К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 26-2


Содержание тома 26-2

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1963

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
26

часть II К. МАРКС ТЕОРИИ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ (IV ТОМ «КАПИТАЛА»)

Часть вторая (главы VIII-XVIII)


3
3

[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

ГОСПОДИН РОДБЕРТУС.

НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ

(ОТСТУПЛЕНИЕ)

[1) ИЗБЫТОК ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В ЗЕМЛЕДЕЛИИ.

БОЛЕЕ МЕДЛЕННОЕ РАЗВИТИЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ ПО СРАВНЕНИЮ

С ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ В УСЛОВИЯХ КАПИТАЛИЗМА]

[X-445] Herr Rodbertus. Dritter Brief an von Kirchmann von Rodbertus: Widerlegung der Ricardoschen

Lehre von der Grundrente und Begrundung einer neuen Rententheorie. Berlin, 1851.

Предварительно надлежит сделать следующее замечание. Когда мы говорим, что необходимая заработная плата равна 10 часам, то проще всего разъяснить это так: если труд в течение 10 часов (т. е. сумма денег, равная 10 часам) дает в среднем возможность сельскохозяйственному поденному рабочему покупать все необходимые ему жизненные средства - продукты земледелия, промышленности и т. д., - то это и есть средняя заработная плата за неквалифицированный труд. Здесь, следовательно, речь идет о стоимости того ежедневного продукта рабочего, который должен достаться ему. Эта стоимость существует сперва в форме того товара, который он производит, т. е. в виде определенного количества этого товара, в обмен на которое он - после вычета потребляемой им самим части этого товара (если он потребляет этот товар) - может приобрести нужные ему жизненные средства. Таким образом, здесь для его необходимого «дохода» имеют значение промышленность, земледелие и т. д., а не только та потребительная стоимость, которую он сам производит. Но это содержится в самом понятии товара. Рабочий производит товар, а не просто продукт. Об этом, следовательно, нет нужды распространяться.

Г-н Родбертус в первую очередь исследует, как обстоит дело в стране, где владение землей и владение капиталом не отделены друг от друга, и приходит здесь к тому важному выводу, что рента (под которой он понимает всю прибавочную стоимость) 1


4
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

просто равна неоплаченному труду или тому количеству продуктов, в котором этот неоплаченный труд выражается.

Прежде всего следует заметить, что Родбертус имеет в виду только возрастание относительной прибавочной стоимости, т. е. возрастание прибавочной стоимости, поскольку оно обусловливается возрастающей производительностью труда, а не возрастание прибавочной стоимости, поскольку оно проистекает из удлинения самого рабочего дня. Всякая абсолютная прибавочная стоимость, разумеется, в известном смысле относительна. Труд должен быть достаточно производителен для того, чтобы рабочему не приходилось затрачивать все свое время на поддержание своей собственной жизни. Но тут-то и начинается различие.

Впрочем, если первоначально труд мало производителен, то и потребности в высшей степени просты (как у раба), и сами господа живут не намного лучше, чем слуги. Относительная производительность труда, необходимая для того, чтобы мог появиться загребающий прибыль паразит, очень невелика. И если мы встречаем высокую норму прибыли там, где труд еще очень непроизводителен, где не применяются машины, разделение труда и т. д., то это объясняется только следующими обстоятельствами: либо, как это имеет место в Индии, потребности рабочего абсолютно малы и сам он придавлен настолько, что опускается еще ниже этого жалкого уровня потребностей, а с другой стороны, низкая производительность труда тождественна с малыми размерами основного капитала по отношению к той части капитала, которая затрачивается на заработную плату, или, что равносильно, с большими размерами затрачиваемой на труд части капитала по отношению к совокупному капиталу, - либо же рабочее время чрезвычайно удлинено. Последнее имеет место в таких странах (например, Австрия и др.), в которых уже существует капиталистический способ производства, но которым приходится конкурировать со странами, достигшими гораздо более высокой ступени развития. Заработная плата здесь может быть очень мала - отчасти потому, что потребности рабочего менее развиты, отчасти потому, что земледельческие продукты продаются по более дешевой цене, или, что для капиталиста означает то же самое, обладают меньшей денежной стоимостью. При низкой производительности труда незначительно и то количество продукта, которое уходит на заработную плату рабочего и производится в течение, скажем, 10 часов необходимого рабочего времени. Но если - вместо 12 часов - он работает 17, то это может компенсировать [для капиталиста] низкую производительность труда. Вообще но следует представлять себе дело так, будто вследствие того, Первая страница второй части рукописи К. Маркса «Теории прибавочной стоимости» (страница 445 в X тетради рукописи 1861-1863 годов)


7
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

что в какой-либо данной стране относительная стоимость труда падает по мере роста производительности труда в этой стране, заработная плата в различных странах обратно пропорциональна производительности труда. Дело обстоит как раз наоборот. Чем производительнее страна сравнительно с другой на мировом рынке, тем выше в ней заработная плата по сравнению с другими странами. Не только номинальная, но и реальная заработная плата в Англии выше, чем на континенте. Рабочий ест больше мяса, удовлетворяет большее количество потребностей. Однако это имеет силу только по отношению к промышленному рабочему, а не по отношению к сельскохозяйственному. Но заработная плата в Англии выше не в такой степени, в какой производительность английских рабочих превышает производительность рабочих других стран.

Земельная рента вообще (т. е. современная форма земельной собственности) - самый факт ее существования, помимо различия земельной ренты, обусловленного различием в плодородии земельных участков, - была бы возможна уже потому, что средняя заработная плата сельскохозяйственных рабочих ниже средней заработной платы промышленных рабочих. Так как здесь капиталист, сперва по традиции (ведь арендатор старых времен становится капиталистом раньше, чем капиталисты становятся арендаторами), отдавал с самого начала часть своей выручки земельному собственнику, то он вознаграждает себя понижением заработной платы ниже ее уровня. С бегством рабочих из деревни заработная плата должна была повыситься, и она действительно повысилась. Но едва только такого рода давление начинает давать себя знать, как вводятся машины и т. д., и в деревне снова создается перенаселение (относительное) (ср. Англию). Прибавочная стоимость может быть повышена без удлинения рабочего времени и без увеличения производительной силы труда, а именно - путем понижения заработной платы ниже ее традиционного уровня. И это действительно происходит повсюду, где сельскохозяйственное производство ведется капиталистическим способом. Где этого нельзя достигнуть при помощи машин, там это достигается посредством превращения пахотных земель в пастбища для овец. Здесь, следовательно, была бы уже налицо возможность [446] земельной ренты, потому что фактически заработная плата сельскохозяйственных рабочих не равна средней заработной плате. Эта возможность существования земельной ренты совершенно не зависела бы от цены продукта, которая предполагается равной его стоимости.


8
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Второго рода повышение земельной ренты - получение ее с большего количества продуктов, продаваемых по той же цене, - знает и Рикардо, но не принимает его в расчет, так как земельную ренту он исчисляет на квартер, а не на акр. Он не сказал бы, что земельная рента повысилась потому, что 20 квартеров по 2 шилл. составляют больше, чем 10 квартеров по 2 шилл. или 10 квартеров по 3 шилл. (таким способом земельная рента может повыситься и при понижении цены).

К тому же, как ни объяснять самоё земельную ренту, у нее остается то значительное различие по сравнению с промышленностью, что в промышленности избыточная прибавочная стоимость получается благодаря более дешевому производству продуктов, а в земледелии - благодаря более дорогому производству. Если средняя цена фунта пряжи составляет 2 шилл., а я могу производить ее по 1 шилл., то я, чтобы завоевать рынок, неизбежно буду продавать ее по 11/2 шилл. или, во всяком случае, несколько ниже 2 шилл. Это даже абсолютно необходимо. Ибо более дешевое производство предполагает производство в более широких масштабах. Таким образом, я вызываю переполнение рынка сравнительно с тем, что было до этого. Я должен продавать больше, чем прежде. Если 1 фунт пряжи обходится мне только в 1 шилл., то это обусловлено тем, что я произвожу, скажем, 10000 фунтов вместо прежних 8000. Дешевизна получается только в результате того, что основной капитал распределяется на 10000 фунтов. Если бы я продал только 8000 фунтов, то износ машин уже повысил бы цену каждого фунта на одну пятую, или на 20%. Поэтому, чтобы иметь возможность продать 10000 фунтов, я продаю свою пряжу по цене, меньшей двух шиллингов [скажем, по 11/2 шилл.]. При этом я все еще получаю сверхприбыль в 1/2 шилл., т. е. в 50% на стоимость моего продукта, равную одному шиллингу, куда уже включена обычная прибыль. Во всяком случае я этим понижаю рыночную цену, и результатом является то, что потребитель вообще получает продукт по более дешевой цене. В земледелии же я продаю в аналогичном случае по 2 шилл., так как, если бы моей плодородной земли было достаточно, то в обработку не поступила бы менее плодородная земля. Если бы количество плодородной земли или плодородие худшей земли настолько увеличилось, что я мог бы удовлетворить спрос, то всей этой истории пришел бы конец. Рикардо не только не отрицает этого положения, но с полной определенностью подчеркивает его.

Итак, даже если мы признаем, что различием в плодородии почвы объясняется не сама земельная рента, а только различие


9
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

земельных рент, то остается в силе тот закон, что, в то время как в промышленности сверхприбыль получается, как правило, от удешевления продукта, в земледелии относительная величина ренты возникает не только в результате относительного вздорожания (поднятия цены продукта плодородной земли выше его стоимости), но и в результате того, что дешевый продукт продается по издержкам производства более дорогого продукта. Но это, как я уже показал (Прудон)2, - только закон конкуренции, проистекающий не из «земли», а из самого «капиталистического производства».

Далее, Рикардо был бы прав и в другом еще пункте, только он, по обыкновению политико-экономов, превращает историческое явление в вечный закон. Это историческое явление состоит в относительно более быстром развитии промышленности (собственно буржуазной отрасли производства) в противоположность земледелию. Последнее стало производительнее, но не в такой степени, как промышленность. Там, где производительность промышленности увеличилась в 10 раз, производительность земледелия увеличилась, быть может, в 2 раза. Земледелие, следовательно, сделалось относительно менее производительным, хотя абсолютно оно стало более производительным. Это только доказывает в высшей степени причудливое развитие буржуазного производства и присущие ему противоречия. Но из-за этого не перестает быть правильным то положение, что земледелие становится относительно менее производительным, т. е. что по отношению к продукту промышленности стоимость земледельческого продукта, а вместе с тем и земельная рента, повышается. Что земледельческий труд по мере развития капиталистического производства становился относительно менее производительным, чем промышленный труд, означает только то, что производительность земледелия развивалась не с такой быстротой и не в такой степени.

Предположим, что отношение отрасли производства А к отрасли В равняется 1:1. А ведь первоначально земледелие было производительнее, так как здесь в производстве участвует созданная самой природой машина, а не просто силы природы; при помощи этой машины отдельный работник работает здесь с самого же начала. Поэтому в древности и в средние века земледельческие продукты были относительно гораздо дешевле, чем промышленные, что явствует уже из того (см. Уэйда)3, в какой пропорции те и другие входят в среднюю заработную плату.

Пусть отношение 1:1 вместе с тем показывает производительность обеих отраслей производства. Если теперь отрасль А = 10, т. е. в десять раз увеличила свою производительность,


10
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

тогда как отрасль В = 3, т. е. только утроила ее, то обе отрасли производства, относившиеся раньше как 1 к 1, будут относиться как 10 к 3, или как 1 к 3/10. Относительно производительность отрасли В уменьшилась на 7/10, хотя абсолютно она возросла втрое. Для самой высокой ренты это - по отношению к промышленности - равносильно тому, как если бы самая высокая рента повысилась оттого, что самая плохая почва стала на 7/10 менее плодородной.

Отсюда, правда, никоим образом не следует, как думает Рикардо, что норма прибыли понизилась потому, что заработная плата повысилась в результате относительного вздорожания земледельческих продуктов [447] - ведь средняя заработная плата определяется не относительной, а абсолютной стоимостью продуктов, входящих в нее. Но отсюда действительно следует, что норма прибыли (собственно говоря, норма прибавочной стоимости) повысилась не в такой степени, в какой повысилась производительная сила обрабатывающей промышленности, и что причиной этому является относительно меньшая производительность земледелия (а не почвы). И это не подлежит никакому сомнению. Уменьшение необходимого рабочего времени является незначительным в сравнении с прогрессом промышленности.

Это проявляется в том, что такие страны, как Россия и др., в состоянии побить Англию на рынке земледельческих продуктов. Меньшая стоимость денег в более богатых странах (т. е. относительная незначительность издержек производства денег для более богатых стран) не играет здесь никакой роли. Ибо вопрос заключается как раз в том, почему в конкуренции более богатых стран с более бедными это обстоятельство не оказывает влияния на их промышленные продукты, а влияет только на их земледельческие продукты. (Впрочем, это не доказывает, что бедные страны производят дешевле, что их земледельческий труд производительнее. Даже в Соединенных Штатах, как недавно доказано было статистическими исследованиями, увеличилось, правда, общее количество пшеницы, продаваемой по данной цене, но это произошло не потому, что с каждого акра получается больше, а потому, что обрабатывается большее количество акров. Нельзя говорить, что почва более производительна в тех странах, где имеются крупные массивы земли и где большие участки ее, слегка обработанные, дают при затрате одного и того же труда абсолютно большее количество продуктов, чем гораздо меньшие участки земли в более развитых странах.)

Переход к обработке менее производительной почвы не является бесспорным доказательством того, что земледелие стало


11
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

менее производительным. Наоборот, это может свидетельствовать о том, что земледелие стало более производительным. Неплодородная почва обрабатывается не только потому, что цены сельскохозяйственных продуктов поднялись до того уровня, при котором возмещается вложенный в землю капитал, но также и потому, что средства производства достигли такого развития, что непроизводительная почва сделалась «производительной» и что она способна уже оплачивать не только обычную прибыль, но также и земельную ренту. Та почва, которая оказывается плодородной для данной ступени развития производительных сил, является неплодородной для более низкой ступени.

В земледелии абсолютное удлинение рабочего времени - а значит и увеличение абсолютной прибавочной стоимости - возможно только в незначительной степени. В земледелии нельзя работать при газовом освещении и т. п. Конечно, летом и весной можно рано начинать работу. Но это уравновешивается более короткими днями в зимнее время, когда вообще может выполняться лишь относительно небольшое количество работы. Следовательно, в этом отношении абсолютная прибавочная стоимость больше в промышленности, если только нормальный рабочий день не регулируется в порядке законодательного принуждения.

Длительность периода, в течение которого сельскохозяйственный продукт пребывает в процессе производства без приложения к нему нового труда, является второй причиной того, что в земледелии создается меньшая масса прибавочной стоимости. Но, с другой стороны, за исключением некоторых отраслей сельского хозяйства, как скотоводство, пастбищное овцеводство и т. д., где население абсолютно вытесняется, отношение массы занятых людей к вложенному постоянному капиталу - даже в наиболее прогрессивном крупном сельском хозяйстве - все еще гораздо выше, чем в промышленности, по крайней мере, чем в господствующих отраслях промышленности. Таким образом, с этой стороны норма прибыли в сельском хозяйстве может быть выше, чем в промышленности, даже если, вследствие указанных причин, масса прибавочной стоимости здесь относительно меньше, чем она была бы в промышленности при применении такого же количества людей, причем это последнее обстоятельство отчасти опять-таки парализуется падением заработной платы сельскохозяйственных рабочих ниже ее среднего уровня. А если бы в земледелии были налицо какие-нибудь причины (вышесказанное намечено нами лишь в самых общих чертах) для повышения нормы прибыли (не временного, а такого, которое имеет место в среднем сравнительно с промышленностью), то уже самый факт существования


12
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

земельных собственников привел бы к тому, что эта добавочная прибыль, вместо того чтобы войти в процесс выравнивания общей нормы прибыли, консолидировалась бы и доставалась бы земельному собственнику. [2) НОРМА ПРИБЫЛИ В ЕЕ СООТНОШЕНИИ С НОРМОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ.

СТОИМОСТЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО СЫРЬЯ КАК ЭЛЕМЕНТ ПОСТОЯННОГО КАПИТАЛА В ЗЕМЛЕДЕЛИИ]

В общей постановке вопрос, на который надо дать ответ при рассмотрении теории Родбертуса, сводится к следующему. Общая форма авансированного капитала такова: Постоянный капитал Переменный капитал Машины. Сырой материал Рабочая сила Два элемента постоянного капитала в их наиболее общей форме, это - средства труда и предмет труда. Последний не обязательно должен быть товаром, продуктом труда. Он, следовательно, может и не существовать как элемент капитала, хотя всегда существует как элемент процесса труда. Земля является предметом труда4 для земледельца, залежи угля - для углепромышленника, вода - для рыбака, и даже лес - для охотника. Но наиболее полная форма капитала имеет место тогда, когда все указанные три элемента процесса труда выступают и как три элемента капитала, т. е. когда все они - товары, потребительные стоимости, имеющие меновую стоимость и представляющие собой продукт труда. В этом случае все эти три элемента входят также и в процесс образования стоимости, хотя машины входят в него не в том размере, в каком они входят в процесс труда, а только в той мере, в какой они потребляются процессом труда.

Итак, вопрос, о котором идет речь, заключается в следующем: может ли отсутствие одного из этих элементов увеличивать норму прибыли (не норму прибавочной стоимости) в той отрасли производства, в которой этот элемент отсутствует? Ответ на этот вопрос дает в общем виде сама формула: Норма прибыли равна отношению прибавочной стоимости ко всей сумме авансированного капитала.

Все исследование ведется при предположении, что норма прибавочной стоимости, т. е. распределение стоимости продукта между капиталистом и наемным рабочим, остается неизменной. [448] Норма прибавочной стоимости = m/v; норма прибыли = c v m + . Так как т' - норма прибавочной стоимости - дано,


13
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

то дано и v, а m/v предполагается как постоянная величина. Следовательно, величина c v m + может изменяться только в том случае, если изменяется с + v, а так как v дано, то c v m + может возрастать или уменьшаться только при уменьшении или возрастании с. И притом c v m + будет возрастать или уменьшаться не в отношении с к v, а в отношении с к сумме с + v. Если бы с было равно 0, то c v m + было бы равно m/v. Другими словами, норма прибыли в данном случае была бы равна норме прибавочной стоимости,и этот случай выражает тот предел,выше которого норма прибыли подняться не может, так как никакой способ исчисления не может изменить величины v и m. Если v = 100, а т = 50, то m/v = 50/100 = 1/2 = 50%. Если бы к этому был добавлен еще постоянный капитал в 100, то норма прибыли составила бы 100 100 50 + = 50/200 = 1/4 = 25%. Норма прибыли уменьшилась бы наполовину. Если бы к 100 было добавлено 150, то норма прибыли составила бы 150 100 50 + = 50/250 = 1/5 = 20%. В первом случае весь капитал равен v, равен переменному капиталу, поэтому и норма прибыли равна норме прибавочной стоимости. Во втором случае весь капитал равняется 2 . v, а потому норма прибыли составляет уже только половину нормы прибавочной стоимости. В третьем случае весь капитал = 21/2 . 100 = 21/2 . v = 5/2 . v. Здесь v составляет лишь 2/5, всего капитала. Прибавочная стоимость составляет 1/2 от v, 1/2 от 100, а потому - лишь 1/2 от 2/5 всего капитала, т. е. лишь 2/10 всего капитала. (250/10 = 25, а 2/10 от 250 = 50.) А 2/10 представляют собой 20% [т. е. норму прибыли, в 21/2 раза меньшую, чем норма прибавочной стоимости].

Таков, следовательно, твердо установленный исходный пункт. Если v и m/v остаются без изменения, то совершенно безразлично, из каких частей слагается величина с. При определенной величине с - например, 100 - совершенно безразлично, распадается ли с на 50 сырого материала и 50 в виде машин, либо на 10 сырого материала и 90 в виде машин, либо же на 0 сырого материала и 100 в виде машин или наоборот, - потому что именно отношение c v m + определяет норму прибыли; как относятся, в качестве стоимостных частей, ко всему с те элементы


14
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

производства, из которых с состоит, - это здесь безразлично. Например, в производстве угля можно сырой материал (за вычетом того угля, который, в свою очередь, сам служит вспомогательным материалом) принять равным 0 и предположить, что весь постоянный капитал состоит из машин (включая постройки, рабочие инструменты). С другой стороны, можно принять, что у портного машины равны 0 (а именно там, где крупные портные еще не применяют швейных машин и, с другой стороны, - как это в настоящее время отчасти практикуется в Лондоне, - экономят даже на помещении, заставляя своих рабочих работать на дому; это - такое новшество, при котором второе разделение труда выступает снова в форме первого5), - так что весь постоянный капитал сводится у такого портного к сырому материалу. Если углепромышленник затрачивает 1000 на машины и 1000 на наемный труд, а портной - 1000 на сырой материал и 1000 на наемный труд, то при равной норме прибавочной стоимости будет равна в обоих случаях и норма прибыли. Если мы предположим, что прибавочная стоимость составляет 20%, то норма прибыли будет составлять в обоих случаях 10%, а именно - 200/2000 = 2/20 = 1/10 = 10%. Следовательно, если соотношение между составными частями с - сырым материалом и машинами - оказывает влияние на норму прибыли, то это возможно только в двух случаях: 1) если в результате того, что это соотношение изменилось, видоизменяется абсолютная величина с; 2) если благодаря этому соотношению составных частей с видоизменяется величина v. Здесь должны были бы произойти органические изменения в самом производстве; дело тут не сводится к простой тавтологии, что если определенная часть с составляет теперь меньшую долю всей суммы, то другая часть с должна составлять большую долю.

В действительном бюджете английского фермера заработная плата = 1690 ф. ст., удобрения = 686 ф. ст., семена = 150 ф. ст., корм для коров = 100 ф. ст. Таким образом, на «сырой материал» приходится 936 ф. ст., больше половины того, что затрачивается на заработную плату. (См. Newman, F. W. Lectures on Political Economy. London, 1851, стр. 166.)

«Во Фландрии» (бельгийской) «удобрения и сено ввозятся в эти местности из Голландии» (для льноводства и т. д.; взамен этого вывозятся лен, льняное семя и пр.)... «Отбросы в голландских городах сделались предметом торговли и регулярно продаются по высоким ценам в Бельгию.. Милях в двадцати от Антверпена вверх по Шельде можно видеть резервуары для удобрений, привозимых из Голландии. Торговля удобрениями ведется капиталистической компанией на голландских судах» и т. д. (Банфилд)6.


15
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Таким образом, даже такое удобрение, как обыкновенный навоз, стало предметом торговли, а тем более костяная мука, гуано, поташ и т. п. Здесь перед нами не только формальное изменение в производстве, состоящее в том, что элемент производства оценивается в деньгах. Из соображений производительности в почву привносятся новые вещества, а ее старые вещества продаются. Это также и не просто формальное различие между капиталистическим и предшествовавшим ему способом производства. Даже торговля семенами приобрела большее значение лишь в той мере, в какой начали понимать важность смены семян. Относительно земледелия в собственном смысле было бы поэтому смешно говорить, что в него не входит «сырой материал», и притом сырой материал как товар, все равно, воспроизводит ли его само земледелие или же он покупается, получается как товар извне. Столь же смехотворным было бы утверждение, что у машиностроителя [449] та машина, которую он сам применяет, не входит в его капитал как элемент стоимости.

Немецкий крестьянин, который из года в год сам производит элементы своего производства (семена, удобрения и т. д.) и сам вместе со своей семьей съедает часть своего хлеба, расходует (для самого производства) деньги лишь на приобретение немногих сельскохозяйственных орудий и на заработную плату. Предположим, что стоимость всех его затрат равна 100 [причем 50 из них уплачиваются деньгами]. Половину продукта он потребляет in natura* ([сюда входят и] издержки производства [в натуральной форме]). Другую половину он продает и выручает, скажем, 100. Его валовой [денежный] доход в таком случае равен 100. И если [свой чистый доход в деньгах] он исчисляет на капитал в 50, то это составляет 100% [прибыли]. Если теперь треть от [полученных в качестве прибыли] 50 уходит на ренту и треть на уплату налогов (вместе - 331/3), то у него остается 162/3, что составляет 331/3% на 50. На деле же он получил только 162/3% [на затраченные 100]. Крестьянин просто неправильно произвел расчет и сам себя надул. У капиталистического фермера подобного рода ошибок в расчете не бывает.

По договору испольной аренды (например, в провинция Берри), - как говорит Матьё де Домбаль, «Annales agricoles» etc., выпуск 4-й, Париж, 1828, - «земельный собственник дает землю, постройки и обычно, полностью или частью, скот и сельскохозяйственные орудия, необходимые для производства; арендатор, со своей стороны, дает свой труд и больше ничего или почти ничего; продукты же земли делятся пополам» (стр. 301). «Арендаторы-испольщики, как правило, являются людьми, погрязшими


* - в натуре, в натуральной форме. Ред.


16
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

в нищете» (стр. 302). «Если испольщик, авансируя 1000 фр., добивается возрастания валового продукта на 1500 фр.» (так что 500 фр. составляют валовую прибыль), «то он должен делить этот валовой продукт пополам с земельным собственником и, следовательно, получает только 750 фр., т. е. теряет 250 фр. из своего авансированного капитала» (стр. 304). «При прежней системе земледелия расходы, или издержки производства, делались почти исключительно натурой, из самих продуктов, которые шли на корм для скота, на потребление земледельца и его семьи; расходов в деньгах почти не производилось. Только это обстоятельство могло дать повод думать, что земельный собственник и арендатор имеют возможность делить между собой всю ту часть урожая, которая не была потреблена во время производства; однако такой способ действий возможен лишь в сельском хозяйстве данного типа, т. е. лишь при жалком состоянии земледелия; когда же хотят ввести в земледелие какое-либо улучшение, то сразу замечают, что это может быть достигнуто только путем известных предварительных затрат, которые в своей совокупности должны быть удержаны из валового продукта, чтобы можно было их употребить на производство следующего года. Поэтому всякий дележ валового продукта между земельным собственником и арендатором становится непреодолимым препятствием для какого бы то ни было улучшения» (стр. 307). [3) СТОИМОСТЬ И СРЕДНЯЯ ЦЕНА В ЗЕМЛЕДЕЛИИ.

АБСОЛЮТНАЯ РЕНТА] [а) ВЫРАВНИВАНИЕ НОРМЫ ПРИБЫЛИ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ]

Г-н Родбертус, по-видимому, вообще представляет себе происходящее путем конкуренции регулирование нормальной прибыли, или средней прибыли, или общей нормы прибыли, таким образом, будто конкуренция сводит товары к их действительным стоимостям, т. е. так регулирует отношения между ценами товаров, что в деньгах или в каком-либо ином мериле стоимости получают свое выражение соотносительные количества рабочего времени, овеществленные в различных товарах. Это происходит, конечно, не тем путем, что цена того или иного товара когда-нибудь, в какой-либо данный момент, равняется его стоимости или должна ей равняться. [Дело, по Родбертусу, происходит следующим образом.] Цена, например, товара А поднимается выше его стоимости и притом так, что некоторое время цена прочно держится на этом высоком уровне или даже продолжает повышаться. Вместе с этим прибыль капиталиста А поднимается выше средней прибыли, так как А присваивает не только свое собственное «неоплаченное» рабочее время, но также и часть неоплаченного рабочего времени, «произведенного» другими капиталистами. Этому необходимо соответствует понижение прибыли - при неизменяющейся денежной цене остальных товаров - в той или другой сфере производства. Если данный товар, в качестве всеобщего жизненного средства, 7


17
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

входит в потребление рабочих, то это вызовет понижение нормы прибыли во всех других отраслях; если он входит составной частью в постоянный капитал, то этим будет вызвано понижение нормы прибыли в тех отраслях производства, где данный товар составляет элемент постоянного капитала.

Наконец, возможен еще один, последний случай, состоящий в том, что этот товар не входит составным элементом в какой-нибудь постоянный капитал и не является необходимым жизненным средством для рабочих (ибо те товары, которые рабочий может по своему усмотрению покупать или не покупать, он потребляет в качестве потребителя вообще, а не в качестве рабочего), а представляет собой предмет потребления, предмет индивидуального потребления вообще. Если этот товар, в качестве предмета потребления, входит в потребление самих промышленных капиталистов, то повышение его цены никак не затронуло бы сумму прибавочной стоимости или норму прибавочной стоимости. Но если бы капиталист захотел сохранить свой прежний уровень потребления, то та часть прибыли (прибавочной стоимости), которую он затрачивает на индивидуальное потребление, увеличилась бы по отношению к той части, которую он затрачивает на промышленное воспроизводство. Последняя, стало быть, уменьшилась бы. Следовательно, в результате повышения цен в А, или повышения прибыли в А над ее средней нормой, через определенный промежуток времени (который также определяется воспроизводством) понизилась бы масса прибыли в B, С и т. д.

Если бы предмет А входил исключительно в потребление непромышленных капиталистов, то, по сравнению с прежним, они стали бы теперь потреблять больше в товаре А, чем в товарах В, С и т. д. Спрос на товары В, С и т. д. уменьшился бы; их цена упала бы, и в этом случае повышение цены А, или повышение прибыли А над средней нормой, обусловило бы в В, С и т. д. падение прибыли ниже средней нормы (в отличие от предыдущих случаев, где денежные цены В, С и т. д. [450] оставались без изменения) тем путем, что повышение цены А вызвало понижение денежных цен В, С и т. д. Капиталы, занятые в В, С и т. д., где норма прибыли упала ниже обычного уровня, стали бы уходить из своей сферы производства и переходить в сферу производства А; это в особенности относится к части капитала, постоянно вновь появляющегося на рынке: этот капитал, естественно, с особенной силой устремлялся бы в более прибыльную сферу А. Вследствие этого цена предмета А спустя некоторое время упала бы ниже его стоимости и в течение большего или меньшего промежутка времени продолжала бы падать, пока снова не вступило


18
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

бы в силу противоположное движение. В сферах В, С и т. д. имело бы место обратное явление - отчасти вследствие того, что предложение товаров В, С и т. д. из-за отлива капитала уменьшилось, т. е. отчасти вследствие органических изменений, происходящих в самих этих сферах, отчасти же вследствие тех изменений, которые произошли в А и теперь воздействуют на В, С и т. д. в противоположном направлении.

Заметим мимоходом: возможно, что при только что обрисованном движении денежные цены товаров В, С и т. д. (стоимость денег предполагается при этом постоянной) никогда уже не достигнут снова своего прежнего уровня, хотя они и поднимаются выше стоимости товаров В, С и т. д. и, следовательно, поднимается выше общей нормы прибыли также и норма прибыли в В, С и т. д. Улучшения, изобретения, большая экономия в средствах производства и т. п. применяются не в те времена, когда цены поднимаются выше своего среднего уровня, а в те именно, когда цены падают ниже этого уровня и когда, стало быть, и прибыль падает ниже своей обычной нормы. Таким образом, в течение того периода, когда цены товаров В, С и т. д. падают, может падать их действительная стоимость, другими словами, может уменьшаться минимум требующегося для производства этих товаров рабочего времени. В этом случае товар может вернуться к своей прежней денежной цене только тогда, когда избыток цены товара над его стоимостью равняется разности между ценой, выражавшей его прежнюю, более высокую стоимость, и ценой, выражающей его новую стоимость. В данном случае цена товара изменила бы его стоимость - путем воздействия на предложение, на издержки производства.

Результат же вышеописанного движения таков: если взять среднюю величину повышений и понижений цен товаров по отношению к их стоимости, или, иначе говоря, если взять периоды, в течение которых происходит выравнивание повышений и понижений - периоды, которые постоянно повторяются, - то средняя цена равна стоимости, а значит и средняя прибыль определенной сферы производства равна общей норме прибыли; ибо, хотя в этой сфере вместе с повышением или падением цен - или же вместе с увеличением или уменьшением издержек производства при неизменяющейся цене - прибыль повышалась или падала по отношению к своей прежней норме, все же товар продавался, в среднем для данного периода, по своей стоимости; следовательно, полученная прибыль равна общей норме прибыли. Таково представление А. Смита, а еще более - Рикардо, так как последний более определенно придерживается подлинного понятия стоимости. От них воспринял это представление


19
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

также и г-н Родбертус. Но тем не менее это - неверное представление.

Что получается в результате конкуренции капиталов? Средняя цена товаров в течение какого-либо из периодов выравнивания такова, что эти цены в каждой сфере дают товаропроизводителям одну и ту же норму прибыли, например 10%. Что это, далее, означает? То, что цена каждого товара на одну десятую превышает те издержки производства, которых он стоил капиталисту, которые капиталист затрачивает, чтобы производить этот товар. Если это выразить в общей форме, это означает только то, что капиталы равной величины приносят равные прибыли, что цена каждого товара на одну десятую превышает цену того капитала, который в нем авансирован, потреблен, или представлен. Но совершенно ошибочно утверждать, будто капиталы в различных сферах производят соответственно их величине одинаковую прибавочную стоимость {здесь мы совершенно отвлекаемся от того обстоятельства, заставляет ли один капиталист работать дольше, чем другой; мы предполагаем здесь для всех сфер одинаковый абсолютный рабочий день; различие абсолютных рабочих дней отчасти уравнено в рабочих днях различной продолжительности посредством интенсивности труда и т. д., отчасти эти различия выражаются лишь в произвольных сверхприбылях, исключениях и т. п.). Это - ошибочное утверждение, даже если исходить из предположения, что абсолютный рабочий день во всех сферах одинаков, т. е. даже если норма прибавочной стоимости предполагается данной.

При равной величине капиталов - и при указанном только что предположении - масса прибавочной стоимости, производимая этими капиталами, различна, во-первых, в зависимости от соотношения их органических составных частей, т. е. переменного и постоянного капитала; во-вторых, в зависимости от времени их обращения, поскольку это время определяется соотношением между основным и оборотным капиталом и различными периодами воспроизводства различных видов основного капитала; в-третьих, в зависимости от продолжительности периода производства в собственном смысле слова, в отличие от продолжительности самого рабочего времени8, что опять-таки обусловливает существенное различие в соотношении периодов производства и обращения. (Первое из указанных соотношений, а именно соотношение между постоянным и переменным капиталом, само может проистекать из весьма различных причин. Например, оно может быть только формальным - в том случае, когда обрабатываемый в одной сфере


20
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

производства сырой материал является более дорогим, чем обрабатываемый в другой сфере производства, - или же это соотношение может проистекать из различной производительности труда и т. д.)

Итак, если бы товары продавались по их стоимостям, или если бы средние цены товаров были равны их стоимостям, то норма прибыли должна была бы быть совершенно различной в различных сферах производства; в одном случае она составляла бы 50%, в другом - 40, 30, 20, 10% и т. д. Если взять, например, совокупную массу товаров сферы А в течение года, то ее стоимость была бы равна авансированному в ней капиталу плюс содержащийся в ней неоплаченный труд. То же самое - в сферах В и С. Но так как содержащаяся в А, В, С масса неоплаченного труда различна, - например, в А больше, чем в В, а в В больше, чем в С, - то товары А давали бы своим производителям, положим, 3М (М - это прибавочная стоимость), товары В - 2М, товары С - М. И так как норма прибыли определяется отношением прибавочной стоимости к авансированному капиталу, а последний, согласно предположению, одинаков в сферах А, В, С и т. д., то, [451] - если обозначить авансированный капитал через Я, - различные нормы прибыли составят в этих сферах 3M/K, 2M/K, M/K. Конкуренция капиталов может, стало быть, выравнить нормы прибыли только тем путем, что она в приведенном, например, случае установит для сфер А, В, С нормы прибыли, равные 2M/K, 2M/K, 2M/K.

Тогда А продавал бы свой товар на 1М дешевле его стоимости, а С - на 1М дороже. Средняя цена в сфере А была бы ниже, а в сфере С - выше стоимости товаров А, С.

Как показывает случай В, может, конечно, иметь место и совпадение средней цены и стоимости товара. Это происходит тогда, когда произведенная в самой сфере В прибавочная стоимость равна средней прибыли, когда, следовательно, в этой сфере различные части капитала стоят друг к другу в таком отношении, в каком они находятся, когда совокупная сумма капиталов, весь капитал класса капиталистов, берется как единая величина, на которую и исчисляется совокупная прибавочная стоимость, независимо от того, в какой сфере совокупного капитала она была произведена. В этом совокупном капитале выравниваются периоды оборота и т. д.; весь этот капитал исчисляется, например, как оборачивающийся в течение одного года и т. д. Тогда в самом деле оказалось бы, что любая доля этого совокупного капитала участвует в совокупной прибавоч-


21
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

ной стоимости пропорционально своей величине, получает соответственную часть прибавочной стоимости. И так как каждый единичный капитал приходилось бы рассматривать как пайщика в этом совокупном капитале, то отсюда следовало бы, что, во-первых, норма прибыли у этого единичного капитала такая же, как у всякого другого капитала, что равные по величине капиталы приносят равные прибыли, и, во-вторых, что масса прибыли - как это само собой вытекает отсюда - зависит от величины капитала, от того количества паев в этом совокупном капитале, которым владеет капиталист. Конкуренция капиталов стремится обращаться с каждым капиталом как с частью совокупного капитала и соответственно этому регулировать его участие в прибавочной стоимости, а значит, регулировать и прибыль. В большей или меньшей степени это удается сделать конкуренции путем производимых ею выравниваний. (Здесь не подлежат исследованию те причины, в силу которых в отдельных сферах конкуренция наталкивается на особые препятствия.) Это означает, попросту говоря, не что иное, как то, что капиталисты стремятся (а это стремление и есть конкуренция) распределять между собою все то количество неоплаченного труда, которое выжимается ими из рабочего класса, - или продукты этого количества труда, - не соответственно тому, сколько прибавочного труда непосредственно производит каждый особый капитал, а соответственно, во-первых, тому, какую часть совокупного капитала составляет этот особый капитал, и, во-вторых, соответственно тому общему количеству прибавочного труда, которое производит весь капитал, взятый в целом. Капиталисты, как собратья-враги, делят между собой добычу - присвоенный чужой труд, так что каждый из них присваивает себе в среднем такую же долю неоплаченного труда, какую присваивает и всякий другой капиталист9.

Это выравнивание осуществляется конкуренцией путем регулирования средних цен. Но сами эти средние цены оказываются выше или ниже стоимости товара - настолько именно, что данный товар приносит не более высокую норму прибыли, чем любой другой товар.

Ошибочным, следовательно, является утверждение, будто конкуренция капиталов устанавливает общую норму прибыли посредством сведения цен товаров к их стоимостям. Напротив, конкуренция устанавливает общую норму прибыли как раз тем путем, что превращает стоимости товаров в средние цены, в которых часть прибавочной стоимости одного товара перенесена на другой товар, и т. д. Стоимость товара равна количеству содержащегося в нем труда, оплаченного и неоплаченного. Средняя цена товара равна количеству


22
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

содержащегося в нем оплаченного труда (овеществленного или живого) плюс некоторая средняя доля неоплаченного труда, не зависящая от того, содержалась ли она в самом этом товаре в таком же размере или нет, иными словами - содержалось ли в стоимости данного товара неоплаченного труда больше или меньше. [б) ФОРМУЛИРОВКА ПРОБЛЕМЫ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ]

Возможно - я оставляю это для дальнейшего исследования, не относящегося к предмету этой книги10, - что известные сферы производства работают при таких обстоятельствах, которые препятствуют тому, чтобы их стоимости были сведены к средним ценам в вышеуказанном смысле, т. е. при обстоятельствах, не позволяющих конкуренции одержать эту победу. Если бы так дело обстояло, например, с земледельческой рентой или с рентой с рудников (существуют такие ренты, которые следует объяснять исключительно только монополией, как, например, рента за пользование водой в Ломбардии, в некоторых частях Азии; также и рента с домов в той мере, в какой она есть рента земельной собственности), то в результате получалось бы, что, в то время как цена продукта всех промышленных капиталов повышена или понижена до уровня средней цены, цена продукта земледелия оставалась бы равной его стоимости, которая превышала бы среднюю цену. Существуют ли здесь такие препятствия, в силу которых из произведенной в этой сфере производства прибавочной стоимости присваивалось бы, в качестве собственности самой этой сферы, больше, чем должно было бы иметь место по законам конкуренции, больше того, что должно было бы соответствовать доле капитала, вложенного в эту отрасль производства?

Представим себе такие промышленные капиталы, которые не временно, а по самой природе своих сфер производства производят на 10 или 20 или 30% больше прибавочной стоимости, [452] чем промышленные капиталы такой же величины в других сферах производства. Если бы такие капиталы, говорю я, были в состоянии, наперекор конкуренции, удержать за собой эту избыточную прибавочную стоимость и сделать невозможным, чтобы она вошла в общий расчет (в распределение), определяющий общую норму прибыли, то в таком случае в сферах производства, где действуют эти капиталы, мы имели бы двух различных получателей дохода: одного, который получал бы общую норму прибыли, и другого, который получал бы избыток, присущий исключительно данной сфере. Этому при-


23
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

вилегированному загребателю дохода каждый капиталист, - чтобы иметь возможность вложить свой капитал в данную сферу, - должен был бы уплачивать, отдавать этот избыток, а для себя самого он, как и всякий другой капиталист, с которым он имеет совершенно одинаковые шансы, удерживал бы общую норму прибыли. Если бы таково было положение вещей в земледелии, то распадение здесь прибавочной стоимости на прибыль и ренту отнюдь не являлось бы доказательством того, что труд здесь сам по себе «производительнее» (в смысле производства прибавочной стоимости), чем в обрабатывающей промышленности; не было бы, следовательно, никакого основания приписывать земле какую-либо чудодейственную силу, что, впрочем, уже само по себе смешно, так как стоимость равна труду и прибавочная стоимость, следовательно, никак не может быть равна земле. (Правда, относительная прибавочная стоимость может зависеть от естественного плодородия почвы, однако это никоим образом не могло бы иметь своим следствием более высокую цену продуктов земли.

Скорее наоборот.) Не было бы необходимости прибегать и к теории Рикардо, которая, будучи сама по себе неприятным образом связана с мальтусовской дрянью, приводит к гнусным выводам и, в частности, если и не противоречит теоретически моему учению об относительной прибавочной стоимости, то практически все же отнимает у него немалую долю его значения.

У Рикардо вся соль вопроса состоит в следующем: Земельная рента (например, в земледелии), там, где - как предполагает Рикардо - обработка земли ведется капиталистически, где налицо имеется арендатор, не может быть чем-либо иным, как только избытком над общей прибылью. Совершенно безразлично, является ли то, что получает земельный собственник, действительно этой рентой в буржуазноэкономическом смысле. Это может быть и простым вычетом из заработной платы (сравни Ирландию) или же это отчасти представляет собой вычет из прибыли арендатора, падающей в этом случае ниже среднего уровня прибыли. Все эти возможные случаи здесь абсолютно безразличны. Особую характерную форму прибавочной стоимости в буржуазной системе рента образует лишь постольку, поскольку она есть избыток над прибылью (общею).

Но как это возможно? Пшеница как товар продается, Подобно всякому другому товару, по своей стоимости, т. е. этот товар обменивается на другие товары в соответствии с содержащимся в нем рабочим временем. {Это - первая неверная предпосылка, искусственно усугубляющая трудность проблемы.


24
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Товары обмениваются по своим стоимостям только в виде исключения. Их средние цены, определяются иначе. Vide supra*.} Арендатор, возделывающий пшеницу, получает такую же прибыль, как и все другие капиталисты. Это доказывает, что он, как и все другие, присваивает себе неоплаченное рабочее время своих рабочих. Откуда же в таком случае возникает еще и рента? Она не выражает ничего другого, кроме рабочего времени. Почему же в земледелии прибавочный труд должен распадаться на прибыль и ренту, тогда как в промышленности он равен лишь прибыли? И как это вообще возможно, если прибыль в земледелии равна прибыли во всякой другой сфере производства? {Неверные представления Рикардо о прибыли и непосредственное смешение ее с прибавочной стоимостью оказываются и здесь вредными.

Они затрудняют ему рассмотрение вопроса.}

Рикардо разрешает затруднение тем, что предполагает его в принципе не существующим. {И это, действительно, единственный способ принципиально разрешить затруднение. Но сделать это можно двояким образом. Либо доказывают, что противоречащие данному принципу явления суть лишь нечто кажущееся, лишь видимость, проистекающая из развития самой вещи. Либо же, как это делает Рикардо, затруднение отбрасывается в одном пункте, принимаемом затем за исходный пункт, из которого можно объяснить существование вызывающего затруднение явления в другом пункте.}

Рикардо предполагает такой случай, когда капитал арендатора, подобно капиталу всякого другого капиталиста, приносит только прибыль {идет ли речь о не платящей ренты доле капитала отдельной фермы или же о той части земли фермера, которая не платит ренты; следовательно, здесь речь идет вообще о таком вложенном в земледелие капитале, который не платит ренты}. Это предположение является даже исходным пунктом для Рикардо, и оно может быть выражено также и следующим образом: Первоначально капитал арендатора приносит только прибыль {однако эта лжеисторическая форма является здесь чем-то несущественным, и она представляет собой нечто общее для всех буржуазных экономистов при конструировании и других таких же «законов»}, земельной же ренты этот капитал не платит. Капитал арендатора не отличается от всякого другого капитала, занятого в производстве. Рента появляется только потому, что возрастает спрос на хлеб, в результате чего, в отличие от других отраслей производства, приходится прибегать


* - Смотри выше. Ред.


25
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

к «менее» плодородной почве. От вздорожания жизненных средств арендатор (предположенный первоначальный арендатор) страдает так же, как и всякий другой капиталистический предприниматель, поскольку также и арендатор вынужден больше платить своим рабочим. Но он выигрывает благодаря тому, что цена его товара поднялась выше стоимости этого последнего. Он выигрывает от этого, во-первых, постольку, поскольку другие товары, входящие в постоянный капитал арендатора, падают в относительной стоимости по сравнению с его товаром, и арендатор, стало быть, покупает их по более дешевой цене; во-вторых, постольку, поскольку он обладает своей прибавочной стоимостью в более дорогом товаре. Таким образом, прибыль этого арендатора поднимается выше средней нормы прибыли, которая, однако, упала. Тогда другой капиталист переходит к худшему участку II, который, при этой меньшей норме прибыли, может доставлять продукт по цене продукта участка I или даже, может быть, несколько дешевле. Как бы то ни было, теперь у нас на участке II снова установилось [453] нормальное отношение, при котором прибавочная стоимость сводится только к прибыли, но зато мы объяснили ренту для участка I, и именно тем, что существует двоякая цена производства [Produktionspreis], причем цена производства для II есть вместе с тем рыночная цена для I. Дело обстоит совершенно так же, как и с тем фабричным товаром, который производится при более благоприятных условиях и дает временную сверхприбыль.

Хотя цена пшеницы, заключающая в себе, кроме прибыли, еще и ренту, тоже состоит только из овеществленного труда, хотя она и равна стоимости этой пшеницы, но равна она не той стоимости, которая содержится в ней самой, а стоимости той пшеницы, которая выращена на участке II. Ибо существование двух рыночных цен невозможно. {В то время как Рикардо вводит арендатора II в связи с падением нормы прибыли, Стирлинг заставляет его выступить на сцену вследствие того, что заработная плата упала, а не повысилась из-за хлебных цен.

Эта понизившаяся заработная плата позволяет арендатору II возделывать почву № 2 с прежней нормой прибыли, хотя эта почва и менее плодородна11.} Раз существование земельной ренты таким путем объяснено, остальное выводится уже без труда. Различие земельных рент, соответствующее различию в плодородии и т. д., остается, естественно, в силе. Но различие плодородия само по себе не служит доказательством того, что необходимо переходить ко все худшей почве.

Такова, следовательно, теория Рикардо. Так как повысившаяся цена пшеницы, дающая арендатору I добавочную


26
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

прибыль, доставляет арендатору II даже не прежнюю норму прибыли, а менее высокую, то ясно, что продукт № II содержит больше стоимости, чем продукт № I, или что он - продукт большего рабочего времени, что в нем содержится большее количество труда; стало быть, для производства того же продукта, например одного квартера пшеницы, требуется большая затрата рабочего времени. Возрастание ренты будет соответствовать этому возрастанию неплодородия земли, или увеличению тех количеств труда, которые необходимо затратить для того, чтобы произвести, например, один квартер пшеницы. Рикардо, разумеется, не стал бы говорить о «возрастании» ренты, если бы увеличилось только число квартеров, с которых уплачивается рента, - для Рикардо рента возрастает в том случае, если возрастает цена того же самого, одного квартера, поднимаясь, например, с 30 до 60 шиллингов. Рикардо, правда, забывает подчас о том, что абсолютная величина ренты, может возрастать при понижении нормы ренты, подобно тому как абсолютная масса прибыли может возрастать при понижении нормы прибыли.

Другие (например, Кэри) пытаются обойти затруднение, отрицая его существование прямо противоположным образом. Земельная рента - это, мол, просто процент на тот капитал, который раньше был вложен в землю12. Стало быть, земельная рента тоже представляет собой лишь одну из форм прибыли. Здесь, следовательно, отрицается существование земельной ренты, и тем самым от нее, действительно, ничего не остается в результате такого ее объяснения.

Другие, например Бьюкенен, рассматривают ренту просто как следствие монополии.

Смотри также Гопкинса13. Здесь рента целиком сводится к надбавке над стоимостью.

У г-на Опдайка земельная собственность, или земельная рента, становится «легализованным отражением стоимости капитала»14. Это характерно для янки*.

У Рикардо исследование вопроса затрудняется двумя ошибочными предположениями. {Рикардо, правда, не является тем, кто открыл теорию ренты. Уэст и Мальтус опубликовали свои работы по теории ренты до него. Но источник - это Андерсон. Что, однако, отличает Рикардо (хотя и у Уэста не совсем отсутствует понимание действительной связи), так это - взаимосвязь между его теорией земельной ренты и его теорией стоимости. Мальтус, как показывает его позднейшая полемика


* [486] {Подобно тому как Опдайк называет земельную собственность «легализованным отражением стоимости капитала», так капитал является «легализованным отражением чужого труда».} [486]


27
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

с Рикардо по вопросу о земельной ренте, даже не понял заимствованной им у Андерсона теории.} Если исходить из правильного принципа, что стоимость товаров определяется необходимым для их производства рабочим временем (и что стоимость вообще есть не что иное, как овеществленное общественное рабочее время), то напрашивается тот вывод, что средняя цена товаров определяется необходимым для их производства рабочим временем.

Этот вывод был бы верен, если бы было доказано, что средняя цена равна стоимости. Но я доказываю как раз обратное: именно потому, что стоимость товаров определяется рабочим временем, средняя цена товаров (исключая тот единственный случай, когда, так сказать, индивидуальная норма прибыли в какой-нибудь отдельной сфере производства, т. е. прибыль, определяемая прибавочной стоимостью, произведенной в самой этой сфере производства, равна средней норме прибыли совокупного капитала) никогда не может быть равна их стоимости, хотя это определение средней цены является лишь производным от стоимости, определяемой рабочим временем.

Из этого вытекает, прежде всего, тот вывод, что выше или ниже своей собственной стоимости могут продаваться также и такие товары, средняя цена которых (если отвлечься от стоимости постоянного капитала) распадается лишь на заработную плату и прибыль, причем и заработная плата и прибыль стоят на своем нормальном уровне, являются средней заработной платой и средней прибылью. И, следовательно, подобно тому как то обстоятельство, что прибавочная стоимость какого-либо товара выражается лишь в рубрике нормальной прибыли, отнюдь не доказывает, что этот товар продан по своей стоимости, - подобно этому то обстоятельство, что товар приносит, кроме прибыли, еще и [454] земельную ренту, вовсе не доказывает, что этот товар продан выше своей имманентной стоимости. Раз установлено, что средняя норма прибыли, или общая норма прибыли на капитал, реализуемая данным товаром, может стоять ниже его собственной нормы прибыли, определяемой действительно содержащейся в этом товаре прибавочной стоимостью, то отсюда вытекает следующее: если товары какой-нибудь особой сферы производства дают, кроме этой средней нормы прибыли, еще дополнительное количество прибавочной стоимости, которое носит особое название, скажем, земельной ренты, - то это не делает необходимым, чтобы прибыль плюс земельная рента, сумма прибыли и земельной ренты была больше прибавочной стоимости, содержащейся в самом этом товаре. Так как [достающаяся капиталисту] прибыль может быть меньше прибавочной стоимости, имманентной данному товару,


28
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

т. е. меньше того количества неоплаченного труда, которое содержится в данном товаре, то прибыль плюс земельная рента вовсе не обязательно должны быть больше имманентной прибавочной стоимости товара.

Правда, оставалось бы еще объяснить, почему такого рода явление имеет место в некоторой особой сфере производства в отличие от других сфер производства. Но разрешение проблемы было бы уже весьма облегчено. Товар, приносящий ренту, отличался бы этим от всех остальных товаров. У одной части этих остальных товаров их средняя цена стоит выше их имманентной стоимости, но лишь настолько, насколько это необходимо для того, чтобы их норма прибыли поднялась до общей нормы прибыли; у другой части остальных товаров их средняя цена стоит ниже их имманентной стоимости, но лишь настолько, насколько это необходимо, чтобы понизить их норму прибыли до общей нормы прибыли; наконец, у третьей части этих остальных товаров их средняя цена равна их имманентной стоимости, но только потому, что эти товары дают общую норму прибыли, когда они продаются по своей имманентной стоимости. Товар, приносящий земельную ренту, отличается от всех этих трех случаев. При всех обстоятельствах цена, по которой он продается, такова, что он приносит прибыль большую, чем средняя, определяемая общей нормой прибыли на капитал.

И вот возникает вопрос: какой из этих трех случаев - или же сколько из них - может тут иметь место? Реализуется ли в цене приносящего ренту товара вся содержащаяся в нем прибавочная стоимость? Раз дело обстоит так, то этим исключается случай 3, где речь идет о таких товарах, вся прибавочная стоимость которых потому реализуется в их средней цене, что только при этом условии они дают обычную прибыль. Следовательно, этот случай сюда не относится. Не относится сюда, при этом предположении, и случай 1, где прибавочная стоимость, реализованная в цене товара, выше его имманентной прибавочной стоимости.

Ибо у нас как раз предположено, что в цене товара, приносящего ренту, «реализуется содержащаяся в нем прибавочная стоимость». Таким образом, случай этот аналогичен случаю 2, где фигурируют товары, у которых их имманентная прибавочная стоимость превышает прибавочную стоимость, реализованную в их средней цене. Как и у этих последних товаров, та имманентная товарам особой сферы производства прибавочная стоимость, которая выступает в форме прибыли и понижается до уровня общей нормы прибыли, образует здесь прибыль на затраченный капитал. Однако, в отличие от товара № 2, в цене рассматриваемых нами исклю-


29
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

чительных товаров реализован также и избыток имманентной им прибавочной стоимости над этой прибылью, но достается этот избыток не владельцу капитала, а другому собственнику, а именно - собственнику земли, природного фактора, рудника и т. д.

Или, быть может, цена этих товаров взвинчивается настолько, что она дает больше, чем среднюю норму прибыли? Это происходит, например, при монопольных (в собственном смысле слова) ценах. Такое допущение - относительно любой сферы производства, где капитал и труд могут применяться свободно, а производство, поскольку дело касается массы применяемого капитала, подчинено общим законам, - не только представляло бы собой petitio principii*, но и прямо противоречило бы основам науки и капиталистического производства, теоретическим выражением которого и является эта наука. Ибо такое допущение уже предполагало бы как раз то, что требуется объяснить, а именно, что в некоторой особой сфере производства цена товара неизбежно должна давать больше, чем общую норму прибыли, больше, чем среднюю прибыль, и что для этого товар неизбежно должен продаваться выше его стоимости. Предполагалось бы, следовательно, что земледельческие продукты не подчиняются действию общих законов товарной стоимости и капиталистического производства. И все это предполагалось бы потому, что особое существование ренты рядом с прибылью prima facie** создает такую видимость. Стало быть, указанное допущение нелепо.

Поэтому не остается ничего другого как предположить, что в этой особой сфере производства существуют особые условия, такие влияния, в силу которых цены товаров реализуют [всю] имманентную им прибавочную стоимость, - в отличие от фигурирующих в случае 2- м товаров, которые в своей цене реализуют лишь столько из содержащейся в них прибавочной стоимости, сколько им оставляет общая норма прибыли. В рассматриваемой же особой сфере производства средние цены товаров не падают ниже их прибавочной стоимости - настолько именно ниже, чтобы они давали лишь общую норму прибыли, или чтобы их средняя прибыль была не больше, чем во всех других сферах приложения капитала.

Этим проблема уже весьма упростилась. Дело идет уже не о том, чтобы объяснить, как это происходит, что цена


* - логическая ошибка, состоящая в доказывании какого-нибудь тезиса при помощи такого аргумента, который сам имеет силу только при допущении истинности доказываемого тезиса. Ред.

** - на первый взгляд. Ред.


30
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

определенного товара дает, кроме прибыли, еще и ренту, - стало быть, по видимости нарушает общий закон стоимости и путем поднятия цены данного товара выше его имманентной прибавочной стоимости приносит на капитал данной величины больше, чем приходится соответственно общей норме прибыли. Напротив, дело идет об объяснении того, как это происходит, что в процессе выравнивания цен товаров и приведения их к средним ценам этот товар не должен отдавать другим товарам из своей имманентной прибавочной стоимости столько, чтобы у него оставалась лишь средняя прибыль; каким образом получается, что этот товар реализует также еще и ту часть своей собственной прибавочной стоимости, которая образует избыток над средней прибылью. Речь идет, следовательно, о том, как это возможно, что арендатор, вкладывающий капитал в эту сферу производства, продает свой товар по таким ценам, что товар этот приносит ему обычную прибыль и вместе с тем дает ему возможность уплачивать третьему лицу, земельному собственнику, реализованный избыток прибавочной стоимости товаров над этой прибылью. [455] Сформулированная таким образом проблема сама собой приводит к своему собственному разрешению. [в) ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НА ЗЕМЛЮ КАК НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ АБСОЛЮТНОЙ РЕНТЫ. РАСПАДЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В ЗЕМЛЕДЕЛИИ НА ПРИБЫЛЬ И РЕНТУ]

Дело обстоит совсем просто: частная собственность определенных лиц на землю, рудники, воды и т. д. дает этим лицам возможность подхватывать, захватывать, перехватывать содержащийся в товарах этой особой сферы производства, этой особой сферы приложения капитала, избыток прибавочной стоимости над прибылью (средней прибылью, прибылью, определяемою общей нормой прибыли) и препятствовать тому, чтобы этот избыток вошел в тот общий процесс, посредством которого образуется общая норма прибыли. Часть этой прибавочной стоимости захватывается даже во всяком промышленном предприятии, так как за используемый земельный участок (отведенный под фабричное здание и т. д., под работный дом и т. д.) везде уплачивается рента, - ведь даже там, где располагать землей можно совершенно свободно, фабрики строятся только в местностях, уже более или менее густонаселенных и богатых путями сообщения.


31
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Если бы товары, получаемые с самой плохой почвы, принадлежали к 3-й категории товаров, средняя цена которых равна их стоимости, т. е. к категории тех товаров, которые реализуют в своей цене всю свою имманентную прибавочную стоимость, так как только при этом условии они приносят обычную прибыль, - то эта земля не платила бы ренты, и собственность на землю была бы здесь лишь номинальной. Если бы здесь уплачивалась аренда, то это доказывало бы только то, что мелкие капиталисты, как это отчасти имеет место в Англии (см. Ньюмена)15, довольствуются такой прибылью, которая ниже средней. То же самое имеет место всегда в том случае, когда норма ренты больше разности между имманентной прибавочной стоимостью товара и средней прибылью. Имеется даже такая земля, обработка которой возмещает самое большее заработную плату, ибо хотя работник в течение всего своего рабочего дня работает здесь на самого себя, его рабочее время превышает общественно необходимое рабочее время. Его труд так мало производителен - по отношению к господствующей производительности в этой отрасли труда, - что, хотя человек работает на себя двенадцать часов, он едва производит такое количество продукта, какое при более благоприятных условиях производства рабочий производит за восемь часов. Это - то же самое отношение, которое имело место у ручного ткача. конкурировавшего с механическим ткацким станком. Продукт этого ручного ткача содержал, конечно, двенадцать рабочих часов, но он был равен только восьми - или и того меньше - общественно необходимым рабочим часам и потому обладал стоимостью всего лишь восьми необходимых рабочих часов. Если в подобном случае бедняк-арендатор платит аренду, то она есть просто вычет из его необходимой заработной платы и не представляет никакой прибавочной стоимости, а тем более - никакого избытка над средней прибылью.

Предположим, что в какой-либо стране, например в Соединенных Штатах, число конкурирующих фермеров еще настолько незначительно и присвоение земли в собственность имеет еще настолько формальный характер, что каждый находит свободный участок для того, чтобы вложить свой капитал в обработку земли без разрешения со стороны тех собственников или арендаторов, которые уже до него обрабатывали землю. При таких обстоятельствах в течение более или менее продолжительного времени возможно, - исключение составляют то земли, которые, находясь в густонаселенных местностях, занимают монопольное положение, - что прибавочная стоимость, производимая арендатором сверх средней прибыли, не реализуется в цене


32
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

его продукта, что арендатор оказывается вынужденным делить полученную им прибавочную стоимость с собратьями-капиталистами, как это происходит с прибавочной стоимостью всех тех товаров, которые давали бы добавочную прибыль, т. е. прибыль, превышающую общую норму прибыли, если бы в их цене реализовалась вся содержащаяся в них прибавочная стоимость. В таком случае общая норма прибыли повысилась бы, потому что пшеница и т. д. продавалась бы, подобно другим - промышленным - товарам, ниже своей стоимости. Такая продажа ниже стоимости не составляла бы исключения, а, напротив, помешала бы пшенице составлять исключение из других товаров той же категории.

Предположим, во-вторых, что в какой-либо стране вся земля - одного только качества, но такого именно, что если бы вся содержащаяся в товаре прибавочная стоимость реализовалась в его цене, товар приносил бы капиталу обычную прибыль. В этом случае не уплачивалось бы никакой земельной ренты. Это отпадение земельной ренты ни малейшим образом не повлияло бы на общую норму прибыли, не повысило бы ее и не понизило бы, точно так же как не влияет на норму прибыли то обстоятельство, что к той же категории принадлежат и другие - несельскохозяйственные - продукты. Ведь эти товары потому и принадлежат к данной категории, что их имманентная прибавочная стоимость равняется средней прибыли; они, следовательно, не могут изменить высоту этой прибыли, а, напротив, находятся в соответствии с нею и совсем не оказывают влияния на нее, хотя она и влияет на них.

Предположим, в-третьих, что во всей стране земля - одного только рода, причем она так неплодородна и капитал, вложенный в нее, так мало производителен, что его продукт принадлежит к той категории товаров, у которой прибавочная стоимость - ниже средней прибыли. Прибавочная стоимость (так как заработная плата, вследствие малой производительности земледелия, повсеместно повысилась бы) могла бы в данном случае стоять на более высоком уровне, конечно, только там, где возможно было бы удлинение абсолютного рабочего времени; далее, там, где сырой материал, например железо и т. д., не являлся бы продуктом земледелия или же представлял бы собой - как, например, хлопок, шелк и т. д. - предмет импорта и продукт более плодородной почвы. В этом случае цена [земледельческого] товара, чтобы приносить обычную прибыль, должна была бы включать более высокую прибавочную стоимость, чем та, которая имманентна товару. В результате этого общая норма прибыли упала бы, хотя ренты и не существовало бы.


33
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Или же предположим, что в случае 2 земля очень непроизводительна. Тогда то обстоятельство, что прибавочная стоимость этого земледельческого продукта равна средней прибыли, показывало бы, что средняя прибыль здесь вообще низка, так как в земледелии из двенадцати рабочих часов одиннадцать, быть может, нужны для того только, чтобы произвести заработную плату, прибавочная же стоимость составляет всего лишь один час или еще меньше. [456] Эти различные случаи иллюстрируют следующее: В первом случае отпадение или отсутствие земельной ренты связано и сосуществует с повышенной нормой прибыли по сравнению с другими странами, где земельная рента уже развилась.

Во втором случае отпадение или отсутствие земельной ренты совершенно не влияет на норму прибыли.

В третьем случае оно - по сравнению с другими странами, где земельная рента существует, - связано с низкой, относительно более низкой общей нормой прибыли и служит показателем этого ее низкого уровня.

Таким образом, из этого следует, что само по себе развитие особой земельной ренты не имеет абсолютно ничего общего с производительностью земледельческого труда, так как отсутствие или отпадение ренты может быть связано и с повышающейся, и с остающейся неизменной, и с понижающейся нормой прибыли.

Вопрос здесь не в том, почему в земледелии и т. д. захватывается избыток прибавочной стоимости над средней прибылью; наоборот, следует скорее задать такой вопрос: в силу каких причин здесь должно было бы иметь место противоположное явление?

Прибавочная стоимость есть не что иное, как неоплаченный труд; средняя прибыль, или нормальная прибыль, есть не что иное, как то количество неоплаченного труда, которое, согласно предположению, реализуется каждым капиталом данной величины. Когда говорят, что средняя прибыль составляет 10 процентов, то это означает только то, что на капитал в 100 единиц приходится 10 единиц неоплаченного труда, или что овеществленный труд, равный 100, распоряжается неоплаченным трудом в размере 1/10 своей собственной величины.

Избыток прибавочной стоимости над средней прибылью означает, следовательно, что в товаре (в его цене или в той части его цены, которая состоит из прибавочной стоимости) содержится большее количество неоплаченного труда, чем то, которое образует среднюю прибыль и которое, стало быть, в средней цене товаров составляет избыток цены товара над издержками его производства.


34
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Издержки производства выражают в каждом отдельном товаре авансированный капитал, а избыток над этими издержками производства выражает тот неоплаченный труд, которым распоряжается авансированный капитал; стало быть, отношение этого избытка цены к издержкам производства выражает ту норму, соответственно которой капитал данной величины, применяемый в процессе производства товаров, распоряжается неоплаченным трудом, независимо от того, равен ли этой норме или же не равен ей содержащийся в товаре данной особой сферы производства неоплаченный труд.

Что же заставляет отдельного капиталиста продавать, например, свой товар по средней цене? (Эта средняя цена навязывается капиталисту как нечто уже сложившееся, это отнюдь не является его свободным действием: капиталист предпочел бы продавать свой товар выше его стоимости.) Итак, что заставляет капиталиста продавать по такой цене, которая приносит ему только среднюю прибыль и при которой он реализует меньше неоплаченного труда, чем фактически содержится в его собственном товаре? - К этому его принуждает давление других капиталов, осуществляемое посредством конкуренции. Ведь любой капитал такой же величины мог бы тоже устремиться в отрасль производства А, где отношение неоплаченного труда к авансированному капиталу, например к 100 ф. ст., больше, чем в сферах производства В, С и т. д., продукты которых своей потребительной стоимостью совершенно так же удовлетворяют какую-либо общественную потребность, как и товар сферы производства А.

Стало быть, раз существуют такие сферы производства, где известные природные условия производства, как, например, пахотная земля, залежи угля, железные рудники, водопад и т. д., - условия, без которых не может совершаться процесс производства, без которых не может быть произведен товар данной сферы, - находятся не в руках собственников или владельцев овеществленного труда, капиталистов, а в других руках, то эта вторая группа собственников условий производства заявляет капиталисту: Если я предоставлю тебе в пользование эти условия производства, то ты будешь выручать свою среднюю прибыль, присваивать себе нормальное количество неоплаченного труда. Но твое производство дает избыток прибавочной стоимости, неоплаченного труда, над нормой прибыли. Этот избыток ты не должен бросать в общую кассу, как вы, капиталисты, это обычно делаете. Этот избыток присваиваю себе я, он принадлежит мне. Такого рода сделка может тебя вполне устроить, ибо в этой сфере


35
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

производства твой капитал приносит тебе столько же, сколько и во всякой другой сфере, да к тому же это очень солидная отрасль производства. Сверх 10% неоплаченного труда, составляющих среднюю прибыль, твой капитал дает тебе здесь еще 20% избыточного неоплаченного труда. Их ты уплатишь мне, а для того чтобы ты был в состоянии это сделать, ты к цене товара присчитаешь эти 20% неоплаченного труда, но не внесешь их в общий счет с другими капиталистами. Подобно тому как принадлежащая тебе собственность на одно из условий труда - на капитал, овеществленный труд - делает для тебя возможным присваивать определенное количество неоплаченного труда рабочих, так и принадлежащая мне собственность на другое условие производства - на землю и т. д. - дает мне возможность перехватывать у тебя и у всего класса капиталистов ту часть неоплаченного труда, которая составляет избыток над твоей средней прибылью. Ваш закон требует, чтобы при нормальных условиях равный капитал присваивал себе равное количество неоплаченного труда, и вы, капиталисты, можете [457] друг друга принуждать к этому посредством конкуренции. Прекрасно! Этот закон я как раз и применяю к тебе. Из неоплаченного труда твоих рабочих присваивай себе не больше, чем ты, применяя тот же капитал, мог бы присвоить во всякой другой сфере производства. Но закон этот не имеет ни малейшего отношения к избытку неоплаченного труда, «произведенному» тобой сверх его нормального количества. Кто мне может помешать присвоить себе этот «избыток»? С какой стати должен был бы я, как это принято у вас, бросать его в общий котел капитала для распределения среди класса капиталистов, чтобы каждый из них получил определенную долю этого избытка, соразмерно тому паю, которым он владеет в совокупном капитале? Я не капиталист. То условие производства, пользование которым я тебе предоставляю, есть дар природы, а не овеществленный труд. Можете ли вы фабриковать землю, или воду, или рудники, или угольные залежи? Нет, не можете. Следовательно, по отношению ко мне не существует того средства принуждения, которое может быть применено по отношению к тебе, чтобы заставить тебя выплюнуть часть захваченного лично тобой прибавочного труда. А потому, подавай-ка ее сюда! Единственное, что могут сделать твои собратья-капиталисты, это - вступить в конкуренцию не со мной, а с тобой. Если ты станешь уплачивать мне добавочную прибыль в размере меньшем, чем разность между присвоенным тобой прибавочным рабочим временем и той долей прибавочного труда, которая приходится тебе согласно закону капитала, - то на сцене


36
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

появятся твои собратья-капиталисты и своей конкуренцией принудят тебя честно выплачивать мне полную сумму того, что я в состоянии выжать из тебя.

Теперь надо было бы исследовать: 1) переход от феодальной земельной собственности к другой, коммерческой земельной ренте, регулируемой капиталистическим производством; или, с другой стороны, переход этой феодальной земельной собственности в свободную крестьянскую земельную собственность; 2) как возникает земельная рента в таких странах, как Соединенные Штаты, где земля первоначально не являлась частной собственностью и где, по крайней мере формально, с самого начала господствует буржуазный способ производства; 3) азиатские формы земельной собственности, которые продолжают еще существовать. Все это сюда не относится.

Итак, согласно развиваемой нами теории, частная собственность на объекты природы, каковы земля, вода, рудники и т. д., собственность на эти условия производства, на то или иное данное природой условие производства - не является тем источником, откуда проистекает стоимость, ибо стоимость равна лишь овеществленному рабочему времени; не является эта собственность также и тем источником, откуда проистекает избыточная прибавочная стоимость, т. е. избыток неоплаченного труда над тем неоплаченным трудом, который содержится в прибыли. Но эта собственность есть источник дохода. Она есть титул, средство, дающее собственнику этого условия производства возможность присваивать себе в той сфере производства, куда предмет его собственности входит как условие производства, ту часть выжатого капиталистом неоплаченного труда, которая в противном случае была бы брошена, как избыток над обычной прибылью, в общую кассу капитала. Эта собственность служит средством к тому, чтобы поставить преграду вышеуказанному процессу, происходящему в остальных сферах капиталистического производства, и удержать произведенную в этой особой сфере производства прибавочную стоимость в пределах этой же сферы, так что прибавочная стоимость делится теперь между капиталистом и земельным собственником. Этим путем земельная собственность становится ассигновкой на неоплаченный труд, на даровой труд, такой же ассигновкой, какой является и капитал. И подобно тому как в капитале овеществленный труд рабочего выступает как господствующая над рабочим сила, точно также в земельной собственности то обстоятельство, что она дает своему собственнику возможность отнимать у капиталиста часть неоплаченного труда, принимает такой вид, будто земельная собственность есть источник стоимости.


37
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Это объясняет современную земельную ренту, ее существование. Различную величину земельной ренты при одинаковом вложении капитала можно объяснить только неодинаковым плодородием земельных участков. Различная величина ренты при одинаковом плодородии может быть объяснена только различной величиной вложенных капиталов. В первом случае земельная рента возрастает потому, что повышается ее норма по отношению к затраченному капиталу (а также и по отношению к земельной площади). Во втором случае она возрастает потому, что при одинаковой норме - или даже при норме, содержащей в себе различия (если вторая доза вкладываемого в землю капитала менее производительна) - возрастает масса ренты.

Согласно этой теории, нет необходимости ни в том, чтобы самая плохая почва не давала совсем земельной ренты, ни в том, чтобы она давала ренту. Далее, отнюдь не необходимо, чтобы производительность земледелия уменьшалась, хотя разница в производительности, если она не устранена искусственно (что возможно), гораздо больше в земледелии, чем в пределах одной и той же сферы промышленного производства. Когда мы говорим о большей или меньшей производительности, речь идет о продукте одного и того же рода. Как относятся друг к другу различные продукты, - это другой вопрос.

Земельная рента, исчисляемая на самоё землю, есть общая сумма ренты, ее масса. Она может повышаться и без возрастания нормы ренты. При неизменяющейся стоимости денег относительная стоимость земледельческих продуктов может возрастать не потому, что земледелие становится менее производительным, а потому, что хотя оно и становится производительнее, но не в той же мере, как промышленность. Напротив, повышение денежных цен земледельческих продуктов, при неизменной стоимости денег, возможно только в том случае, если сама их стоимость повышается, т. е. если земледелие становится менее производительным (мы не говорим здесь о временном давлении спроса на предложение, как это бывает и с другими товарами).

В хлопчатобумажной промышленности, по мере того как развивалась сама промышленность, сырой материал все время падал в цене; то же самое происходило в железоделательной промышленности и т. д., в угольной и т. д. Возрастание ренты здесь было возможно не потому, что повышалась ее норма, а только потому, что применялось больше капитала.

Рикардо полагает, что такие силы природы, как воздух, свет, электричество, пар, вода, являются даровыми, а земля - вследствие ее ограниченности - не является даровой.


38
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Следовательно, уже только поэтому земледелие, по мнению Рикардо, менее производительно, чем другие отрасли производства. Если бы земля была таким we общим, не превращенным в собственность, достоянием и если бы ее можно было иметь в любом количестве так же, как и другие элементы и силы природы, то производство, по Рикардо, было бы гораздо производительнее. [458] Прежде всего необходимо отметить, что если бы земля, как элемент природы, находилась в свободном распоряжении всех и каждого, то отсутствовал бы один из главных элементе» для образования капитала. Одно из самых существенных условий производства и - если не считать самого человека и его труд - единственно первичное условие производства не могло бы подвергаться отчуждению и присвоению и, следовательно, не могло бы противостоять рабочему как чужая собственность и в результате этого превращать его в наемного рабочего. Производительность труда в рикардовском смысле, т. е. в капиталистическом смысле, «производство» чужого неоплаченного труда было бы, следовательно, невозможно.

Тем самым пришел бы конец капиталистическому производству вообще.

Что касается тех сил природы, на которые указывает Рикардо, то их, конечно, можно отчасти иметь даром, и капиталисту они ничего не стоят. Уголь стоит ему, но пар не стоит ему ничего, если капиталист имеет воду даром. Возьмем, однако, например пар. Свойства пара существовали всегда. Но производственное использование пара есть новое научное открытие, которое капиталист себе присвоил. В результате этого открытия возросла производительность труда, а тем самым и относительная прибавочная стоимость. Это значит: количество неоплаченного труда, присваиваемое капиталистом в течение одного рабочего дня, возросло благодаря пару. Таким образом, различие между производительной силой пара и производительной силой земли заключается только в том, что первая приносит неоплаченный труд капиталисту, а вторая - земельному собственнику, отнимая неоплаченный труд рабочего не [непосредственно] у этого последнего, а у капиталиста. Отсюда мечтания капиталиста об «отмене собственности» на этот элемент природы.

В рикардовском подходе к вопросу верно лишь следующее: При капиталистическом способе производства капиталист - не только необходимый, но и господствующий агент производства. Напротив, земельный собственник при этом способе производства совершенно излишен. Все, что требуется для капиталистического способа производства, это - то, чтобы земля не была общей собственностью, чтобы она противостояла


39
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

рабочему классу как не принадлежащее ему условие производства, и эта цель достигается полностью тогда, когда земля становится государственной собственностью и земельную ренту получает, стало быть, государство. Земельный собственник, исполнявший в древнем и в средневековом мире столь существенные функции в производстве, является в промышленном мире бесполезным наростом. Поэтому радикальный буржуа (имея, кроме того, в виду отмену всех других налогов) теоретически приходит к отрицанию частной земельной собственности, которую ему хотелось бы превратить в форме государственной собственности в общую собственность класса буржуазии, капитала. Однако на практике у него не хватает храбрости, так как нападение на одну форму собственности - на одну форму частной собственности на условия труда - было бы очень опасно и для другой формы. Кроме того, буржуа сам себя территориализировал*. [4) НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ПОЛОЖЕНИЯ РОДБЕРТУСА ОБ ОТСУТСТВИИ В ЗЕМЛЕДЕЛИИ СТОИМОСТИ СЫРОГО МАТЕРИАЛА]

Теперь обратимся к г-ну Родбертусу.

По мнению Родбертуса, в земледелии совсем не входит в счет сырой материал, потому что немецкий крестьянин, как уверяет Родбертус, не считает затратой для самого себя семена, корм и т. д., не принимает в расчет этих издержек производства, т. е. считает неправильно. Выходит, что в Англии, где фермер уже больше 150 лет производит расчет правильно, никакой земельной ренты не должно было бы существовать. Стало быть, Родбертусу следовало бы сделать отсюда не тот вывод, что арендатор уплачивает ренту потому, что его норма прибыли выше, чем в промышленности, а совсем другой вывод: арендатор выплачивает-де ренту потому, что, в результате неправильного расчета, он довольствуется более низкой нормой прибыли. Доктору Кенэ, который сам был сыном арендатора и хорошо был знаком с французскими арендными отношениями, Родбертус не пришелся бы по душе. Ведь Кенэ под рубрикой «авансов», среди «ежегодных авансов», определяет в один миллиард стоимость того «сырого материала», который арендатор применяет в своем хозяйстве, хотя и воспроизводит его in natura.

Если в одной части промышленности почти совершенно отсутствует основной капитал, или машинное оборудование, то


* - обзавелся землей. Ред.


40
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

в другой части, во всей транспортной промышленности - той промышленности, которая производит перемещение (при помощи повозок, железных дорог, кораблей и т. д.), - совсем не применяется сырой материал, а применяются только орудия производства. Приносят ли эти отрасли промышленности, кроме прибыли, еще и земельную ренту? Чем отличается эта отрасль промышленности, скажем, от горной промышленности? В обоих случаях имеются налицо лишь машинное оборудование и вспомогательные материалы, как, например, уголь для пароходов и локомотивов, а также и для рудников, корм для лошадей и т. д. Почему норма прибыли должна для одного рода производства исчисляться иначе, чем для другого?

Предположим, что те затраты, которые крестьянин делает для своего производства in natura, составляют 1/5 всего авансированного им капитала; к этому надо добавить 4/5, составляющих затраты на покупаемые им машины и на заработную плату; пусть весь этот расход равняется [по стоимости] 150 квартерам. Если, далее, крестьянин получает 10% прибыли, то это составляет 15 квартеров. Валовой продукт, следовательно, был бы равен 165 квартерам. Если бы крестьянин вычел из затраченного им капитала 1/5 т. е. 30 квартеров, и считал бы 15 квартеров только на 120, то прибыль его составила бы 121/2%.

Мы могли бы это выразить еще и так. Стоимость продукта крестьянина, или его продукт, равняется 165 квартерам (330 ф. ст.). Крестьянин оценивает свои затраты в 120 квартеров (240 ф. ст.). 10% с них составляют 12 квартеров (24 ф. ст.). Но его валовой продукт равен 165 квартерам, из которых, таким образом, [на возмещение денежных затрат и на 10% прибыли с них] уходит всего 132 квартера; остается 33 квартера. Но из этих 33 квартеров 30 квартеров расходуются in natura. Остается, значит, в виде сверхприбыли 3 квартера (= 6 ф. ст.). Совокупная прибыль этого крестьянина равна 15 квартерам (30 ф. ст.) вместо 12 квартеров (24 ф. ст.). Следовательно, он в состоянии платить ренту в 3 квартера, или в 6 ф. ст., и воображать при этом, что получил, как и всякий другой капиталист, 10% прибыли. Но эти 10% существуют только в воображении. На самом деле он авансировал не 120 квартеров, а 150, и 10% с них составляют 15 квартеров, или 30 ф. ст. На самом деле он недополучил 3 квартера, т. е. 1/4 от полученных им 12 квартеров, [459] иными словами, он недополучил 1/5 от всей той прибыли, которую должен был бы получить, - и это потому, что он 1/5 своих затрат не принял в расчет в качестве затрат. Получается, что стоило бы крестьянину научиться вести счет капиталистически, как он сразу же перестал бы платить земельную ренту, которая


41
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

равнялась бы только разности между его нормой прибыли и обычной ее нормой.

Иначе говоря, заключающийся в 165 квартерах продукт неоплаченного труда равен 15 квартерам, или 30 ф. ст., или 30 рабочим неделям. Если эти 30 рабочих недель, или 15 квартеров, или 30 ф. ст., относить к совокупной затрате, равной 150 квартерам, то они составили бы только 10%; если относить их только к 120 квартерам, то они составят более высокую норму прибыли. Ибо 12 квартеров на 120 квартеров дают 10%, а 15 квартеров составят на 120 квартеров не 10%, а 121/2%. Это означало бы: хотя крестьянин и сделал указанные натуральные затраты, но так как он их не учел на капиталистический лад, то сбереженный им прибавочный труд он отнес не ко всей сумме своих затрат; при таком положении вещей этот прибавочный труд представлял бы более высокую норму прибыли по сравнению с другими отраслями производства и мог бы приносить ренту, которая покоилась бы, следовательно, только на ошибке в расчете. Если бы крестьянин знал, что, для того чтобы оценивать в деньгах производимые им затраты и рассматривать их поэтому как товар, ему совсем нет необходимости превращать их предварительно в действительные деньги, т. е. продавать их, то всей этой истории пришел бы конец.

Без этой ошибки в расчете (которую могут делать в своей массе немецкие крестьяне, но которой не сделает ни один капиталистический арендатор) была бы невозможна родбертусовская рента. Она возможна только там, где сырой материал входит в издержки производства, но невозможна там, где он в эти издержки не входит. Она возможна только там, где сырой материал входит в производство, однако не учитывается производителем. Но она невозможна там, где сырой материал не входит в производство, - хотя г-н Родбертус и хочет вывести ренту не из ошибки в расчете, а из отсутствия, одной действительной статьи в авансируемых затратах.

Возьмем горную промышленность или рыболовство. Здесь сырой материал входит в производство только в качестве вспомогательного материала, а это мы можем оставить в стороне, ибо применение машин всегда (за весьма немногими исключениями) предполагает также и потребление вспомогательных материалов, являющихся для машины своего рода жизненными средствами. Предположим, что общая норма прибыли составляет 10%. 100 ф. ст. затрачены на машины и заработную плату. Почему прибыль на 100 должна превышать 10 в том случае, если эти 100 затрачены, скажем, не на сырой материал, машины и заработную плату [а только на машины и заработную плату]?


42
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Или же в том случае, если эти 100 затрачены только на сырой материал и заработную плату?

Если здесь имеет место какое-нибудь различие, то оно могло бы проистекать лишь из того, что в различных случаях соотношение стоимостей постоянного капитала и переменного капитала вообще складывалось бы различным образом. Это различное соотношение давало бы различную прибавочную стоимость даже в том случае, если норма прибавочной стоимости предположена как постоянная. А отношение различной прибавочной стоимости к равным по величине капиталам должно было бы, разумеется, давать неодинаковые прибыли. Но, с другой стороны, общая норма прибыли означает ведь не что иное, как выравнивание этих различий, абстрагирование от органических составных частей капитала и такое распределение прибавочной стоимости, при котором равные по величине капиталы приносят равные прибыли.

То обстоятельство, что масса прибавочной стоимости зависит от величины затраченного капитала, относится - согласно общим законам прибавочной стоимости - отнюдь не к капиталам в различных сферах производства, а к различным капиталам в одной и той же сфере производства, где предполагается одинаковое соотношение органических составных частей капитала. Если я, например, говорю: масса прибыли соответствует, положим, в прядильной промышленности величине затраченных капиталов (что тоже не совсем верно, если к этому не добавить: предполагая производительность постоянной), - то я, в сущности, только говорю, что при данной норме эксплуатации прядильщиков сумма эксплуатации зависит от числа эксплуатируемых прядильщиков. Если же я, напротив, говорю, что масса прибыли в различных отраслях производства соответствует величине затраченных капиталов, то это значит, что норма прибыли для каждого капитала данной величины одна и та же, т. е. что масса прибыли может изменяться только вместе с изменением величины этого капитала, а это, другими словами, опять-таки означает, что норма прибыли не зависит от органического соотношения составных частей капитала в какой-нибудь отдельной сфере производства, что она вообще не зависит от величины прибавочной стоимости, создаваемой в этих отдельных сферах производства.

Горное дело следовало бы с самого начала отнести к промышленности, а не к земледелию.

На каком основании? На том именно основании, что ни один продукт рудника in natura - в том виде, в каком он выходит из рудника, - не входит снова, как элемент производства, в постоянный капитал, применяемый на руднике (то же самое имеет место в рыболовстве, в охотни-


43
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

чьем промысле, где затраты в еще гораздо большей степени сводятся только к средствам труда и к заработной плате или к самому труду). [460] Другими словами, это проистекает из того, что здесь каждый элемент производства - даже если его сырой материал получается из рудника - предварительно, прежде чем снова войти в качестве элемента в горное производство, не только видоизменяет свою форму, но и превращается в товар, т. е. должен быть куплен. Единственное исключение составляет уголь. Но в качестве средства производства уголь появляется только на той стадии развития, когда горнопромышленник уже представляет собой образованного капиталиста, ведущего итальянскую бухгалтерию, согласно которой не только он записывает в долг самому себе свои затраты, не только он является дебитором по отношению к своей собственной кассе, но и его собственная касса становится дебитором по отношению к самой себе. Таким образом, как раз здесь, где сырой материал действительно не входит в затраты, должно с самого начала преобладать капиталистическое счетоводство, а значит невозможно и то заблуждение, в какое может впасть крестьянин.

Возьмем даже обрабатывающую промышленность, и именно ту часть ее, где все элементы процесса труда фигурируют также и в качестве элементов процесса образования стоимости, где, стало быть, все элементы производства входят в производство нового товара вместе с тем и как затраты, как такие потребительные стоимости, которые обладают стоимостью, т. е. как товары. Здесь имеется существенная разница между промышленником, производящим первый полуфабрикат, и вторым и всеми дальнейшими промышленниками (соответственно последовательности фаз производства), у которых сырой материал не только входит в производство как товар, но и представляет собой уже товар второй степени, т. е. такой товар, который получил уже форму, отличную от натуральной формы первого товара, сырого продукта, и прошел уже вторую фазу процесса производства. Например, прядильщик. Сырым материалом служит ему хлопок, но это - сырой продукт уже в качестве товара. Для ткача же сырым материалом является пряжа - продукт прядильщика; сырым материалом для печатника или красильщика является ткань, продукт ткача, и все эти продукты, каждый из которых в какой-нибудь дальнейшей фазе процесса вновь выступает в качестве сырого материала, представляют собой вместе с тем товары16. [460] [461] Мы здесь, очевидно, вновь натолкнулись на тот вопрос, который нас занимал уже дважды: один раз при рассмотрении взглядов Джона Стюарта Милля17, затем - при общем


44
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

рассмотрении соотношения между постоянным капиталом и доходом*. То, что этот вопрос возникает все вновь и вновь, показывает, что здесь еще есть какая-то заковыка. Этот вопрос относится, собственно говоря, к главе III - о прибыли18. Однако лучше рассмотреть его здесь.

Итак, возьмем пример: 4 000 фунтов хлопка = 100 ф. ст.; 4 000 фунтов пряжи = 200 ф. ст.; 4 000 ярдов ситца = 400 ф. ст.

Согласно этому предположению, 1 фунт хлопка = 6 пенсам, 1 фунт пряжи = 1 шилл., 1 ярд ситца = 2 шилл.

Предположим, что норма прибыли равна 10%. Тогда: A) в 100 ф. ст. - затрата = 9010/11, прибыль = 91/11.

B) в 200 ф. ст. - затрата = 1819/11, прибыль = 182/11.

C) в 400 ф. ст. - затрата = 3637/11, прибыль = 364/11.

А - это хлопок, продукт крестьянина (I), В - пряжа, продукт прядильщика (II), С - ткань, продукт ткача (III).

При этом предположении совершенно безразлично, включают ли сами 9010/11 ф. ст. продукта А прибыль или же нет. Они не включают прибыли, если они являются таким постоянным капиталом, который сам себя возмещает. Точно так же для В безразлично, содержат ли [представляющие стоимость продукта А] 100 ф. ст. прибыль или же не содержат ее, и таким же образом обстоит дело с С в отношении продукта В.

Положение вещей у возделывателя хлопка (I), у прядильщика (II) и у ткача (III) представляется в следующем виде: I) Затрата - 9010/11, прибыль - 91/11. Сумма - 100.

II) Затрата - (100 (I) + 819/11), прибыль - 182/11. Сумма - 200.

III) Затрата - (200 (II) + 1637/11), прибыль - 364/11. Сумма - 400.

Вся сумма равна 700.

Прибыль равна 91/11 + 182/11 + 364/11 = 637/11.

Авансированный во всех трех отраслях капитал равен 9010/11 + 1819/11 + 3637/11 = 6364/11.

Избыток 700 над 6364/11 равен 637/11. Но 637/11 : 6364/11 = 10 : 100.

Продолжая анализ этой дребедени, мы получим следующее: I) Затрата - 9010/11, прибыль - 91/11. Сумма - 100.

II) Затрата - (100 (I) + 819/11), прибыль - (10+82/11). Сумма - 200.

III) Затрата - (200 (II) + 1637/11), прибыль - (20+164/11). Сумма - 400.

Возделыватель хлопка (I) никому не должен уплачивать прибыль, потому что предполагается, что его постоянный капитал, равный 9010/11, не включает прибыли, а выражает только постоянный капитал. В затрату прядильщика (II) входит весь


* См. настоящий том, часть I, стр. 120-121 и 208. Ред.


45
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

продукт возделывателя хлопка (I) в качестве постоянного капитала. Часть [продукта II, выражающая] постоянный капитал, равный 100, возмещает возделывателю хлопка 91/11 прибыли. В затрату ткача (III) входит весь продукт прядильщика (II), равный 200; [постоянный капитал ткача] возмещает, следовательно, прибыль в 182/11. Это, однако, не препятствует тому, что прибыль возделывателя хлопка ничуть не больше прибыли прядильщика и ткача, так как в такой же самой пропорции меньше тот капитал, который должен быть возмещен возделывателем хлопка, а прибыль соответствует величине капитала, совершенно независимо от того, из каких частей слагается этот капитал.

Предположим теперь, что ткач (III) производит всё сам. Тогда дело по видимости меняется. [Но в действительности норма прибыли при этом не изменяется.] Затраты ткача принимают теперь следующий вид: 9010/11 вложены в производство хлопка; 1819/11 - в производство пряжи и 3637/11 - в производство ткани. Он покупает все три отрасли производства, он должен, следовательно, в каждую из этих отраслей вложить определенный постоянный капитал. Сложим эти капиталы в одну сумму: 9010/11 + 1819/11 + 3637/11 = 6364/11. Исчисленные на эту сумму 10% дают ровно 637/11, как и выше, - только теперь все это целиком кладет в карман одно лицо, тогда как прежде эти 637/11 распределялись между I, II и III. [462] Откуда же возникает обманчивая видимость [будто при этом изменяется норма прибыли]?

Но предварительно еще одно замечание.

Если мы из 400, из которых 364/11 составляют прибыль ткача, вычтем эту прибыль, то останется 3637/11, что составляет его затрату. Из этой затраты 200 заплачено за пряжу. Из этих 200 приходится на прибыль прядильщика 182/11. Если мы вычтем эти 182/11 из затраты в 3637/11, то останется 3455/11. Но в 200, возмещенных прядильщику, заключается, сверх того, еще 91/11 - прибыль возделывателя хлопка. Если мы ее вычтем из 3455/11, то останется 3364/11.

Если же мы эти 3364/11 вычтем из 400, т. е. из совокупной стоимости ткани, то окажется, что в ней заключена прибыль, равная 637/11.

Но прибыль в 637/11 на 3364/11 равна 1834/37.

Раньше эти 637/11 исчислялись на 6364/11, и это составляло прибыль в 10%. Избыток совокупной стоимости в 700 над 6364/11 составлял как раз 637/11.

Итак, согласно нашему новому расчету, на 100 того же капитала приходилось бы 1834/37%), тогда как по предыдущему расчету - только 10%.


46
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

Как это согласуется одно с другим?

Предположим, что I, II и III - один и тот же человек, который, однако, свои три капитала применяет не одновременно (один капитал - в хлопководстве, другой - в прядении, третий - в ткацком деле), а следующим образом: лишь после того как он закончил возделывание хлопка, он начинает прясть, и лишь закончив прядение, он принимается за ткачество.

Тогда расчет получился бы такой: 9010/11 ф. ст. затрачивает этот капиталист на возделывание хлопка и получает 4000 фунтов хлопка. Чтобы выпрясть все это количество, он должен сделать дальнейшую затрату на машины, вспомогательные материалы и заработную плату - всего 819/11 ф. ст. При помощи этого он производит 4000 фунтов пряжи. Наконец, он превращает их в 4000 ярдов ткани, что обходится ему в новую затрату в 1637/11 ф. ст. Если теперь сложить все его затраты, то его авансированный капитал составит 9010/11 ф. ст. + 819/11 ф. ст. + 1637/11 ф. ст., т. е. 3364/11 ф. ст. 10% от этой суммы составят 337/11, так как 3364/11:337/11 = 100:10. Но 3364/11 ф. ст. + 337/11 ф. ст. = 370 ф. ст. Стало быть, он продал бы 4000 ярдов ткани за 370 ф. ст. вместо 400 ф. ст., на 30 ф. ст. дешевле, т. е. на 71/2% дешевле прежнего. Следовательно, если бы стоимость ткани была действительно равна 400 ф. ст., то он мог бы продавать свой товар, получая обычную прибыль в 10%,и платить еще ренту в 30 ф. ст., ибо его норма прибыли равнялась бы отношению не 337/11, а 637/11 затратам в 3364/11, - т. е. она составляла бы 1834/37%, как мы это видели выше.

И это, по-видимому, и есть на деле тот прием, при помощи которого г-н Родбертус исчисляет земельную ренту.

В чем же состоит ошибка? Прежде всего видно, что прядение и ткачество, если бы они были соединены друг с другом, должны были бы [согласно Родбертусу] давать земельную ренту точно так же, как и в том случае, когда прядение соединено с земледелием или же когда земледелие ведется отдельно.

Здесь, очевидно, двоякого рода история.

Во-первых, мы исчисляли 637/11 ф. ст. только на капитал в 3364/11 ф. ст., тогда как мы должны их исчислять на три капитала совокупной стоимостью в 6364/11 ф. ст.

Во-вторых, в последнем капитале (III) мы брали затрату в 3364/11 ф. ст. вместо 3637/11 ф. ст.

Эти два пункта надо разобрать отдельно.

Во-первых, если капиталист, объединяющий в одном лице возделывателя хлопка, прядильщика и ткача, превратит в пряжу весь продукт своего урожая хлопка, то он не употребит


47
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

абсолютно никакой части этого урожая на возмещение своего земледельческого капитала.

Он не применяет [одновременно] одну часть своего капитала на [463] возделывание хлопка - на издержки по возделыванию хлопка, на семена, заработную плату, машины - и другую часть на прядение, а сначала он вкладывает часть своего капитала в возделывание хлопка, потом эту часть с добавлением второй - в прядение, а затем обе первые части, уже содержащиеся в пряже, с добавлением еще третьей части он вкладывает в ткачество. Когда, наконец, ткань готова, в размере 4000 ярдов, то как может он возместить их элементы? Пока он ткал, он не занимался прядением и не имел также и материала, необходимого для этого, а пока он прял, он не возделывал хлопка. Его элементы производства, стало быть, не могут быть им возмещены. Облегчим себе задачу и скажем: да, наш паренек продает эти 4000 ярдов и затем на часть вырученных за них 400 ф. ст. «покупает» пряжу и элементы хлопка. Но к чему это сводится? К тому только, что мы на деле принимаем наличие трех капиталов, которые одновременно заняты, вложены в дело, авансированы на производство. Чтобы можно было купить пряжу, она должна быть налицо, а чтобы иметь возможность купить хлопок, последний также должен быть в наличии, а для того чтобы и хлопок и пряжа имелись на рынке и могли бы, стало быть, заменить сотканную пряжу и выпряденный хлопок, производящие их капиталы должны быть вложены в дело одновременно с вложенным в ткачество капиталом и должны превращаться в хлопок и пряжу в то самое время, когда пряжа превращается в ткань.

Следовательно, объединяет ли III все три отрасли производства или же они разделены между тремя производителями, - три капитала должны быть налицо одновременно. Капиталист не может с тем же капиталом, с которым он вел ткацкое дело, вести также и прядение и возделывание хлопка, если он хочет производить в том же масштабе. Каждый из этих капиталов занят в производстве, и то обстоятельство, что они взаимно друг друга возмещают, не имеет никакого отношения к интересующему нас вопросу. Капиталы, возмещающие друг друга, представляют собой постоянный капитал, и каждый из них должен быть вложен в ту или иную из трех отраслей и должен находиться в действии одновременно с другими. Если в 400 ф. ст. заключается прибыль в 637/11 ф. ст., то это лишь потому, что III, кроме своей собственной прибыли в 364/11 ф. ст., получает еще - в нашем расчете - и ту прибыль, которую он должен платить производителям II и I и которая, согласно предположению, реализуется в его товаре. Однако эту прибыль они


48
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

получили не с его 3637/11 ф. ст., а дело обстоит так: земледелец получил ее особо со своих 9010/11 ф. ст., а прядильщик - со своих 1819/11. Если III забирает себе всю прибыль, то он получил ее опять-таки не с 3637/11 ф. ст., которые вложены им в ткачество, а с этого капитала плюс два других капитала, которые вложены им в прядение и возделывание хлопка.

Во-вторых, если мы у III исчисляем затрату в 3364/11 ф. ст., а не в 3637/11 ф. ст., то получается это вот почему: Сделанную им затрату на возделывание хлопка мы исчисляем только в 9010/11 ф. ст., а не в 100. Но ведь ему нужен весь продукт хлопководства, а последний составляет 100 ф. ст., а не 9010/11. Прибыль в 91/11 уже содержится в этом продукте. Иначе III применил бы такой капитал в 9010/11 ф. ст., который не давал бы ему никакой прибыли. Возделывание хлопка не принесло бы ему прибыли, а возместило бы лишь затрату в 9010/11 ф. ст. Точно так же и прядение не принесло бы ему прибыли, и весь продукт прядения возместил бы лишь затраты.

В этом случае его затраты действительно сводятся к 9010/11 + 819/11 + 1637/11 = 3364/11. Это, таким образом, составляло бы его авансированный капитал. 10% с этого капитала выразились бы в 337/11 ф. ст. Стоимость продукта равнялась бы тогда 370 ф. ст. Стоимость эта не была бы ни на грош выше, потому что, согласно предположению, обе первые части - I и II - никакой прибыли не принесли. Поэтому III поступил бы гораздо лучше, если бы он не пустился в отрасли I и II и оставался при старом методе производства. Ибо вместо 637/11 ф. ст., которые I, II и III могли проесть прежде, III имеет теперь сам только 337/11 ф. ст., тогда как прежде, когда его собратья проедали свою прибыль вместе с ним, он имел 364/11 ф. ст. прибыли. Он был бы действительно никудышным дельцом. Он сэкономил бы затрату 91/11 ф. ст. в отрасли II только потому, что в отрасли I он не получил бы прибыли, и он сэкономил бы затрату 182/11 ф. ст. в отрасли III только потому, что не получил бы прибыли в отрасли II.

Вырученные им 9010/11 ф. ст. в возделывании хлопка и 819/11 + 9010/11 в прядении возместили бы только сами себя. И только третий, вложенный в ткачество, капитал в 9010/11 + 819/11 + 1637/11 принес бы прибыль в 10%. Это значило бы, следовательно, что 100 ф. ст. дают 10% прибыли в ткацком деле, но ни гроша не дают в прядении и возделывании хлопка. Правда, это было бы очень приятно для III в том случае, если I или II - отличные от него лица, но отнюдь не тогда, когда он объединяет все три отрасли в своей драгоценной особе, рассчитывая присвоить себе самому эту экономию на столь милой его сердцу прибыли. Экономия в затратах на


49
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

оплату прибыли (т. е. на оплату той составной части [464] постоянного капитала одной из этих трех отраслей, которая для других является прибылью) произошла бы, стало быть, вследствие того, что на деле в продуктах отраслей I и II не содержалось бы никакой прибыли и в этих отраслях не было бы выполнено никакого прибавочного труда; эти отрасли рассматривали бы себя лишь как наемных рабочих, возмещая себе только свои издержки производства, т. е. свои затраты на постоянный капитал и заработную плату. Но в этих случаях - если бы только I и II не захотели работать, скажем, на III, в результате чего, однако, прибыль входила бы в счет этого последнего - было бы, следовательно, выполнено вообще меньше труда, и для III дело обстояло бы совершенно одинаково, затрачивался ли тот труд, который он должен оплатить, только на заработную плату или же на заработную плату и прибыль.

Это было бы для него одно и то же, поскольку он покупает и оплачивает продукт, товар.

Возмещается ли постоянный капитал целиком или частично in natura, т. е. возмещается ли он производителями того товара, для которого он служит постоянным капиталом, - совершенно безразлично. Прежде всего, всякий постоянный капитал должен быть в конечном счете возмещен in natura: машина возмещается машиной, сырье - сырьем, вспомогательные материалы - вспомогательными материалами. В земледелии постоянный капитал может входить в производство также и в качестве товара, т. е. может быть прямо опосредствован куплей и продажей. Он должен, конечно, - поскольку в воспроизводство входят органические вещества - быть возмещен продуктами этой же сферы производства. Но вовсе не обязательно, чтобы его возместили те же самые отдельные производители внутри этой сферы производства. Чем большего развития достигло земледелие, тем в большей степени все его элементы входят в него в качестве товаров не только формально, но и реально, т. е. эти элементы приходят извне, будучи продуктами других производителей (семена, удобрения, скот, продукты животноводства и т. д.). В промышленности непрерывное перемещение, например, железа на машиностроительный завод, а машин - в железный рудник имеет столь же постоянный характер, как и перемещение пшеницы из амбара в землю и из земли - в амбар фермера. В земледелии продукты возмещают себя непосредственно. Железо не может возместить машины. Но железо в количестве, имеющем такую же стоимость, как и машина, возмещает [в обмене между железоделателем и машиностроителем] одному - машину, а другому - железо, поскольку машина


50
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

[проданная машиностроителем железоделателю] сама возмещается - по стоимости - железом.

Совершенно нельзя понять, какая разница получится для нормы прибыли, если земледелец те 9010/11 ф. ст., которые он затрачивает на продукт в 100 ф. ст., станет исчислять, скажем, так, что 20 ф. ст. он будет относить за счет семян и т. д., 20 - за счет машин и т. д., а 5010/11 - за счет заработной платы. Ведь 10% прибыли он требует со всей этой суммы в целом. Те 20 ф. ст. продукта, которые он приравнивает к семенам, не содержат прибыли. Тем не менее они точно так же составляют 20 ф. ст., как и те 20 ф. ст. в виде машин, в которых заключена прибыль, скажем, в 10%. Правда, это может быть чем-то только формальным. Эти 20 ф. ст. в виде машин могут на деле точно так же не представлять ни гроша прибыли, как и 20 ф. ст. в виде семян. Это, например, имеет место в том случае, если указанные 20 ф. ст. являются лишь возмещением составных частей постоянного капитала машиностроителя - тех составных частей, которые машиностроитель извлекает, скажем, из сферы земледелия.

Подобно тому как неверно, что вся совокупность машин входит в земледелие как его постоянный капитал, точно так же ошибочно и то, что весь сырой материал в его совокупности входит в обрабатывающую промышленность. Весьма значительная часть его остается в земледелии, являясь лишь воспроизводством постоянного капитала. Другая часть входит в доход непосредственно как жизненное средство и отчасти - как, например, фрукты, рыба, скот и т. д. - не проходит через «промышленный процесс». Следовательно, было бы неправильно заставлять промышленность расплачиваться за весь «сфабрикованный» земледелием сырой материал. Конечно, в тех отраслях обрабатывающей промышленности, в которые, в виде затрат, входит, наряду с заработной платой и машинами, сырой материал, - в этих отраслях авансированный капитал должен быть больше, чем в тех отраслях земледелия, которые доставляют этот сырой материал, указанным образом входящий в производство. Можно было бы также предположить, что если бы в этих отраслях обрабатывающей промышленности имела место собственная норма прибыли (отличная от общей), то она была бы здесь меньше, чем в земледелии, и именно вследствие того, что здесь применяется меньше труда.

Стало быть, больший постоянный капитал и меньший переменный капитал при одинаковой норме прибавочной стоимости обязательно дают меньшую норму прибыли. Но это относится также и к определенным отраслям обрабатывающей промышленности в их отношении к другим ее отраслям, а также к определенным отраслям


51
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

земледелия (в экономическом смысле) в их отношении к другим его отраслям. Меньше всего это как раз имело бы место в земледелии в собственном смысле, потому что оно, хотя и доставляет промышленности сырой материал, но все же внутри своей собственной сферы охватывает, как различные части своих затрат, сырой материал, машины и заработную плату; промышленность же ни в коем случае не оплачивает земледелию сырой материал, ту часть постоянного капитала, которую земледелие возмещает из собственного производства, а не путем обмена на продукты промышленности. [5) ЛОЖНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ТЕОРИИ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ РОДБЕРТУСА] [465] Дадим теперь краткое резюме хода мыслей г-на Родбертуса.

Сначала он изображает то положение вещей, - как он его себе представляет, - когда земельный собственник (самостоятельно хозяйничающий) вместе с тем является и капиталистом и рабовладельцем. Затем наступает разделение. Отнятая у рабочих часть «продукта труда» - «единая натуральная рента» - делится теперь на «земельную ренту и прибыль с капитала» (стр. 81-82) [Русский перевод: К. Родбертус. Экономические сочинения. Ленинград, 1936, стр. 285]. (Г-н Гопкинс - см. тетрадь19 - объясняет это еще гораздо проще и грубее.) Затем г-н Родбертус делит «сырой продукт» и «промышленный продукт» (стр. 89) [Русский перевод, стр. 291] между земельным собственником и капиталистом - petitio principii. [В действительности же] один капиталист производит сырые продукты, а другой - промышленные продукты. Напротив, земельный собственник не производит ничего, он даже и не «владелец сырых продуктов». Это представление [будто земельный собственник есть «владелец сырых продуктов»] характерно для немецкого «владельца поместья», каким и является г-н Родбертус. В Англии капиталистическое производство началось одновременно в промышленности и в земледелии.

Способ, каким образуется «ставка прибыли на капитал» (норма прибыли), г-н Родбертус выводит просто из того, что теперь в виде денег имеется «масштаб» прибыли для «выражения отношения прибыли к капиталу», чем и «дается надлежащее мерило для уравнивания прибылей на капитал» (стр. 94) [Русский перевод, стр. 295]. Родбертус не имеет никакого представления о том, что это равенство прибыли противоречит в каждой отрасли производства равенству между «рентой» и неоплаченным


52
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

трудом, что стоимости товаров и их средние цены должны поэтому расходиться. Эта норма прибыли становится регулирующей также и для земледелия, так как «доход с имущества может исчисляться только на капитал», а в промышленности «применяется значительно большая часть национального капитала» (стр. 95) [Русский перевод, стр. 295]. Ни слова о том, что с развитием капиталистического производства само земледелие претерпевает переворот - не только формально, но и материально - и что земельный собственник низводится до роли простого получателя денег, перестает исполнять какие-либо функции в производстве. По мнению Родбертуса, «в промышленности фигурирует в составе капитала - как материал - еще и стоимость совокупного продукта сельского хозяйства, чего не может быть в производстве сырья» (стр. 95) [Русский перевод, стр. 2951.

Что касается совокупного продукта, то это неверно. Вслед за тем Родбертус задает себе вопрос, остается ли, после вычета промышленной прибыли, прибыли на капитал, еще «часть ренты, приходящаяся на сырой продукт», и «если остается, то по каким причинам» (стр. 96) [Русский перевод, стр. 297].

Ведь Родбертус предполагает, «что сырой продукт, как и продукт промышленности, обменивается соответственно затраченному труду, что стоимость сырого продукта равна только затраченному на него труду» (стр. 96) [Русский перевод, стр. 297].

Правда, как замечает Родбертус, это предполагает также и Рикардо. Но это неверно, по крайней мере prima facie; ибо товары обмениваются не по их стоимостям, а по отличающимся от этих стоимостей средним ценам, причем это вытекает из определения стоимости товаров «рабочим временем», из этого закона, противоречащего по видимости данному явлению.

Если сырой продукт приносит, сверх средней прибыли, еще и отличную от нее земельную ренту, то это возможно только при том условии, что сырой продукт продается не по средней цене; почему дело обстоит именно так - это-то как раз и следовало бы объяснить. Но посмотрим, как рассуждает Родбертус.

«Я предположил, что рента» (прибавочная стоимость, неоплаченное рабочее время) «делится пропорционально стоимости сырого продукта и промышленного продукта и что эта стоимость определяется затраченным трудом» (рабочим временем) (стр. 96-97) [Русский перевод, стр. 297].

Подвергнем испытанию прежде всего это первое предположение. Оно выражает в иных словах лишь то, что содержащиеся в товарах прибавочные стоимости относятся как стоимости этих товаров, или, иначе говоря, что содержащиеся в товарах


53
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

количества неоплаченного труда относятся как количества содержащегося в них труда вообще. Если количества труда, содержащиеся в товарах А и В, относятся как 3 к 1, то и содержащиеся в них количества неоплаченного труда - или прибавочные стоимости - тоже относятся как 3 к 1. Ничего не может быть ошибочнее этого. Допустим, что при данном необходимом рабочем времени, равном, положим, 10 часам, один товар (А) является продуктом 30 рабочих, а другой (В) - продуктом 10 рабочих. Если 30 рабочих работают лишь по 12 часов в день, то произведенная ими прибавочная стоимость равна 60 часам, или 5 дням (5 .

12); если 10 рабочих работают по 16 часов в день, то произведенная ими прибавочная стоимость также равна 60 часам. При этом стоимость товара А будет равна 30 . 12, т. е. 360 рабочим часам, или 30 рабочим дням {12 часов = рабочему дню}, а стоимость товара В будет равна 160 рабочим часам, или 131/3 рабочего дня. Стоимости товаров А и В относятся как 360 к 160, или как 9 к 4. Содержащиеся же в этих товарах прибавочные стоимости относятся как 60 к 60, или как 1 к 1. Прибавочные стоимости были бы в таком случае равны, хотя стоимости относились бы как 9 к 4. [466] Следовательно, прибавочные стоимости товаров не относятся друг к другу как стоимости этих товаров прежде всего тогда, когда различны абсолютные прибавочные стоимости, т. е. неодинаково удлинение рабочего времени за пределы необходимого труда, - стало быть, когда различны нормы прибавочной стоимости.

Во-вторых, если предположить, что нормы прибавочной стоимости одни и те же, то прибавочные стоимости - оставляя в стороне другие обстоятельства, связанные с обращением и с процессом воспроизводства, - зависят не от относительных количеств труда, содержащихся в двух товарах, а от отношения затраченной на заработную плату части капитала к той части, которая затрачена на постоянный капитал - на сырье и машины; а это отношение может быть совершенно различным у товаров одинаковой стоимости, будут ли эти товары «земледельческими продуктами» или «продуктами промышленности», что вообще не имеет никакого отношения к делу, по крайней мере prima facie.

Поэтому в корне ошибочно первое предположение г-на Родбертуса, будто из определения стоимости товаров рабочим временем вытекает, что содержащиеся в различных товарах количества неоплаченного труда - или их прибавочные стоимости - прямо пропорциональны стоимостям. Неверно, следовательно, и то, что


54
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

«рента делится пропорционально стоимости сырого продукта и промышленного продукта», если «эта стоимость определяется затраченным трудом» (стр. 96-97) [Русский перевод, стр. 297 ].

«Этим, разумеется, сказано также, что величина этих частей ренты определяется не величиной того капитала, на который исчисляется прибыль, я непосредственно затраченным трудом, будь то труд сельскохозяйственный или промышленный, плюс тот труд, который должен быть присчитан вследствие износа орудий и машин» (стр. 97) [Русский перевод, стр. 2971.

Это опять-таки неверно. Величина прибавочной стоимости (а это и имеется в виду в словах «части ренты», так как рента понимается Родбертусом как нечто всеобщее, в отличие от прибыли и земельной ренты) зависит только от непосредственно затраченного труда, а не от износа основного капитала, а также и не от стоимости сырья, вообще не от какой бы то ни было части постоянного капитала.

Конечно, этот износ определяет то отношение, в каком должен быть воспроизведен основной капитал (его производство зависит вместе с тем от новообразования капитала, от его накопления). Но прибавочный труд, выполняемый при производстве основного капитала, так же не имеет отношения к той сфере производства, в которую этот основной капитал входит в качестве основного капитала, как не имеет к ней отношения, например, тот прибавочный труд, который входит в производство сырого материала. Напротив, для всех этих отраслей производства - для земледелия, машиностроения и обрабатывающей промышленности - одинаково имеет силу то положение, что у всех них прибавочная стоимость определяется только массой применяемого труда, если дана норма прибавочной стоимости, и только нормой прибавочной стоимости, если дана масса применяемого труда. Г-н Родбертус пытается «протолкнуть» износ, чтобы вытолкнуть «сырой материал».

Напротив, - полагает г-н Родбертус, - «та часть капитала, которая заключается в стоимости материала», никогда не может иметь влияния на величину частей ренты, потому что, «например, в тот труд, который затрачен на особый продукт, каким является пряжа или ткань, не может входить затрата труда, приходящаяся на долю шерсти как сырого продукта» (стр. 97) [Русский перевод, стр. 298].

Рабочее время, требующееся для прядения или тканья, совершенно в такой же степени зависит, или, вернее, совершенно в такой же степени не зависит, от рабочего времени, необходимого для производства машины, т. е. от ее стоимости, как и от рабочего времени, какого стоит сырой материал. Как машина, так и сырой материал входят в процесс труда, но ни машина, ни сырье не входят и процесс увеличения стоимости.


55
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

«Напротив, стоимость сырого продукта, или стоимость материала, все же фигурирует как затрата капитала в составе той суммы капитала, на которую владелец исчисляет, в качестве прибыли, часть ренты, приходящуюся на промышленный продукт. В сельскохозяйственном же капитале эта часть капитала отсутствует.

Сельское хозяйство не нуждается в продукте предшествующего ему производства в качестве материала - ведь только с сельского хозяйства и начинается вообще производство; такой частью имущества, которая аналогична материалу, в сельском хозяйстве могла бы быть сама земля, но предполагается, что она не стоит никаких издержек» (стр. 97-98) [Русский перевод, стр. 298 ].

Это - представление немецкого крестьянина. В сельском хозяйстве (за исключением рудников, рыболовства, охотничьего промысла, но отнюдь не скотоводства) семена, корм, скот, минеральные удобрения и т. д. составляют тот материал, [467] из которого производится продукт, и этот материал есть продукт труда. В соответствии с развитием предпринимательского земледелия развиваются и эти «затраты». Всякое производство - с того момента, когда речь идет уже не о простом захвате и присвоении, - есть воспроизводство и поэтому нуждается «в продукте предшествующего ему производства в качестве материала».

Все, что в производстве является результатом, есть вместе с тем и предпосылка. И чем выше уровень развития крупного земледелия, тем больше покупает оно продуктов «предшествующего ему производства» и тем больше продает своих собственных продуктов. В форме товаров эти затраты - они превращены в товар при помощи счетных денег - входят в земледелие с того самого времени, когда фермер становится вообще зависимым от продажи своего продукта и начинают фиксироваться цены различных сельскохозяйственных продуктов (например, сена), так как и в земледелии возникает разделение сфер производства. Даже у крестьянина должно было бы все перепутаться в голове, если бы квартер пшеницы, который он продает, он считал доходом, а квартер пшеницы, отдаваемый им земле, не считал бы при этом «затратой». Впрочем, пусть г-н Родбертус попытается вообще «начать» где-нибудь «производство», например, льна или шелка без «продуктов предшествующего производства». Это - чистейшая нелепость.

Такой же нелепостью являются и все дальнейшие выводы Родбертуса: «Таким образом, для сельского хозяйства и промышленности являются общими те две части капитала, которые влияют на определение величины частей ренты; не является, однако, общей для них та часть капитала, которая такого влияния не оказывает, но на которую вместе с другими частями исчисляется, в качестве прибыли, часть ренты, определяемая указанными выше частями капитала; эта третья часть капитала имеется


56
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

только в промышленном капитале. Мы предположили, что стоимость сырого продукта, как и продукта промышленного, определяется затраченным трудом и что рента делится пропорционально этой стоимости между владельцами сырого и промышленного продуктов. Так вот, если, поэтому, получающиеся в производстве сырого и промышленного продуктов части ренты и пропорциональны, тем количествам труда, которых стоил соответствующий продукт, то всё же примененные в сельском хозяйстве и промышленности капиталы, на которые распределяются, в качестве прибыли, эти части ренты (притом в промышленности - самостоятельно, а в сельском хозяйстве - по ставке прибыли, установившейся в промышленности), не стоят в том же отношении друг к другу, в каком находятся указанные количества труда и определяемые ими части ренты. Напротив, при равной величине частей ренты, приходящихся. на сырой и промышленный продукты, промышленный капитал будет больше сельскохозяйственного капитала на всю величину содержащейся в нем стоимости материала. А так как эта стоимость материала увеличивает промышленный капитал, на который исчисляется, в качестве прибыли, приходящаяся на него часть ренты, но не увеличивает самой прибыли, что ведет еще к понижению ставки прибыли, регулирующей также и прибыль в сельском хозяйстве, - то из той части ренты, которая приходится на сельское хозяйство, необходимо должен получаться остаток, не поглощаемый исчислением прибыли по этой ставке» (стр. 98-99) [Русский перевод, стр. 298-299].

Первая ложная предпосылка: если промышленный продукт и продукт земледельческий обмениваются по их стоимостям (т. е. в соответствии с требующимся для их производства рабочим временем), то они приносят своим владельцам равновеликие прибавочные стоимости, или равновеликие количества неоплаченного труда. Прибавочные стоимости не относятся друг к другу как стоимости соответствующих товаров.

Вторая ложная предпосылка: так как Родбертус уже предполагает норму прибыли (которую он окрестил «ставкой прибыли на капитал»), то неверна его предпосылка, будто товары обмениваются соответственно их стоимостям. Одна предпосылка исключает другую.

Стоимости товаров должны уже видоизмениться, превратиться в средние цены или же находиться в непрерывном процессе такого видоизменения, чтобы могла установиться норма прибыли (общая). В этой общей норме выравниваются те особые нормы прибыли, которые в каждой сфере производства определяются отношением прибавочной стоимости к авансированному капиталу. Почему же, в таком случае, этого не бывает в земледелии? В этом-то и заключается вопрос. Но у Родбертуса даже постановка вопроса неправильна, так как он, вопервых, предполагает, что общая норма прибыли уже имеется налицо, а во-вторых, предполагает, что особые нормы прибыли (а следовательно, и различия между ними) не выравнены, т. е. что товары обмениваются по их стоимостям.


57
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Третья ложная предпосылка: стоимость сырого материала не входит в земледелие. В действительности же затраты в виде семян и т. д. являются здесь составными частями постоянного капитала и учитываются фермером как таковые. В той мере, в какой земледелие становится просто одной из отраслей предпринимательства и капиталистическое производство водворяется в деревне, [468] в той мере, в какой земледелие производит на рынок, производит товары, предметы для продажи, а не для собственного потребления, - в такой же самой мере земледелие учитывает свои затраты и каждую их статью рассматривает как товар, независимо от того, покупает ли оно данный предмет у себя самого (т. е. в своем производстве) или у третьего лица. В той же самой мере, в какой товарами становятся продукты, становятся, естественно, товарами также и элементы производства, так как эти элементы представляют собой совершенно такие же продукты. Стало быть, так как пшеница, сено, скот, всякого рода семена и т. д. продаются как товары, причем существенное значение имеет именно продажа этих продуктов, а не использование их для непосредственного потребления, - то и в производство они тоже входят как товары; и фермер был бы круглым дураком, если бы не умел пользоваться деньгами как счетными деньгами. Однако первоначально это - всего лишь формальная сторона исчисления. Но в такой же мере развиваются и те условия, при которых тот или иной фермер покупает затрачиваемые им в производстве продукты - семена, чужой скот, удобрения, минеральные вещества и т. д., в то время как свой доход он продает; так что для отдельного фермера эти затраты входят в производство как затраты [не только по сути дела, но] и по форме, ибо они - купленные товары. (Теперь они уже всегда являются для фермера товарами, составными частями его капитала, и фермер считает их проданными самому себе как производителю, когда отдает их обратно производству in naturali*.)

И это положение вещей все больше вступает в силу по мере того, как земледелие развивается и конечный продукт все больше и больше производится на фабричный лад, соответственно капиталистическому способу производства.

Итак, неверно, будто здесь в промышленность входит такая часть капитала, которая не входит в земледелие.

Если, стало быть, согласно (ложной) предпосылке Родбертуса, «части ренты» (т. е. доли участия в прибавочной стоимости), приносимые земледельческим продуктом и промышленным


* - в натуральном виде. Ред.


58
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

продуктом, пропорциональны стоимостям этих продуктов; если, другими словами, промышленный продукт и продукт земледельческий, имеющие равновеликие стоимости, приносят своим владельцам равновеликую прибавочную стоимость, т. е. содержат равные количества неоплаченного труда, - то [даже при этой предпосылке] отнюдь не возникает какой-либо диспропорции из-за того, что в промышленность входит такая составная часть капитала (затрачиваемая на сырой материал), которая будто бы не входит в земледелие, так что, например, одинаковая прибавочная стоимость исчисляется-де в промышленности на капитал, увеличенный на эту составную часть, и потому дает уменьшенную норму прибыли. Ведь такая же составная часть капитала входит также и в земледелие. Следовательно, оставалось бы только решить вопрос: входит ли она в той же самой пропорции? Но тогда мы имели бы дело с чисто количественными различиями, тогда как г-н Родбертус пытается найти здесь «качественное» различие. Такие же количественные различия имеют место в различных промышленных сферах производства. Они выравниваются в общей норме прибыли. Почему же, в таком случае, не выравниваются различия между промышленностью и земледелием (если такие различия существуют)? Так как г-н Родбертус допускает участие земледелия в получении общей нормы прибыли, то почему же он не допускает участия земледелия в образовании этой общей нормы прибыли? Но тогда всей его теории пришел бы, разумеется, конец.

Четвертая ложная предпосылка: неверной и произвольной предпосылкой является то, что Родбертус износ машин и т. д., - эту одну из частей постоянного капитала, - включает в переменный капитал, т. е. в ту часть капитала, которая создает прибавочную стоимость и, в частности, определяет норму прибавочной стоимости, а сырой материал он сюда не включает. Эта ошибка в исчислении делается для того, чтобы можно было получить желаемый с самого начала результат исчисления.

Пятая ложная предпосылка: г-н Родбертус, коль скоро он хочет провести различие между земледелием и промышленностью, должен был бы знать, что тот элемент капитала, который состоит из машин, орудий, т. е. из основного капитала, целиком принадлежит промышленности. Этот элемент капитала, поскольку он в качестве элемента входит в тот или иной капитал, всегда входит только в постоянный капитал и не может увеличить прибавочную стоимость ни на грош. С другой стороны, он, как продукт промышленности, представляет собой результат определенной сферы производства. Его цена, или та часть стоимости, которую он составляет во всем капитале общества,


59
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

выражает, следовательно, вместе с тем определенное количество прибавочной стоимости (совершенно так же, как это имеет силу для сырого материала). Этот элемент входит, правда, в земледельческий продукт, но получается он из промышленности. Если г-н Родбертус в своих расчетах рассматривает сырой материал как такой элемент капитала, который приходит в промышленность извне, то машины, орудия, сосуды, строения и т. д. он должен рассматривать как такой элемент капитала, который извне приходит в земледелие. И он должен был бы сказать: в промышленность входят только заработная плата и сырой материал (ибо основной капитал, поскольку он не состоит из сырого материала, есть продукт промышленности, ее собственный продукт); в земледелие же входят только заработная плата [469] и машины и т. д., т. е. основной капитал, ибо сырой материал, поскольку он не содержится в орудиях и т. д., есть продукт земледелия. В таком случае пришлось бы исследовать, какой получился бы расчет в промышленности после того, как в ней отпала одна «статья» издержек производства.

В-шестых. Совершенно верно, что в горную промышленность, рыболовство, охотничий промысел, лесное хозяйство (в той мере, в какой леса растут сами собой) и т. д. - одним словом, в добывающую промышленность (в добывание сырых продуктов, при котором не происходит воспроизводства in naturali) - сырой материал не входит, если не считать вспомогательных материалов. К земледелию это не относится.

Но не менее верно, что то же самое происходит в весьма крупной части промышленности, в транспортной промышленности. Здесь производятся затраты только на машины, вспомогательные материалы и заработную плату.

Наконец, не подлежит сомнению, что в других отраслях промышленности, говоря относительно, входят в производство только сырой материал и заработная плата, но не входят машины, основной капитал и т. д., - как это, например, имеет место в портняжном деле и т. д.

Во всех этих случаях величина прибыли, т. е. отношение прибавочной стоимости к авансированному капиталу, зависела бы не от того, состоит ли авансированный капитал - за вычетом переменной, или затраченной на заработную плату, части капитала - из машин или сырого материала или из обоих элементов вместе, а зависела бы от того, как велика эта часть капитала сравнительно с той его частью, которая затрачивается на заработную плату. В результате этого в различных сферах производства должны были бы существовать (независимо от модификаций, вызываемых обращением) различные нормы


60
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

прибыли, выравнивание которых как раз и образует общую норму прибыли.

О чем г-н Родбертус смутно догадывается, так это об отличии прибавочной стоимости от ее специальных форм, в особенности от прибыли. Но он бьет мимо цели, потому что у него речь идет с самого начала только об истолковании одного определенного явления (земельной ренты), а не о раскрытии всеобщего закона.

Во всех отраслях производства имеет место воспроизводство; однако это связанное с производством воспроизводство совпадает с естественным воспроизводством только в земледелии, но не в добывающей промышленности. Поэтому в последней продукт в своей натуральной форме не становится снова элементом своего собственного воспроизводства {исключая те случаи, когда он фигурирует в виде вспомогательных материалов}.

Земледелие, скотоводство и т. д. отличает от других отраслей производства, во-первых, не то, что продукт становится здесь средством производства, ибо так дело обстоит и со всеми промышленными продуктами, не обладающими окончательной формой индивидуальных жизненных средств, а также и с обладающими этой формой, поскольку они становятся средствами производства самого производителя, который воспроизводит себя и сохраняет свою рабочую силу тем, что он их потребляет.

Во-вторых, продукты сельского хозяйства отличает и не то, что они входят в производство как товары, т. е. как составные части капитала; они входят в производство в том же виде, в каком выходят из него: они выходят из него как товары и входят в него снова как товары, - товар есть как предпосылка, так и результат капиталистического производства.

Таким образом, остается только третье отличие: они входят как средства своего собственного производства в тот процесс производства, продуктами которого они являются. Это имеет место также и у машин. Машина производит машину. Уголь помогает поднимать уголь из шахты, уголь перевозит уголь, и т. д. В земледелии это выступает как процесс природы, который направляется человеком, хотя этот процесс «немножечко» создает и самого человека. В других отраслях производства это выступает прямо как действие производства.

Но если г-н Родбертус на этом основании полагает, что земледельческие продукты не могут входить в воспроизводство как «товары» - ввиду той своеобразной формы, в какой они (технологически) входят в него в качестве «потребительных стоимостей», - то он находится на совершенно ложном пути и опирается, очевидно, на воспоминания о том вре-


61
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

мени, когда земледелие еще не было капиталистическим предприятием, когда только излишек продуктов земледелия над тем, что потреблялось самим производителем, становился товаром и когда эти продукты, поскольку они входили в производство, не являлись для земледелия товарами. Это - коренное непонимание того влияния, которое капиталистический способ производства оказывает на весь процесс производства. Для капиталистического производства всякий продукт, который имеет стоимость - который, стало быть, an sich* есть товар, - также и учитывается как товар. [6) НЕПОНИМАНИЕ РОДБЕРТУСОМ СООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СРЕДНЕЙ ЦЕНОЙ И СТОИМОСТЬЮ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ И В ЗЕМЛЕДЕЛИИ. ЗАКОН СРЕДНИХ ЦЕН]

Предположим, что, например, в горной промышленности постоянный капитал, состоящий только из машин, равен 500 ф. ст., а капитал, затрачиваемый на заработную плату, тоже равен 500 ф. ст.; тогда, если прибавочная стоимость составляет 40%, т. е. 200 ф. ст., прибыль составляла бы 20%.

Итак, в этом случае мы имеем: Постоянный капитал Переменный Прибавочная (машины) капитал стоимость 500 500 200

Если бы в отраслях обрабатывающей промышленности (или также в отраслях земледелия), куда входит сырой материал, был затрачен такой же переменный капитал; если бы, далее, применение последнего (т. е. использование этого определенного числа рабочих) требовало машин и т. д. на 500 ф. ст., то здесь действительно прибавилась бы, в качестве третьего элемента, стоимость материала, скажем, тоже в 500 ф. ст. В этом случае мы имеем: Постоянный капитал Переменный напитал Прибавочная стоимость Машины ......................... 500 500 200

Сырой материал ............ 500 --------- Итого ............1 000

Эти 200 ф. ст. прибавочной стоимости пришлось бы теперь исчислить на 1500 ф. ст., и это составило бы только 131/3%. Приведенный пример остается в силе, если в первом случае берется транспортная промышленность. Если же, напротив, во втором случае соотношение было бы таким, что машины


* - «в себе», в возможности, потенциально. Ред.


62
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

стоят 100, а сырой материал - 400, то норма прибыли осталась бы той же. [470] Г-н Родбертус воображает, следовательно, что, в то время как в земледелии затрачивается 100 на заработную плату плюс 100 на машины, в промышленности затрачивается 100 на машины, 100 на заработную плату и х на сырой материал. Схема имела бы такой вид: I. Земледелие Постоянный капитал Переменный Прибавочная (машины) капитал стоимость Норма прибыли 100 100 50 50/200 = 1/4

II. Промышленность Постоянный Переменный Прибавочная капитал капитал стоимость Норма прибыли Сырой материал.......:: x 100 50 200 + x 50

Машины....................... 100 ------- Итого :.х + 100

Норма прибыли, следовательно, во всяком случае меньше, чем 1/4. Отсюда-де и возникает земельная рента в I.

Во-первых, это различие между земледелием и обрабатывающей промышленностью является воображаемым, не существующим; стало быть, оно не имеет никакого значения для той формы земельной ренты, которая определяет все другие ее формы.

Во-вторых, г-н Родбертус мог бы найти такое же различие между нормами прибыли в любых двух отдельных отраслях промышленности; это различие зависит от соотношения между величиной постоянного капитала и величиной переменного капитала, - от соотношения, которое, в свою очередь, опять-таки может определяться, но может и не определяться, вхождением сырого материала. В тех отраслях промышленности, куда входят и сырой материал и машины, стоимость сырого материала - стало быть, та относительная величина, которую он составляет во всем капитале, - естественно, имеет, как я показал раньше, очень важное значение20. К земельной ренте это не имеет ни малейшего отношения.

«Только в том случае, если стоимость сырого продукта падает ниже затраченного труда, возможно, что и в сельском хозяйстве вся часть ренты, приходящаяся на сырой продукт, поглощается прибылью, исчисляемой на капитал; ибо тогда эта часть ренты может настолько уменьшиться, что между ней и сельскохозяйственным капиталом, хотя в нем и отсутствует стоимость материала, все же создается такое же процентное отношение, какое существует между частью ренты, приходящейся на промышленный продукт, и промышленным капиталом, хотя в этом


63
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

последнем и содержится стоимость материала; только в этом случае, следовательно, оказывается возможным, чтобы и в сельском хозяйстве не оставалось никакой ренты, кроме прибыли на капитал. Но поскольку существующий обмен, как правило, по крайней мере тяготеет к тому закону, согласно которому стоимость равняется затраченному труду, постольку и земельная рента, как правило, оказывается налицо; если же никакой земельной ренты не получается, а получается только прибыль на капитал, то это - не первоначальное состояние, как полагает Рикардо, а только ненормальность» (стр. 100) [Русский перевод, стр. 301-303].

Стало быть, если оставаться при вышеприведенном примере, то картина будет следующая (для большей наглядности мы лишь предположим, что сырой материал равен 100 ф. ст.): I. Земледелие Постоянный капитал Переменный Прибавочная Стоимость Цена про- (машины) капитал стоимость продукта дукта Прибыль 100 100 50 250 2331/3 162/3

II. Промышленность Постоянный Переменный Прибавочная Стоимость Цена капитал капитал стоимость продукта продукта Прибыль Сырой материал :.100 100 50 350 350 162/3%

Машины................. 100

Здесь норма прибыли в земледелии и промышленности уравнялась бы, ничего не оставляя для земельной ренты, потому, что земледельческий продукт продается на 162/3 ф. ст. ниже своей стоимости. Даже если бы пример этот был настолько же верен, насколько он ошибочен для земледелия, то и в таком случае то обстоятельство, что стоимость сырого продукта падает «ниже затраченного труда», лишь соответствовало бы целиком и полностью закону средних цен. В действительности же следует объяснить, почему «в виде исключения» это отчасти не имеет места в земледелии и почему здесь вся прибавочная стоимость (или, по крайней мере, более крупная ее доля, чем в других отраслях производства; избыток над средней нормой прибыли) остается в цене продукта этой особой отрасли производства, а не идет в общий расчет при образовании общей нормы прибыли. Здесь видно, что Родбертус не знает, что такое норма прибыли (общая) и что такое средняя цена.

Чтобы выяснить этот закон средних цен, - что гораздо важнее, чем разбор взглядов Родбертуса, - возьмем пять примеров. Норму прибавочной стоимости мы принимаем везде одинаковой.

Нет никакой необходимости сравнивать товары, имеющие равновеликую стоимость; товары следует сравнивать лишь по


64
[ГЛАВА ВОСЬМАЯ]

их стоимости. Ради упрощения здесь сравниваются товары, произведенные равновеликими капиталами. [471]

Постоянный капитал машины сырой материал Переменный капитал (заработная плата)

Прибавочная стоимость Норма прибавочной стоимости Прибыль Норма прибыли Стоимость продукта


100
I 700 200 50% 10% 1


200
II 500 100 400 50% 20% 1


300
III 50 350 600 50% 30% 1

IV 700 отсутствует 300 150 50% 150 15% 1 150

V отсутству- ют 500 500 250 50% 250 25% 1 250

Здесь мы имеем в категориях I, II, III, IV и V (это - пять различных сфер производства) товары, стоимости которых составляют соответственно 1100, 1200, 1300, 1150 и 1250 ф. ст.

Таковы были бы те денежные цены, по которым эти товары обменивались бы в том случае, если бы они обменивались по своим стоимостям. Во всех этих сферах производства авансированный капитал имеет одинаковую величину - 1000 ф. ст. Если бы эти товары обменивались по их стоимостям, то норма прибыли была бы для I лишь 10%, для II вдвое выше - 20%, для III - 30%, для IV - 15%, для V - 25%. Если сложить эти отдельные нормы прибыли, то их сумма будет равна 10% + 20% + 30% + 15% + 25%, стало быть, будет равна 100%.

Если рассматривать весь авансированный капитал во всех пяти сферах производства, то одна часть его (I) даст 10%, другая часть (II) - 20% и т. д. Прибыль, которую весь капитал дает в среднем, равна той средней величине, которую дают эти пять частей. А это составляет: , 5 (число различных норм прибыли) 100 (совокупная сумма норм прибыли) т. е. 20%. И, действительно, мы находим, что 5000 ф. ст. капитала, авансированного в пяти сферах, дают прибыль, равную 100 + 200 + 300 + 150 +250 = 1000, т. е. дают 1000 на 5000, что составляет 1/5, или 20%. Точно так же, если мы сосчитаем стоимость совокупного продукта, то она составит 6000 ф. ст.; избыток же над 5000 ф. ст. авансированного капитала равен 1000 ф. ст., или 20% по отношению к авансированному капиталу; по отношению же ко всему продукту это составит 1/6, или 162/3%. (Это опять-таки еще другой расчет.)

Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ) 65

Так вот, для того чтобы каждый из авансированных капиталов (I, II, III и т. д.), или, что то же самое, равновеликие капиталы, либо же капиталы, рассматриваемые лишь в отношении их величины, т. е. только под углом зрения той пропорции, в какой они представляют собой части авансированного совокупного капитала, - чтобы каждый из этих капиталов действительно получал свою долю из прибавочной стоимости, приходящейся на совокупный капитал, - для этого на каждый из них может выпасть только 20% прибыли, но именно столько и должно с необходимостью [472] выпадать на его долю. А для того чтобы это было возможно, продукты различных сфер должны продаваться то выше своей стоимости, то в большей или меньшей степени ниже своей стоимости. Другими словами, совокупная прибавочная стоимость должна быть распределена между ними не пропорционально тому, сколько производится прибавочной стоимости в каждой отдельной сфере производства, а пропорционально величине авансированных капиталов. Все сферы производства должны продавать свой продукт за 1200 ф. ст., чтобы таким образом избыток стоимости продукта над авансированным капиталом был равен 1/5 последнего, т. е. 20%.

В результате этого распределения у нас получается следующее [см. таблицу на стр. 66].

Здесь мы видим, что лишь в одном случае (II) средняя цена равна стоимости товара, так как прибавочная стоимость случайно равна здесь нормальной средней прибыли в 200. Во всех других случаях от одного товара отнимается и к другому добавляется то больше, то меньше прибавочной стоимости, и т. д.

Если г-н Родбертус должен был что-либо показать, так именно то, почему в сельском хозяйстве этого не происходит, почему там товар должен продаваться по своей стоимости, а не по средней цене.

Действие конкуренции состоит в выравнивании прибылей, т. е. в сведении стоимостей товаров к средним ценам. Подобно тому как отдельный капиталист, по словам г-на Мальтуса, ожидает получения прибыли в равной мере от каждой части своего капитала21, - а это, другими словами, означает только то, что каждую часть капитала (независимо от ее органической функции) капиталист рассматривает как самостоятельный источник прибыли, что таким источником ему представляется каждая часть капитала, - точно так же каждый капиталист, по отношению к классу капиталистов, рассматривает свой капитал как источник такой же по величине прибыли, какую приносит [ГЛАВА ВОСЬМАЯ] 66

Стоимость продукта Прибавочная стоимость Средняя цена Соотношение между средней ценой и стоимостью Соотношение между прибы- лью и прибавочной стоимостью в процентах Исчисленная прибыль I 1 100 100 1 200

Избыток средней цены над стоимостью 100

Избыток прибыли над прибавочной стоимостью 100% 200

II 1 200 200 1 200 0

Стоимость = цене 0 200

III 1 300 300 1 200

Падение средней цены ниже стоимости 100

Падение прибыли ниже прибавочной стоимости 331/3% 200

IV 1 150 150 1 200 Избыток цены над стоимостью 50

Избыток прибыли над прибавочной стоимостью 331/3% 200

V 1 250 250 1 200 Избыток стоимости над ценой 50

Избыток прибавочной стоимости над прибылью 25%

Падение прибыли ниже прибавочной стоимости 20% 200 всякий другой капитал равной величины; т. е. каждый капитал в отдельной сфере производства рассматривается лишь как часть совокупного капитала, авансированного на совокупное производство; каждый капитал притязает на свою долю в совокупной прибавочной стоимости - в совокупной массе неоплаченного труда или продуктов неоплаченного труда - пропорционально своей величине, своей акции, пропорционально той доле, которую он составляет в совокупном капитале. Эта видимость укрепляет у капиталиста, которому вообще все в кон-


67
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

куренции представляется в превратном виде, - и не только у него, но и у некоторых из его преданнейших фарисеев и книжников - то представление, будто капитал есть не зависящий от труда источник дохода, поскольку действительно прибыль на капитал в каждой отдельной сфере производства отнюдь не определяется тем лишь количеством неоплаченного труда, которое данный капитал сам «производит»; эта прибыль попадает в общий котел массы прибыли, откуда отдельные капиталисты получают свои доли пропорционально своим долям участия в совокупном капитале.

Итак, у Родбертуса - нелепость. Мимоходом надо еще заметить, что в некоторых отраслях сельского хозяйства - как, например, в самостоятельном скотоводстве - переменный капитал, т. е. капитал, затрачиваемый на заработную плату, чрезвычайно незначителен по сравнению с постоянной частью капитала. [Родбертус говорит:]

«Арендная плата по своей природе всегда есть земельная рента» (цит. соч., стр. 113).

Неверно. Аренда всегда уплачивается земельному собственнику; вот и всё. Но если, как это очень часто бывает на практике, она представляет собой, частью или целиком, вычет из нормальной прибыли или из нормальной заработной платы {действительная прибавочная стоимость, т. е. прибыль плюс рента, никогда не является вычетом из заработной платы, она есть та часть продукта труда рабочего, которая остается после вычета заработной платы из этого продукта}, - то, с экономической точки зрения, она не есть земельная рента, и это тотчас же доказывается практикой, как только [473] условия конкуренции восстанавливают нормальную заработную плату и нормальную прибыль.

Итак, в средних ценах, к которым конкуренция постоянно стремится свести стоимости товаров, имеет место, за исключением случая II в вышеприведенной таблице, постоянное добавление к стоимости, по отношению к продукту одной сферы производства, и постоянный вычет из стоимости, по отношению к продукту другой, и только этим путем и получается общая норма прибыли. У товаров той отдельной сферы производства, где отношение переменного капитала к совокупной сумме авансированного капитала {норма прибавочного труда предположена данной, одинаковой} соответствует среднему отношению общественного капитала, стоимость равна средней цене - здесь, стало быть, не имеет моста ни добавление [ГЛАВА ВОСЬМАЯ] 68 к стоимости, ни вычет из стоимости. Если же вследствие особых условий, которые не подлежат здесь разбору, в рамках определенных сфер производства стоимость товаров, - несмотря на то, что она превышает среднюю цену, - не претерпевает вычета (в среднем, а не в виде временного явления), то это удерживание всей прибавочной стоимости в той или иной особой сфере производства, - имеющее место несмотря на то, что оно повышает [реализованную] стоимость товара над средней ценой и поэтому дает большую, нежели средняя, норму прибыли, - следует рассматривать как привилегию таких сфер производства. Как особенность, как исключение здесь приходится рассматривать и объяснять не то, что средняя цена товаров опускается ниже их стоимости - это есть общее явление и необходимая предпосылка выравнивания, - а то, почему данные товары, в отличие от других товаров, продаются как раз по их стоимости, превышающей среднюю цену.

Средняя цена товара равна его издержкам производства (авансированному в нем капиталу, будь то в форме заработной платы, сырого материала, машин или чего-нибудь иного) плюс средняя прибыль. Стало быть, если [дана средняя норма прибыли] (в вышеприведенном примере средняя прибыль составляет 20%, т. е. 1/3), то средняя цена каждого товара равна К (авансированному капиталу) плюс П/К (средняя норма прибыли). Если К + П/К равно стоимости этого товара, т. е. если произведенная в этой сфере производства прибавочная стоимость М равна П, то стоимость товара равна его средней цене. Если К + П/К меньше, чем стоимость товара, если, стало быть, произведенная в этой сфере прибавочная стоимость М больше П, то [реализованная] стоимость товара опускается до его средней цены, и часть его прибавочной стоимости добавляется к стоимости других товаров. Наконец, если К + П/К больше, чем стоимость товара, т. е. если М меньше П, то [реализованная] стоимость товара поднимается до его средней цены, и к [имманентной] стоимости данного товара добавляется прибавочная стоимость, произведенная в других сферах производства. Наконец, если существуют такие товары, которые продаются по их стоимости, хотя их стоимость больше, чем К + П/К, или такие товары, [реализованная] стоимость которых опускается по крайней мере не в такой степени, чтобы они могли быть


69
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

сведены к их нормальной средней цене К + П/К, то здесь должны действовать особые условия, обеспечивающие этим товарам исключительное положение. В этом случае реализованная в таких сферах производства прибыль стоит выше общей нормы прибыли. Если капиталист получает здесь общую норму прибыли, то земельный собственник может получить добавочную прибыль в форме земельной ренты. [7) ОШИБКИ РОДБЕРТУСА В ВОПРОСЕ О ФАКТОРАХ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ НОРМУ ПРИБЫЛИ И НОРМУ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ]

То, что я называю нормой прибыли, нормой процента и нормой земельной ренты, Родбертус называет «высотой прибыли на капитал и высотой ссудного процента» (стр. 113) [и «высотой земельной ренты»].

«Высота прибыли на капитал и высота ссудного процента определяется их отношением к капиталу... У всех цивилизованных народов сумма капитала в 100 принята за единицу измерения, которая и служит масштабом для исчисления высоты. Чем больше, следовательно, относительное число, выражающее ту величину прибыли или ссудного процента, которая приходится на капитал в 100, другими словами, чем «больше процентов» приносит капитал, тем выше стоят прибыль и ссудный процент») (стр. 113-114) [Русский перевод, стр. 305].

«Высота земельной ренты и арендной платы определяется их отношением к данному земельному участку» (стр. 114) [Русский перевод, стр. 305].

Это никуда не годится. Норму земельной ренты следует, прежде всего, исчислять на капитал, исчислять, стало быть, как избыток цены товара над издержками его производства и над той частью цены, которая образует прибыль. Г-н Родбертус ведет счет на акры и моргены, при котором внутренняя связь пропадает, он берет [474] внешнюю видимость вещи, потому что она объясняет ему некоторые явления. Рента, которую дает акр, - это сумма ренты, абсолютная масса ренты. Она может повышаться, когда норма ренты остается неизменной или даже падает.

«Высота стоимости земли определяется капитализацией земельной ренты, получаемой с данного земельного участка. Чем больше сумма капитала, какую дает капитализация земельной ренты с участка определенной площади, тем выше стоимость земли» (стр. 114) [Русский перевод, стр.306].

Слово «высота» здесь представляет собой нелепость. В самом деле, какое отношение выражает это слово - отношение к чему? [ГЛАВА ВОСЬМАЯ] 70

Что капитализация из 10% дает большую сумму, чем капитализация из 20%, - это ясно, но единицей измерения служит при этом 100. Все выражение «высота стоимости земли» - такая же общая фраза, как высокий или низкий уровень товарных цен вообще.

Г-н Родбертус хочет исследовать: «Что же определяет высоту прибыли на капитал и высоту земельной ренты?» (стр. 115) [Русский перевод, стр. 306]. [а) ПЕРВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОДБЕРТУСА]

Сперва он исследует: что определяет «высоту ренты вообще», т. е. что определяет норму прибавочной стоимости?

«I) При данной стоимости продукта, или при продукте данного количества тру да 1 или, что опять-таки то же самое, при данном национальном продукте, высота ренты вообще находится в обратном отношении к высоте заработной платы и в прямом отношении к высоте производительности труда вообще. Чем ниже заработная плата, тем выше рента; чем выше производительность труда вообще, тем ниже заработная плата и тем выше рента» (стр. 115-116) [Русский перевод, стр. 306-307].

«Высота» ренты, - норма прибавочной стоимости, - зависит, говорит Родбертус, от «величины этой остающейся для ренты части», - т. е. части, остающейся после вычета заработной платы из совокупного продукта, причем здесь «может быть оставлена в стороне та часть стоимости продукта, которая служит для возмещения капитала» (стр. 117) [Русский перевод, стр. 307].

Это верно (я имею в виду то, что при указанном рассмотрении прибавочной стоимости постоянная часть капитала «оставляется в стороне»).

Несколько странным является тот взгляд Родбертуса, что «если заработная плата падает, т. е. если она отныне составляет менее значительную долю всей стоимости продукта, то и совокупный капитал, на который должна исчисляться в виде прибыли другая часть ренты» {т. е. промышленная прибыль}, «становится меньше. Однако высоту прибыли и земельной ренты устанавливает одно только соотношение между стоимостью, превращающейся в прибыль на капитал или в земельную ренту, и тем капиталом или, соответственно, той площадью земли, на которые указанная стоимость исчисляется в качестве прибыли или земельной ренты. Поэтому, если заработная плата оставляет для ренты большую стоимость, то даже на уменьшившийся капитал и остающуюся неизменной площадь земли должна исчисляться большая стоимость в качестве прибыли на капитал и земельной ренты; проистекающая отсюда относительная величина их обеих становится больше и, следовательно, обе, вместе взятые, - или рента вообще - становятся выше...

Предполагается, что стоимость продукта вообще остается неизменной... От того только, что становится меньше заработная плата, затрачиваемая на труд, еще не становится меньшим труд, затрачиваемый на продукт» (стр. 117-118) [Русский перевод, стр. 308].


71
Г-Н РОДБЕРТУС. НОВАЯ ТЕОРИЯ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ (ОТСТУПЛЕНИЕ)

Последнее верно. Но неверно, что, когда уменьшается переменный капитал, т. е. капитал, затрачиваемый на заработную плату, то обязательно должен уменьшиться и постоянный капитал; другими словами, неверно, что норма прибыли {оставляя здесь в стороне совершенно неуместное указание на соотношение между прибавочной стоимостью и площадью земли и т. д.} должна повышаться потому, что повышается норма прибавочной стоимости. Заработная плата падает, например, вследствие того, что труд становится более производительным, и это повышение производительности во всех случаях выражается в том, что в одно и то же время одним и тем же рабочим перерабатывается больше сырого материала, - стало быть, возрастает эта часть постоянного капитала; то же самое относится и к машинам и их стоимости. Таким образом, норма прибыли может понижаться и при уменьшении заработной платы.

Норма прибыли зависит от величины прибавочной стоимости, кl