роль в этом могла сыграть группа революционных чартистов, возглавляемая Эрнестом Джонсом.



ПРЕДИСЛОВИЕ XX

В 50-х годах чартизм уже утратил характер массового движения и продолжал существовать лишь как политическое направление. Тем не менее, даже во вторую половину 50-х годов Маркс и Энгельс не теряли надежды на то, что все еще влиятельная группа революционных чартистов, имевшая свой собственный орган, газету «People's Paper», и руководимая популярным лидером Эрнестом Джонсом, сможет стать основой для организации в Англии самостоятельной пролетарской партии и возглавить английское рабочее движение. Маркс и Энгельс ставили поэтому перед левыми чартистами следующие задачи: овладение революционной теорией, - которой всегда недоставало чартистам, - внесение в ряды английского пролетариата революционного социалистического сознания и на этой основе - организацию независимой революционной пролетарской партии.

Как явствует из письма Маркса Энгельсу от 24 ноября 1857 г., Маркс настойчиво советовал чартистам в соответствии с создавшейся конкретной исторической обстановкой изменить также и тактику, а именно, отказаться от бесплодных попыток искусственно выискивать «в период затишья» предлоги для публичной агитации за Народную хартию, но усилить агитационную деятельность непосредственно среди масс фабричных рабочих. Джонс «должен прежде всего создать партию, - писал Маркс Энгельсу от 24 ноября 1857 г., - для чего ему надо отправиться в фабричные округа» (см. настоящий том, стр. 179).

Однако, как видно из переписки, в 1857-1858 гг. все чаще стали обнаруживаться идейные шатания и политическая непоследовательность Джонса. Пристально наблюдая за ним, Маркс и Энгельс сурово критиковали Джонса за его политические промахи, за стремление единолично руководить организацией,- что вызывало возмущение у рядовых чартистов, - за его идейные уступки представителям радикальной буржуазии, за все более проявлявшуюся с его стороны тенденцию к соглашательству (см. письма Маркса Энгельсу от 10 апреля 1856 г., 24 ноября, 22 декабря 1857 г., 14 января и 8 октября 1858 г. и Энгельса Марксу от 4 августа и 7 октября 1858 года). Письма этого времени наглядно показывают, сколько терпения и настойчивости Маркс приложил к тому, чтобы разъяснить Джонсу ошибочность его позиции, увести его с ложного пути, сохранить его авторитет как рабочего вождя.

Общую оценку поведения Джонса и своего отношения к нему Маркс дает в письме к Вейдемейеру от 1 февраля 1859 года: «С Эрнестом Джонсом я порвал. Несмотря на мои неоднократ-



ПРЕДИСЛОВИЕ XXI

ные предупреждения и несмотря на то, что я ему с точностью предсказывал то, что теперь произошло, а именно, что он погубит себя и дезорганизует чартистскую партию, - он все-таки вступил на путь попыток к соглашению с радикальными буржуа. Теперь он - погибший человек, но вред, причиненный им английскому пролетариату, чрезвычайно велик.

Ошибка, конечно, будет исправлена, но весьма благоприятный момент для действий упущен.

Представь себе армию, генерал которой накануне сражения перебегает в лагерь противника» (см. настоящий том, стр. 466-467).

В связи с политической эволюцией Джонса Маркс и Энгельс сделали важные политические выводы о существенных изменениях, которые произошли в течение 50-х годов во всем английском рабочем движении в целом, а именно, о возникновении в нем - наряду с революционной тенденцией - оппортунистической тенденции, которая временно взяла верх над первой. В 50-е годы это нашло свое выражение в глубокой политической пассивности масс английского рабочего класса (см. письма Энгельса Марксу от 15 ноября и 17 декабря 1857 г. и письмо Маркса Энгельсу от 14 января 1858 года). Экономические корни этого нового явления в английском рабочем движении Маркс и Энгельс видели в господстве английского капитализма на мировом рынке, обусловленном необычайным ростом и процветанием экономики Англии в 50-х годах. «... Долгий период процветания подействовал ужасно деморализующе», - замечал Энгельс в письме Марксу от 17 декабря 1857 г. (см. настоящий том, стр. 190). В классической форме этот вывод был сформулирован Энгельсом в письме Марксу от 7 октября 1858 года: «английский пролетариат, - писал Энгельс, - фактически все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией. Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это до известной степени правомерно» (см. настоящий том, стр. 293).

Ленин отмечал, что, вскрыв эти две тенденции, так четко впоследствии определившиеся в международном рабочем движении, Маркс и Энгельс прослеживали их на примере Англии «в течение ряда десятилетий, приблизительно с 1858 по 1892 год» (В. И. Ленин. Соч., 4 изд., т. 23, стр. 100). Маркс и Энгельс ясно и определенно связывали, подчеркивал В. И. Ленин, временную победу оппортунизма в английском рабочем движении с промышленной и колониальной монополией Англии, позволявшей английской буржуазии за счет сверхприбылей



ПРЕДИСЛОВИЕ XXII

подкупать верхушку английских рабочих, рабочую аристократию.

Одной из важных страниц борьбы Маркса и Энгельса за пролетарскую партию была их борьба против оппортунистических взглядов и оппортунистической тактики мелкобуржуазного социалиста Лассаля. Острая критика Лассаля находит отражение в ряде писем Маркса и Энгельса, публикуемых в данном томе. В письмах от 5 и 7 марта 1856 г., 7 июня 1858 г. и других Маркс и Энгельс резко порицали в Лассале такие черты, как непомерное тщеславие, самовосхваление, сибаритство, диктаторские замашки, заигрывание с представителями правящих классов и пренебрежительно-высокомерное отношение к рабочим, в частности, к дюссельдорфским, с которыми был связан Лассаль и у которых его поведение вызывало глубокое недоверие. «Он всегда был человеком, с которым нужна была дьявольская осторожность... - писал Энгельс Марксу 7 марта 1856 года. - Он всегда был готов под партийными предлогами эксплуатировать всех ради своих личных целей... Никто из нас никогда не доверял Лассалю» (см. настоящий том, стр. 24).

Большой интерес представляют также письма Маркса от 19 апреля 1859 г. и Энгельса от 18 мая 1859 г., написанные по поводу исторической драмы Лассаля «Франц фон Зиккинген» и содержащие критику взглядов Лассаля по вопросу о характере крестьянского движения.

Отмечая отдельные достоинства драмы Лассаля, сюжетом которой было возглавленное Францем фон Зиккингеном и Ульрихом фон Гуттеном восстание мелкого дворянства против крупных феодалов накануне Крестьянской войны 1525 г., Маркс и Энгельс подчеркивали вместе с тем ее коренной порок: то, что Лассаль, по выражению Маркса, поставил «лютеровско-рыцарскую оппозицию выше плебейско-мюнцеровской» (см. настоящий том, стр. 484).

Эта ошибка Лассаля отнюдь не была случайной, она объяснялась его общей недооценкой революционных возможностей народных масс, в особенности крестьянства, которое, по мнению Лассаля, составляло вместе с буржуазией «лишь одну реакционную массу». Критика Марксом и Энгельсом этих взглядов Лассаля была тесно связана с их осуждением его позиции по вопросу о причинах поражения революции 1848-1849 годов. Исходя из своей субъективно-идеалистической концепции роли личности в истории, Лассаль сводил все дело к ошибкам отдельных вождей, в то время как Маркс и Энгельс видели основную причину поражения именно в отсутствии прочного союза между пролетариатом и крестьянством. В. И.

Ленин в своей статье «Принципиальные вопросы избирательной кампании» обращал особое внимание на



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIII

важность этой стороны критики Марксом и Энгельсом драмы Лассаля (см. В. И. Ленин. Соч., 4 изд., т. 17, стр. 373-374).

В упомянутых письмах содержатся также необычайно интересные замечания Маркса и Энгельса по вопросам художественной литературы. В них отражены взгляды Маркса и Энгельса на реализм как на наиболее глубокий метод отображения действительности в художественном творчестве.

Особо важное значение в письмах Маркса и Энгельса за 1859 г. представляет критика позиции Лассаля по вопросу об отношении к войне Франции и Пьемонта против Австрии в 1859 г., ибо позиция Лассаля была тесно связана с его взглядами на пути воссоединения Германии. Лассаль, недооценивавший демократических настроений масс, не веривший в возможность объединения Германии снизу, путем развязывания революционной инициативы трудящихся и демократических слоев населения, фактически поддерживал план объединения Германии сверху, под главенством Пруссии. Поэтому он требовал от германских государств невмешательства в войну с тем, чтобы дать возможность Наполеону III разгромить Австрию - главного соперника Пруссии в объединении Германии династическим путем. Эти взгляды Лассаль изложил в своей брошюре «Итальянская война и задачи Пруссии», опубликованной весной 1859 года.

Учитывая весь вред тактики Лассаля для пролетарского и демократического движений, Маркс и Энгельс, как это видно из их переписки, одно время считали необходимым выпустить специальный манифест с изложением своих взглядов и критикой позиции Лассаля (см. письмо Маркса Энгельсу от 18 мая и Энгельса Марксу от 23 мая 1859 года). Однако в связи с быстрым окончанием войны этот замысел не был осуществлен. Маркс подверг критике точку зрения Лассаля позднее, в памфлете «Господин Фогт», хотя и не счел тогда целесообразным назвать его имя.

На принципиальный характер расхождений между взглядами Маркса и Энгельса и взглядами Лассаля по вопросу об отношении пролетариата к войне 1859 г. указывал В. И. Ленин.

«Лассаль, - писал В. И. Ленин, - был и тогда, как и в своих заигрываниях с Бисмарком, оппортунистом. Лассаль приспособлялся к победе Пруссии и Бисмарка, к отсутствию достаточной силы у демократических национальных движений Италии и Германии. Тем самым Лассаль шатался в сторону национально-либеральной рабочей политики. Маркс же поощрял, развивал самостоятельную, последовательно-демократическую, враждебную национальнолиберальной трусости политику (вмешательство Пруссии против Наполеона в 1859 г. подтолкнуло бы



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIV

народное движение в Германии)» (В. И. Ленин. Соч., 4 изд., т. 21, стр. 121).

В период европейской реакции, после поражения буржуазно-демократической революции 1848-1849 гг., Маркс и Энгельс считали важной задачей ограждение пролетариата от влияния буржуазной и мелкобуржуазной идеологии. Именно этим объясняется постоянная борьба, которую вели в эти годы Маркс и Энгельс против лидеров мелкобуржуазной эмиграции в Лондоне. Переписка Маркса и Энгельса содержит беспощадную критику псевдореволюционной деятельности мелкобуржуазных эмигрантов. Маркс и Энгельс бичуют политический авантюризм, погоню за саморекламой и революционное пустозвонство «великих мужей» из среды немецких мелкобуржуазных эмигрантов - Руге, Гейнцена, Гесса, Мейена, Людвига Симона, Кинкеля и многих других (см. письма Маркса Энгельсу от 29 февраля, 1 августа и 22 сентября 1856 г., 7 января, 2, 24, 29 ноября и 11 декабря 1858 года). Вместе с тем Маркс едко высмеивает и «делателей революции» из числа французских мелкобуржуазных эмигрантов - Феликса Пиа, Таландье и других, которые, игнорируя конкретно-исторические условия, выискивали предлоги для разного рода шумных политических демонстраций, выступали с пустыми, трескучими политическими памфлетами и т. д. (см. письма Маркса Энгельсу от 16 апреля 1856 г., 20 января 1857 г., 13 августа 1858 г. и другие).

В период всеобщего оживления общественно-политической жизни Маркс и Энгельс, продолжая сотрудничать в «New-York Daily Tribune», предпринимают шаги к установлению связи с такой газетой, которая могла бы стать трибуной пролетарских революционеров. В связи с этим с мая по август 1859 г. они участвуют в издании лондонской немецкой рабочей газеты «Volk». Начиная сотрудничество в этой газете, Маркс и Энгельс преследовали двоякую цель: с одной стороны, получить возможность вести постоянную борьбу с оживившей свою деятельность мелкобуржуазной демократией, с другой стороны, иметь в период нового революционного подъема свой собственный орган для обоснования позиции пролетарской партии. В письме Энгельсу от 18 мая 1859 г., где подробно изложена история создания «Volk», Маркс указывал на решающее соображение, которое обусловливало их участие в этой газете: «... Может также наступить момент, и очень скоро, когда будет существенно важно, - писал Маркс, - чтобы не только наши враги, но и мы сами имели возможность высказывать свои взгляды в какой-нибудь лондонской газете» (см. настоящий том, стр. 354).

Сначала июля 1859 г. Маркс становится фактическим редактором



ПРЕДИСЛОВИЕ XXV

и администратором газеты «Volk». Переписка раскрывает неутомимую деятельность Маркса по превращению газеты в глашатая взглядов пролетарской партии.

В течение 1859 г. Маркс пытается использовать и другие возможности получить трибуну для пропаганды своих революционных идей. «Времена изменились, - пишет он Лассалю 28 марта 1859 г., - и я считаю теперь существенно важным, чтобы наша партия занимала позиции везде, где возможно, пусть даже иногда только для того, чтобы ими не завладели другие. Пока что, конечно, эти позиции нужно использовать осмотрительно, но важно обеспечить себе влияние в различных пунктах для решающего момента» (см. настоящий том, стр.

480).

Именно этим объясняется тот факт, что в 1859 г. Маркс вступил в переговоры с редактором венской газеты «Die Presse» Фридлендером, предложившим ему сотрудничать в этой газете. В связи с этими переговорами известный интерес представляет впервые публикуемое в настоящем томе письмо Маркса Фридлендеру от 16 мая 1859 г. (см. настоящий том, стр.

490).

Переписка содержит также материал, раскрывающий историю сотрудничества Маркса и Энгельса - с апреля 1857 г. и до конца 1859 г. - в «Новой американской энциклопедии».

Предложение участвовать в этом прогрессивном американском издании Маркс получает весной 1857 г. от Чарлза Дана, одного из редакторов «Энциклопедии» и газеты «New-York Daily Tribune» (см. письмо Маркса Энгельсу от 21 апреля 1857 года). Как раз именно в это тяжелое для семьи Маркса время бесцеремонно обращавшаяся со своими корреспондентами редакция «New-York Daily Tribune» по существу перевела Маркса на половинный гонорар, ссылаясь на свои финансовые затруднения, вызванные кризисом (см. письма Маркса Энгельсу от 24 марта 1857 г. и 14 января 1858 года). Маркс и Энгельс, согласившись на сотрудничество в «Энциклопедии», рассматривали его прежде всего как дополнительный источник существования семьи Маркса (см., например, письмо Энгельса Марксу от 22 апреля 1857 г.), однако они использовали в то же время «Энциклопедию» - насколько это позволяли условия буржуазного издания и ограниченные рамки энциклопедического словаря - для пропаганды своих революционно-материалистических идей.

Обмен мнениями в переписке между Марксом и Энгельсом по поводу содержания предназначенных для «Энциклопедии» статей, использованных при этом многочисленных источников, а также обширные выписки, пересылаемые ими в письмах друг другу, свидетельствуют об их весьма серьезном отношении к работе над статьями для этого издания. Поскольку статьи в «Энциклопедию»



ПРЕДИСЛОВИЕ XXVI

шли без подписи, переписка является чрезвычайно важным, а в некоторых случаях и единственным источником для установления авторства статей, из которых Марксу принадлежали главным образом биографии военных и политических деятелей; большинство же статей, преимущественно на военно-исторические и военно-технические темы, были написаны Энгельсом.

* * *

В настоящий том включено 7 новых писем Маркса и Энгельса, не вошедших в состав первого издания Сочинений. Часть из них была опубликована на языке оригинала, остальные публикуются впервые, что оговорено в редакционных концовках к этим письмам.

Из вновь включаемых в том писем особый интерес представляет письмо Маркса своей жене, Женни Маркс, от 21 июня 1856 года. Письмо раскрывает благородный образ Маркса, цельность и величие его характера, ярко проявившиеся в его большом и глубоком чувстве к жене. Выраженные в письме мысли Маркса о гармоническом сочетании личного и общественного, духовного и житейского, о любви, дружбе, верности носят глубокий философскоэтический смысл, перекликаясь с высказываниями великих мыслителей и выдающихся представителей мировой художественной литературы.

В томе впервые публикуются также письма Маркса: Женни Маркс от 8 августа 1856 г., Айронсайду от 21 июня 1856 г., Фридлендеру от 16 мая 1859 г. и Б. Семере от 26 сентября и 8 октября 1859 г. и письмо Энгельса Марксу от 11 или 12 сентября 1857 года.

В приложениях к тому печатается ряд писем Женни Маркс, большая часть которых написана по поручению Маркса. Из них 5 писем публикуются впервые. Включаемые в приложения письма Женни Маркс рисуют картину трудной жизни Маркса и его семьи в годы эмиграции, а также содержат дополнительные сведения об общественно-политической деятельности Маркса и его занятиях в области политической экономии.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС ПИСЬМА январь 1856-декабрь 1859

XXIX Часть первая ПЕРЕПИСКА МЕЖДУ К. МАРКСОМ и Ф. ЭНГЕЛЬСОМ ЯНВАРЬ 1856 - ДЕКАБРЬ 1859


1
1

1856 год 1

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 18 января 1856 г.

28, Deanstreet, Soho*

Дорогой Фредерик!

Сегодня опорожнил шестую и последнюю бутылку лекарства. В общем, снова стало лучше, только продолжает мучить коварнейший геморрой.

Я не коснулся в моих статьях памфлета Кобдена, так как немало скучных столбцов заполнил исключительно историей Дунайских провинций и Швеции1. Я бы очень хотел, чтобы ты занялся Кобденом2.

К твоей статье** я сделаю еще маленькое добавление, как только просмотрю второе издание газеты «Times». Вчерашнее ее заявление о «безусловном принятии»3 - чисто биржевой маневр, доставивший ей много денег. «Независимость княжеств под общим покровительством европейских великих держав» - вот что предлагала туркам Екатерина II уже в 1772 г, на Фокшанском конгрессе4. Нашел в библиотеке сочинение Германа, появившееся в 1841 г. в Германии5. Он разыскал в одной из немецких библиотек рукопись фельдмаршала Миниха о крымском походе при Анне и опубликовал ее с предисловием. Если тебя это интересует, я сделаю для тебя выписки из нее.

Быть может, ты видел в «Аугсбургской»*, что Фаллмерайер очень хвалит Муральта (сочинение, премированное Петербургской академией) «Об истории Византии с IV по XI век»6.


* - Дин-стрит, Сохо (по этому адресу Маркс со своей семьей жил с декабря 1850 по сентябрь 1856 года). Ред.

** Ф. Энгельс. «Европейская война». Ред.


* - «Allgemeine Zeitung». Ред.


2
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 18 ЯНВАРЯ 1856 г.

Несколько раз снова виделся с Бруно*. Романтика все более и более выявляется как «предпосылка» критической критики. В политической экономии он увлекается физиократами, которых не понимает, и верит в специфически благодатное значение земельной собственности. Кроме того, он высоко оценивает экономические фантазии Адама Мюллера, немецкого романтика7. В военном искусстве его summus princeps** - «гениальный» Бюлов. Я прямо сказал ему, что эти его новейшие откровения в полной мере показывают мне, насколько застоялась его мысль. Что касается России, то он заявляет: старый порядок на Западе должен быть сметен с лица земли; это может-де прийти лишь с Востока, так как только восточный человек обладает действительной ненавистью, именно - к западному человеку, а Россия - единственно концентрированная сила на Востоке и к тому же единственная страна в Европе, где существует еще «связь частей». Что же касается наших, мол, «иллюзий» насчет внутренней классовой борьбы, то 1) у рабочих нет, дескать, никакой «ненависти»; 2) с той ненавистью, какая у них есть, они никогда ничего не добьются; 3) они - «чернь» (не интересующаяся синоптиками8), которую можно обуздать и вести за собой лишь посредством насилия и хитрости; 4) грошовыми прибавками с ними можно-де сделать «все что угодно».

Впрочем, кто не принадлежит к «потомкам завоевателей», тот вообще не может, по его словам, играть никакой всемирно-исторической роли - разве только в теоретической области.

Да и в этой области, если что-то, правда, и сделано за последние шестнадцать лет, то в одной лишь Германии, и именно только им - Бруно. Он достиг-де того, что «научное» богословие перестало существовать в Германии, - единственном месте, где оно существовало, и что «Толук больше не пишет». Какой огромный итог! Вообще же забавный старый господин.

Рассчитывает пробыть в Англии год. Мне кажется, он имеет в виду насадить в Англии «научное богословие», переставшее существовать в Германии. Гумбольдта он объявляет совершеннейшим ослом, потому что тот обманным путем присвоил себе за границей славу, принадлежащую по праву ему***.

Насчет своих ушей тебе следует написать старому Харви. Он лечит Лину**** тоже заочно и даже не взял с нее ни сантима, когда узнал, что она лишь гувернантка in spe*****. При-


* - Бруно Бауэром. Ред.

** - верховный властелин, идеал. Ред.

*** - Бруно Бауэру. Ред.

**** - Шёлер. Ред.

***** - в будущем. Ред.


3
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

лагаю первый бюллетень Лины, который ты должен вернуть обратно.

Посылаю тебе уркартовскую мазню, которую они прислали мне до выхода газеты9. «Разоблачения», касающиеся истории чартизма, разумеется, в высшей степени наивны, поскольку Уркарт раскрывает себя как английский полицейский агент, сохраняя иллюзию, будто он сыграл роль Цицерона по отношению к Катилине. Из берлинской «National-Zeitung» я вижу, что Бухер, прусский министр in spe, усвоил себе даже «философию» Уркарта и пережевывает ее за ним слово в слово. Для немца это уже очень много.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 2

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 7 февраля 1856 г.

Дорогой Маркс!

Ты, наверное, очень сердишься на меня за то, что я так долго не писал. Но пока я не закончу ряда конторских работ, которые отнимут у меня еще около двух недель, я вряд ли буду в состоянии думать о чем-либо другом. К тому же мой старик* страшно мучит меня с закупками для него пряжи и т. п., и мне приходится по меньшей мере два раза в неделю писать ему частные донесения.

Прилагаю панславизм № II, в котором недостаток содержания, по крайней мере до некоторой степени, восполняется растянутостью фраз10. С № III я подхожу, наконец, in medias res**.

Ты должен читать теперь регулярно парижского корреспондента «Guardian», - в Париже происходят весьма примечательные вещи. За последние несколько дней корреспондент «Examiner and Times» сообщил еще больше и более интересных подробностей; я хотел купить для тебя именно последние


* - Фридрих Энгельс-старший, отец Энгельса. Ред.

** - к самому существу вопроса. Ред.


4
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

номера, но они все были распроданы. Быть может, удастся достать их у Белфилда.

Бонапарт очень быстро катится под гору. Что Друэн де Люиса нет в официальном списке сенаторов на этот год, это ты, вероятно, заметил; но вряд ли ты знаешь, что недавно он оставил у одного орлеаниста (если не ошибаюсь, Ремюза) по случаю какого-то яркого оппозиционного выступления свою визитную карточку, на которой жирной чертой был перечеркнут титул: вице-президент сената. Когда недавно против студентов, провожавших г-на Низара домой, была вызвана пехота, то войска в ответ на крики: Да здравствует армия! - взяли ружья к ноге, и их пришлось увести как можно скорее, чтобы братание не стало совершившимся фактом. Недавний заговор на юго-западе, в связи с которым было произведено 5000 арестов (по бонапартистским данным), имел обширные разветвления в армии; школа унтерофицеров в Ла-Флеш была полностью расформирована, так как почти все слушатели оказались замешанными, и пришлось вернуть их в свои полки; но на деле, говорят, стоило большого труда найти верные полки, куда их можно было бы сунуть. Недавно, когда Бонапарт с супругой* был в Одеоне, студенты, заполнявшие партер, весь вечер пели «Сеньор де Фран Буаси», особенно подчеркивая некоторые выразительные места. Рабочие в Париже поют песенку, припев которой: «Вот он и уезжает, вот он и уезжает Маленький торговец горчицей;

Вот он и уезжает в родной свой край Со всем своим добром».

Чтобы все-таки знали, кто этот маленький торговец горчицей, полиция запретила песню.

Все это дерзкое проявление оппозиционных и прямо антибонапартистских настроений и соответствующая слабость г-на Бонапарта доказывают, что происходит крупный поворот.

Мероприятия в духе государственного переворота11 оказываются уже недейственными, да их и не решаются больше применять. Ты, конечно, заметил, что и газета «Times» два дня подряд сперва называла самого Бонапарта просто неизбежным злом для Франции, - поскольку нельзя-де было найти ни одного человека, которого нация могла бы облечь своим доверием и уважением, - а затем и весь его главный штаб министров и т. д. охарактеризовала как биржевых спекулянтов и негодяев.


* - Евгенией Монтихо. Ред.


5
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

В сегодняшнем «Guardian» снова рассказывается забавная история о прохвосте Фиорентино, бонапартистском придворном фельетонисте и кавалере Почетного легиона. Удрал также из Парижа г-н Эспинас; с ним произошли скандалы, о которых я, наверное, только через деньдва узнаю подробнее. С де Морни тоже что-то происходит; субъект этот в какой-то мере разругался со своим августейшим братом* и снова интригует на собственный страх и риск.

Этот Бонапарт, которому раньше так счастливо удавалось все, даже самое глупое, трусливое и подлое, теперь убедится, что впредь ему предстоит полоса неудач. Он теперь уже убеждается в этом на истории с войной и миром. Все возлагали на него ответственность за войну, и никто не благодарит его за мир12. Впрочем, с миром дело еще далеко не закончено.

Предварительные переговоры по поводу предварительных переговоров, в сущности, не содержат ничего, кроме оговорки относительно Бессарабии, но ее значение уравновешивается полным умолчанием о Карсе. Во всем остальном имеется лишь видимость уступок. Бонапарту, впрочем, уже совершенно неважно, на каких условиях он заключает мир; ему теперь не до жиру, как некогда старому Доллешаллю, и я убежден, что русские знают это еще лучше, чем он сам. Никогда еще французы не были так равнодушны к своей славе, как на этот раз; видно, с 1848 г. люди эти были заняты все же другими вещами, чем старой славой или парламентскими плутнями.

Итак, от билля об иностранцах мы, по-видимому, счастливо избавились13, - дело во Франции разворачивается так быстро, что капризы Пальмерстона и К° скоро перестанут кого-либо интересовать. Этим летом бонапартовский карточный домик разрушится, повидимому, таким же образом, как луи-филипповский в скандальном 1847 г., и уже только от случая будет зависеть, когда именно налетит порыв ветра, который окончательно опрокинет стены. Я теперь веду очень трезвый образ жизни, но в этот день уж, конечно, напьюсь напоследок в Манчестере.

Расскажи мне поскорее еще что-нибудь о старом Бруно**; новый романтический поворот этого субъекта слишком забавен. Сердечный привет твоей жене и детям.

Твой Ф. Э.


* - Наполеоном III. Ред.

** - Бруно Бауэре. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


6
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

3

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 12 февраля 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

Меня все еще более или менее преследует статс-геморрой и соответственная подавленность настроения. К тому же еще Пипер только что сыграл мне кое-что из музыки будущего14. Это нечто ужасное и способно внушить страх перед «будущим» вместе с его поэзией и музыкой.

В Музее* я сделал несколько исторических открытий, касающихся первых десятилетий восемнадцатого и конца семнадцатого веков, относительно борьбы между Петром I и Карлом XII, и решающей роли, которую сыграла в этой драме Англия. Внешняя политика тори и вигов различалась в то время очень просто тем, что первые продавались Франции, вторые - России. Что продаваться следует, это разумелось само собой и как «само собой разумеющееся» обсуждалось и высказывалось их современниками-писателями. Насчет его царского величества у Вильгельма III были с самого начала опасения, как доказывает его оборонительный и наступательный союз с Карлом XII. При нем министры действуют вопреки его тенденции. Со времени Георга I игра вигов облегчается, так как ганноверские курфюрсты проводили свою глупую династическую политику и считали Верден и Бремен фокусами, в которых сходятся европейские интересы. Пожалуй, менее интересен факт, что преимущественно Англия помогла России стать прибалтийской державой, чем то, что уже в начале восемнадцатого века была вскрыта эта политика и с удивительной точностью предсказан будущий рост московитской империи. Несмотря на беспримерную уступчивость, которую Петр встретил у официальных бриттов, и на прямую помощь с их стороны, он одновременно интриговал с претендентом**. Посредником при этом служил его лейб-медик (Эрскин), родственник графа де Map. Главные источники для всей этой таинственной истории таковы: а) «Истина есть истина, когда она раскрывается вовремя, или Защита нынешних мероприятий нашего министерства против московитов простыми и очевидными доводами, имею-


* Речь идет о библиотеке Британского музея. Ред.

** - Яковом Стюартом, так называемым Яковом III. Ред.


7
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

щими целью доказать, что интересы как нашей британской торговли, так и нашего государства требуют, чтобы царю не дозволялось содержать флот, если уж он непременно должен иметь порт на Балтийском море», и т. д. Лондон, 1719.

Автор* с 1710 по 1715 г, был послом в Петербурге и, по его словам, «уволен со службы по желанию царя, так как он узнал, что я даю нашему двору такое освещение его делам, какое содержится в этом сочинении и т. д.». b) «Меморандум, представленный его британскому величеству г-ном Веселовским, министром его царского величества». Лондон, 1717.

Сочинение русских, в котором они оправдывают свои интриги с претендентом; особенно замечательно, ибо оно уже совершенно в стиле Поццо-ди-Борго и компании15 (хотя нет еще той гладкости), и таким образом доказывает, что со времени Петра I русская дипломатия не претерпела никаких качественных изменений. c) «Оборонительный договор, заключенный в 1700 г. между его величеством славной памяти покойным королем Вильгельмом и его величеством, ныне здравствующим королем шведским Карлом XII» и т. д. с приложением некоторых вопросов (1716). d) «Северный кризис или беспристрастные рассуждения о политике царя...» «Parvo motu primo, mox se attollit in auras»**. Лондон, 1716.

Один из замечательнейших памфлетов, когда-либо написанных. С незначительными изменениями мог бы появиться в 1853 году. Содержит так же, как а) и с), доказательства английского предательства. В постскриптуме анонимный автор говорит: «Льщу себя надеждой, что этот маленький исторический очерк настолько любопытен и говорит о вещах доселе столь мало известных, что я с гордостью могу считать его ценным новогодним подарком для нынешнего поколения; и грядущие поколения в течение многих лет будут воспринимать его в качестве такового, перечитывая его в день Нового года и называя его своим предостережением. Мне не хуже других пристали слова: exegi monumentum***». e) «Исследование о причинах поведения Великобритании в связи с теперешним положением дел в Европе». Лондон, 1727.


* - Джордж Мекензи. Ред.

** - «Вначале почти неподвижный он вскоре вознесся высоко» (Вергилий. «Энеида», книга четвертая, стих 176). Ред.

*** - «я памятник воздвиг» (Гораций. Оды, третья книга). Ред.


8
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

Интересно лишь тем, что показывает, как Рипперда, испанский дипломатический авантюрист и позднее министр, «состоял в весьма своеобразных интимных отношениях с русским министром» и т. д. Точно так же и другой из главных проходимцев в тогдашнем дипломатическом мире - барон Гёрц. f) Дневник Петра Великого с 1698 г. до заключения Нейштадтского мира, переведен с русского оригинала, напечатанного по находящимся в архиве и собственноручно дополненным его императорским величеством рукописям. С предисловием русского издателя, князя Михаила Щербатова* (Петербург, 2 августа, 1770). На немецком языке: Берлин и Лейпциг, 1778.

Хотя Екатерина II, разумеется, подвергла цензуре этот дневник, перед тем как его напечатали, все же в нем имеются всевозможные подтверждения фактов, приведенных в вышеназванных памфлетах. g) «Копии и выдержки из отдельных писем короля шведского и его министров относительно переговоров барона Гёрца и т. д., опубликованные в Копенгагене по повелению короля датского». Лондон, 1717. h) «Переписка между графом Юлленборгом, бароном Гёрцем, Спарре и пр.», опубликованная с разрешения. Лондон, 1717. g) и h) хорошо известны, конечно, всем историкам, у которых, однако, нет ключа к их пониманию. Обе публикации вращаются главным образом вокруг плана, задуманного Карлом XII из мести против Англии, - высадиться с шведской армией на английском побережье и провозгласить претендента королем.

Наряду с этими памфлетами еще ряд других сочинений, затрагивающих от случая к случаю историю шведско-англо-русских отношений, или английские памфлеты, явно инспирированные шведским послом Юлленборгом, как, например, «Замечания на мемуары г-на Джексона и т. д.».

К каким средствам прибегали виги, ты можешь видеть из того, что они распространяли слухи, «будто король шведский был римским католиком, а царь - добрым протестантом».

Каждому должно броситься в глаза, сколь смехотворный шум подняли в то время англичане по поводу Индийской компании, основанной Австрией в Остенде, между тем как сами официально предоставляли свой флот в распоряжение Петра и помогали ему основывать гавани на Остзейском побережье. При этом из жалоб тогдашних английских купцов в Прибалтике видно, что г-н Петр обходился с ними далеко не мягко. Англия была также первой европейской великой державой, признавшей за ним


* Слово «Щербатова» написано Марксом также и по-русски в скобках. Ред.


9
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

титул императора, и т. д. Названные выше памфлеты прежде всего доказывают, что такой образ действий объясняется отнюдь не иллюзиями или неосведомленностью.

Следующие анекдоты из «Мемуаров сестры Фридриха Великого» о Петре16 позабавят тебя. Петр и царица* посетили ее в Потсдаме.

«Царица начала с того, что приложилась к ручке королевы**, которую он хотел обнять, но та его оттолкнула.

Затем она представила ей герцога и герцогиню Мекленбургских, которые сопровождали их, и 400 так называемых дам из ее свиты. Это были по большей части служанки-немки, исполнявшие обязанности придворных дам, горничных, кухарок и прачек. Почти каждая из этих особ держала на руках богато одетого ребенка, и когда их спрашивали: их ли это дети, они, отвешивая по-русски низкий поклон, отвечали: «Царь-батюшка осчастливил меня этим ребенком». Королева не пожелала приветствовать этих женщин», и т. д.

В одной из комнат в Потсдаме стоял Приап «в очень неприличной позе. Царь долго любовался этой статуей и приказал царице поцеловать ее. Она попыталась уклониться от этого. Он рассердился и сказал на ломаном немецком: «Голову долой...» Царица так испугалась, что сделала все, чего он хотел. Он бесцеремонно выпросил эту статую и несколько других у короля***, который не мог ему отказать в этом и т. д.».

Curiosa****, обнаруженные мной в Музее, я хотел бы куда-нибудь пристроить. Для газеты они слишком ретроспективны. Хочу поэтому обратиться в «Putnam». Но ты должен сперва написать мне, когда могут быть готовы «усовершенствования в современном ведении войны», так как П[атнем], разумеется, сначала потребует заказанный товар, прежде чем пустится в разговоры о новом предложении.

Французские дела меня весьма заинтересовали, и я прошу тебя посылать мне «Examiner», всякий раз как в нем будет что-нибудь подобное. «Guardian» имеется здесь у Уайлда. Писать для газеты теперь очень трудно, поскольку в самой Англии ничего не происходит и изменение в экономической обстановке еще очень неясно. Для настоящего момента характерны биржевые спекуляции, но тут не хватает нужного материала.

Бруно***** я с тех пор снова видел раз или два. У парня явно есть какой-то план, ибо он приехал к своему любезному братцу****** без гроша. Он типичный старый холостяк,


* - Екатерина I. Ред.

** - Софии Доротеи. Ред.

*** - Фридриха-Вильгельма I. Ред.

**** - Любопытные вещи. Ред.

***** - Бруно Бауэра. Ред.

****** - Эдгару Бауэру. Ред.


10
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

боязливо печется о своем сохранении и предохранении и не может скрыть некоторых тайных опасений, связанных с его отношением к действительности. Постепенно он начинает открывать, что Лондон - замечательное место, что в нем имеется «противоположность между бедностью и богатством», и делать другие подобного же рода «открытия». С одной стороны, его манера относиться ко всему свысока и принимать вид человека не от мира сего, а с другой стороны, его детское любопытство и мужицкое изумление перед всем и вся составляют контраст не очень приятный. Теперь он главным образом зубрит английский язык. Лишь только снова увижусь с ним, напишу тебе об этом.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого, английского и французского 4

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР Лондон, 13 февраля 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фред!

Как пишет мне Имандт, Хейзе постепенно угасает от слишком обильного возлияния «масла»* на светильник жизни.

Сам Имандт сильно ворчит на шотландцев, у которых, несмотря на все его уловки, он не может заполучить более 12 часов для вдалбливания им немецкого языка. Эти молодцы из скупости даже способны быстро «схватывать».

Но великое событие, - событие, из-за которого я не медля посылаю это второе письмо вслед за первым, - это история с Зейлером. Ты знаешь, какие виды на будущее имелись у этого Себастьяна Нотанкера во время твоего пребывания здесь. Старый зеленщик оказался довольно-таки неумолимым, и Зейлер сам своим счастливым инстинктом, которым он отличается, скоро пришел к выводу, что вообще глупо тратить 200 ф. ст. на уплату за прошлое, вместо того чтобы употребить их на смазку колес будущего. И вот он принимает героическое решение, - заявляет тестю, чтобы он никаким кредиторам не платил, более того, чтобы он сохранял спокойствие, если его арестуют. Он, мол, намерен тогда пройти через суд по делам


* Игра слов: «Ol» означает «масло», а также «крепкий напиток», «пиво». Ред.


11
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 13 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

о несостоятельности и, очистившись таким образом, начать новую жизнь с помощью старика. Старик нашел это весьма практичным. Зейлера при этом манила перспектива: быть посвященным в члены разгульного общества обитателей тюрьмы королевской скамьи17, снабжаться при помощи щедрых приношений от жены и тещи, вести открытый стол и между прочим закончить свое бессмертное произведение об Александре II, состоящее из выдержек из аугсбургской «Allgemeine Zeitung», склеенных сомнительной патокой. Итак, к делу приступили сразу. Настал золотой век безделья и так называемых «деловых визитов» в город.

Затруднение, как ни странно, оказалось теперь в том, что, несмотря на выданные против него приказы об аресте и невзирая на демонстративные появления его достойной персоны на улицах Лондона, буквально ни один кредитор не предпринимал мер, чтобы овладеть Себастьяном. Старый зеленщик, вера которого в «личность» своего зятя нисколько не возросла от этой его неприкосновенности, сказал ему, что пора очистить дом и убраться со своей женой в отдельный коттедж. Во время выселения часть мебели была еще конфискована бдительными кредиторами, между прочим, семь пар сапог, принадлежащих Себастьяну. Себастьян сам позаботился, чтобы и местонахождение «коттеджа» не осталось тайной, так как в его планы вовсе не входило вести в уединении мирное житие со своей супругой Картофелиной. Короче говоря, он развел такие интриги с Картофелиной, с тещей и с зеленщиком, что было решено отправить его в «Новый Свет», - разумеется, в Нью-Йорк, - куда он потом вызовет свою супругу, как только завоюет себе «положение». Сейчас решение вопроса зависит, - уехать он должен на этой неделе, - от количества фунтов стерлингов, которое ему надо взять с собой на дорожные расходы. Он требует 60 фунтов стерлингов. Зеленщик считает, что достаточно половины. План Себастьяна таков: очутившись в Америке, вытягивать у своей дражайшей супруги один пятифунтовик за другим, холить свое брюшко, издать своего «Каспара Хаузера» и «Александра II» и в качестве соломенного вдовца навсегда сохранить сладкую грусть разлуки с Картофелиной. Курьезно было бы, если бы его все-таки еще схватил, в конце концов, какой-нибудь кредитор. Во всяком случае, он добился того, что и Англию покидает в качестве «финансового» эмигранта, только при более респектабельных обстоятельствах, чем Германию, Бельгию и Швейцарию. План его состоял в том, чтобы Пипер сопровождал его в качестве компаньона. Пипер только для виду согласился на этот план для того, чтобы овладеть некоторыми из семи пар сапог, но в этом его опередил брокер18.


12
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 13 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

Несколько дней тому назад Пипер сидел у нас здесь вечером и давал детям урок, когда внизу в дверь постучался почтальон. Письмо Пиперу, женским почерком. Приглашение на свидание. Не зная почерка и еще менее - подписи, он преисполнился большими надеждами и дал моей жене прочесть письмо. Она тотчас же узнала по подписи старую толстую грязнулю ирландку, бывшую у нас кормилицей, которая сама писать не умеет и потому дала третьему лицу написать это письмо. Можешь себе представить, как высмеяли Фридолина. Он все-таки пошел на свидание с этой «коровой». Вот каковы его «приключения». О царь Висвамитра, какой ты бык!*

Не забудь о панславизме.

Привет.

Твой К. М.


* Гейне. Стихотворение из цикла «Опять на родине». Ред.

** Речь идет о «Слове о полку Игореве». Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 5

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 29 февраля 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Энгельс!

Всю последнюю неделю у меня был здесь Г[устав] Леви из Дюссельдорфа, посланный в качестве уполномоченного от тамошних рабочих. Он уехал лишь вчера, и настолько отнимал у меня все свободное время, что при всем желании я не смог написать тебе. Ниже я сообщу тебе те, отчасти важные, известия, которые он передал.

Из трех книг, которые ты просил, у Норгейта и Уильямса не оказалось в наличии ни одной. Я заказал «Песнь о победе Игоря»**, о двух же других хочу предварительно рассказать тебе.

«Славин» Добровского, издание Ганки, отнюдь не соответствует ожиданиям, которые вызывает его заглавие. Книга распадается на две части, если не по расположению материала, то по содержанию, а именно: 19


13
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 29 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

1) Мелкие очерки о славянском языкознании, которые после новейших исследований могут представлять собой в лучшем случае антикварный интерес (например, отрывок из Нового завета вендов, церковно-славянское склонение, о церковнославянском переводе Ветхого завета и т. д.).

2) Лишенная всякой полемической остроты попытка выставить in integrum* характер славянских народов. Достигается это выдержками из различных произведений, преимущественно из немецких работ. Вот список этих сочинений, составляющих остов книги: Славянские народы (из Гердера: «Идеи» и пр.20).

Нравы кроатов (из Энгеля: «История Далмации, Кроации**, Славонии». Галле, 1798).

Нравы и обычаи иллирийцев, морлахов и пр. (из того же источника).

Характер иллирийцев (из Таубе: «Описание королевства Славонии». Лейпциг, 1777).

Одежда иллирийцев (из Хаккета: «Наблюдения во время путешествия в Землин***»).

Описание славян и антов у Прокопия (из Штриттера: «История славян по византийским источникам» в книге: «Всеобщая история Севера» Шлёцера).

Извлечения из: «Характеристики и описания юго-западных и восточных славян», г-на профессора Б. Хаккета.

Народная жизнь русских (из Дюпре де Сен-Мора: «Наблюдения над нравами и обычаями русских». Париж, 1829, 3 тома).

Характер и культура славян вообще (из Шафарика: «История славянских наречий» и т. д.

Офен****, 1826).

Это почти все. Есть приложение на чешском языке: «Богемский Катон», из старой рукописи, которую описал блаженной памяти Войгт в Acta Litteraria21.

Добровский пишет в дубовато-простодушном и наивном стиле, проявляет величайшее расположение по отношению к своим «покойным» или еще здравствующим немецким коллегам. Единственно, что мне показалось в «Славине» интересным, - это несколько мест, где он прямо признает, что отцами славянской историографии и языкознания были немцы.

По вопросам языкознания он цитирует между прочим Шлёцера: «Проект общей сравнительной славянской грамматики и словаря»22. Затем Шлёцера: «Проект совершенно правильной


* - в беспристрастном духе. Ред.

** - Хорватии. Ред.

*** Сербское название: Земун. Ред.

**** Венгерское название: Буда. Ред.


14
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 29 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

и точной передачи русского языка латинским шрифтом». Вообще «г-н надворный советник Шлёцер» фигурирует в качестве патриарха, а все остальные признают себя его учениками.

««Нестор» Шлёцера - необходимое сочинение для каждого, кто хочет ознакомиться с критическим методом изложения славянской истории вообще и русских летописей в особенности».

Об «Истории Пруссии» Фойгта: «Он был первый, познакомивший чехов с памятниками древности».

Кроме того цитируются: «Программы славянской литературы» 1727-1736 Иоганна Леонхарда Фриша, «который исследовал историю ряда славянских наречий».

«Славянское книгопечатание в Вюртемберге в XVI столетии. Литературный отчет Хр.

Фрид. Шнуррера, профессора в Тюбингене», 1799 - «очень ценная книга, содержащая лучшие и важнейшие данные по истории книжного дела у вендов и кроатов».

Кроме того, еще цитируются: Шлёцер: «Всеобщая история Севера». Иог. Христоф де Йордан: «Сочинение о происхождении славян» и т. д. Вена, 1745, 2 тома. Отец Гелазий Добнер: «По поводу «Чешской хроники» Гаека». Прага, 1761 и 1763. (Шлёцер говорит об этом труде: primus delirare desiit).* Штриттер: «Повествование о придунайских народах... Византийские труды». Петербург, 1774. Геркен: «Опыт древнейшей истории славян». Лейпциг, 1771. Гаттерер: «Введение в синхронистическую всеобщую историю». Гёттинген, 1771, и Гебхарди: «Всемирная история», 1789.

Даны только заглавия всех этих работ, за исключением суждений, приведенных выше.

Таков «Славин».

Что касается третьего произведения, то заглавие его: Д-р М. В. Хеффтер: «Мировая борьба немцев и славян с конца пятого века», 1847. (Стоит 7 шиллингов). В предисловии автор сам признается в том, что, собственно говоря, точно и по источникам он знаком с славянской историей лишь постольку, поскольку она касается прусского «отечества». Из 481 страницы книги более трех четвертей посвящается периоду с конца V века по 1147 год. В остальной части лишь случайно и весьма бегло излагаются события, идущие дальше XIII или даже XIV веков.

После этой информации, данной тебе об этих двух сочинениях, ожидаю теперь твоего распоряжения, заказывать их или нет.


* - первый перестал фантазировать. Ред.


15
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 29 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

Появилась еще, кроме того, работа Хеффтера: «Славянство». Лейпциг, 1852 (45 страниц или около того). Составляет десятую книжку выходящей у Брокгауза серии: «Поучительные беседы и т. д.»23. Популярное изложение славянской истории. Из этой книжечки я узнал, что в 1849 г. Николай указом «строжайше воспретил всем своим подданным участвовать в панславистском движении».

В Музее я отыскал пять томов, размером ин-фолио, рукописей о России (только о восемнадцатом веке) и сделал из них выписки. Они составляют часть наследства архидьякона Кокса, известного своим коллекционерством. Содержат много оригиналов писем (до сих пор еще не опубликованных) английских послов в Петербурге к здешнему кабинету, среди них некоторые весьма и весьма компрометирующего характера. В том числе имеется рукопись 1768 г., принадлежащая одному из посольских атташе, о «характере русского народа». Я тебе пошлю некоторые выписки из нее. Также есть интересный доклад о русских «артелях», написанный двоюродным братом Питта, капелланом посольства*.

Новейшие французские сочинения, за малым исключением, почти все окрашены в панславистский цвет, хотя и носят антирусский характер. Таков Депре, в особенности же Сиприен Робер24, издававший в 1848 г. в Париже журнал: «La Pologne. Annales contemporaines des peuples de l'Europe orientale etc.» Из-под пера этого же автора вышли между прочим: «Славяне в Турции», издание 1844 г., с введением и т. д. 8°. Париж, 1852. Далее: «Славянский мир, его прошлое, настоящее и будущее». Париж, 1852. Парижский писатель, псевдоним которого Эдмон**, но который, как говорят, поляк, составляет исключение, поскольку он опубликовал в высшей степени ядовитую брошюру против русских претензий на социализм, об их общине и т. д. Этой брошюры я до сих пор достать не смог. Посмотрю в «Revue des deux Mondes», где, будто бы, помещены выдержки из нее.

Я начал сегодня письмо с намерением сообщить тебе уйму сплетен. Но так как я увлекся другим, а времени больше нет, я оставлю это на завтра, сегодня же ограничусь лишь сообщением о том, что Хейзе (как пишет Имандт) из-за spirituosa***, по-видимому, быстро идет к концу; что «табачный и эмигрантский» Освальд, не знающий ни слова по-французски, назначен профессором французского языка при Лондонском университетском колледже; что друзья Руге распространяют слух, будто


* - Л. К. Питтом. Ред.

** - Шоецкий Эдмунд. Ред.

*** - спиртных напитков. Ред.


16
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 29 ФЕВРАЛЯ 1856 г.

у него «водянка», хотя у него, вероятно, просто водянка мозга; что некоторые почтенные немецкие мужи (Фаухер, Мейен, Франк, Таузенау и т. д.) собираются завтра в таверне Керба, чтобы прийти к «сердечному согласию» относительно того, что нужно отечеству; и что «Мейен» выразил «надежду», будто ему удастся привлечь Бухера «к участию» в этом совещании; наконец, что Прудон стал королевско-императорским французским железнодорожным директором.

Привет.

Твой К. М.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 6

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 5 марта 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

На будущей неделе я внимательнее просмотрю Хеффтера26. Если там имеется материал, то я закажу его. Весьма жалкой книгой является: Эйххоф «История языка и литературы славян». Париж, 1839. Кроме грамматической части, о которой я судить не могу (мне бросилось в глаза, однако, что литовцы и латыши объявляются славянами; разве это не бессмыслица?), остальное в большинстве случаев плагиат из Шафарика27. Субъект этот приводит также образцы славянской национальной поэзии в подлинниках наряду с французским переводом. Среди них я и нашел поход Игоря*. Суть поэмы - призыв русских князей к единению как раз перед нашествием собственно монгольских полчищ. Примечательно одно место в поэме: «Вот готские красавицы запевают свои песни на берегу Черного моря»28. Выходит, что геты, или готы, праздновали победу тюркских половцев над русскими. Вся песнь носит героически-христианский характер, хотя языческие элементы выступают еще весьма заметно. Зато уже насквозь полемичен и полон фанатизма в отношении немцев чешский героический эпос Забой (Само?) в сборнике героической поэзии чехов, изданном в немецком переводе Ганкой и Свободой. По-видимому, направ-


* - «Слово о полку Игореве». Ред.

25


17
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА 1856 г.

лен против одного из немецких военачальников Дагоберта, которого чехи поколотили. Но это в такой же мере призыв к мести против христианства, как и против немцев, которым в весьма наивной поэтической форме бросается, между прочим, упрек еще и в том, что они хотят принудить бравых чехов довольствоваться одной-единственной женой. Из народной поэзии, которая совсем отсутствует у поляков за исключением «Молитвы Адальберта» к матери божьей, я еще нашел: Гётце: «Князь Владимир и его дружина», 1819; «Голоса русского народа», 1828.

Каппер (Зигфрид): «Славянские мелодии». Лейпциг, 1844" Его же: «Песни сербов», 1852. (Полнее, чем у Якоб*). Наконец, Вук Стефанович: «Сербские свадебные песни». Немецкий перевод Е. Везели. Пешт, 1826.

Сочинения, на которые я обратил внимание и которые я еще просмотрю для тебя на следующей неделе, кроме Сиприена и Депре**, это - «Южнославянские странствия летом 1850 года», 2 тома. Лейпциг, 185129 (есть и английский перевод). «Размышления о княжестве Сербия». Вена, 1851. «Сербское движение в Южной Венгрии». Берлин, 1851. «Славянство и псевдомадьярство. Написал друг всех людей, но враг псевдомадьяр». Лейпциг, 1842. «Протесты и жалобы славян в Венгрии». Лейпциг, 1843.

Я не помню, имеется ли в Манчестере «Neue Preusische Zeitung». Она теперь очень интересна. Как некогда Людовик XVIII, так теперь прусское правительство обрело свою «бесподобную палату», и бюрократическому правительству становится не по себе от захолустных юнкеров, которые принимают свою победу всерьез30. При обсуждении вопросов о сельской общине, сельских судах и об отношениях земельной собственности, где, как говорит старый Доллешалль, «речь идет о куске хлеба», столкновения в прусской палате становятся серьезными. Ты, должно быть, заметил, между прочим, что граф Пфейль требовал для помещиков привилегии избивать своих людей и хвалился такого рода подвигами, лично им совершенными. Тогда левая раскопала прокламации 1848 г., подписанные этим самым Пфейлем в 1848 г. и составленные совершенно в духе «безумного года»31. Дело дошло до дуэлей между обеими сторонами, и сегодня «Neue Preusische Zeitung» помещает leader, передовую статью, в которой прямо говорит,


* Имеется в виду книга Тальви (Тереза Альбертина Луиза Якоб-Робинсон) «Песни сербов». Ред.

** Сиприен Робер. «Славяне в Турции» и Ипполит Депре. «Народы Австрии и Турции». Ред.


18
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА56 г.

что в ее партии есть «низкие негодяи», тогда как в либеральной партии есть весьма «благородные» люди. Она проповедует «снисходительность», «примирение», «борьбу принципов, но ни в коем случае не личные распри». Левая должна-де подумать о том, что «Гора всегда пожирает Жиронду». Она должна, мол, иметь в виду, что будет ли «мир или нет, но Пруссии предстоит пережить очень большие смуты, внутренние или внешние», и что в такой момент «партийный раскол» равносилен «самоубийству». Не великолепно ли это? А ведь в Пруссии никто не беспокоится о палате и ее расколах. Тем важнее это признание собственного страха.

Отец Лео прочитал перед королем лекцию о Мюнцере (частично напечатана в «Neue Preusische Zeitung»). Можно было бы сказать, что она прямо направлена против твоей работы в «Revue der Neuen Rheinischen Zeitung»32. Нужно-до снять с Реформации упрек в том, что она является матерью революции. М[юнцер] был «мечтатель», говоривший: «intelligo ut credam»*. Лютер же говорил: «credo ut intelligam»**. «Die Spenersche» ответила: в позднейшие годы Лютер сожалел о недостойной политической роли, которую сыграл, и т. д. Как видишь, брожение проникает даже в официальные круги.

Кстати о Реформации: Австрия с самого начала потрудилась все же над тем, чтобы сделать опасными славян, среди которых все народности, кроме русских, сочувствовали Реформации. Реформация принесла с собой перевод библии на все наречия славянских народов. С Реформацией связано, во всяком случае, пробуждение национальностей, с другой стороны, - установление тесного союза с протестантским немецким Севером. Если бы Австрия не подавила этого движения, то в лице протестантизма была бы заложена и основа для преобладания немецкого духа и преграда против православной России. Австрия втянула немцев в зловонное болото, и в Германии так же, как и на Востоке, действовала на руку русским.

Читал ли ты о парламентском заседании в прошлую пятницу, на котором Эванс бросает Пальмерстону упрек, будто еще три с половиной месяца тому назад он предостерегал его насчет Карса, но тот делал вид, что не верит; там же он рассказывает о депеше Панмюра Симпсону, в которой Панмюр сообщает: «Вы назначаетесь преемником Раглана», добавив: «Позаботьтесь о Даубе!». Несчастный Симпсон на это пишет: «Повторите Вашу депешу», и тогда Панмюр, этот «лорд Карно», как его называет Эванс, уточняет: «Позаботьтесь о Даубиггине», это - один


* - «понимаю, чтобы верить». Ред.

** - «верую, чтобы понимать». Ред.


19
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА 1856 г.

из его родственников. Наконец, на этом же заседании лорд Гамильтон обвиняет Эванса в том, что после сражения при Инкермане он советовал Раглану бросить на произвол судьбы пушки и траншеи и погрузить английскую армию на корабли. Позавчера бедный Эванс принес «публичное покаяние». Предательство в Карсе, кажется, довольно ясно видно из сочинения некоего Свана, только что вернувшегося с Востока33; предательство имело место не в последние дни, а раньше, чтобы подготовить соответствующую ситуацию.

Теперь о Зейлере. Около трех недель тому назад он отплыл с саутгемптонским пароходом в Америку, так как его стал преследовать шериф. У него твердое намерение - из Галифакса телеграфировать в нью-йоркскую «Staats-Zeitung», в которой он раньше сотрудничал: «Себастьян Зейлер, знаменитый автор «Каспара Хаузера», благополучно высадился на западном берегу Атлантического океана». Великий муж оставил здесь своего «Александра II», - 55 страниц, большей частью выдержки из аугсбургской «Allgemeine Zeitung», - с распоряжением немедленно выслать ему копию вдогонку. Он должен, видите ли, выйти в свет одновременно по обе стороны океана. Он столько возился с этой галиматьей, заставляя свою жену, свояченицу и пр. ее переписывать, что все они обалдели от «железной» усидчивости несчастного Себастьяна. Переговоры с лондонскими книгоиздателями об этом «Александре II» служили для того, чтобы навести туман учености на его «деловые поездки» в Лондон, где он ежедневно подробно исследовал качество омара и других существ, между прочим также и французского «омлета». Кроме упомянутого «Александра», он оставил после себя еще и другое зловоние. Ты помнишь, что Либкнехт подписал для него вексель, соблазнившись глупой иллюзией, будто Зейлер уступит ему несколько фунтов после учета векселя. Наступил срок уплаты по векселю, но он не был предъявлен. Зейлер хвастливо заявлял, что он его оплатил. Однако он его только переучел. Через два дня после его отъезда Либкнехт получает письмо от адвоката из Сити с требованием оплатить вексель. Пипер, в которого влюблена изза его стеклянных глаз зейлеровская свояченица с зелеными очками, направляется к зеленщику. В семье паника. Себастьян-то уже получил деньги для оплаты векселя, но проел их.

Однако любовь преодолевает все, а его жена убеждена, что она только один-единственный раз может надеяться на любовь, и именно на любовь Себастьяна. Поэтому она старается уладить дело. Зато зеленщик серьезен и мрачен, с каждым днем у него все больше раскрываются глаза на образ действий его дорогого


20
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА 1856 г.

зятя. Дело еще не улажено. Между тем ежедневно поступают все новые, якобы уже оплаченные векселя.

Леви34. Прислан сюда дюссельдорфскими рабочими с двояким поручением: 1) Обличение Лассаля. И после весьма тщательного ознакомления я думаю, что они правы. С тех пор как графиня* получила свои 300000 талеров, Лассаль совершенно переменился: намеренно отталкивает рабочих; сибаритствует; заигрывает с представителями «голубой крови». Далее рабочие упрекают его в том, что он постоянно эксплуатировал партию ради своих личных грязных делишек и хотел использовать рабочих даже для личного преступления в интересах процесса. Процесс закончился следующим образом: поверенный графа Гацфельдта, Штокум, который, как ты знаешь, впоследствии был приговорен судом присяжных к пяти годам каторжной тюрьмы, поссорился с графом. Он дал знать Лассалю, что располагает документами, по которым можно было бы заковать графа в кандалы за клятвопреступление, подлог и т. д. Лассаль обещает ему 10000 талеров. С другой стороны, Лассаль уговаривает обер-прокурора Кёстерица (который вынужден был из-за этой сделки подать в отставку) уведомить графа Гацфельдта, что против него имеется обвинительный акт. Гацфельдт приготовился было удрать в Париж, как Лассаль вручает ему компрометирующие бумаги в обмен на подписание полюбовного соглашения с графиней - и берет обратно обвинительный акт. (Кёстериц, разумеется, являлся лишь простым орудием в его руках.) Таким образом, не его юридическая проницательность, а самая обыкновенная интрига привела этот процесс к неожиданному концу. Эти 10000 талеров Лассаль не уплатил Штокуму, и рабочие правильно говорят, что такое вероломство было бы простительно только в том случае, если бы он передал эти деньги партии вместо того, чтобы сохранить их для графини. Они рассказывают о массе неблаговидных поступков в его частной жизни, воспроизвести которые я не в состоянии, так как все перезабыл. Между прочим: Лассаль играл на бирже иностранными государственными ценными бумагами в компании с дюссельдорфцем Шойером, который ссужал ему для этого деньги. Они проиграли. Между тем Шойер обанкротился. Лассаль выигрывает свой процесс. Шойер требует деньги, которые он ссудил Лассалю. Последний насмешливо указывает ему на некий § 6 Кодекса, по которому спекуляция на иностранных биржах запрещена. Рабочие говорят, что все это они прощали


* - Гацфельдт Ред.


21
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА 1856 г.

Лассалю только потому, что он впутался в этот процесс, считая его делом чести. Теперь, мол, когда процесс выигран, вместо того, чтобы заставить графиню заплатить за свой труд и стать независимым, он позорным образом находится у нее на содержании без всяких к тому оснований и подчиняется ей. Он всегда-де хвастал тем, что он будет делать, когда выиграет процесс. Теперь же он подчеркнуто-вызывающе отталкивает рабочих, как ненужное орудие. Под Новый год Лассаль еще участвовал, дескать, в каком-то (частном) собрании, потому что там присутствовал некий французский полковник. Но, ко всеобщему удивлению, он перед 60 рабочими ни о чем другом не говорил, как только о «борьбе цивилизации против варварства», западных держав против России. У него был-де план поехать в Берлин, разыгрывать там знатного господина и открыть салон. В присутствии Леви он обещал графине создать ей по возвращении оттуда «придворную свиту из литераторов». Точно так же в присутствии Леви он, мол, постоянно выказывал свое «стремление к диктаторству» (Лассаль, по-видимому, совсем иного мнения о себе, чем мы о нем; он считает себя покорителем мира, потому что ни перед чем не останавливается в частной интриге, как будто действительно выдающийся человек пожертвовал бы десять лет на такие пустяки) и т. д. и т. д. Впрочем, насколько он опасен: чтобы протащить в полицию в качестве мнимого шпиона человека от рабочей партии, он дал ему одно из моих писем, о котором тот должен был сказать, будто украл его у Лассаля, и таким образом завоевать доверие. Рабочие говорят далее: при свойственной ему дипломатии он не выступал бы так резко против них, если бы определенно не стремился перейти в буржуазную партию. При этом он считает, что у него достаточно влияния, чтобы в момент восстания суметь заговорить им зубы, стоит только ему взойти на трибуну, обратиться с торжественной речью к массам и т. д. Ненависть к нему так велика, говорит Леви, что каково бы ни было наше решение, рабочие растерзают его, если в момент движения он окажется в Дюссельдорфе. Они, впрочем, убеждены, что он своевременно переметнется на другую сторону, лишь только узнает про эти подозрения.

Все это - только выхваченные из общего рассказа и запомнившиеся частности. Но все вместе взятое произвело на меня и на Фрейлиграта совершенно определенное впечатление, хотя я был расположен к Лассалю и недоверчиво отношусь к сплетням рабочих. Я сказал Леви: разумеется, невозможно прийти к заключению на основании показаний одной только стороны, но подозрительность во всяком случае полезна; пусть они


22
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 МАРТА 1856 г.

продолжают наблюдать за этим человеком, но избегают пока всякой публичной огласки; быть может, мы найдем, мол, повод заставить Лассаля ясно определить свою позицию и т. д. и т. д.

Что ты об этом думаешь? Хотелось бы также узнать мнение Лупуса*.

2) Второй целью миссии Леви было сообщить мне сведения о рабочем движении в Рейнской провинции. Дюссельдорфские рабочие поддерживают еще связи с кёльнскими, причем «никаких господ» больше не видно. Однако во главе угла стоит теперь пропаганда среди фабричных рабочих в Золингене, Изерлоне и окрестностях, в Эльберфельде и герцогстве Вестфальском. В железоделательных округах ребята эти хотят начать восстание, и удерживает их только надежда на революцию во Франции, а также то, что «лондонцы считают это пока несвоевременным». Если дело затянется еще надолго, то, по мнению Леви, вряд ли удастся предотвратить выступление. Во всяком случае восстание в Париже послужило бы сигналом. Люди эти, видимо, твердо уверены, что мы и наши друзья немедленно же поспешим к ним. Они, естественно, испытывают потребность в политических и военных руководителях.

Это, конечно, ни в коем случае нельзя ставить в укор этим людям. Но я боюсь, что, при их весьма упрощенных планах, их четырежды успеют уничтожить, прежде даже чем мы сможем покинуть Англию. Как бы то ни было, нужно точно разъяснить им с военной точки зрения, что можно и чего нельзя делать. Я заявил, разумеется, что в случае, если обстоятельства позволят, мы явимся к рейнским рабочим; что всякое выступление на их собственный страх и риск, без инициативы со стороны Парижа, или Вены, или Берлина, - нелепость; что если Париж даст сигнал, то этого достаточно, чтобы пойти на любой риск при всех обстоятельствах, так как тогда даже быстрое поражение может иметь лишь временно тяжелые последствия; что я серьезно посоветуюсь со своими друзьями по вопросу о том, какие шаги могут быть непосредственно предприняты рабочим населением в Рейнской провинции; и что через некоторое время им следует снова прислать кого-нибудь в Лондон, но ничего не делать без предварительной договоренности.

Эльберфельдские (или барменские?) кожевники, настроенные в 1848 и 1849 г. весьма реакционно, теперь держатся особенно революционно. Леви уверял меня, что тебя лично вуппертальские рабочие рассматривают как «своего» человека. Впрочем, на Рейне довольно распространена, по-видимому, вера


* - Вильгельма Вольфа. Ред.


23
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 МАРТА 1856 г.

в революцию во Франции, и даже обыватели говорят: на этот раз дело пойдет иначе, чем в 1848 году. На этот раз появятся люди, такие как Робеспьер и т. д., вместо болтунов 1848 года. Престиж демократов, по крайней мере на Рейне, упал очень низко.

Привет.

Твой К. М.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 7

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 7 марта 1856 г.

Дорогой Маркс!

Очень обязан тебе за подробное письмо ad slavica*. Эйххоф был уже раньше мне известен как шарлатан от филологии, перешарлатанивший даже Клапрота (который все же кое-что знал)36. Историю с готами в «Игоре»** я посмотрю, когда получу книгу; однако установлено, что некоторое количество готов оставалось в Крыму до Х и, быть может, даже XI века; по крайней мере, в византийских источниках они фигурируют как готы. Не можешь ли узнать для меня заглавие и цену чешского сборника Ганки и Свободы? Хотя, наверное, он окажется очень некритическим: оба - совершеннейшие ослы. - Польские народные песни были гдето напечатаны в 40-х годах. - Упоминание об издании книги Гётце «Владимир и т. д.» я нашел в гриммовском переводе «Сербской грамматики» Вука с примечанием: «К сожалению, без русского текста»37. Каппер - пражский еврей, беллетрист, печатавший «Южнославянские странствия» в чешской конституционной газете в 1848-49 годах; годны ли его переводы - сказать не могу, однако, сомневаюсь. Сербские свадебные песни Якоб перевела все***. Упомянутые тобой политические сочинения о венгерских и турецких сербах как раз стоило бы, пожалуй, просмотреть, если они имеются в Музее.


* - о литературе по славянским странам. Ред.

** - «Слове о полку Игореве». Ред.

*** Имеется в виду книга Тальви (Тереза Альбертина Луиза Якоб-Робинсон) «Песни сербов». Ред.

35


24
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 МАРТА 1856 г.

«Neue Preusische Zeitung» в Манчестере нет, но я следил за пфейлевской историей по «Кёльнской» и «Аугсбургской»* и получил удовольствие. Зато покаянная передовица «Neue Preusische» была для меня, конечно, новостью; очень хорошо внезапное прозрение, что дворянство и буржуазия, несмотря на всю феодальную мишуру, по существу, составляют в настоящее время нечто единое.

То, что ты говоришь об Австрии по поводу славян и протестантизма, совершенно верно. К счастью, в Словакии сохранился весьма сильный протестантизм, благодаря которому - в значительной степени - словаки не выступили против Венгрии. И в Богемии ко всякому серьезному национальному движению, кроме пролетарского, присоединяется также еще сильная примесь гуситских традиций, отчего ослабляются специфически-национальные черты. Жаль словенских крестьян, которые так славно бились в XV веке.

Историю с Карсом я прочту; как заглавие сочинения Свана38?

Зейлериада принимает такой оборот, какого желали бы все, кроме Либкнехта и зеленщика. Достаточно одного мимолетного взгляда на это болото и т. д.

Лассаль. Жаль было бы парня ввиду его большого таланта, но ведь и дела эти чересчур серьезны**. Он всегда был человеком, с которым нужна была дьявольская осторожность; как настоящий иудей со славянской границы, он всегда был готов под партийными предлогами эксплуатировать всех ради своих личных целей. Потом - это стремление втереться в великосветское общество, добиться видного положения, хотя бы внешне приукрасить грязного бреславльского еврея с помощью разного рода помад и притираний, - это всегда было противно. Однако все это были вещи, которые делали необходимым лишь тщательное наблюдение за ним. Но если он проделывает подобные истории, прямо указывающие на отход от партии, то я вовсе не могу осуждать дюссельдорфских рабочих за то, что они питают к нему такую ненависть. Сегодня вечером пойду к Лупусу и изложу ему это дело. Никто из нас никогда не доверял Лассалю, но, понятно, мы брали его под защиту от глупостей, исходивших от Г. Бюргерса. Мое мнение таково, что все должно быть именно так, как ты указал дюссельдорфцам. Если он дойдет до прямого открытого выступления против партии, то он в наших руках. Но этого, по-видимому, еще нет, а скандал был бы все равно совершенно неуместен.


* Речь идет о «Kolnische Zeitung» и «Allgemeine Zeitung». Ред.

** См. настоящий том, стр. 20-22. Ред.


25
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, МАРТА 1856 г.

История с Гацфельдт и 300000 талеров была для меня совершенной новостью; я думал, что она получает лишь месячное или годовое содержание. Что он избавил Гацфельдта от арестантской куртки, этого ему нельзя простить. К другим вопросам я еще вернусь.

Твой Ф. Э.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII. 1939 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 8

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], вторник [25 марта 1856 г.]

Дорогой Энгельс!

В следующем письме я отвечу на твое последнее послание. Сегодня спешу лишь задать вопрос, на который хотел бы получить от тебя ответ, по возможности немедленно. Сегодня я не послал никакой статьи в «Tribune», потому что не успел дочитать Синюю книгу о Карсе39 - я получил ее лишь вчера поздно вечером. Свою статью я должен отослать в пятницу, одновременно с той, которую жду от тебя. А теперь ad rem*.

Значительная часть Синей книги - чисто военного характера; ты потом посмотришь, можно ли из этого что-нибудь сделать. Но по одному пункту мне хотелось бы иметь твое критическое мнение, потому что он важен также и для политико-дипломатической стороны дела, а я должен сказать об этом уже в статье к пятнице. В конце июня турки предложили послать вспомогательную армию в Редут-Кале, чтобы оттуда действовать в направлении Кутаиса** и т. д. Английское же правительство хотело послать войска на выручку осажденных войск через Трапезунд*** в Эрзерум****, жертвуя, по-видимому, Карсом, как пунктом несущественным, и считая центром сопротивления Эрзерум. Во всяком случае, за этим спором время, благоприятное для действий, было упущено безвозвратно. Чтобы ты был вполне осведомлен в этом вопросе, привожу здесь наиболее важные выдержки.


* - к делу. Ред.

** - Кутаиси Ред.

*** - Трабзон. Ред.

**** - Эрзурум. Ред.


26
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 25 МАРТА 1856 г.

Стратфорд де Редклифф - Кларендону 28 июня 1855 года «Турецкие министры, говорившие ранее о посылке 10000 человек из Батума* в Эрзерум, теперь, попав в затруднительное положение, склоняются к другому плану. Они предлагают образовать укрепленный лагерь у Редут-Кале и сосредоточить там контингент генерала Вивиана, пополненный подкреплением в 10000 человек из болгарской армии под командованием генерала Битсона и отряд из-под Батума, сокращенный до 7000 человек. Эти соединенные силы составили бы в общем армию приблизительно в 30000 человек всех родов оружия.

Размещенные там, они действовали бы как диверсия в пользу карсской или эрзерумской армий. Наступая на Кутаис или Грузию, они могли бы либо атаковать арьергард русских, либо принудить их к отступлению».

Тот же - тому же 30 июня 1855 года «Совещание, о котором я предварительно сообщал, состоялось сегодня утром в доме великого визиря на Босфоре. Кроме его высочества присутствовали сераскир** и Фуад-эфенди. Меня сопровождал бригадный генерал Мансфилд... По-видимому, русские, двигаясь от Гюмри с силами, насчитывающими от 20000 до 30000 человек, показались перед Кар-сом; была частичная кавалерийская стычка, за которой два дня спустя последовала отбитая атака неприятеля, и городу стала угрожать осада... Всем присутствующим было ясно: обложат ли русские Карс или обойдут его, все равно турецкая армия нуждается в помощи, которую необходимо попытаться оказать ей как можно скорее, а из трех возможных способов действия в этом смысле единственно эффективным представляется экспедиция через Кутаис в Грузию. Посылать же подкрепление через Трапезунд было бы в лучшем случае паллиативом. Расположить укрепленный лагерь у Редут-Кале в это нездоровое время года было бы равносильно обречению войск на гибель. Суть вопроса заключалась в том, может ли быть своевременно собрана в Кутаисе достаточно многочисленная и во всех отношениях дееспособная армия, чтобы вторгнуться в Грузию и угрожать коммуникациям русской армии... Турецкие министры предложили, чтобы экспедиционные силы были составлены из 12000 человек, взятых из Батума и окрестных гарнизонов; из войск всех видов оружия, состоящих под командой генерала Вивиана, численность которых определяется в 10000 человек; из нерегулярной конницы генерала Битсона в количестве 10000 человек, которые должны быть взяты из армии в Болгарии для усиления турецкого контингента; еще из 5000 человек, взятых из того же источника; из находящегося здесь конного египетского полка и из другого полка, ожидаемого из Туниса. К этому сераскир предложил добавить 2000 албанцев в качестве стрелков-пехотинцев. Все эти силы... должны составить в общем до. 44000 человек, хотя, пожалуй, осмотрительнее было бы считать не более 36000 действительных бойцов».

Тот же - тому же 1 июля 1855 года «... Предложенная диверсия у Редут-Кале была выдвинута Портой».

Кларендон - Стратфорду де Редклиффу 13 июля 1855 года «... Правительство ее величества полагает, что было бы более разумным послать подкрепления в тыл турецкой армии вместо того, чтобы посы-


* - Батуми. Ред.

** - Рушди-паша (сераскир - военный министр). Ред.


27
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 25 МАРТА 1856 г.

лать экспедицию в тыл русской армии. Подкрепления могли бы направиться на Трапезунд, а оттуда на Эрзерум. Расстояние от Трапезунда до Эрзерума меньше, чем расстояние от Редут-Кале до Тифлиса*, и поход будет совершаться по территории дружественной страны, а не враждебной; в Эрзеруме армия встретила бы готовых оказать помощь друзей, а не сопротивляющихся врагов и там ее ждали бы запасы продовольствия, а не голод.

Если армия в Карсе не может удержать эту позицию в борьбе против русских, то будет легче разбить последних силами объединенной армии, чем силами отдельных частей; и поражение было бы тем решительнее, чем дальше внутри турецких границ оно бы произошло. Трапезунд - пункт, где могут быть выгружены припасы всякого рода и т. д.».

Тот же - тому же 14 июля 1855 года (по телеграфу)

«План укрепления карсской армии, содержащийся в Ваших депешах от 30 июня. и 1 июля, не получил одобрения. Операционной базой должен быть Трапезунд, а если турецкая армия Карса и Эрзерума не в силах отстоять против русских последний из этих пунктов, пусть отступает к Трапезунду, где она легко сможет получить подкрепления».

Тот же - тому же 16 июля 1855 года «... Если Омер-паша действительно... решит вести часть своей собственной армии с тунисцами и албанцами в Редут-Кале, то правительство ее величества не будет иметь никаких возражений против такого образа действий; что же касается контингента под начальством генерала Вивиана и конницы генерала Битсона, то правительство ее величества остается при своем мнении, что они должны быть направлены через Трапезунд или Эрзерум».

Лорд Панмюр - генералу Вивиану 14 июля 1855 года «... Я настолько полагаюсь на Ваш военный опыт, что не испытываю никакого опасения, что Вы можете предпринять какую-либо необдуманную и рискованную экспедицию подобно той, какую затевает Порта... Одно дело - coup de main** посредством внезапной высадки армии на побережье с целью создать угрозу крепости противника или даже предпринять атаку на нее; но совсем иное дело - экспедиция с целью заранее подготовленного вторжения во вражескую страну и ведения войны с противником на его собственной территории».

Должен признаться, стратегия Кларендона и тонкое различие, которое лорд Панмюр- Карно проводит в пользу севастопольского «coup de main» против турецкого плана стратегического движения в Грузии, - представляются мне в высшей степени курьезными.

Итак, по возможности, ответь по этим пунктам немедленно.

Привет.

Твой К. М.


* - Тбилиси. Ред.

** - смелый удар. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского


28
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 АПРЕЛЯ 1856 г.

9

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 10 апреля 1856 г.

Дорогой Фредерик!

Давно пора снова написать тебе. Мне мешали в этом всевозможные домашние дела.

Прилагаю: 1) Письмо Леви из Дюссельдорфа ко мне; упоминаемый в письме Турут - французский экс-полковник. Он был у меня вчера в мое отсутствие, и теперь я увижу его не раньше, чем через несколько дней, так как он уехал в Ливерпуль. Он имел продолжительную беседу с моей женой, сущность которой изложена в приложении 2)41, отредактированном самой madame*. М., упоминаемый в письме Леви, это - Микель.

Через несколько дней ты получишь: прибывшего «Игоря»** с русским и немецким текстом; Синюю книгу; Дестриля «Разоблачения о Турции» и вырезку из «L'Homme», которую я куда-то засунул и поэтому не могу послать сегодня вместе с остальным; эта вырезка - письмо одного ссыльного, по имени Тассилье, из Кайенны к г-ну морскому министру; в письме этом разоблачается ужасающее свинство Бустрапы по отношению к ссыльным42. Синюю книгу ты бы уж давно получил, но сначала под давлением событий я вынужден был несколько раз прерывать свою статью на эту тему43 и писать о другом, так что не мог обойтись без книги. А затем прибыли известные тебе друзья, которые желали получить новинку хотя бы на один день, но и по истечении недели не вернули ее.

Что касается этих карсских документов, то в трех громовых передовицах газета «Times» излагает ту часть их, которая относится ко времени с августа 1854 и приблизительно до февраля 1855 г., то есть совершенно не затрагивает действительно интересный и решающий период. Цель тут, разумеется, в том, чтобы свалить всю ответственность с министерства на Редклиффа и турецких пашей в Азии. При этом лучше всего то, как ты увидишь из Дестриля, что английское правительство насильственно удерживало у кормила правления паршивое редклиффское турецкое министерство, частью прикрывавшее, частью само творившее те свинства, на которые жалуется Уильяме. Все это, впрочем, не главное. Пользуясь тем же приемом, какой был


* - Женни Маркс. Ред.

** - «Слово о полку Игореве». Ред.

40


29
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 АПРЕЛЯ 1856 г.

применен в отношении Штибера, то есть вскрывая фальсификацию дат и подложность цитат44, я, по-моему, неопровержимо доказал наличие у британского правительства плана - сдать Карс - и последовательное проведение этого плана; ему на этот раз вдобавок удалось, в противоположность Бонапарту, создать впечатление, будто оно усердно печется «о деле».

Чисто военной стороны, то есть защиты Карса, я, разумеется, не коснулся, но имею некоторые сомнения насчет «величия» Уильямса. Джонс, которого я познакомил со своей рукописью, намерен, если окажется возможным, то есть, если ему удастся достать деньги для найма Мартинс-холла, прочесть в означенном месте лекцию о падении Карса до начала парламентских дебатов по этому вопросу.

В настоящее время между чартистами и уркартистами идут ожесточенные споры в Ньюкасле-на-Тайне, в Лондоне, Бирмингеме и некоторых других местах45. Ты, вероятно, знаешь, что Джонс, со своей тенью, Финленом, объявил себя чартистским диктатором и основал новую организацию, которая, правда растет, но, с другой стороны, вызвала против него целую бурю возмущения46.

Перенесенная в Рейнскую провинцию и в Берлин из Франции «спекуляция на спекуляции» - не идеями, а акциями, - по-видимому, так же сильно свирепствует там, как и по ту сторону Рейна. Жалобы на это «социальное бедствие» и надувательство нашли отражение в министерской «Preusische Korrespondenz». Там серьезно и выразительно намекается на «неизбежный» всеобщий денежный кризис в ближайшем будущем.

Ты знаешь, что Гейне умер, но ты не знаешь, что Людвиг Симон из Трира помочился над его гробом - я хотел сказать - в нью-йоркской «Neue Zeit», редактируемой бывшим львом* удалившегося в Штукерт** парламента германской нации. Этот поэт, или минезингер супруги спесивого еврея Хохеншайсеэше или Хохеншайселинден, из Франкфурта-на-Майне, находит, разумеется, что Гейне не был поэтом. Ему, мол, «не хватало души», он был полон «злобы» и оклеветал не только Кобеса I, но даже подругу Бёрне, музу - «Mause» или Mose великого Бёрне - Штраусиху47.

Здесь существует Общество покровительства мелким торговцам. Это общество издает для собственного покровительства жалкий еженедельный листок***. В этом еженедельнике


* Игра слов: «Lowe» - «лев» (намек на Лёве фон Кальбе). Ред.

** - Штутгарт (это слово и ряд других слов в данном абзаце Маркс употребляет в их южнонемецком произношении). Ред.

*** - «Protection tor Trade». Ред.


30
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 АПРЕЛЯ 1856 г.

красуется наш друг Зейлер, «вместе с супругой», как «мошенник».

Но на очереди более великие дела. Пипер, который из-за своей гениальности с января снова вел образ жизни флибустьера и, несмотря на значительные субсидии, получаемые от меня, каждый день у своей хозяйки находился под угрозой выселения, вдруг вообразил, что ему недостает небольшого капитала, чтобы стать великим человеком. Свояченица Зейлера, вторая дочь зеленщика, сальная свечка с зелеными очками, уже давно смертельно влюблена в упомянутого Пипера. Эта особа зелена, как ярь-медянка, но отнюдь не как свежая зелень, к тому же зелень без какого-либо мяса или плоти вообще. Пипер называет ее уродливой, но все же сделал открытие, что она не лишена ума; ум свой она бесспорно доказала тем, что нашу степную ганноверскую овцу считает лукавым немецким Байроном. Итак, Пипер, к которому эта особа липнет не только как репейник, но и как пиявка, позавчера решился открыть свое сердце тестю Зейлера. Он не хотел этого делать перед своей «возлюбленной» из боязни, что придется ее поцеловать, а это действительно трудное дело для западного человека, который не привык еще питаться салом для свечей. Но, как истинный Пипер, он не может объясниться в любви, не сделав в то же время попытки займа. Пипер не мог раскрыть своего сердца перед зеленщиком, не попытавшись раскрыть его карманы и не выпросив у него денег. Ему, видите ли, необходим небольшой капитал, скажем, 20-40 фунтов, чтобы создать себе положение фешенебельного учителя. Между тем, он собирается предоставить возможность своей «возлюбленной» уже в качестве невесты наслаждаться всеми радостями вдовьего положения и из сострадания никогда на ней не жениться. Все это дело скверно пахнет, несмотря на всякого рода зелень, но Пипер воображает, что выйдет из этого с честью, то есть надеется когда-нибудь в туманном будущем вернуть до последнего пфеннига нареченному тестю «выкачанные» у него ссуды и в придачу великодушно оставить ему еще и его дочь. С того рокового дня он был у меня дома только однажды, всего одну минуту и в мое отсутствие. Называл себя «счастливым». Женничка назвала его: «Бенедикт - женатый человек»*, но Лаурочка сказала, что Бенедикт был блестящий остряк, а этот только «клоун», и притом «дешевый клоун». Дети постоянно перечитывают своего Шекспира.

Либкнехт наконец кое-что сделал, а именно - маленького Либкнехта.


* Шекспир. «Много шума из ничего». Акт V, сцена четвертая. Ред.


31
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 14 АПРЕЛЯ 1856 г.

Моя жена получила из Берлина паспорт по «специальному высочайшему повелению его величества». В мае она отправится со всей семьей в Трир на три-четыре месяца.

Привет. Поклон Лупусу.

К. М.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 10

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 14 апреля 1856 г.

Дорогой Маркс!

Жажду получить Синюю книгу. Но так как у меня нет времени заняться хронологическим сравнением, которое ты проделал над ней, то ты, быть может, подскажешь мне при случае, в чем там заключаются главные заковырки. Я смогу ограничиться только военными вопросами, которые основательно просмотрю и, возможно, также сравню с книгой Сандвита49. О «государственном перевороте» Джонса* и дальнейших историях мы здесь решительно ничего не знаем; мне необходимо все же снова раздобыть себе «People's Paper».

Спекулятивная горячка в Германии действительно процветает как еще никогда. Мевиссен, король Рейнской провинции, покупает вместе с Морни «Independance» и учреждает в Люксембурге (!) международный (ура!) банк. Воющую статью в «Preusische Korrespondenz» я читал. Но уже приняты меры, чтобы Мантёйфель и фон дер Хейдт не могли подавить спекулятивный ажиотаж; в Ганновере, Лейпциге и повсюду учреждаются Credits Mobiliers50, а чего они не смогут сделать, сделает спекулятивная горячка контрабандным путем. Теперь наступает последняя фаза этой спекулятивной горячки: Россия импортирует капитал и спекуляцию; а при ее расстояниях и строительстве железных дорог протяженностью в сотни миль спекуляция получит, видимо, такое развитие, что скоро приведет к краху. Вот когда мы услышим о великой иркутской магистрали


* См. настоящий том, стр. 29. Ред.

48


32
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 14 АПРЕЛЯ 1856 г.

с ветками на Пекин и т. д., тогда настанет время паковать наши чемоданы. На этот раз крах будет неслыханным; все элементы налицо: интенсивность, всеобщее распространение и вовлечение всех имущих и господствующих социальных слоев. Особенно забавны при этом господа англичане, которые убеждены, что при господствующей здесь «здоровой» коммерции ничего подобного случиться не может. Совершенно ясно, что в промышленном производстве не наблюдается сильной спекулятивной горячки, хотя всем известно, что даже незначительное вложение капитала непосредственно в производство может в течение года вызвать переполнение всех рынков, в особенности, пока существует такой колоссальный спрос на капитал для железнодорожного строительства. Но из-за спекулятивной горячки в области железнодорожного строительства также и промышленное производство чрезмерно раздувается, только медленнее, чем, например, в 1833-1836 и 1842-1845 годах. В этом году цены на хлопок быстро растут, несмотря на доселе неслыханный урожай в 3500000 кип, который в нынешнем году кажется не большим, чем, например, показались бы 21/3 млн. кип в 1850 году. К тому же в этом году континент, сравнительно с Англией, ввозит почти в три раза больше, чем пять лет тому назад, доказательством чему служит следующая таблица вывоза из Америки за время с 1 сентября по 1 апреля каждого года (в тысячах кип): 1856 г. 1855 г. 1854 г. 1853 г.

Вывоз в Англию за 7 месяцев .................. 1131 963 840 1100

Вывоз во Францию за 7 месяцев ................ 354 249 229 255

Вывоз в другие европейские порты ........... 346 167 179 204*

Итак, страны континента, ввозившие в 1853 г. 45/110 или 1/3 того, что ввозила Англия, в 1856 г. ввезли 70/113 или 5/8. Сюда надо прибавить еще то, что континент покупал у Англии.

Как видишь, развитие континентальной промышленности шло несравненно быстрее английской, и господа бритты, находясь скорее в стадии упадка, имеют все основания избежать перепроизводства в своей хлопчатобумажной промышленности. Однако 1853 и 1856 гг. удобнее всего сравнивать потому, что в оба эти года урожай был очень велик - 3300000 и 3500000 кип. Большой объем вывоза во Францию - только кажущийся,


* В рукописи ко всем цифрам таблицы рукой Маркса приписаны нули. Ред.


33
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 14 АПРЕЛЯ 1856 г.

так как часть его идет из Гавра в Швейцарию, Баден, Франкфурт и Антверпен. Но в этом громадном подъеме континентальной промышленности заложено самое жизнеспособное зерно английской революции.

Листок «Protection for Trade» я читаю иногда, но, к сожалению, не удалось в нем полюбоваться другом Себастьяном.

Пипериада становится все более отталкивающей*. Историйка эта снова содержит весьма забавные страницы, но вместе с тем и неприятные моменты; а все более безудержное тщеславие производит впечатление чего-то прямо-таки рокового. Стоит парню на две минуты уйти из-под контроля, как он совершает глупости, которые только ему одному кажутся гениальными. Надеюсь, что ему придется жениться на сальной свечке и что при этом он не получит желанную небольшую сумму; это было бы ему поделом.

За любезность, оказанную твоей жене в виде специального высочайшего повеления**, нам следует все же, если представится возможность, выказать нашу признательность. Во всяком случае, он*** должен получить в каземате свою порцию шампанского.

Лассалиады51 меня чрезвычайно развеселили; курчавая иудейская голова представляет, должно быть, очаровательное зрелище над красным шлафроком и в одеждах маркиза, из которых при каждом движении выглядывает польский еврей. Парень, видимо, производит в высшей степени омерзительно-гнусное впечатление.

Письмо Л.**** я задерживаю здесь и по возможности завтра напишу кое-что относительно рабочих. (Кстати, хорошо было бы письма, в которых содержатся подобные вещи, запечатывать сургучной печатью). После этого ты получишь обратно также и письмо Л.****

Я писал тебе, что снова могу слышать; у меня в ухе прорвались один за другим три нарыва; это помогло.

Сердечный привет твоей жене и детям.

Твой Ф. Э.


* Весь последующий текст письма Энгельса публикуется впервые. Ред.

** См. настоящий том, стр. 31. Ред.

*** - Фридрих-Вильгельм IV. Ред.

**** - Леви. Ред.

Полностью публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с немецкого


34
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 16 АПРЕЛЯ 1856 г.

11

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР Лондон, 16 апреля [1856 г.]

Дорогой Фредерик!

Сегодня через известную тебе транспортную контору отправлен для тебя пакет, содержащий: 1) карсские документы53; 2) «Игоря»*; 3) Дестриля «Разоблачения о Турции»; 4) два номера «L'Homme». В одном - письмо из Кайенны, в другом - литания Пиа к «Марианне»54, прочитанная им 25 февраля этого года на чартистском митинге в годовщину французской революции. Почтенный муж, разумеется, надеялся, что и на этот раз повторится скандал, вызванный его «письмом к королеве»55, но ошибся. В то же время ты можешь видеть отсюда, какое подчиненное положение занимают здешние французские делатели революций по отношению к «Марианне». 5) Две вырезки из «People's Paper» - две мои первые статьи о карсских документах**. Продолжение и конец также пошлю тебе. Так как оригинал первой статьи затерялся, а время и еще более Эрнест Джонс на меня нажимали, мне пришлось по памяти восстановить кое-как статью из «Tribune», да еще наспех, так что вкрались разные нелепицы, которые, конечно, ты уловишь своим тонким нюхом. Но это не беда! Я рассказываю это лишь затем, чтобы ты знал, почему я не послал тебе эту вещь тотчас же.

Позавчера состоялся небольшой банкет по случаю годовщины «People's Paper». На этот раз, поскольку времена, казалось мне, того требуют, я принял приглашение, тем более, что из всей эмиграции был приглашен я один (о чем было объявлено в «Paper»), и первый тост выпал тоже мне, а именно, я должен был провозгласить его за господство пролетариата во всех странах. Итак, я произнес небольшой английский спич, однако в печать его не дам56. Цель, поставленная мной, достигнута. Г-н Таландье, - которому пришлось купить себе входной билет за 21/2 шиллинга, - и вся остальная французская и прочая эмигрантская банда убедилась, что мы - единственные «интимные» союзники чартистов и что если мы воздерживаемся от публичных выступлений и предоставляем


* - «Слово о полку Игореве». Ред.

** К. Маркс. «Падение Карса». Статьи I и II. (Первая публикация этой статьи Маркса была в «New-York Daily Tribune» 8 апреля 1856 года). Ред.

52

Вторая и третья страницы письма Маркса Энгельсу 16 апреля 1856 года


37
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 16 АПРЕЛЯ 1856 г.

французам открыто заигрывать с чартизмом, то все же в нашей власти в любой момент снова занять исторически уже принадлежащее нам место. Это было тем более необходимо, что на упомянутом митинге 25 февраля под председательством Пиа выступил немецкий неуч Шерцер (старый пройдоха) и в духе поистине ужасающей цеховой ограниченности обвинил немецких «ученых», «умственных работников» в том, что они, дескать, бросили их (неучей) на произвол судьбы и тем самым заставили их осрамиться перед другими нациями. Ты ведь знаешь Шерцера по Парижу. Я снова виделся несколько раз с другом Шаппером и нашел в нем сильно раскаивающегося грешника. Уединение, в котором он живет в течение двух лет, по-видимому, довольно благотворно подействовало на его умственные силы. Ты понимаешь, что на всякий случай всегда хорошо иметь этого человека под рукой, а еще более - вырвать его из рук Виллиха. Шаппер теперь весьма разгневан на неучей с У[индмилла]57.

Письмо твое к Штеффену* я доставлю. Письмо Л.** тебе следовало бы оставить у себя.

Поступай так вообще со всеми письмами, о возвращении которых я не прошу. Чем меньше будут они проходить через почту, тем лучше. Я вполне согласен с тобой насчет Рейнской провинции. Неприятное для нас заключается в том, что, заглядывая в будущее, я вижу там кое-что такое, что будет пахнуть «изменой отечеству». От того, какой оборот примут дела в Берлине, в значительной степени будет зависеть, не окажемся ли и мы по необходимости на позиции подобной той, какую занимали в старой революции майнцские клубисты58. Это будет нелегко. Мы-то ведь хорошо знаем, чего стоят наши бравые братья по ту сторону Рейна!

Все дело в Германии будет зависеть от возможности поддержать пролетарскую революцию каким-либо вторым изданием Крестьянской войны. Тогда дела пойдут превосходно.

О Штибере II я ничего не слыхал. Напиши мне, что тебе известно об этом.

Теперь к скандальной хронике.

Комедия с Пипером кончилась столь же быстро, сколь и плачевно. С одной стороны, он получил письмо, где старый зеленщик наотрез отказывает ему и запрещает бывать у него в доме. С другой стороны, эта сова в зеленых очках - не поддающаяся описанию безобразная старая перечница*** -


* См. настоящий том, стр. 431. Ред.

** - Леви. Ред.

*** В оригинале «Hutschachtel» - буквально: «картонка для шляп»; здесь, по-видимому, намек на немецкое народное выражение «die alte Schachtel» - «старая дева», «старая карга». Ред.


38
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 16 АПРЕЛЯ 1856 г.

явилась к нам в дом в поисках «своего» Пипера. Она предложила ему тайно бежать с ней. С великой скромностью он самым решительным образом отклонил это. Так кончилась эта комедия. Надо надеяться, что очаровательный юноша на этом горьком опыте немного излечится от веры в свою неотразимость.

Прилагаю письмо Зейлера. Этот Фальстаф сейчас же по своем приезде в Нью-Йорк отыскал Эдгара* в тот самый момент, когда тот собирался отплыть в Техас. У Эдгара пока еще имеются деньги от наследства. Гнусные последствия этой встречи с Зейлером ты видишь из письма.

Теплая компания - Зейлер и Конрад Шрамм!

Привет.

Твой К. М.


* - Эдгара фон Вестфалена. Ред.

** К. Маркс. «Падение Карса». Статьи III и IV. Ред.

*** К. Маркс. «Палата лордов и памятник герцогу Йоркскому». Ред.

**** Гейне. «Германия. Зимняя сказка», гл. XX. Ред.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII. 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 12

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР Лондон, 26 апреля 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

Для тебя прилагаются: 1) Две карсские статьи - продолжение и окончание**.

2) Статья о герцоге Йоркском***, которую я дал Джонсу. Я подражаю в ней, худо ли хорошо ли, манере старого Коббета и посылаю ее специально для сообщения Лупусу.

3) Речь старого чартиста Фроста в Нью-Йорке.

4) Письмо Микеля. Последнее надо вернуть. Дело в том, что я еще не ответил, желая до ответа выслушать твое исчерпывающее «суждение». Это - несколько скользкая вещь. «Вопросы иногда щекотливые»**** и трудно соблюсти в ответе должную меру60.

Что скажешь о речи г-на Валевского61? В Лондоне царит всеобщее возмущение правительством, и даже лавочники произносят революционные фразы.

59


39
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 7 МАЯ 1856 г.

Если можешь, пришли что-нибудь Пиперу. Возможно, что теперь он пристроится корректором в «People's Paper». Я могу теперь его поддерживать только натуральным довольствием. Я его серьезно пробрал за его глупые выходки, из-за которых он снова очутился на мостовой. О здешней политике я мог бы кое-что сообщить тебе. Однако пользоваться для этого почтой было бы рискованно.

В парижской корреспонденции сегодняшнего «Advertiser» имеется краткий, но интересный отчет о процессе против сторонников «Марианны», которые держатся великолепно.

В «Presse» (парижской) - поучительная полемика Пельтана против бонапартовского поэта-законодателя - Бельмонте; в этой полемике Пельтан так оскорбил «императора», что, вероятно, будет выслан.

Привет.

Твой К. М.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 13

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 7 мая 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

У меня опять для тебя письмо из Германии. Но так как ты до сих пор не подтвердил получения ни пакета, ни письма, в которое было вложено послание Микеля, то я не знаю, дошли ли эти вещи до тебя. Сообщи об этом немедленно. При пересылке конфиденциальных писем необходимо иметь уверенность в их доставке.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


40
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 МАЯ 1856 г.

14

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 8 мая* 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

Письмо твое получил. Мой нажим на тебя во вчерашнем письме объясняется, во-первых, тем, что отправленный моей женой пакет к тому времени не прибыл в Манчестер, хотя он и был послан по почте. Во-вторых, ты же знаешь, каково человеку, которого заставляет плясать геморрой. А человек этот - я.

Я рад, что ты и Лупус вполне разделяете мое мнение о письме М.**, - внутренне мне было «невмоготу» переваривать эту «мудрость».

Если не провалятся мои денежные планы, семья моя уедет, самое позднее, через 10-14 дней. Жаль, что ты так перегружен работой, а то мы могли бы совершить небольшую поездку по Шотландии.

Твои поручения в Музее выполню, как только снова начну ходить туда.

Прилагаю: Два письма: 1) от Имандта, 2) из Кёльна. Не будет ли, пожалуй, лучше всего, если я пошлю ответ кёльнцам через мою жену? Между Кёльном и Дюссельдорфом существует некоторое соперничество в отношении руководства пролетарским движением. Кроме того, я не знаю, известно ли кёльнцам, что дюссельдорфцы совершенно порвали с Лассалем, который у всех у них пользуется дурной славой.

Из Шеффилда прибыло вчера следующее комическое послание: «Каунсил-холл, Шеффилд, 6 мая 1856 г.

Доктор!

Шеффилдский Комитет по иностранным делам62 поручил мне передать Вам выражение своей горячей признательности за большую услугу, которую Вы оказали обществу своим замечательным анализом карсских документов, опубликованных в «People's Paper»***. Имею честь и т. д.

Сайплс, секретарь».


* В оригинале описка: «апреля». Ред.

** - Микеля. Ред.

*** К. Маркс. «Падение Карса». Ред.


41
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 23 МАЯ 1856 г.

Это говорит об известном великодушии, ибо между «People's Paper» и «Free Press», вообще между чартизмом и уркартизмом, идет борьба не на жизнь, а на смерть63. Великий Айронсайд сделал еще шаг дальше и декретировал, что доктор М.* имеет право на «благодарность страны» и т. д. Было бы гораздо лучше, если бы субъекты эти прислали мне деньги, вырученные ими от перепечатки (в виде брошюры) статьи о Пальмерстоне под заглавием «Жизнеописание и т. д.»64.

Зейлер посылает мне из Нью-Йорка статью, - прибыла сегодня, - опубликованную в «Demokrat»: «Права в Европе немцев - граждан Соединенных Штатов». Прочтено никогда не будет, по крайней мере в этом Свете.

С тех пор, как я передал от тебя 2 ф. ст. Пиперу, я его не видел. Кроме того, он до вчерашнего вечера не доставил в «People's Paper» обещанную работу, о чем мне сообщил Джонс.

Посмотрим. Если он на этот раз опять легкомысленно упустит благоприятный случай, может идти к черту. Сейчас у него есть шанс, у осла этакого.

Привет.

Твой К. М.

Кстати, видел завещание Гейне65! Возвращение к «живому богу» и «покаяние перед богом и людьми», если он написал когда-либо что-либо «безнравственное»!

Полковника Турута перед его отъездом в Германию больше не видал.

Прилагаемые письма не возвращай. Кланяйся Лупусу.


* - Маркс. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 15

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 23 мая 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Энгельс!

Семья моя вчера уехала. На этой неделе я был неработоспособен отчасти из-за домашней суматохи, отчасти из-за ревматизма в пояснице в небывалой у меня до сих пор форме.


42
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 23 МАЯ 1856 г.

Прилагаю Базанкура - «наполеоновское» изложение крымской истории66. Нельзя ли сделать что-нибудь из этого для «Putnam's»? Мне крайне необходимо использовать эту фирму, так как расходы на поездку и экипировку заставили меня занять при посредстве Цишке 30 ф. ст. под соло-вексель, выставленный на меня сроком на три месяца. Один из представителей «Putnam's» был у Фрейлиграта; они согласны принимать статьи.

Я читал только выдержки из Базанкура во французских газетах. Судя по ним, он дает, мне кажется, много материала для юмористики. Мне думается, что об этой вещи нельзя говорить иначе, как в легком тоне. Если писать об этом, то писать надо не слишком кратко, а с твердым намерением добиться большего объема.

Трюбнер, который два месяца тому назад, казалось, согласился на издание моей шведской пачкотни67, - но затем о нем ничего не было слышно, - вчера написал мне и назначил на вторник свидание по этому делу. Это дало бы работу на 20 листов.

Передо мной трудная дилемма, предпринять ли мне теперь поездку или нет. С одной стороны, я должен вовсю работать, чтобы выколачивать деньги. С другой же, доктор мне сказал, - и, я думаю, он прав, - что надо попутешествовать и переменить климат, так как печень моя снова функционирует неправильно. Я еще не решил, как мне быть. Пребывание здесь обходится не так уж дешево, поскольку у меня на шее еще Пипер. Но главное - работа.

Что касается Базанкура, напиши мне, нужна ли тебе также и первая часть. Если из этого ничего нельзя сделать, то лучше не покупать ее.

Сегодня мне трудно писать, но я все-таки должен еще попросить у тебя разъяснения по поводу одного филологического сомнения. В шекспировском «Генрихе IV» вместо сирена [Syrene] стоит Hiren, а в примечании педанта Джонсона сказано, что форма Hiren встречается и у других старых английских писателей. Замена Syrene словом Hiren совершенно правильна. Но не связано ли слово Hiren со словом Hure*, а отсюда и с Syrene? Или с hoeren, auris** и т. д.? Ты видишь, в каком угнетенном состоянии духа я сегодня нахожусь, если этот вопрос может меня так интересовать.


* - распутница. Ред.

** - слышать, слух. Ред.


43
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 23 МАЯ 1856 г.

О трагедии Руге «Новый мир», в которой «трагедия любви превращается в ее фарс», я получил в высшей степени любопытные сведения. Об этом в следующий раз.

Герцен едет в Швейцарию. Жду твоих сообщений об Ирландии.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 16

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 23 мая 1856 г.

Дорогой Маркс!

Наше путешествие по Ирландии68 началось с Дублина, откуда мы направились в Голуэй на западном побережье, затем на двадцать миль к северу в глубь страны, потом в Лимерик, вниз по Шаннону в Тарберт, Трейли, Килларни и обратно в Дублин. В общем в самой стране проехали около 450-500 английских миль и видели, таким образом, около двух третей всей страны. За исключением Дублина, который относится к Лондону, как Дюссельдорф к Берлину, и целиком сохранил характер бывшей маленькой резиденции, - к тому же он построен совсем на английский манер, - вся страна, и особенно города, выглядят так, как будто находишься во Франции или Верхней Италии. Жандармы, попы, адвокаты, чиновники, дворянепомещики в приятном изобилии, и полное отсутствие какой бы то ни было промышленности, так что трудно было бы понять, чем же живут все эти паразиты, если бы соответственную противоположность этому не являла собой нищета крестьян. «Карательные мероприятия» видны повсюду, правительство суется во все; так называемого самоуправления нет и следа. Ирландию можно считать первой английской колонией, и притом колонией, которая, вследствие своей близости к метрополии, управляется еще непосредственно по старому методу; и уже здесь видно, что так называемая свобода английских граждан покоится на угнетении колоний. Ни в одной стране я не видел столько жандармов, и прусское жандармско-


44
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 23 МАЯ 1856 г.

спиртуозное выражение лица у этих констеблей, вооруженных карабинами, штыками и ручными кандалами, доведено до высшей степени совершенства.

Характерны для страны развалины: древнейшие - V и VI веков, новейшие - XIX века, со всеми переходными ступенями. Самые древние - исключительно церкви; с 1100 г. - церкви и замки, с 1800 г. - крестьянские дома. На всем Западе, в особенности же в округе Голуэй, страна покрыта этими разрушенными крестьянскими домами, покинутыми большей частью лишь с 1846 года. Я никогда не думал, что голод может быть столь реально осязаемым69. Целые деревни опустели; между ними расположены великолепные парки менее крупных лендлордов, которые почти одни только там и живут; большей частью это - адвокаты. К этому привело совместное действие голода, эмиграции и очистки имений70. При этом даже скота на полях нет; земля представляет собой настоящую пустыню, которая никому не нужна. В графстве Клэр, к югу от Голуэя, несколько лучше, там есть все же скот, а по направлению к Лимерику имеются холмы, прекрасно обработанные фермерами, большей частью шотландцами; развалины там расчищены, и страна выглядит зажиточной. На югозападе много гор и болот, но встречаются также изумительно роскошные леса, затем снова - прекрасные пастбища, особенно в Типперэри, а ближе к Дублину идут земли, один вид которых говорит о том, что они постепенно переходят к крупным фермерам.

Страна вконец разорена завоевательными войнами англичан, продолжавшимися с 1100 по 1850 г. (в сущности, столько именно времени длились эти войны, а также осадное положение). По большинству развалин видно, что происхождение их относится ко времени войн. В результате сам народ приобрел свой особый характер, и при всем национально-ирландском фанатизме, присущем этим парням, они больше не чувствуют себя дома в своей собственной стране. Ирландия для саксов! Это теперь осуществляется. Ирландец знает, что не может конкурировать с англичанином, который приходит снабженный средствами, во всех отношениях превосходящими средства ирландца; эмиграция будет продолжаться до тех пор, пока преимущественно, даже почти исключительно, кельтский характер населения, наконец, совсем не исчезнет. Как часто пытались ирландцы добиться чего-нибудь, и каждый раз бывали раздавлены - политически и экономически. Систематическим угнетением они искусственно превращены в совершенно обнищавшую нацию, и теперь, как известно, их специальность - поставлять в Англию, Америку, Австралию и т. д. проституток,


45
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 26 МАЯ 1856 г.

поденщиков, сутенеров, мошенников, шарлатанов, нищих и прочих босяков. И на аристократии лежит отпечаток босячества. Землевладельцы, везде в других странах обуржуазившиеся, здесь совершенно обнищали. Их усадьбы окружены громадными великолепными парками, но кругом - пустыня, и не видно, откуда могут добываться деньги. Господа эти производят комичное впечатление. Смешанной крови, большей частью крупные, сильные, красивые парни, все они носят громадные усы под колоссальными римскими носами, принимают псевдовоенную важную осанку полковников в отставке, разъезжают по стране в погоне за всевозможными развлечениями, а если навести справки, то оказывается, что у них нет ни гроша, куча долгов, и живут они в вечном страхе перед Палатой обремененных долгами имений71.

Относительно методов английского управления этой страной - методов репрессий и коррупции, применявшихся задолго до того, как Бонапарт испробовал эту систему, - в следующий раз, если ты сам не скоро приедешь сюда. Как обстоит дело с твоим приездом?

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 17

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 26 мая 1856 г.

Дорогой Маркс!

При сем - статья72, которую ты должен, однако, сперва просмотреть; контора мне сегодня опять помешала это сделать.

Базанкур может для чего-нибудь пригодиться - «Батрахомиомахия»73 Бонапарта. Но первый том безусловно необходим; я пошлю тебе завтра для этого марок на 6 шилл., или, лучше, вложу их сюда.

Я советовал бы тебе сейчас же собраться в путь, захватив с собой самые необходимые бумаги, - тогда ты можешь работать и здесь, и в Шотландии, по крайней мере над определенными вещами. Базанкура мы могли бы сделать с тобой совместно;


46
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 26 МАЯ 1856 г.

на тебя, конечно, пришлась бы главная часть работы, потому что теперь, при быстро развивающихся делах, коммерция так поглощает мои силы и время, что я не могу думать о регулярной и систематической работе. Если эта вещь будет готова тут (одной статьи было бы, конечно, достаточно), то ты всегда ведь можешь либо здесь же написать парламентскую статью, либо ненадолго поехать в Шотландию, а затем, по возвращении, снова здесь что-нибудь обработать. До тех пор пока не будет готов «Панславизм», я не хотел бы брать на себя слишком много других обязательств, которых я в конце концов не смогу выполнить; но ведь и твое здоровье тоже надо принять во внимание, а тут у меня имеется хороший, как мне кажется, напиток для тебя, именно, легкое баварское пиво и еще около дюжины бутылок бордо; это вместе с переменой климата все же лучше, чем half and half* и т. д.

Завтра по возможности снова напишу тебе несколько строк; дай мне знать, что ты решил.

Твой Ф. Э.


* - напиток, составленный из портера и эля в равных частях. Ред.

** В рукописи год проставлен рукой Энгельса. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд.. т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 18

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 29 мая 1856 г.** 28, Deanstreet, Soho Дорогой Энгельс!

Мне вряд ли удастся выехать отсюда раньше конца будущей недели, ибо только к тому времени решится история с Трюбнером, и, кроме того, мне необходимо поговорить еще с Цишке, который едва ли до указанного срока вернется в Лондон. Во всяком случае я напишу тебе заранее, когда именно выеду отсюда.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


47
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 6 ИЮНЯ 1856 г.

19

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 5 июня 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

В конце этой недели я еду в Шотландию, оттуда дней через шесть приеду к тебе, разумеется, предупредив тебя. Если будешь писать мне на этой неделе, адресуй: К. Марксу через П.

Имандта, 29, Каугейт, Данди. Ехать к тебе через Шотландию я решил по двум причинам: 1) Медицинской, потому что знаю, что поездка по морю поставит меня на ноги, а мой ревматизм прекратился всего лишь третьего дня. К тому же - чрезмерные кровотечения и другие неприятности. Разумеется, я посоветовался также и со своим врачом.

2) Пипер. Он сопровождает меня в Шотландию, а затем возвращается в Лондон. Если бы я не согласился на этот план, то малый - деньги на путешествие он получил от своего бывшего ученика А. Ротшильда - поехал бы, как он твердо решил, с фальшивым паспортом в Париж, якобы для того, чтобы оттуда отправиться пешком в Женеву. Ты сам понимаешь, какой был бы, вероятно, нелепый и компрометирующий конец этой экспедиции.

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd, II, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 20

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 6 июня 1856 г.

Дорогой Энгельс!

План снова изменился. Почему - об этом устно. Пипер едет со мной в Гулль, потом возвращается в Лондон. Я из Гулля еду к тебе74.

Твой К. М.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII. 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


48
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28 ИЮЛЯ 1856 г.

21

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР Лондон, 28 июля 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Фредерик!

Письмо моей жены, полученное мной сегодня через Манчестер, извещает о последовавшей 23 июля смерти ее матери*. Это ускорит ее возвращение в Лондон.

Одновременно пришло письмо от Микеля, который рассчитывает приехать сюда через 8-10 дней. В данный момент это очень некстати.

Пипер уже две недели как потерял место. На этот раз не по своей вине. Он скрывал это, пока Лупус был здесь. Наборщики столковались, чтобы посадить на его место какого-то парня, принадлежащего к их Обществу взаимопомощи75.

С Шеффилдом дело обстоит так: Господа эти в последнем номере безобразно повычеркивали. Тогда Пипер написал Сайплсу: «Я уполномочен д-ром Марксом сообщить Вам, что он не может поздравить Вас с поправками» и т. д.76.

После этого пришло следующее письмо от Айронсайда: «Редакция «Free Press», Шеффилд, 19 июля 1856 г.

Уважаемый доктор!

Нас так же, как и Вас, не могло бы удовлетворить внезапное прекращение печатания Вашей статьи, что Вы сразу же предложили. Извините за столь неудачное сокращение присланного Вами на прошлой неделе; я бы не решился на это, если бы, к несчастью, не оказалось, что другого выбора действительно не было. Относительно записки г-на Айронсайда позволю себе заметить, что в другом письме, полученном от него позднее, он выражает сожаление по поводу того, что Вы истолковали его записку в таком смысле, какой он не имел в виду, и высказывает даже сомнение, - не я ли оскорбил Вас каким-либо образом? Я не вижу причин, по которым наши деловые отношения не могли бы продолжаться и быть дружественными, и смею надеяться, что получу обычный пакет с рукописью для номера, который выйдет на следующей неделе. Будьте добры извинить меня за запоздание письма. Я был так занят. Ваш и пр.

Сайплс».


* - Каролины фон Вестфален. Ред.


49
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28 ИЮЛЯ 1856 г.

Ответ. «22 июля 1856 г.

Милостивый государь! Я снова пишу лично, чтобы показать, что не питаю к Вам ни малейшего враждебного чувства, к чему действительно не имел бы никаких оснований. В Вашем письме от 19 июля Вы говорите: «Нас так же, как и Вас, не могло бы удовлетворить и т. д.». Так вот, что касается моего удовлетворения, то будьте добры оставить его совершенно в стороне. Что же касается «удовлетворения» г-на Айронсайда, то я позволю себе процитировать Вам точные слова его «записки». Заявив Вам, что уже первая статья была для него «слишком крепкой дозой», он продолжает так: «Они» (статьи д-ра Маркса) «хоронят газету. Этого нельзя допустить. С ними надо кончать как можно скорее. Вам не следует печатать более двух порций - на этой неделе и на следующей. Вам лучше бы сразу же написать ему в этом смысле»77.

Я самым категорическим образом отклоняю от себя обвинение в смертоубийстве посредством назначения г-ну Айзеку Айронсайду еще одной «дозы» и «захоронения» его в листах его собственной газеты. Ваш и пр.

Д-р К. М.»

Пока на этом переписка закончилась. Но и никакого намека на деньги. Джонс говорит, что за все это я с самого начала мог бы привлечь этих субъектов к ответственности.

Ты понимаешь, что я сижу, как на угольях. К приезду семьи я должен позаботиться о квартире и не знаю, как мне выбраться из старой и как въехать в новую, ибо у меня нет ни наличных денег, ни каких-либо видов на ближайшее время. Электрическая щетка тщетно пытается почернить волосы, так как atra cura* сильнее чем когда-либо выбеливает их. Цишке удрал, и таким образом я, по крайней мере, избавлен от уплаты ему на неопределенное время.

Эспартеро и Пучета в испанской комедии - более великолепного противопоставления героя либерального буржуа и героя «черни» история никогда не делала78.

Привет.

Твой К. М.

У Фрейлиграта теперь нет никакого начальства, кроме правления директоров, которое собирается каждую субботу.


* - черная забота. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. II, Stuttgart. 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского


50
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 АВГУСТА 1856 г.

22

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 1 августа 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Э[нгельс]!

Банковый билет в 5 ф. ст. получил с благодарностью, но обещанного мне письма пока нет.

Прилагаю письмо сумасшедшего Мирбаха, полученное мной... через Берлин!

Из Шеффилда денег все еще нет. Сегодня послал через Пипера письменное требование. За это время произошло следующее: вчера явился ко мне уркартовский бульдог - знаменитый Коллет. Он сказал, что пришел по поручению самого Великого Кофты80. Уркарт-де весьма огорчен, весьма и весьма сожалеет, что г-н Айронсайд вообще вмешался в вопрос о моих статьях и т. д., которые он считает чрезвычайно ценными и проч. Попросил меня затем рассказать ему, как все это произошло. Г-н Уркарт полагает, мол, что главной причиной размолвки было вычеркивание некоторых частей рукописи и т. д. Я тогда рассказал ему ход событий и показал письменные corpora delicti*. После этого он спросил меня, не склонен ли я пойти на какой-либо компромисс, от чего я наотрез отказался, заявив ему, что я не строчкогон и что со мной нельзя обращаться, как с лондонской литературной шатией. Он, казалось, только и ждал этого заявления, чтобы сообщить мне с чрезвычайной торжественностью, что Уркарт считает «Free Press» неудовлетворительной. Г-н Айронсайд находится-де в затруднительном положении, так как «Free Press» в действительности является лишь извлечением из «Sheffield Free Press», газеты, размером, к слову сказать, в два раза большим, чем «Free Press»; и то, что удовлетворяет требованиям читателей «Sheffield Free Press», отнюдь не всегда подходит для читателей «Free Press», et vice versa**. Г-н Уркарт решил поэтому приблизительно через месяц начать издавать в Лондоне дипломатическую газету. Он надеется-де, что я помещу там «Разоблачения»81 полностью и что я не имею к нему никаких претензий. Я дал неопределенный ответ, который мог быть истолкован как положительный, но оставил за собой возможность отказаться, если условия будут слишком плохи или газета слишком нелепа.


* - вещественные доказательства. Ред.

** - и наоборот. Ред.

79


51
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 АВГУСТА 1856 г.

Все будет зависеть от характера газеты. Лондон - это не Шеффилд, и если Уркарт выступит со своими контрреволюционными нелепостями таким образом, что сотрудничество скомпрометирует меня в глазах здешних революционеров, то, сколь ни тяжело это будет при теперешних печальных обстоятельствах, я, разумеется, должен буду дать отрицательный ответ.

Впрочем, увидим. Во всяком случае, я получил теперь достаточное удовлетворение в вопросе о моей литературной чести, ибо шеф открыто дезавуировал своего подчиненного. Такая развязка полезна хотя бы из-за Бухера и демократического сброда.

В самом уркартовском лагере начнется теперь большая склока. Мне кажется, я уловил злой умысел - сделать козлом отпущения бедного Сайплса. Так, например, Коллет сказал мне, что сомневается, действительно ли Сайплс прислал мне письмо Айронсайда с ведома последнего. Я ответил ему на это, что Сайплс - человек, по-видимому, честный - наслышавшись брани в адрес «тайной дипломатии», естественно, предположил, будто в редакции «Free Press» царит «открытая дипломатия».

Получил сегодня письмо от жены. Она, по-видимому, очень взволнована смертью старухи*. Ей еще придется пробыть в Трире 8-10 дней, чтобы распродать весьма незначительное наследство, оставшееся после старухи, и поделить выручку с Эдгаром**. Дальнейший план ее, как она сообщает мне, таков: она проведет еще несколько дней в окрестностях Трира у приятельницы. Потом она хочет поехать в Париж, а оттуда прямо на Джерси, где, как она решила, мы должны, дескать, провести сентябрь и октябрь - во-первых, для поправления ее собственного здоровья, кроме того, там, мол, дешевле и приятнее, чем в Лондоне, наконец, дети научились бы говорить по-французски и т. д. О том, что здесь произошло, она, разумеется, ничего не знает. Пока я пишу ей, что план превосходен, хотя, право же, не вижу, как его выполнить. Видел вчера снова «New-York Tribune» (за неделю). Ничего кроме избирательных плутней, заполняющих всю газету, и так будет продолжаться еще целые месяцы.

Вновь взяться серьезно за «New-York Tribune» можно будет лишь тогда, когда кончится зловоние президентских выборов.

Привет.

Твой К. М.

Р. S. У Блинда я видел два тома эмигрантской иеремиады Симона из Трира82. Водянистый вздор, каждое слово - слабое


* - Каролины фон Вестфален. Ред.

** - Эдгаром фон Вестфаленом. Ред.


52
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 АВГУСТА 1856 г.

ученическое кропанье, тщеславная трусость, наивно-претенциозное жеманство, нищенская похлебка с грюновской иудейской приправой, растянуто, плоско, - еще никогда ничего подобного не печаталось. Чтобы дать «германскому парламенту» последний пинок в зад, недоставало лишь этого самооголения одного из его героев. Я, конечно, только перелистал эту мазню; у меня столько же охоты читать ее, как выпить мыльной воды или пить на брудершафт с великим Зороастром горячую коровью мочу. Наша тень беспрестанно преследует Симона и его братию. Луи Блан, Бланки, Маркс и Энгельс для него - адское четыреединство, которого он никогда не забывает. Между прочим, по его словам, мы оба - учители «экономического равноправия» - будто бы проповедовали «вооруженное (!) присвоение капитала». Даже остроты, которые мы поместили в «Revue» насчет Швейцарии83, «возмущают» его. «Ни цивильного листа, ни постоянного войска... ни миллионеров, ни нищих» - «Маркс и Энгельс надеются, что Германия никогда не опустится до такой низкой ступени». В высшей степени странно, что этот парень трактует нас обоих в единственном числе: «Маркс и Энгельс говорит» и т. д.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII, 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 23

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Манчестер, 4 августа 1856 г.

Дорогой Маркс!

Письмо, которое до тебя не дошло, видимо растаяло от жары. Не знаю, наступила ли и у вас там внезапно такая же тропическая жара, при которой приостанавливается все, кроме беспрерывного купанья и омовения - снаружи с помощью воды, внутри - с помощью разного рода других жидкостей. Вчера я был совершенно ни на что не способен и едва был в состоянии выйти из дому; с четверга я непрестанно обливаюсь потом, даже купанье не помогает, а паршивейшая конторская работа так утомляет, что после нее чувствуешь себя совсем разбитым. Притом ночью та же удушливая жара.

84


53
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 4 АВГУСТА 1856 г.

Очень приятно, что дело с Уркартом приняло такой оборот. В конце концов, наш решительный образ действий больше всего импонирует этим канальям. Надеюсь, что удастся поместить эти вещи в уркартовском издании; посмотрим.

Жду каждый день письма от своего старика* с вызовом в Лондон. Устроюсь так, чтобы иметь возможность уехать в субботу, если меня вызовут. В субботу съезжаю с квартиры, но нового жилья у меня еще нет, и не знаю, сниму ли квартиру или буду с неделю скитаться, так как имею в виду по возвращении осуществить всевозможные сумасбродные планы.

Был здесь, мой зять**, добрый малый, коммунист по убеждениям, буржуа по интересам, как он сам заявляет очень наивно, однако в отношении коммунистических дел всегда говорит «мы»; хотел уговорить меня протянуть пруссакам мизинец в отношении амнистии, на что я, конечно, ответил весьма решительно; под конец и он понял, что 1) я этого не могу и что 2) пруссаки ответили бы мне, чтобы я их ... в зад и т. д. - У этого человека, кажется, было мало иллюзий относительно моего настроения и при отъезде их осталось, конечно, еще намного меньше, но он был очень удивлен, найдя меня столь веселым.

Мирбаху я напишу, когда станет немного прохладнее; сейчас этого и требовать нельзя: 24 градуса по Реомюру, это - не шутка, особенно для того, кто должен бегать в костюме, приличествующем биржевику.

Если план с Джерси можно будет осуществить, что, конечно, было бы недурно и не совсем невозможно, то пусть жена твоя наведет в Париже точные справки о том, каков маршрут и средства сообщения, иначе она может попасть в очень тяжелое положение. Мне кажется, что Сэн-Мало - единственный пункт во Франции, куда идут пароходы с Джерси.

Расспроси нескольких crapauds85 о тамошних порядках, - ты ведь знаешь многих, которые там были.

Великого Пипера можешь заверить, что его великую профильтрованную статью об Испании я прочел в «People's Paper», раньше чем оригинал появился в «Tribune»86. Черт возьми!

Великолепно! Впрочем, «People's Paper» заслуживает отхожего места - что это за свинство встречается там: мы с сожалением узнали, что лорд такой-то порезал себе палец и т. д. Пусть Джонс задаст все-таки своему заместителю порядочную трепку за это идиотство.


* - Фридриха Энгельса-старшего, отца Энгельса. Ред.

** - Эмиль Бланк. Ред.


54
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 4 АВГУСТА 1856 г.

Только ни в коем случае не позволяй этим канальям в Шеффилде задерживать твои деньги - они должны платить при всех условиях.

Твой Ф. Э.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXII. 1929 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 24

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В МАНЧЕСТЕР [Лондон], 22 сентября 1856 г.

28, Deanstreet, Soho Дорогой Энгельс!

Я давно уже подтвердил бы получение твоего последнего письма, но вот уже около двух недель каждый день с утра до вечера уходит на поиски квартиры. В прежней дыре нельзя было ни в коем случае оставаться. Наконец, мы нашли квартиру-целый дом, меблировать который должны сами. Это: 9, Графтон-террес, Мейтленд-парк, Хаверсток-Хилл, Хэмпст