К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 18


Содержание тома 18

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1961

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
18



V

ПРЕДИСЛОВИЕ

Восемнадцатый том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит произведения, написанные с марта 1872 по апрель 1875 года.

Парижская Коммуна стала рубежом нового периода всемирной истории. Изменения в мировом хозяйстве и мировой политике, обусловленные начавшимся перерастанием «свободного» капитализма в империализм, наметившийся упадок буржуазной демократии и поворот в сторону реакции создали новую обстановку для дальнейшего развития рабочего движения и выдвинули перед ним новые задачи. После Коммуны в истории международного рабочего движения начинается период развития марксизма вширь, кристаллизации и сплочения сил пролетариата, «период образования, роста и возмужания массовых социалистических партий классового, пролетарского состава» (В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 263).

В начале 70-х годов уже выявлялись характерные черты нового этапа развития в международном рабочем движении. Значительно расширились масштабы пропаганды теории научного коммунизма. Организации Первого Интернационала, существовавшие почти во всех странах Европы, в Северной и Южной Америке, в Австралии, Новой Зеландии, Индии, способствовали продвижению теории в более широкие массы пролетариата, в ряде стран закладывались основы самостоятельных пролетарских партий. В Германии вела борьбу первая марксистская партия - Социал-демократическая рабочая партия, во главе которой стояли соратники Маркса и Энгельса Бебель и Либкнехт. Был сделан еще один шаг к отделению рабочего



ПРЕДИСЛОВИЕ VI

класса от мелкобуржуазной демократии: на политическую сцену выходило молодое рабочее движение России, Италии, Испании и других стран. Рост классового сознания пролетариата нашел свое отражение в том организованном отпоре, который давали передовые рабочие, объединенные в Интернационале, разгулу реакции, последовавшему за поражением Парижской Коммуны.

Гениальная прозорливость основоположников научного коммунизма проявилась в том, что они в самом начале этого крутого исторического поворота сумели правильно оценить объективную обстановку и в упорной борьбе с различного рода мелкобуржуазными течениями, в первую очередь анархизмом, наметить задачи и тактику революционной партии пролетариата в конкретных условиях, сложившихся в начале 70-х годов. Понимая, что на очередь дня встала задача тщательной идейно-политической и организационной подготовки рабочих масс к будущим пролетарским революциям, Маркс и Энгельс продолжали неустанно работать над соединением революционной теории с революционной практикой, обучали рабочих вести свою самостоятельную, независимую от буржуазии политику. Разработка Марксом и Энгельсом в эти годы важнейших программных, тактических и организационных вопросов поднимала международное рабочее движение на новый, более высокий уровень и закладывала фундамент для образования в дальнейшем в отдельных странах массовых социалистических, пролетарских партий.

Маркс продолжал в эти годы гигантский труд по завершению «Капитала», развивая дальше свое экономическое учение. В то же время Маркс систематически работает над тем, чтобы учение, изложенное в «Капитале», стало как можно скорее достоянием широких масс рабочего класса различных стран. В конце марта 1872 г. в Петербурге выходит в свет русское издание I тома «Капитала», явившееся первым переводом на иностранный язык этого основополагающего произведения научного коммунизма. Летом 1872 г. в Гамбурге вышло второе немецкое издание I тома «Капитала», а с 1872 по 1875 г. отдельными выпусками издается также и французский перевод. На страницах германской, английской, испанской рабочей печати публикуются отдельные главы и разделы программных произведений марксизма - «Манифеста Коммунистической партии» и I тома «Капитала». Огромный труд, проделанный Марксом по подготовке изданий I тома «Капитала» на ряде европейских языков, сыграл большую роль в идейно-теоретическом воспитании революционного пролетариата Европы.

Энгельс в эти



ПРЕДИСЛОВИЕ VII

годы создает ряд произведений, посвященных важнейшим вопросам теории государства и революции, начинает работать над философскими проблемами естествознания, что приведет в дальнейшем к созданию его выдающихся трудов - «Диалектики природы» и «Анти- Дюринга».

В центре внимания Маркса и Энгельса все эти годы остается изучение и теоретическое обобщение исторического опыта Парижской Коммуны, который они широко пропагандируют, стремясь сделать его достоянием трудящихся масс. Маркс и Энгельс обращают внимание пролетариата на один из главнейших уроков, который следует извлечь из опыта героической борьбы парижских коммунаров: необходимость слома старой государственной машины и замены ее государством нового типа - типа Парижской Коммуны. Практический опыт коммунаров дал возможность дополнить вывод, который был сделан Марксом на опыте революций 1848-1849 гг. в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Коммуна явилась не только первой попыткой пролетариата разбить буржуазную государственную машину, но она в то же время показала, чем можно заменить эту разбитую машину. Придавая исключительное значение этому историческому уроку, Маркс и Энгельс в 1872 г. сочли необходимым внести в связи с этим дополнение к «Манифесту Коммунистической партии». В предисловии к новому немецкому изданию они писали: «Коммуна доказала, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих собственных целей»» (см. настоящий том, стр. 90).

Глубоко научная оценка всемирно-исторического значения Парижской Коммуны являлась для Маркса и Энгельса средством революционного воспитания рабочих, пропаганды и внедрения в сознание пролетарских масс идеи диктатуры пролетариата. Они неустанно разъясняли рабочему классу историческую сущность Парижской Коммуны. В этой связи большой интерес представляют краткие резолюции, написанные Марксом для массового митинга членов Интернационала и коммунаров-эмигрантов в Лондоне, отмечавших первую годовщину Парижской Коммуны. Пролетариат будет рассматривать Парижскую Коммуну, писал Маркс, «как зарю великой социальной революции, которая навсегда освободит человечество от классового общества» (см. настоящий том, стр. 51).

В эти годы творческая мысль Маркса и Энгельса, отправляясь от опыта Парижской Коммуны, постоянно обращается к учению о государстве, к разработке вопроса о политическом



ПРЕДИСЛОВИЕ VIII

господстве рабочего класса, об условиях завоевания власти, о функциях пролетарского государства. В неразрывной связи с этими проблемами находятся вопросы политики, тактики и организации рабочего движения, вопросы о характере и задачах пролетарских партий. Оценка Парижской Коммуны стала тем пробным камнем, на котором проверялась классовая природа, выявлялся подлинный характер того или иного течения социалистической мысли.

Именно по этим главным вопросам революционной теории и практики, определявшим судьбы пролетариата и его партии, была одержана теоретическая победа марксизма в рабочем движении над непролетарскими формами социализма (прудонизмом, лассальянством, бакунизмом и т. п.). В обострившейся в эти годы борьбе против реформистов и анархистских сектантов Маркс и Энгельс продолжали отстаивать и развивать идеи пролетарской революции и диктатуры пролетариата как исторически-закономерного пути ликвидации эксплуататорского капиталистического способа производства и построения социализма.

Огромное теоретическое значение имеет публикуемая в томе работа Ф. Энгельса «К жилищному вопросу», которая является одним из основных произведений марксизма. Написанная в живой, полемической форме, эта работа направлена против буржуазных и мелкобуржуазных социал-реформаторов, пытающихся кое-как замазать язвы буржуазного общества, свято оберегая его капиталистическую основу. Утопическим и реакционным проектам прудониста Мюльбергера и буржуа-филантропа Закса Энгельс противопоставляет подлинно социалистическую программу революционного пролетариата, ставящего себе целью коренную перестройку общества на началах коллективной собственности. Жилищная нужда, говорит Энгельс, является закономерным следствием всей капиталистической системы, она неизбежно приобретает все большую остроту с развитием капитализма, и только победивший пролетариат, разрешая коренные проблемы построения социалистического общества, разрешит и жилищный вопрос.

Жилищная нужда - лишь одно из проявлений эксплуататорской сущности капитализма.

Но именно потому, что эта сущность проявляется здесь в наиболее затуманенной форме, что от жилищной нужды страдают не только рабочие, но и другие слои населения, буржуазные социологи выдвигают жилищный вопрос на первый план, стремясь отвлечь таким образом пролетариат от классовой борьбы против основ буржуазного общества. Раскрывая характер сделки между съемщиком и домовладельцем как обычной торговой сделки, Энгельс показывает,



ПРЕДИСЛОВИЕ IX

что эта сделка коренным образом отличается от сделки между наемным рабочим и капиталистом; при этом Энгельс в доступной для рабочего читателя форме излагает важнейшие положения I тома «Капитала», выступая здесь, как и в ряде других работ, неутомимым пропагандистом экономического учения Маркса.

Работа Энгельса, написанная в связи с попытками насаждения в немецком рабочем движении мелкобуржуазного социализма прудоновского толка, имела огромное значение для идейного воспитания немецкой социал-демократии в духе революционного марксизма. Подвергнув уничтожающей критике статьи Мюльбергера, Энгельс завершил теоретический разгром прудонизма, осуществленный Марксом в 1847 г. в работе «Нищета философии».

Особый интерес представляют высказанные Энгельсом в работе «К жилищному вопросу» мысли о социалистическом преобразовании деревни. Оспаривая тезис Мюльбергера о том, что противоположность между городом и деревней является будто чем-то «естественным», а стремление уничтожить ее относится к области «утопий», Энгельс доказывает, что с уничтожением эксплуататорских классов в результате социалистической революции будет навсегда покончено с этой противоположностью. В социалистическом обществе тесная внутренняя связь промышленного и сельскохозяйственного производства вырвет сельское население из изолированности и отупения, в котором оно пребывало в течение тысячелетий.

Проблемы, связанные с социалистическим преобразованием деревни, раскрыты также в работе Маркса «Национализация земли», являющейся одним из важнейших документов марксизма по аграрному вопросу. Маркс рассматривает решение этой великой, по его словам, проблемы в неразрывной связи с задачами пролетарской революции и социалистического преобразования всего общества. Маркс показывает, что экономическое развитие общества, рост и концентрация населения с естественной необходимостью потребуют в будущем применения в сельском хозяйстве коллективного, организованного на социалистических началах труда. Неуклонный рост сельскохозяйственного производства может быть обеспечен лишь на основе широкого использования достижений современной науки и техники. Но, подчеркивает Маркс, «Научные познания, которыми мы обладаем, и технические средства ведения сельского хозяйства, которыми мы располагаем, такие как машины и т. п., могут быть успешно применены лишь при обработке земли в крупном масштабе» (см. настоящий том, стр.

55).



ПРЕДИСЛОВИЕ X

Отмечая историческое значение национализации земли, Маркс исходил из анализа особенностей аграрного строя той или иной страны. Для Англии, при отсутствии крестьянской собственности на землю, при наличии крупного землевладения, национализация земли стала, по выражению Маркса, «общественной необходимостью». В то же время Маркс разоблачает буржуазно-реформистские идеи о возможности окончательного решения аграрного вопроса путем национализации земли в рамках капиталистического общества. «Национализация земли и передача ее мелкими участками отдельным лицам или товариществам рабочих, когда власть находится в руках буржуазии, только породила бы беспощадную конкуренцию между ними и, в результате, привела бы к увеличивающемуся росту ренты, а это в свою очередь принесло бы новые выгоды землевладельцам, живущим за счет производителей» (см. настоящий том, стр. 56).

Окончательное решение аграрного вопроса возможно только в таком государстве, где у власти стоит рабочий класс. Тогда «сельское хозяйство, горное дело, фабричная промышленность - одним словом, все отрасли производства - постепенно будут организованы наиболее целесообразным образом. Национальная централизация средств производства станет национальной основой общества, состоящего из объединения свободных и равных производителей, занимающихся общественным трудом по общему и рациональному плану» (см. настоящий том, стр. 57).

Развивая свои идеи по аграрному вопросу, Маркс отмечает, что пути решения этой проблемы зависят от конкретных социально-экономических условий того или иного государства, особенностей аграрного строя, положения крестьянства, исторических традиций и т. д.

Для такой страны, как Франция, с ее крестьянской парцеллой, путь к социалистическому преобразованию может быть иным. В замечаниях к книге Бакунина «Государственность и анархия» Маркс отмечал, что для того, чтобы обеспечить поддержку рабочей революции со стороны масс трудового крестьянства, пролетариат «должен в качестве правительства принимать меры, в результате которых непосредственно улучшится положение крестьянина и которые, следовательно, привлекут его на сторону революции; меры, которые в зародыше облегчают переход от частной собственности на землю к собственности коллективной...» (см. настоящий том, стр. 612).

Неустанно отстаивая идею пролетарской революции и диктатуры пролетариата, Маркс показал образец творческого



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

подхода к решению вопроса о формах перехода различных стран от капитализма к социализму в зависимости от конкретных исторических условий, расстановки и соотношения классовых сил. На основе анализа социально-экономических и политических условий начала 70-х годов XIX века Маркс сделал важный вклад в теорию пролетарской революции. В речи, произнесенной 8 сентября 1872 г. на митинге членов Интернационала (см. настоящий том, стр. 153-155) в Амстердаме, им был выдвинут и обоснован тезис о том, что наряду с революционным насилием - неизбежным в тех условиях средством установления и сохранения диктатуры пролетариата в подавляющем большинстве стран, - в некоторых странах: в Англии, США, Голландии, в силу определенных исторических условий, сложившихся в них (отсутствие в то время развитого чиновничье-бюрократического и милитаристского аппарата), пролетариат мог бы добиться своего господства «мирными средствами». Эта мысль, высказанная Марксом еще в 50-х годах применительно к Англии, нашла здесь свое дальнейшее развитие. Это положение было направлено и против анархистских сектантов, проповедовавших немедленную «отмену государства» путем «революционного взрыва», и против реформистов, утверждавших, что единственный путь рабочего класса к власти лежит только через парламентскую борьбу.

В. И. Ленин разоблачил попытки оппортунистов трактовать этот вывод Маркса в духе ревизионистского отказа от идеи социалистической революции и диктатуры пролетариата (см.

В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 217-218). Вывод Маркса о том, что наряду с насильственными средствами завоевания диктатуры пролетариата возможны и «мирные средства», свидетельствовал, что марксистская теория, чуждая всякого догматизма, требует не только понимания общих закономерностей развития пролетарской революции и диктатуры пролетариата, но и учета того особого, своеобразного, что проистекает из конкретных, экономических и политических условий той или иной страны.

Важнейшие мысли о государстве, о пролетарской революции и диктатуре пролетариата, о путях осуществления союза рабочего класса с крестьянством сформулированы Марксом в его критических замечаниях к книге Бакунина «Государственность и анархия». Конспектируя в 1874 г. эту своего рода библию бакунизма, Маркс делает ряд обстоятельных замечаний, в которых нашло отражение дальнейшее развитие, в процессе борьбы с анархизмом, основных положений научного коммунизма. В противовес субъективистским и волюнтаристским



ПРЕДИСЛОВИЕ XII

рассуждениям Бакунина о возможности «социальной революции» в любое время и в любом месте, о необходимости начать революцию с «отмены государства», Маркс четко формулирует непосредственную связь пролетарской революции с определенными историческими условиями экономического развития и классовой борьбы пролетариата. Маркс обосновывает неизбежность и необходимость диктатуры пролетариата для устранения или преобразования тех экономических условий, «на которых основывается классовая борьба и существование классов» (см. настоящий том, стр. 611). В то же время Маркс подчеркивает временный, преходящий характер революционного насилия: «Классовое господство рабочих над сопротивляющимися им прослойками старого мира должно длиться до тех пор, пока не будут уничтожены экономические основы существования классов» (см. настоящий том, стр. 617-618).

Маркс блестяще опровергает анархистскую критику диктатуры пролетариата, которая велась якобы с позиции защиты «демократии», и доказывает, что только рабочий класс, придя к власти, осуществит подлинную демократию для подавляющего большинства населения.

Значительную часть настоящего тома составляют статьи и документы, связанные с непосредственной деятельностью Маркса и Энгельса в последний период существования Первого Интернационала. Эти документы отражают повседневное руководство со стороны Маркса и Энгельса всей разносторонней жизнью Интернационала, а также их непримиримую борьбу против враждебных научному коммунизму течений и групп, в первую очередь против анархистов, пытавшихся захватить в своп руки руководство международным рабочим движением. Документы Интернационала, написанные Марксом и Энгельсом и входящие в настоящий том, показывают, что борьба с анархизмом шла по всем узловым вопросам теории и практики революционной борьбы пролетариата, поставленным во весь рост Парижской Коммуной.

Эта борьба особенно обострилась после Лондонской конференции 1871 года, которая своими решениями о необходимости завоевания политической власти рабочим классом в целях построения бесклассового социалистического общества и необходимости создания в связи с этим самостоятельных рабочих партий нанесла сильнейший удар по сектантским элементам, положила четкую грань между целями и задачами Интернационала и анархистскими принципами. В циркуляре, принятом съездом анархистов в Сонвилье, в ноябре 1871 г., в противовес идее революционной диктатуры пролетариата выдвигалась бакунинская доктрина воздержания рабочих



ПРЕДИСЛОВИЕ XIII

от политической деятельности, в противовес пролетарской партийности - отрицание дисциплины и принцип «автономии». Осуществление этих требований анархистов означало бы развал и дезорганизацию рабочих объединений, разоружение рабочего класса перед лицом буржуазии, подчинение его буржуазной политике и идеологии. Несовместимость бакунинских идей с целями Интернационала ставила в качестве неотложной задачи, в период начавшегося собирания сил рабочего класса для будущих пролетарских революций, идейный и организационный разгром анархизма в рабочем движении.

Сокрушительным ударом по бакунизму явился написанный Марксом и Энгельсом циркуляр Генерального Совета «Мнимые расколы в Интернационале». Значение этой работы заключается в том, что Маркс и Энгельс разоблачили в ней бакунизм - как одно из проявлений враждебного массовому рабочему движению сектантства - и вскрыли социальные корни сектантства в целом, заключающиеся в воздействии на рабочий класс мелкобуржуазной среды. Маркс и Энгельс отмечают, что в период зарождения и становления рабочего движения возникновение сект имело свою историческую закономерность; но по мере роста рабочего движения и осознания пролетариатом как классом своего особого положения и своих особых задач секты, с их фантастическими проектами решения социальных противоречий, превращаются в помеху, препятствующую дальнейшему развитию массового пролетарского движения. Сектантство это - «детство пролетарского движения, подобно тому, как астрология и алхимия представляют собой детство науки. Прежде чем стало возможным основание Интернационала, пролетариат должен был оставить этот этап позади» (см. настоящий том, стр. 30).

Маркс и Энгельс выявили характерные черты бакунинского сектантства: теоретическую отсталость и оторванность от массового революционного движения, догматизм и «революционный» авантюризм. В противовес сектам, подчеркивали Маркс и Энгельс, рабочий класс должен иметь свою массовую революционную организацию. Такой организацией является Интернационал, подлинная и боевая организация пролетариата всех стран, «объединенного в общей борьбе против капиталистов и землевладельцев, против их классового господства, организованного в государство» (см. настоящий том, стр. 31).

Прослеживая историю борьбы Интернационала с бакунинской организацией - Альянсом социалистической демократии, - Маркс и Энгельс показали, что программа, которую Альянс пытался навязать Товариществу, «представляет собой



ПРЕДИСЛОВИЕ XIV

лишь беспорядочное нагромождение давно погребенных идей, прикрытых звонкими фразами» (см. настоящий том, стр. 31). Разоблачая дезорганизаторскую деятельность Альянса внутри Интернационала, Маркс и Энгельс раскрыли смысл его нападок на Генеральный Совет Товарищества, как на руководящий орган, призванный обеспечивать единство и общность действий организаций Интернационала в различных странах. Осуществление требования бакунистов: свести функции Генерального Совета к роли простого корреспондентского и статистического бюро - означало бы отказ пролетариата от создания своей дисциплинированной организации, единой в идейном отношении. Борьба Маркса и Энгельса по вопросу о функциях Генерального Совета являлась по существу борьбой за организационные принципы пролетарской партии.

В ряде документов, примыкающих к «Мнимым расколам в Интернационале», отражена напряженная борьба Маркса и Энгельса против анархистов накануне созыва Гаагского конгресса. Летом 1872 г. эта борьба внутри Интернационала вступила в новую фазу. К бакунистам, укрепившимся внутри организаций Интернационала в Италии, Швейцарии и особенно в Испании, примкнули бельгийские прудонисты, выступавшие против пролетарской партийности, буржуазные реформаторы в США, английские тред-юнионисты; с бакунистами блокировались в своих нападках на Интернационал и лассальянцы.

Главной ареной борьбы против анархизма летом 1872 г. стала Испания, в которой наиболее глубоко пустил корни тайный бакунинский Альянс. Отсталость Испании в экономическом развитии вела к тому, что значительная часть испанского рабочего класса не могла еще решительно порвать с буржуазными и мелкобуржуазными взглядами. «Революционные» фразы анархистов находили отклик у разоряющейся мелкой буржуазии, пополнявшей ряды испанского пролетариата. Энгельс отмечал в «Отчете Генеральному Совету о положении Товарищества в Испании, Португалии и Италии», что в секциях, основанных бакунистами, «специфические доктрины Альянса - немедленная отмена государства, анархия, антиавторитаризм, воздержание от всякого политического действия и т. д. - проповедовались в Испании как учение Интернационала» (см. настоящий том, стр. 176). Являясь секретаремкорреспондентом Генерального Совета для Испании, Энгельс сплотил вокруг себя лучшую часть испанских членов Интернационала и с их помощью разоблачил двурушничество бакунистов. «Те самые люди, - писал он, - которые обвиняют Генеральный Совет



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

в «авторитарности», хотя они ни разу не смогли указать на какой-нибудь авторитарный акт с его стороны, которые при всяком удобном случае твердят об «автономии секций», о «свободной федерации групп», которые упрекают Генеральный Совет в желании навязать Интернационалу «свою официальную и ортодоксальную доктрину» и превратить Интернационал в товарищество с «иерархической» организацией, - эти же самые люди на деле организованы в тайное общество, построенное «иерархически», с порядками не только авторитарными, но и в полном смысле слова диктаторскими; они попирают ногами всякую автономию секций и федераций; при помощи этой тайной организации они стремятся навязать Интернационалу собственную и ортодоксальную доктрину г-на Бакунина» (см. настоящий том, стр.

111). Перед всеми членами Интернационала было раскрыто существование внутри Интернационала тайного общества со своей особой программой, враждебной задачам и целям Интернационала (см. К. Маркс и Ф. Энгельс «Испанским секциям Международного Товарищества Рабочих», Ф. Энгельс «Доклад об Альянсе социалистической демократии, представленный Гаагскому конгрессу от имени Генерального Совета»). «Впервые в истории борьбы рабочего класса, - писал Энгельс, - мы сталкиваемся с тайным заговором внутри самого рабочего класса, ставящим целью взорвать не существующий эксплуататорский строй, а Товарищество, которое ведет против этого строя самую энергичную борьбу» (см. настоящий том, стр. 114).

Огромная работа, проведенная Энгельсом по сплочению революционных сил в испанском рабочем движении и их воспитанию, по разоблачению сущности анархизма, заложила фундамент для создания в дальнейшем самостоятельной рабочей партии Испании.

Одновременно с разоблачением враждебной пролетариату деятельности бакунистов, Марксу и Энгельсу и их соратникам приходилось вести борьбу за очищение организаций Интернационала от мелкобуржуазных и буржуазно-реформаторских элементов, пытавшихся использовать Международное Товарищество Рабочих в своих целях. Эта борьба нашла отражение в написанных Марксом резолюциях Генерального Совета от 5 и 12 марта 1872 г. по поводу раскола в Североамериканской федерации Интернационала (см. настоящий том, стр.

47-49) и в статье Энгельса «Интернационал в Америке», а также в документе Генерального Совета, написанном в связи с попытками группы английских деятелей и мелкобуржуазных французских эмигрантов использовать в своих целях имя и авторитет Генерального Совета (см. К. Маркс



ПРЕДИСЛОВИЕ XVI

«Заявление Генерального Совета по поводу Всемирного федералистского совета»).

Борьбу внутри Интернационала Марксу и Энгельсу приходилось вести в условиях непрерывных атак извне со стороны буржуазных политических деятелей, продажных журналистов и т. п., пытавшихся исказить и извратить характер и значение Международного Товарищества Рабочих, дискредитировать его руководителей. В ходе этой работы, которая стала составной частью идеологической борьбы между пролетариатом и буржуазией, Маркс и Энгельс разоблачали методы буржуазной политики, пропагандировали на страницах печати идеи Интернационала и его значение. В заявлении Генерального Совета, написанном Марксом в связи с клеветническим выступлением в палате общин члена парламента Кокрена, Маркс с едкой иронией разоблачал объединенные усилия реакционеров всех стран, направленные к тому, чтобы любыми средствами уничтожить организацию пролетариата. «Подвиги» французской и испанской реакции, замечает Маркс, «пробудили благородный дух соревнования в сердцах представителей аристократии в британской палате общин» (см. настоящий том, стр.

61). В статье в итальянскую демократическую газету «Gazzettino Rosa» «Еще раз Стефанони и Интернационал» Маркс вскрыл приемы буржуазных журналистов, не брезговавших никакими грязными средствами, чтобы оклеветать руководителей пролетариата.

Гневную отповедь дал Маркс вульгарному экономисту Брентано, пытавшемуся «уличить»

Маркса в фальсификации использованного при составлении «Учредительного Манифеста» материала. В статьях «Ответ на статью Брентано» и «Ответ на вторую статью Брентано»

Маркс раскрыл истинную подоплеку этого очередного клеветнического вымысла.

Группа документов, включенных в настоящий том, отражает большую систематическую и повседневную работу Маркса и Энгельса по руководству национальными организациями Интернационала. В качестве секретарей-корреспондентов Генерального Совета для ряда стран Маркс и Энгельс являлись авторами многочисленных официальных писем и документов, направляемых секциям Интернационала и отдельным его деятелям. В официальных письмах (см. К. Маркс «К бастующим горнорабочим Рура» и Ф. Энгельс «Испанскому федеральному совету», «Гражданам-делегатам национального испанского съезда, собравшегося в Сарагосе», «Феррарскому обществу рабочих», «Комитету для освобождения рабочих классов в Парму» и др.) Маркс и Энгельс разъясняли организационную структуру Интернационала и пропагандировали его решения.



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

Важнейшей частью идейной и организационной работы Маркса и Энгельса в Интернационале была их публицистическая деятельность, направленная на воспитание и сплочение революционных сил в международном рабочем движении. Документы и статьи, посланные Марксом и Энгельсом, печатались в немецких газетах «Volksstaat» и издававшейся в США «Arbeiter-Zeitung», английских «Eastern Post» и «International Herald», испанской «Emancipacion », португальской «Pensamento Social», итальянских «Plebe» и «Gazzettino Rosa» и других.

Большое значение для становления итальянского рабочего движения имело регулярное сотрудничество Энгельса в течение 1872 г. в социалистической газете «Plebe». Статьи Энгельса о забастовке английских сельскохозяйственных рабочих (см. настоящий том, стр.

69-71), о выступлениях ирландских членов Интернационала в защиту арестованных фениев (см. настоящий том, стр. 183-185), о положении в Испании (см. настоящий том, стр. 186- 188) и другие, публиковавшиеся под общим названием «Письма из Лондона», знакомили итальянских рабочих с рабочим движением других стран, способствовали укреплению интернациональных связей рабочего класса Италии, искоренению анархистского влияния.

Один из важнейших разделов тома составляют документы и статьи, связанные с Гаагским конгрессом Интернационала. Маркс и Энгельс в течение лета 1872 г. вели огромную работу по подготовке очередного конгресса Интернационала, на котором должен был окончательно решаться вопрос борьбы с бакунистами. По предложению Маркса и Энгельса была принята повестка дня, намечен срок созыва конгресса (см. Ф. Энгельс «Резолюция Генерального Совета о созыве и порядке дня конгресса в Гааге»).

Гаагский конгресс, состоявшийся 2-7 сентября 1872 г., стал, как и Лондонская конференция 1871 г., важнейшим этапом в борьбе Маркса и Энгельса за идейные и организационные основы пролетарской партии. Гаагский конгресс Интернационала, работа которого проходила под непосредственным руководством Маркса и Энгельса и при самом активном их участии, знаменовал собой крупнейшую победу марксизма над мелкобуржуазным мировоззрением анархистов. В центре внимания конгресса стояли два неразрывно связанных между собой вопроса: открытое признание в качестве программного положения Интернационала основной идеи научного коммунизма - идеи диктатуры пролетариата как орудия и средства построения бесклассового общества и провозглашение в качестве



ПРЕДИСЛОВИЕ XVIII

руководящего принципа развития международного рабочего движения - образование независимых от буржуазии массовых политических партий пролетариата. Решение этих вопросов получило свое отражение в резолюциях конгресса.

Маркс выступил на конгрессе от имени- Генерального Совета с отчетом о деятельности Интернационала (см. настоящий том, стр. 123-131); в отчете дан глубокий анализ обстановки, в которой действовал Интернационал после Парижской Коммуны, и качественных изменений, происшедших в рабочем движении.

Придавая большое значение разъяснению своих взглядов и добиваясь сплочения революционно-пролетарских сил и изоляции анархистов, Маркс и Энгельс выступали на конгрессе почти по всем обсуждавшимся вопросам. Публикуемые в «Приложениях» записи некоторых речей Маркса и Энгельса отражают их настойчивую борьбу за укрепление политических и организационных принципов Интернационала и очищение его рядов от мелкобуржуазных элементов.

В томе публикуются резолюции Гаагского конгресса. Большая часть их была написана Марксом и Энгельсом; в основу остальных легли предложения, с которыми Маркс и Энгельс выступали на заседаниях Генерального Совета в процессе подготовки конгресса. По поручению конгресса Маркс и Энгельс отредактировали все резолюции и подготовили их к публикации. Огромное значение имело включение в Общий Устав Интернационала основного содержания резолюции Лондонской конференции 1871 г. о политическом действии рабочего класса (см. настоящий том, стр. 143), а также включение в Организационный регламент статьи о расширении полномочий Генерального Совета. Итог борьбы Маркса и Энгельса и их сторонников против анархистов был подведен в резолюции об исключении лидеров бакунистов из Интернационала. По предложению Маркса и Энгельса, исходивших из реальной исторической обстановки, сложившейся в Европе в начале 70-х годов, была принята резолюция о перенесении местопребывания Генерального Совета в Нью-Йорк (см. настоящий том, стр.

150-151). В публикуемой речи Энгельса содержится обоснование этого предложения (см. настоящий том, стр. 645-646).

В своей совокупности решения конгресса определяли задачи и перспективы рабочего движения в новых исторических условиях. Они закладывали фундамент для формирования в ближайшем будущем массовых пролетарских партий в рамках национальных государств.

С документами Гаагского конгресса непосредственно связана большая группа статей, написанных Марксом и Энгельсом



ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

с целью пропаганды в рабочем движении его важнейших решений. К ним относятся речь Маркса об итогах конгресса на митинге членов Интернационала в Амстердаме («О Гаагском конгрессе; корреспондентская запись речи»), статьи Энгельса «Конгресс в Гааге (письмо к Биньями)» и «Еще о Гаагском конгрессе» («Письма из Лондона». II), опубликованные в итальянской газете «Plebe». В органе Новой мадридской федерации - газете «Emancipacion» была опубликована статья «Императивные мандаты на Гаагском конгрессе», в которой Энгельс, разоблачая поведение бакунистских делегатов на конгрессе в Гааге, еще раз показал, что псевдореволюционные фразы об автономии, свободной федерации общин и т. п. неизбежно ведут к развалу рабочих организаций.

Итоги борьбы с бакунистами были подведены Марксом и Энгельсом в написанном ими по поручению конгресса докладе для всех членов Интернационала, вышедшем в 1873 г. под названием «Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих».

Эта работа, основанная на большом количестве конкретно-исторических фактов, должна была служить задаче окончательного разгрома бакунистов в Интернационале. В ней на основании многочисленных документов, частью исходящих от самих бакунистов, было полностью доказано существование внутри Интернационала тайной организации анархистов - Альянса социалистической демократии, раскрыта прямая противоположность ее организационных и идейных принципов целям и задачам рабочего движения. В этом произведении Маркс и Энгельс проследили разлагающую работу бакунистов в европейских странах и раскрыли прямую связь их дезорганизаторской деятельности внутри Товарищества с атаками на него извне, со стороны реакции. Маркс и Энгельс показали, какой огромный вред наносят рабочему движению анархистские сектанты. В главе «Альянс в России» была предана гласности и подверглась суровому осуждению деятельность агентов Бакунина в России; были разоблачены методы обмана и лжи, с помощью которых действовал близкий к Бакунину Нечаев, показан тот вред, который причинила авантюристическая деятельность Бакунина и Нечаева русскому революционному движению.

Добившись разоблачения подрывной деятельности бакунистов и исключения их лидеров из Интернационала, Маркс и Энгельс продолжали вести против них теоретическую борьбу по таким коренным вопросам марксизма, как вопрос о завоевании пролетариатом политической власти и о роли диктатуры пролетариата.



ПРЕДИСЛОВИЕ XX

В работе «Политический индифферентизм» Маркс вскрыл всю теоретическую несостоятельность и политическую вредность проповедуемой бакунистами прудоновской доктрины отказа рабочего класса от политической борьбы и анархистской идеи немедленной «отмены государства», показал, что эти идеи на деле обезоруживают рабочих перед лицом капиталистического общества и обрекают их на роль его покорных слуг. Критикуя эти анархистские взгляды, Маркс обосновывает историческую необходимость революционной диктатуры пролетариата.

Ленин, разрабатывая накануне Великой Октябрьской социалистической революции вопрос о государстве, революции и диктатуре пролетариата, разоблачая ревизионистскую фальсификацию марксистского учения, раскрыл теоретическое содержание и историческое значение выступлений Маркса и Энгельса против анархистов по этим вопросам. «Маркс, - писал Ленин, - нарочно подчеркивает - чтобы не искажали истинный смысл его борьбы с анархизмом - «революционную и преходящую форму» государства, необходимого для пролетариата» (В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 407).

Глубокая критика взглядов так называемых антиавторитаристов и обоснование марксистских взглядов по вопросу об отношении пролетарской революции к государству дана в работе Энгельса «Об авторитете», которая также была широко использована В. И. Лениным в борьбе против оппортунизма. Энгельс разоблачил антинаучную и антиреволюционную сущность анархистской идеи «отмены государства» еще до того, как будут отменены те социальные отношения, которые его породили. Он подверг жестокой критике путанные и отсталые взгляды анархистов, призывавших к уничтожению всякого авторитета. «Революция, - писал Энгельс, - есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, то есть средств чрезвычайно авторитарных. И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий, она должна удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие... Итак: или - или. Или антиавторитаристы сами не знают, что они говорят, и в этом случае они сеют лишь путаницу. Или они это знают, и в этом случае они изменяют движению пролетариата. В обоих случаях они служат только реакции» (см. настоящий том, стр. 305).

Ленин, анализируя эту работу Энгельса, подчеркнул все принципиальное отличие критики анархизма, данной Марксом и Энгельсом, от той критики, с помощью которой ревизионисты



ПРЕДИСЛОВИЕ XXI

из II Интернационала прикрывали свою измену марксизму, свое стремление затушевать классовую сущность буржуазного государства и увековечить его существование. «Социалдемократы, желающие быть учениками Энгельса, - писал Ленин, - миллионы раз спорили с 1873-го года против анархистов, но спорили именно не так, как можно и должно спорить марксистам. Анархистское представление об отмене государства путано и нереволюционно, - вот как ставил вопрос Энгельс» (В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 410).

В своем большом произведении «Бакунисты за работой» Энгельс дополнил критический анализ порочных теоретических доктрин анархистов не менее глубокой критикой их авантюристической тактики. Статья Энгельса, написанная в связи с полным провалом попыток бакунистов осуществить на практике свои доктрины в ходе испанской буржуазнодемократической революции 1873 г., является образцом строго научного подхода к определению задач рабочего класса в зависимости от конкретно-исторических особенностей развития страны, от сложившихся в ней политических и экономических условий, уровня развития самого пролетариата. Статья Энгельса «Бакунисты за работой» явилась серьезным вкладом в разработку марксистского учения о тактике пролетариата в буржуазно-демократической революции, о вооруженном восстании как искусстве, об использовании пролетариатом революционной власти, о дополнении революционных действий масс «снизу» действиями революционного правительства «сверху». Энгельс указывает, что тактика пролетариата в такой отсталой в социально-экономическом отношении стране, какой является Испания, должна определяться прежде всего необходимостью доведения до конца буржуазнодемократической революции. Игнорирование бакунистами задач буржуазнодемократической революции составляет, как указывал Энгельс, одну из главных порочных сторон их тактики. Энгельс раскрывает, как бакунисты, за которыми в то время шла значительная часть испанского пролетариата, стремясь осуществить свои доктрины, неизбежно должны были на практике, несмотря на все свое «революционное фразерство», пойти на поводу у буржуазии. «Бакунисты, - заключает Энгельс, - дали нам в Испании неподражаемый образчик того, как не следует делать революцию» (см. настоящий том, стр. 474).

Часть документов, публикуемых в данном томе, связана с непосредственным участием Маркса и Энгельса в эти годы в английском рабочем движении. Позиция Интернационала, открыто солидаризировавшегося с Парижской Коммуной,



ПРЕДИСЛОВИЕ XXII

а также решения Лондонской конференции 1871 г., привели к окончательному разрыву Генерального Совета Интернационала с оппортунистическими лидерами крупных тредюнионов. Опорным пунктом в борьбе за широкие массы английского рабочего класса для Маркса и Энгельса стал в 1871-1873 гг. Британский федеральный совет, созданный в октябре 1871 г. по решению Лондонской конференции. Борьба против оппортунистов за Британский федеральный совет являлась частью их борьбы за усиление революционного направления в английском рабочем движении, против либерального тред-юнионизма. Маркс и Энгельс помогали Британскому совету укреплять связи с рабочими массами, вели через его членов пропаганду идей научного коммунизма, руководили борьбой против реформистских элементов, проникших в состав совета.

Маркс и Энгельс всемерно помогали вовлечь в Интернационал молодое ирландское рабочее движение. Они поддерживали идею создания массовой самостоятельной ирландской организации Интернационала, рассматривая ее как основу для образования в будущем ирландской рабочей партии, не зависимой от буржуазных националистов. Маркс и Энгельс настойчиво и последовательно боролись за преодоление искусственно разжигаемой английской буржуазией вражды между английскими и ирландскими рабочими, против шовинистических взглядов, проповедуемых английскими реформистскими лидерами. Эта борьба Маркса и Энгельса за воспитание английских рабочих в духе пролетарского интернационализма отражена в публикуемой впервые большой речи Энгельса на заседании Генерального Совета Интернационала 14 мая 1872 года. Речь Энгельса, которую он произнес во время дискуссии о взаимоотношениях между Британским федеральным советом и ирландскими секциями в Англии, является блестящим примером разоблачения великодержавного шовинизма и защиты принципов пролетарского интернационализма. «Если члены Интернационала, - утверждал Энгельс, - принадлежащие к господствующей нации, призывают нацию, завоеванную и продолжающую оставаться в подчинении, забыть о своей собственной национальности и положении, «отбросить национальные разногласия» и т. д., то это не интернационализм, а не что иное, как проповедь подчинения гнету, попытка оправдать и увековечить господство завоевателя под прикрытием интернационализма... В случае подобном ирландскому подлинный интернационализм должен, безусловно, основываться на самостоятельной национальной организации» (см. настоящий том, стр. 75). В своей речи Энгельс опирается на важнейшее положение теории научного



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIII

коммунизма о неразрывной связи освободительной борьбы рабочего класса метрополий с национально-освободительным движением угнетенных народов.

Неустанная работа Маркса и Энгельса в Интернационале по воспитанию английских и ирландских рабочих в духе пролетарского интернационализма давала свои плоды. В статье, опубликованной в итальянской газете «Plebe» в ноябре 1872 г. о совместном митинге ирландских и английских членов Интернационала, требовавших освобождения ирландских политических заключенных, Энгельс мог заявить: «Это первый случай дружеского единения английских и ирландских элементов нашего населения. Две части рабочего класса, взаимная вражда которых так хорошо служила интересам правительства и богатых классов, теперь протягивают друг другу руку; этот отрадный факт есть прежде всего результат влияния прежнего Генерального Совета Интернационала, который всегда направлял все усилия на то, чтобы подготовить союз рабочих обеих наций на основе полного равенства» (см. настоящий том, стр. 184-185).

Решение Гаагского конгресса, включенное в Устав Интернационала, о создании независимых рабочих партий наносило тяжелый удар по оппортунистическим элементам. В связи с этим обострилась борьба с реформистскими элементами, которые в декабре 1872 г. раскололи Британский федеральный совет. Ряд документов, написанных Марксом и Энгельсом, отражает их борьбу по сплочению революционных сил в Британской федерации. Написанные Марксом от имени совета «Обращение Британского федерального совета к секциям, отделениям, присоединившимся обществам и членам Британской федерации Интернационала» и «Ответ на новый циркуляр мнимого большинства Британского федерального совета», а также вышедшее из-под пера Энгельса обращение «Манчестерская иностранная секция - всем секциям и членам Британской федерации» разоблачали действия реформистов, изгнанных из Интернационала. Маркс и Энгельс содействовали закреплению победы над реформистами на Манчестерском съезде английских секций, состоявшемся в июне 1873 года. С их помощью авангард английского пролетариата завоевал исходные позиции для дальнейшей борьбы за распространение теории научного коммунизма в английском рабочем движении (см. настоящий том, стр. 453-454).

Отдавая должное успехам революционного направления английского рабочего движения, Маркс и Энгельс в то же время вскрывали общую тенденцию развития движения, обусловленную социально-экономическим положением Англии. Глубокий



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIV

анализ социальных истоков оппортунизма, временно упрочившегося в руководстве рабочим классом Англии, содержит статья Энгельса «Английские выборы», написанная им в феврале 1874 года. «В Англии больше не существует особой политической рабочей партии, - писал Энгельс. - Да-это и понятно в такой стране, где рабочий класс больше, чем где бы то ни было, получал свою долю выгоды от огромного роста крупной промышленности, а при господстве Англии на мировом рынке иначе и не могло быть» (см. настоящий том, стр. 477).

Энгельс отмечал, что в своей массе английские рабочие в последнее время участвуют в политической борьбе «почти исключительно как крайнее левое крыло «великой либеральной партии»». Энгельс подчеркивал, что перед английским пролетариатом стоит неотложная задача организации сильной самостоятельной рабочей партии.

Конгресс в Гааге фактически явился последним конгрессом Интернационала. Новая обстановка и специфические особенности рабочего движения в различных странах требовали новых форм организации рабочего класса. Первый Интернационал, как организационная форма объединения боевых сил пролетариата, перестал соответствовать растущему вширь международному рабочему движению. Жизнь поставила в качестве важнейшей задачи формирование и укрепление пролетарских партий в каждой стране, предпосылки для основания которых были созданы Первым Интернационалом.

Продолжавшееся наступление реакции в европейских странах, временное подчинение английского рабочего движения политике либеральной буржуазии и дезорганизаторские действия бакунистов, которым удалось отколоть от Международного Товарищества Рабочих часть его организаций, - все это также делало невозможным активную деятельность Интернационала в его прежней форме.

Марксу и Энгельсу всегда был чужд доктринерский подход к вопросу о формах организации движения рабочего класса. Для них становилось ясным, что Интернационал как организационная форма исторически себя изжил и исчерпал свои возможности.

Этот глубокий и трезвый анализ сложившихся условий отражен в письмах Маркса и Энгельса к своим соратникам в 1873- 1874 годах. В письмах Маркса и Энгельса к Зорге, Бебелю, Либкнехту и др. содержится не только анализ обстановки, но и намечены пути к созданию новых форм организации, отвечающих задачам рабочего движения на новом этапе его развития. Мысль о необходимости отказаться от сложившихся форм орга-



ПРЕДИСЛОВИЕ XXV

низации Интернационала Маркс высказывает в письме к Зорге 27 сентября 1873 г., в котором он подчеркивает, что отказ от такой организационной формы, как Интернационал, не означает прекращения международного пролетарского сотрудничества. Итоги деятельности Интернационала подвел Энгельс в своем письме к Зорге 12-17 сентября 1874 года: «старый Интернационал, - писал он, - полностью завершил свое существование... в старой форме он себя пережил»; будущий Интернационал, предсказывает Энгельс, будет союзом пролетарских партий всех стран. Энгельс выражает твердую уверенность, что настанет время, когда будет создан коммунистический Интернационал, безоговорочно выдвигающий принципы марксизма.

Первый Интернационал сыграл крупнейшую историческую роль в развитии международного рабочего движения. Впервые в истории рабочий класс имел возможность почувствовать силу своих организованных действий в борьбе против класса капиталистов. Под руководством Маркса и Энгельса, в упорной борьбе, был нанесен сокрушительный удар по всем формам домарксовского, непролетарского социализма. Первый Интернационал явился школой, в которой авангард международного пролетариата приобщался к идеям научного коммунизма, учился пролетарскому интернационализму. В Интернационале Маркс и Энгельс воспитывали пролетарские кадры, необходимые для создания в будущем национальных рабочих партий. Первый Интернационал под руководством Маркса и Энгельса заложил фундамент пролетарской международной борьбы за социализм. В. И. Ленин отмечал, что «деятельность первого Интернационала оказала великие услуги рабочему движению всех стран и оставила прочные следы» (В. И. Ленин. Соч., т. 13, стр. 66).

В своей неустанной деятельности по руководству международным рабочим движением основоположники марксизма уделяли особое внимание немецкому рабочему классу, считая, что ему принадлежит на ближайшее время роль авангарда мирового пролетариата. Эта роль определялась прежде всего наличием в Германии первой массовой марксистской партии национального масштаба. С руководителями немецкой Социал-демократической рабочей партии, Бебелем, Либкнехтом и другими, Маркс и Энгельс находились в постоянном контакте, помогали им преодолевать ошибки оппортунистического и примиренческого характера. Социал-демократическая рабочая партия служила им опорой в борьбе за сплочение революционных сил международного пролетариата.



ПРЕДИСЛОВИЕ XXVI

В томе публикуются многочисленные статьи, написанные Энгельсом специально для центрального органа немецкой Социал-демократической партии, газеты «Volksstaat». К этому времени все больше определяется то разделение труда между Марксом и Энгельсом, о котором писал сам Энгельс: «на мою долю выпало представлять наши взгляды в периодической прессе, - в частности, следовательно, вести борьбу с враждебными взглядами, - для того, чтобы сберечь Марксу время для работы над его великим главным трудом» (Предисловие к «К жилищному вопросу» 1887 года). Именно в «Volksstaat» были впервые напечатаны блестящие публицистические произведения, вышедшие из-под пера Энгельса в 1872-1875 гг. («К жилищному вопросу», «Бакунисты за работой», «Эмигрантская литература» и другие).

В томе публикуется написанное в 1874 г. добавление к предисловию 1870 года к «Крестьянской войне в Германии», которое содержит важнейшие замечания Энгельса о значении теории в социалистическом и рабочем движении. Эти замечания Ленин характеризовал как «напутствие практически и политически окрепшему немецкому рабочему движению» (В. И.

Ленин. Соч., т. 5, стр. 342). Энгельс формулирует здесь глубочайшую мысль о том, что пролетарская партия может выполнить свою историческую задачу только будучи вооружена революционной теорией. Он видит обязанность руководителей партии в постоянном изучении теории, в преодолении мелкобуржуазного влияния. «Социализм, - писал Энгельс, - с тех пор как он стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с наукой, то есть чтобы его изучали. Приобретенное таким образом, все более проясняющееся сознание необходимо распространять среди рабочих масс с все большим усердием и все крепче сплачивать организацию партии и организацию профессиональных союзов» (см. настоящий том, стр. 499). Энгельс особо отмечает необходимость воспитания масс в духе пролетарского интернационализма.

В добавлении к предисловию содержатся важнейшие теоретические указания о характере, задачах и формах борьбы рабочего класса и его партии. Энгельс определяет три неразрывно связанных между собой направления, в которых должна вестись борьба рабочего класса: в теоретической, политической и практически-экономической области (см. настоящий том, стр. 499). Маркс и Энгельс в качестве первоочередной задачи немецкой рабочей партии выдвигают задачу завоевания на свою сторону широких масс трудящихся и в связи с этим необходимость полного преодоления влияния лассальянского сектантства.



ПРЕДИСЛОВИЕ XXVII

Выступая сторонниками преодоления раскола в немецком рабочем движении и объединения социалистов в единую партию, Маркс и Энгельс в то же время неустанно подчеркивали, что объединение должно произойти только на принципиальной основе, без каких бы то ни было идейных уступок лассальянству, мелкобуржуазную сущность которых они продолжали разоблачать. Критике позиции лассальянцев по отношению к Интернационалу, разоблачению их клеветнических выступлений в адрес Гаагского конгресса и нового состава Генерального Совета посвящены два документа Энгельса: «По поводу статей в «Neuer Social- Demokrat» (Из письма А. Гепнеру)» и «Интернационал и «Neuer»».

Статьи Энгельса «Имперский военный закон», «Официозный вой о войне» и другие имели большое значение для разъяснения немецким рабочим реакционной сущности агрессивной, созданной в 1871 г. под гегемонией Пруссии Германской империи. Энгельс, являясь неутомимым борцом против милитаризма, обличает «германскую империю прусской нации» как истинную представительницу милитаризма, разоблачает трусливое и раболепное поведение немецкой буржуазии по отношению к правительству Бисмарка (см. статью ««Кризис» в Пруссии»). Энгельс объясняет, что господствующим принципом политики буржуазии является страх перед пролетариатом.

В добавлении к предисловию 1870 года к «Крестьянской войне в Германии» и в работе «К жилищному вопросу» Энгельс дает глубокий анализ бонапартистского характера Германской империи и отмечает своеобразную задачу, поставленную перед Германией ее историческим развитием - «завершить в конце этого столетия в приятной форме бонапартизма свою буржуазную революцию, начавшуюся в 1808-1813 гг...» (см. настоящий том, стр. 496). Энгельс на примере прусско-бисмарковского варианта бонапартизма раскрывает ряд особенностей бонапартистской монархии.

К этим работам Энгельса примыкают публикуемые в отделе рукописного наследства «Заметки о Германии». В них в сжатом виде изложена марксистская концепция германской истории с конца средних веков до начала XIX века. Энгельс вскрывает причины исторической раздробленности Германии, причины ее политической и экономической отсталости. Авантюристическая, антинародная политика правящих классов германских государств, в особенности юнкерской Пруссии, неспособность немецкой буржуазии по-революционному решать вопросы борьбы с феодализмом привели к тому, что Германия вплоть до середины XIX века не завершила буржуазных преобразований.



ПРЕДИСЛОВИЕ XXVIII

Ряд статей, помещенных в настоящем томе, отражает постоянное и неослабное внимание, с каким Маркс и Энгельс относились к России и русскому революционному движению. Основоположники научного коммунизма тщательно следили за всеми проявлениями революционного движения в России, отмечая каждый его шаг, прозорливо предсказывая русской революции великую будущность.

Маркс и Энгельс отдавали много времени изучению экономики, аграрного строя и общественных отношений пореформенной России, новой складывавшейся там расстановки классов. Они изучают русскую культуру и русский язык, который, по словам Энгельса, «всемерно заслуживает изучения и сам по себе, как один из самых сильных и самых богатых из живых языков, и ради раскрываемой им литературы» (см. настоящий том, стр. 526).

В серии статей «Эмигрантская литература», в которых дана характеристика новым тенденциям демократического и рабочего движения, Энгельс отмечает решающие факторы, определяющие нарастание революционной обстановки в России: выход на политическую арену русского рабочего класса и неизбежный рост массового крестьянского движения, являющегося ответом на ограбление крестьянства после падения крепостного права. Глубину и силу русского революционного движения, подчеркивает Энгельс, характеризуют «два социалистических Лессинга» - Чернышевский и Добролюбов, выдающиеся деятели революционной России. В этих статьях отражена вера основоположников научного коммунизма в. неизбежную победу русской революции. В работе «Эмигрантская литература», ч. III, IV и особенно V - «О социальном вопросе в России», подвергнуты критике основные направления русского народничества начала 70-х годов в лице таких его идеологов как П. Лавров и П. Ткачев.

Энгельс раскрывает свойственный народникам идеалистический, волюнтаристский взгляд на историю, непонимание ими материалистических основ общественного развития. Общий анализ социальных отношений в России после 1861 г. приводит Энгельса к выводу о все большем развитии капитализма в этой стране и о разложении в связи с этим общинной собственности в деревне. Он подвергает резкой критике идеализацию крестьянской общины народниками, высмеивает игнорирование ими тесной связи между царским абсолютизмом и материальными интересами помещиков и капиталистов.

Эти критические замечания Энгельса положили начало той всесторонней критике русского народничества в марксистской литературе, которая была завершена В. И. Лениным в 90-х годах



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIX

XIX века и привела к полному идейно-теоретическому разгрому народничества.

В непосредственной связи с задачами и перспективами русской революции Энгельс рассматривает и вопросы о будущем Польши. В работе «Эмигрантская литература» и в речах Маркса и Энгельса на митинге в честь годовщины польского восстания 1863 г. (см. настоящий том, стр. 553-556) содержится постановка важнейшего вопроса о связи борьбы рабочего класса против эксплуататорского общества с борьбой угнетенных народов за свое национальное освобождение. В работе «Эмигрантская литература» Энгельс вновь формулирует важнейшее положение научного коммунизма: «Не может быть свободен народ, угнетающий другие народы» (см. настоящий том, стр. 509). Освобождение польского народа от социального и национального угнетения Маркс и Энгельс связывали с борьбой русских народных масс против царского самодержавия.

Произведения, документы и материалы, вошедшие в восемнадцатый том, характеризуют основное направление теоретической и политической деятельности Маркса и Энгельса с начала 1872 по апрель 1875 года; они раскрывают процесс творческой разработки Марксом и Энгельсом коренных вопросов теории и практики революционной борьбы пролетариата применительно к новым историческим условиям. В ходе борьбы против оппортунизма и анархистского сектантства Маркс и Энгельс учили пролетарский авангард сочетать в своей деятельности революционную принципиальность и трезвую оценку складывающихся исторических условий, вооружали быстро растущее рабочее движение пониманием его революционных задач и перспектив.

* * *

В состав настоящего тома включено 29 работ и документов, не вошедших в первое издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. К ним относятся написанные Марксом «Резолюции митинга в честь годовщины Парижской Коммуны», ряд документов Интернационала, связанных с английским рабочим движением, статьи Энгельса в итальянской газете «Plebe» его речь «О взаимоотношениях между ирландскими секциями и Британским федеральным советом», статья «Имперский военный закон», записи речей Маркса и Энгельса и др. Из вновь включаемых работ 27 печатаются на русском языке впервые, из них 6 работ вообще публикуются впервые.

В раздел «Из рукописного наследства К. Маркса и Ф. Энгельса» вошли конспект Маркса книги Бакунина «Государственность и анархия», рукопись Энгельса «Заметки о Германии».



ПРЕДИСЛОВИЕ XXX

В раздел: «Приложения» входят документы, в составлении или редактировании которых участвовали Маркс и Энгельс, протокольные записи их речей на заседаниях Генерального Совета и Гаагского конгресса, документы Генерального Совета, раскрывающие деятельность Маркса и Энгельса по руководству Интернационалом.

При работе над текстами публикуемых в томе произведений и документов использованы различные сохранившиеся печатные и рукописные варианты и прижизненные оригинальные и переводные издания; важнейшие из разночтений отражены в подстрочных примечаниях.

Опечатки и описки в именах собственных, географических названиях, датах и т. д. исправлены на основании проверки фактов. Заглавия статей даны в соответствии с оригиналами. В тех случаях, когда заглавие, отсутствующее в оригинале, дано Институтом марксизмаленинизма, перед заглавием стоит звездочка.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС март 1872-апрель 1875


1

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС ---- МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ ЗАКРЫТЫЙ ЦИРКУЛЯР ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА МЕЖДУНАРОДНОГО ТОВАРИЩЕСТВА РАБОЧИХ Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом между серединой января - 5 марта 1872 г.

Напечатано в виде брошюры в Женеве в 1872 г.

Печатается по тексту брошюры Перевод с французского 1

Титульный лист брошюры К. Маркса и Ф. Энгельса «Мнимые расколы в Интернационале» 5

До сих пор Генеральный Совет считал нужным полностью воздерживаться от каких-либо выступлений по поводу внутренней борьбы в Интернационале и никогда не отвечал публично на открытые нападки, которым он подвергается вот уже более двух лет со стороны некоторых членов Товарищества.

Но если можно было и дальше хранить молчание, пока дело ограничивалось происками нескольких интриганов, намеренно стремившихся вызвать путаницу между Интернационалом и некиим обществом*, которое с самого своего возникновения было ему враждебным, то теперь, когда в скандалах, вызываемых этим обществом, находит себе опору европейская реакция, в момент, когда Интернационал переживает кризис, какого он не испытывал с самого своего основания, Генеральный Совет вынужден дать исторический обзор всех этих интриг.

I Первым шагом, предпринятым Генеральным Советом после падения Парижской Коммуны, было опубликование воззвания о гражданской войне во Франции2, в котором он выражал свою солидарность со всеми действиями Коммуны в тот самый момент, когда эти действия служили буржуазии, печати и европейским правительствам поводом, чтобы обрушить на побежденных парижан потоки самой гнусной клеветы. Даже часть рабочего класса не понимала, что поражение было нанесено ею


* - Международным альянсом социалистической демократии. Ред.


6
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

собственному делу. Одним из доказательств этого для Совета послужил выход из его состава двух членов, граждан Оджера и Лекрафта, которые полностью отреклись от какой бы то ни было солидарности с этим воззванием. Можно сказать, что его опубликование во всех цивилизованных странах мира положило начало единству взглядов рабочего класса на события в Париже.

С другой стороны, Интернационал нашел весьма могучее средство пропаганды в буржуазной прессе, в особенности в большой английской прессе, вынудив ее этим воззванием вступить в полемику, которая поддерживалась ответами Генерального Совета3.

Прибытие в Лондон многочисленных эмигрантов Коммуны заставило Генеральный Совет превратиться в комитет помощи и выполнять эту, совершенно не входящую в его обычные обязанности, функцию в течение восьми с лишним месяцев4. Само собой разумеется, что побежденные и изгнанные коммунары не могли рассчитывать на помощь буржуазии. Что касается рабочего класса, то требование о помощи поступило в тяжелый момент. В Швейцарию и Бельгию уже прибыли значительные группы эмигрантов, которым нужно было либо оказывать поддержку, либо помочь перебраться в Лондон. Суммы, собранные в Германии, Австрии и Испании, направлялись в Швейцарию. В Англии напряженная борьба за девятичасовой рабочий день, решающим моментом которой были события в Ньюкасле5, исчерпала как индивидуальные взносы рабочих, так и фонды тред-юнионов, которые, кстати сказать, согласно уставам, могут расходоваться только для целей профессиональной борьбы. Однако благодаря неустанной деятельности и переписке Совету удавалось собирать небольшие суммы денег, которые он распределял еженедельно. Американские рабочие более широко откликнулись на его призыв. Вот если бы Совет мог реализовать те миллионы, которыми так щедро наделило кассу Интернационала перепуганное воображение буржуазии!

После мая 1871 г. группа эмигрантов Коммуны была введена в состав Совета взамен выбывших вследствие войны французских представителей. Среди кооптированных были и давнишние члены Интернационала, а также несколько лиц, известных своей революционной энергией, избрание которых явилось данью уважения Парижской Коммуне.

Наряду со всеми этими заботами, Совет должен был вести подготовительную работу к созываемой им конференции6.

Жестокие репрессии бонапартистского правительства против Интернационала помешали предусмотренному постановлением


7
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Базельского конгресса созыву конгресса в Париже. Генеральный Совет, воспользовавшись правом, предоставленным ему статьей 4 Устава, объявил циркуляром от 12 июля 1870 г. о созыве конгресса в Майнце7. В письмах, направленных одновременно с этим различным федерациям, он предлагал перенести местопребывание Генерального Совета из Англии в какую-либо другую страну и просил по этому вопросу снабдить делегатов императивными мандатами; федерации единодушно высказались за оставление Совета в Лондоне8. Вспыхнувшая несколько дней спустя франко-прусская война сделала созыв конгресса вообще невозможным. И тогда запрошенные нами федерации дали нам полномочия назначить срок созыва очередного конгресса в зависимости от хода событий.

Как только позволила политическая обстановка, Генеральный Совет созвал закрытую конференцию, опираясь на прецеденты конференции 1865 г.9 и закрытых заседаний по организационным вопросам, происходивших во время каждого конгресса. Созыв открытого конгресса в тот момент, когда европейская реакция справляла свои оргии; когда Жюль Фавр требовал от всех правительств, даже от английского, выдачи эмигрантов как уголовных преступников; когда Дюфор предлагал помещичьей палате закон, ставивший Интернационал вне закона10, закон, лицемерную подделку которого Малу впоследствии преподнес бельгийцам; когда в Швейцарии один из эмигрантов Коммуны в связи с требованием о его выдаче был подвергнут предварительному аресту еще до решения федерального правительства; когда травля членов Интернационала послужила явной основой союза между Бёйстом и Бисмарком, причем к пункту соглашения, направленного против Интернационала, поспешил присоединиться и Виктор-Эммануил; когда испанское правительство, предоставив себя всецело в распоряжение версальских палачей, заставило Федеральный совет, находившийся в Мадриде, искать себе убежища в Португалии11; наконец, когда первой обязанностью Интернационала было сплотить свою организацию и принять вызов, брошенный ему правительствами, - в такой момент созыв открытого конгресса был невозможен, он мог привести лишь к тому, что выдал бы делегатов континента в руки правительств.

Все секции, поддерживавшие регулярную связь с Генеральным Советом, были своевременно приглашены на конференцию, подготовка которой, хотя речь шла не об открытом конгрессе, все же столкнулась с серьезными затруднениями. Само собой разумеется, что Франция при том положении, в котором она находилась, не могла избрать делегатов. В Италии единственной


8
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

организованной секцией тогда была неаполитанская секция; к моменту выборов делегата она была разогнана вооруженной силой. В Австрии и Венгрии наиболее активные члены Интернационала были заключены в тюрьму. В Германии несколько наиболее известных его членов подвергались преследованиям по обвинению в государственной измене, другие находились в тюрьме, и денежные средства партии целиком уходили на помощь их семьям12. Американцы употребили средства, предназначенные для посылки делегации, на поддержку эмигрантов, направив на имя конференции подробный отчет о положении Интернационала в их стране13.

Впрочем, все федерации признали необходимость заменить открытый конгресс закрытой конференцией.

Конференция, состоявшаяся в Лондоне с 17 по 23 сентября 1871 г., по окончании своей работы поручила Генеральному Совету опубликовать принятые ею резолюции, свести воедино Организационный регламент и опубликовать его на трех языках вместе с пересмотренным и исправленным Общим Уставом, выполнить решение о замене членских карточек марками, реорганизовать Интернационал в Англии14 и, наконец, изыскать необходимые средства для выполнения этих различных работ.

Как только были опубликованы материалы конференции, реакционная печать от Парижа до Москвы и от Лондона до Нью-Йорка объявила резолюцию о политике рабочего класса15 настолько крамольной - «Times» обвинял ее в «хладнокровно обдуманной дерзости», - что Интернационал необходимо немедленно поставить вне закона. С другой стороны, резолюция, осуждавшая самозванные сектантские секции16, дала международной полиции долгожданный повод поднять шум якобы в защиту свободной автономии рабочих, опекаемых ею против унизительного деспотизма Генерального Совета и конференции. Рабочий класс чувствовал себя столь «тяжко угнетенным» Генеральным Советом, что последний получал из Европы, Америки, Австралии и даже из Индии заявления о вступлении в Интернационал и извещения об образовании новых секций.

II Клеветнические обвинения буржуазной прессы и жалобы международной полиции находили сочувственный отклик даже в нашем Товариществе. Интриги, с виду направленные против Генерального Совета, а на деле против всего Товарищества, были затеяны внутри него. За этими интригами неизменно стоит Международный альянс социалистической демократии, детище


9
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

русского - Михаила Бакунина. Вернувшись из Сибири, Бакунин на страницах герценовского «Колокола» стал проповедовать, как плод своего долголетнего опыта, панславизм и войну рас17. Позднее, во время пребывания в Швейцарии, он был избран в руководящий комитет Лиги мира и свободы, основанной в противовес Интернационалу18. Поскольку дела этого буржуазного общества шли все хуже и хуже, его президент, г-н Г. Фогт, по совету Бакунина, предложил конгрессу Интернационала, собравшемуся в Брюсселе в сентябре 1868 г., заключить союз с Лигой. Конгресс единогласно заявил, что одно из двух: либо Лига преследует те же цели, что и Интернационал, - тогда нет никакого смысла в ее существовании, либо ее цели являются иными, - в таком случае союз невозможен. На конгрессе Лиги, происходившем в Берне несколько дней спустя, совершилось обращение Бакунина. Он предложил там наспех состряпанную программу, о научной ценности которой можно судить уже по одной следующей фразе: «экономическое и социальное уравнение классов»19. Поддержанный ничтожным меньшинством, он порвал с Лигой, чтобы вступить в Интернационал с намерением заменить Общий Устав Интернационала своей случайной, отвергнутой Лигой, программой, а Генеральный Совет своей личной диктатурой. Для достижения этой цели он создал себе специальное орудие - Международный альянс социалистической демократии, предназначенный стать Интернационалом в Интернационале.

Необходимые элементы для образования этого общества Бакунин нашел среди тех, с кем он завязал связи во время своего пребывания в Италии, и среди небольшой группы русских эмигрантов; они служили ему эмиссарами и вербовщиками членов Интернационала в Швейцарии, Франции и Испании. Однако только после повторных отказов со стороны Бельгийского и Парижского федеральных советов признать Альянс Бакунин решился внести на одобрение Генерального Совета устав своего нового общества, который представлял собой не что иное, как точное воспроизведение «непонятой» бернской программы. Совет ответил следующим циркуляром от 22 декабря 1868 года20: ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СОВЕТ - МЕЖДУНАРОДНОМУ АЛЬЯНСУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ Около месяца тому назад несколько граждан образовали в Женеве центральный инициативный комитет нового международного общества под названием Международный альянс


10
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

социалистической демократии, объявившего своей «особой миссией изучение политических и философских вопросов на основе великого принципа равенства и т. д.».

Программа и устав, напечатанные этим инициативным комитетом, были сообщены Генеральному Совету Международного Товарищества Рабочих лишь 15 декабря 1868 года. Согласно этим документам, вышеупомянутый Альянс «целиком растворяется в Интернационале» и в то же самое время учреждается целиком вне этого Товарищества. Наряду с Генеральным Советом Интернационала, избранным последовательно на Женевском, Лозаннском и Брюссельском конгрессах, согласно уставу инициаторов будет существовать другой, сам себя назначивший генеральный совет в Женеве. Наряду с местными группами Интернационала будут существовать местные группы Альянса, которые через свои национальные бюро, функционирующие вне национальных бюро Интернационала, «будут обращаться к центральному бюро Альянса с просьбой об их приеме в Интернационал»; тем самым центральный комитет Альянса присваивает себе право приема в Интернационал. Наконец, и общий конгресс Международного Товарищества Рабочих будет иметь двойника - общий конгресс Альянса, так как, согласно регламенту инициаторов, во время ежегодного конгресса рабочих делегация Международного альянса социалистической демократии в качестве отделения Международного Товарищества Рабочих «будет проводить свои открытые заседания в отдельном помещении».

Принимая во внимание, что наличие второй международной организации, функционирующей внутри и вне Международного Товарищества Рабочих, послужило бы вернейшим средством для его дезорганизации; что всякая другая группа лиц в любом месте была бы вправе последовать примеру женевской инициативной группы и под более или менее благовидными предлогами вводить в Международное Товарищество Рабочих другие международные товарищества с иной особой миссией; что таким образом Международное Товарищество Рабочих вскоре превратилось бы в игрушку в руках интриганов любой национальности и любой партии; что, кроме того, согласно Уставу Международного Товарищества Рабочих, в его ряды допускаются лишь местные и национальные секции (см. статьи I и VI Устава); что секциям Международного Товарищества Рабочих запрещено принимать уставы и организационные регламенты, про-


11
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

тиворечащие Общему Уставу и Организационному регламенту Международного Товарищества Рабочих (см. статью XII Организационного регламента); что Устав и Организационный регламент Международного Товарищества Рабочих могут быть пересмотрены лишь общим конгрессом при условии, если за пересмотр выскажутся две трети присутствующих делегатов (см, статью XIII Организационного регламента); что этот вопрос был предрешен резолюциями против Лиги мира, единогласно принятыми на общем конгрессе в Брюсселе; что в этих резолюциях конгресс заявил, что существование Лиги мира ничем не оправдано, поскольку, согласно ее недавним заявлениям, ее цель и принципы тождественны с целью и принципами Международного Товарищества Рабочих; что некоторые члены инициативной группы Альянса в качестве делегатов на Брюссельском конгрессе голосовали за эти резолюции;

Генеральный Совет Международного Товарищества Рабочих на своем заседании 22 декабря 1868 г. единогласно постановил: 1) Все статьи устава Международного альянса социалистической демократии, определяющие его отношения с Международным Товариществом Рабочих, объявляются аннулированными и недействительными.

2) Международный альянс социалистической демократии не принимается в Международное Товарищество Рабочих в качестве секции.

Председатель заседания - Дж. Оджер Генеральный секретарь - Р. Шо Лондон, 22 декабря 1868 г.

Несколько месяцев спустя Альянс снова обратился к Генеральному Совету, запросив его, признает ли он, да или нет, принципы Альянса? В случае утвердительного ответа Альянс заявлял о своей готовности раствориться в секциях Интернационала. В ответ он получил следующий циркуляр от 9 марта 1869 года21: ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СОВЕТ - ЦЕНТРАЛЬНОМУ БЮРО МЕЖДУНАРОДНОГО АЛЬЯНСА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ Согласно статье I нашего Устава в Товарищество принимаются все рабочие общества, стремящиеся к одной и той же цели, а именно: к взаимной защите, развитию и полному освобождению рабочего класса.


12
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

Поскольку различные отряды рабочего класса в каждой стране находятся в различных условиях развития, то неизбежным образом их теоретические взгляды, являющиеся отражением действительного движения, также отличаются друг от друга.

Однако общность действий, установленная Международным Товариществом Рабочих, обмен идеями, облегчаемый органами печати различных национальных секций, и непосредственные дискуссии на общих конгрессах должны постепенно привести к созданию общей теоретической программы.

Таким образом, в функции Генерального Совета не входит критическое рассмотрение программы Альянса. Не наша задача - исследовать, является ли эта программа адекватным выражением пролетарского движения или нет. Нам важно лишь знать, не содержит ли она чего-либо противоречащего общей тенденции нашего Товарищества, то есть полному освобождению рабочего класса. В вашей программе есть одна фраза, которая не удовлетворяет этому требованию. Статья 2 гласит: «Он» (Альянс) «прежде всего добивается политического, экономического и социального уравнения классов».

Уравнение классов, понимаемое буквально, сводится к гармонии капитала и труда, столь назойливо проповедуемой буржуазными социалистами. Не уравнение классов - бессмыслица, на деле неосуществимая, - а, наоборот, уничтожение классов - вот подлинная тайна пролетарского движения, являющаяся великой целью Международного Товарищества Рабочих.

Если, однако, иметь в виду контекст, в котором находится эта фраза, - уравнение классов, - то она кажется вкравшейся туда простой опиской. Генеральный Совет не сомневается в том, что вы не откажетесь устранить из вашей программы фразу, дающую повод к столь опасным недоразумениям. Наше Товарищество, в соответствии со своими принципами, предоставляет каждой секции свободно формулировать ее теоретическую программу, за исключением тех случаев, когда нарушается общая тенденция Товарищества.

Нет, следовательно, никаких препятствий к превращению секций Альянса в секции Международного Товарищества Рабочих.

Если вопрос о роспуске Альянса и о вступлении его секций в Интернационал будет окончательно решен, то согласно нашему Регламенту необходимо будет сообщить Совету о местонахождении и численности каждой новой секции.

Заседание Генерального Совета от 9 марта 1869 года


13
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Поскольку Альянс согласился на эти условия, Генеральный Совет, введенный в заблуждение некоторыми подписями под бакунинской программой, принял его в Интернационал, предполагая, что Альянс был признан Романским федеральным комитетом в Женеве, тогда как последний, напротив, все время избегал иметь с ним дело. Альянс достиг своей ближайшей цели: добиться представительства на Базельском конгрессе. Несмотря на нечестные приемы, к которым прибегли его приверженцы, приемы, никогда не применявшиеся кроме этого случая на конгрессах Интернационала, Бакунин обманулся в своих расчетах, что конгресс перенесет местопребывание Генерального Совета в Женеву и официально санкционирует сен-симонистский хлам о немедленной отмене права наследования - меру, которую Бакунин выдвигал как практический исходный пункт социализма. Это послужило сигналом к открытой и непрерывной войне Альянса не только против Генерального Совета, но и против всех секций Интернационала, которые отказались-принять программу этой сектантской клики и в особенности ее доктрину о полном воздержании в области политики.

Еще до Базельского конгресса, когда Нечаев приехал в Женеву, Бакунин связался с ним и основал в России тайное общество среди студентов. Постоянно скрывая свою собственную персону под именем всяких «революционных комитетов», он добивался неограниченной власти, опирающейся на всевозможные обманы и мистификации времен Калиостро. Главный способ пропаганды этого общества заключался в том, что оно ставило под подозрение русской полиции ни в чем не повинных людей, посылая на их имя из Женевы письма в желтых конвертах, с внешним штампом на русском языке: «Тайный революционный комитет».

Опубликованные отчеты о нечаевском процессе свидетельствуют о гнусном злоупотреблении именем Интернационала*.

В это время Альянс начал открытую полемику против Генерального Совета, сперва в издававшейся в Локле газете «Progres»23, затем в женевской газете «Egalite»24, официальном органе Романской федерации, в которую вслед за Бакуниным проникло несколько членов Альянса. Генеральный Совет, который пренебрегал выпадами «Progres» - личного органа Бакунина - не мог игнорировать нападки «Egalite», полагая, что они производились с согласия Романского федерального комитета. Совет


* В скором времени будут опубликованы выдержки из нечаевского процесса22. Читатель найдет в них образец нелепых и в то же время гнусных правил, ответственность за которые друзья Бакунина возлагали на Интернационал.


14
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

опубликовал тогда циркуляр от 1 января 1870 г.25, в котором сказано: «В «Egalite» от 11 декабря 1869 г. мы читаем: «Несомненно, что Генеральный Совет пренебрегает делами крайне важными. Мы ему напоминаем о его обязанностях, указанных в первой статье Регламента: Генеральный Совет обязан выполнять постановления конгресса и т. д. Мы могли бы задать Генеральному Совету достаточно вопросов, ответы на которые составили бы довольно пространный документ. Мы это сделаем позднее... А пока и т. д.»

Генеральный Совет не знает ни в Уставе, ни в Регламенте такой статьи, которая обязывала бы его вступать в переписку или в полемику с «Egalite» или давать «ответы на вопросы» газет. Представителем секций Романской Швейцарии перед Генеральным Советом является только Федеральный комитет, находящийся в Женеве. Если Романский федеральный комитет обратится к нам единственно законным путем, то есть через своего секретаря, с запросами или обвинениями, то Генеральный Совет всегда готов будет ему ответить. Но Романский федеральный комитет не имеет права ни отказываться от своих функций в пользу редакторов «Egalite» и «Progres», ни позволять этим газетам узурпировать его функции. Вообще говоря, опубликование переписки Генерального Совета с национальными и местными комитетами по организационным вопросам неизбежно принесло бы большой вред общим интересам Товарищества. В самом деле, если бы другие органы Интернационала стали подражать «Progres » и «Egalite», то Генеральный Совет был бы поставлен перед альтернативой - либо дискредитировать себя в глазах общества своим молчанием, либо нарушить свои обязанности, отвечая публично. «Egalite» совместно с «Progres» предложили парижской газете «Travail»26 со своей стороны обрушиться на Генеральный Совет. Чем это не Лига общественного блага27!»

Между тем еще до ознакомления с этим циркуляром Романский федеральный комитет уже удалил сторонников Альянса из редакции «Egalite».

Циркуляр от 1 января 1870 г. так же, как циркуляры от 22 декабря 1868 г. и от 9 марта 1869 г., был одобрен всеми секциями Интернационала.

Само собой разумеется, что ни одно из условий, принятых Альянсом, не было им выполнено. Его мнимые секции оставались тайной для Генерального Совета. Бакунин старался удержать под своим личным руководством несколько разрозненных групп в Испании и Италии и неаполитанскую секцию, которая под его влиянием откололась от Интернационала.


15
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

В других итальянских городах он поддерживал связь с небольшими группами, состоявшими не из рабочих, а из адвокатов, журналистов и прочих буржуазных доктринеров. В Барселоне его влияние поддерживали некоторые его друзья. В некоторых городах на юге Франции Альянс пытался основать сепаратистские секции под руководством Альбера Ришара и Гаспара Блана из Лиона, о которых еще будет речь впереди. Короче говоря, международное общество внутри Интернационала продолжало действовать.

Решительный удар - попытку захватить руководство секциями Романской Швейцарии - Альянс предполагал нанести на съезде в Шо-де-Фоне, открывшемся 4 апреля 1870 года.

Борьба началась по вопросу о праве делегатов Альянса участвовать в съезде, праве, которое оспаривалось делегатами Женевской федерации и секций Шо-де-Фона.

Хотя сторонники Альянса, по их собственному подсчету, являлись представителями только одной пятой части членов федерации, им удалось, повторив базельские махинации, обеспечить себе фиктивное большинство в один или в два голоса. Это большинство, по словам их собственного органа (см. «Solidarite»28 от 7 мая 1870 г.), представляло лишь пятнадцать секций, тогда как в одной Женеве их было тридцать! В результате голосования романский съезд раскололся на две части, которые продолжали заседать порознь. Приверженцы Альянса, считая себя законными представителями всей федерации, перенесли местопребывание Романского федерального комитета в Шо-де-Фон и основали в Невшателе свой официальный орган «Solidarite» под редакцией гражданина Гильома. Специальная миссия этого молодого писателя состояла в том, чтобы клеветать на рабочих «фабрики» в Женеве29, этих ненавистных «буржуа», вести войну с органом Романской федерации «Egalite» и проповедовать полное воздержание в области политики. Авторами наиболее значительных статей на эту тему были в Марселе - Бастелика и в Лионе - два великих столпа Альянса Альбер Ришар и Гаспар Блан.

После своего возвращения женевские делегаты созвали общее собрание своих секций, которое одобрило их действия на съезде в Шо-де-Фоне несмотря на противодействие Бакунина и его друзей. Спустя некоторое время Бакунин и его наиболее активные приспешники были исключены из старой Романской федерации.

Едва успел закрыться романский съезд, как новый комитет в Шо-де-Фоне потребовал вмешательства Генерального Совета, обратившись к нему с письмом, подписанным в качестве


16
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

секретаря Ф. Робером, а в качестве председателя Анри Шевале, которого спустя два месяца орган комитета «Solidarite» от 9 июля обвинил в воровстве. Рассмотрев документы, представленные обеими сторонами, Генеральный Совет 28 июня 1870 г. постановил сохранить за Федеральным комитетом в Женеве его прежние функции и предложить новому федеральному комитету в Шо-де-Фоне принять какое-нибудь местное наименование30. Комитет в Шоде-Фоне, обманутый в своих надеждах этим решением, поднял крик по поводу авторитарности Генерального Совета, забывая, что он первый потребовал его вмешательства. Смута, в которую этот комитет втянул швейцарскую федерацию своим упорным стремлением узурпировать звание Романского федерального комитета, заставила Генеральный Совет прекратить с ним всякие официальные сношения.

Незадолго перед этим Луи Бонапарт со своей армией капитулировал при Седане. Со всех сторон стали раздаваться протесты членов Интернационала против продолжения войны. В своем воззвании от 9 сентября Генеральный Совет, разоблачая завоевательные планы Пруссии, указал, насколько опасна ее победа для дела пролетариата, и предупредил немецких рабочих, что они первые станут жертвами этой победы31. В Англии Генеральный Совет созвал митинги, на которых был дан отпор пруссофильским тенденциям английского двора. В Германии рабочие - члены Интернационала устраивали демонстрации с требованием признания республики и «почетного мира для Франции»...

Между тем, воинственная натура пылкого Гильома (из Невшателя) подсказала ему блестящую идею выпустить анонимный манифест, опубликовав его в приложении к официальному органу «Solidarite» и под ее заголовком; манифест требовал формирования швейцарских волонтерских отрядов для войны с пруссаками; самому Гильому без сомнения помешали воевать его абстенционистские убеждения32.

Вспыхнуло восстание в Лионе33. Бакунин бросился туда и, при поддержке Альбера Ришара, Гаспара Блана и Бастелика, водворился 28 сентября в городской ратуше, но воздержался от того, чтобы выставить кругом охрану, считая это политическим актом. Он был позорно изгнан оттуда несколькими национальными гвардейцами в тот самый момент, когда после тяжелых родовых мук появился, наконец, на свет его декрет об отмене государства.

В октябре 1870 г. Генеральный Совет, ввиду отсутствия его французских членов, кооптировал гражданина Поля Робена, эмигранта из Бреста, одного из наиболее известных сторонников


17
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Альянса, и к тому же автора нападок на Генеральный Совет в «Egalite». С этого времени Робен непрерывно выполнял в Совете функции официозного корреспондента комитета в Шоде-Фоне. 14 марта 1871 г. он предложил созвать закрытую конференцию Интернационала для разрешения швейцарского конфликта. Генеральный Совет, предвидя, что в Париже назревают крупные события, наотрез отказался. Робен несколько раз возвращался к этому вопросу и даже предлагал Совету принять окончательное решение по поводу конфликта. 25 июля Генеральный Совет постановил включить это дело в число вопросов, подлежащих разрешению конференции, созываемой в сентябре 1871 года.

10 августа Альянс, отнюдь не желавший, чтобы его происки расследовались на конференции, объявил себя распущенным с 6-го числа того же месяца34. Но 15 сентября он вновь появляется и просит Совет принять его под названием секции атеистов-социалистов. Согласно резолюции V Базельского конгресса по организационным вопросам35, Совет не имел права принять эту секцию, не запросив мнения женевского Федерального комитета, который в течение двух лет нес бремя борьбы с сектантскими секциями. К тому же Совет уже объявил раньше английским христианским рабочим обществам (Young men's Christian Association*), что Интернационал не признает теологических секций.

6 августа, в день роспуска Альянса, федеральный комитет в Шо-де-Фоне, возобновив свою просьбу о вступлении в официальные сношения с Советом, заявил ему, что он будет по-прежнему игнорировать решение от 28 июня и продолжать считать себя в отношении Женевы романским федеральным комитетом и «что разрешить этот вопрос надлежит общему конгрессу». 4 сентября тот же комитет послал протест, оспаривая компетентность конференции, хотя он первый поднял вопрос об ее созыве. Конференция могла бы, в свою очередь, спросить, какова компетенция Парижского федерального совета, к которому комитет в Шоде-Фоне обратился перед началом осады Парижа с просьбой вынести решение по вопросу о швейцарском конфликте36? Но конференция ограничилась тем, что подтвердила постановление Генерального Совета от 28 июня 1870 г. (мотивировку см. в женевской «Egalite» от 21 октября 1871 года37).

III Присутствие в Швейцарии нескольких французских эмигрантов, нашедших там убежище, привело к некоторому оживлению Альянса.


* - Союз христианской молодежи. Ред.


18
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

Женевские члены Интернационала сделали для эмигрантов все, что было в их силах. Они с первых дней обеспечили им помощь и, развернув широкую агитацию, помешали швейцарским властям согласиться на выдачу эмигрантов, как того требовало версальское правительство. А те, кто отправлялся во Францию, чтобы помочь беглецам перейти границу, подвергались большой опасности. Каково же было изумление женевских рабочих, когда они узнали, что некоторые заправилы, такие как Б. Малон*, тотчас же установили связь с господами из Альянса и с помощью бывшего секретаря Альянса Н. Жуковского попытались основать в Женеве, вне Романской федерации, новую «секцию пропаганды и революционного социалистического действия»39. В первом пункте своего устава эта секция заявляет, что она «принимает Общий Устав Международного Товарищества Рабочих, оставляя за собой полную свободу действия и инициативы, являющейся логическим следствием принципа автономии и федерации, который признан Уставом и конгрессами Товарищества».

Иными словами, она оставляет за собой полную свободу продолжать дело Альянса.

20 октября 1871 г. Малон отправил Генеральному Совету письмо, в котором эта новая секция в третий раз просила принять ее в Интернационал. Согласно резолюции V Базельского конгресса, Совет запросил мнение женевского Федерального комитета, который горячо запротестовал против признания Советом этого нового «очага интриг и раздоров». Совет действительно оказался в достаточной мере «авторитарным», чтобы не пожелать навязывать всей федерации волю Б. Малона и Н. Жуковского, бывшего секретаря Альянса.

Так как газета «Solidarite» прекратила свое существование, то новые приверженцы Альянса основали «Revolution Sociale»40 под верховным руководством госпожи Андре Лео, неза-


* Знают ли друзья Б. Малона, вот уже три месяца по шаблону рекламирующие его как основателя Интернационала, и объявляющие его книгу38 единственной объективной работой о Коммуне, знают ли они о позиции, занятой этим помощником мэра Батиньоля накануне февральских выборов? Б. Малон, не предвидевший еще в то время Коммуны и думавший о том, чтобы добиться своего избрания в Национальное собрание, пускал в ход интриги, чтобы попасть в список четырех избирательных комитетов в качестве члена Интернационала. В этих целях он нагло отрицал существование Парижского федерального совета и представил комитетам список, составленный основанной им в Батиньоле секцией, выдавая его за список, исходящий от всего Товарищества. - Позднее, 19 марта, в официальном документе он поносил руководителей совершившейся накануне великой революции. Теперь этот анархист до мозга костей печатает или позволяет печатать то, что он еще год тому назад говорил четырем комитетам: «Интернационал - это я!» Б. Малон умудрился пародировать одновременно и Людовика XIV и шоколадного фабриканта Перрона. Разве последний не заявлял, что только его шоколад ... съедобен!


19
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

долго перед тем заявившей на Лозаннском конгрессе Лиги мира: «Рауль Риго и Ферре были двумя зловещими фигурами Коммуны, которые до этого» (до казни заложников) «не переставая требовали - правда, всегда безуспешно - кровавых мер»41.

С первого же номера газета поспешила стать на один уровень с «Figaro», «Gaulois», «Paris- Journal»42 и другими грязными листками, перепечатывая их гнусные выпады против Генерального Совета. Она сочла момент подходящим для того, чтобы даже в самом Интернационале разжечь пламя национальной ненависти. По ее словам, Генеральный Совет является немецким комитетом, которым руководит человек бисмарковского склада*.

Твердо установив, что некоторые члены Генерального Совета не могут похвастаться тем, что они «галлы прежде всего», «Revolution Sociale» не нашла ничего лучшего, как подхватить второй лозунг, пущенный в ход европейской полицией, и возвестить об авторитарности Совета.

Каковы же те факты, которыми пытались оправдать этот ребяческий вздор? Генеральный Совет предоставил Альянсу умереть естественной смертью и в согласии с Федеральным комитетом в Женеве не дал ему воскреснуть. Кроме того, он предложил комитету в Шо-де- Фоне принять такое наименование, которое позволило бы ему жить в мире с подавляющим большинством членов Интернационала в Романской Швейцарии.

Как же еще, помимо этих «авторитарных» действий, использовал Генеральный Совет в период с октября 1869 по октябрь 1871 г. те достаточно широкие полномочия, которые были предоставлены ему Базельским конгрессом?

1) 8 февраля 1870 г. парижское «общество пролетариев-позитивистов» обратилось в Генеральный Совет с просьбой о приеме. Совет ответил ему, что изложенные в особом уставе общества позитивистские принципы в части, касающейся капитала, находятся в явном противоречии с вводной частью Общего Устава, что надо, следовательно, эти принципы отбросить и вступить в Интернационал не в качестве «позитивистов», а в качестве «пролетариев», оставляя за собой право свободно согласовать свои теоретические взгляды с общими принципами Товарищества. Признав правильность этого решения, секция вступила в Интернационал.


* Вот каков национальный состав этого Совета: 20 англичан, 15 французов, 7 немцев (из них 5 основателей Интернационала), 2 швейцарца, 2 венгра, 1 поляк, 1 бельгиец, 1 ирландец, 1 датчанин и 1 итальянец.


20
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

2) В Лионе произошел разрыв между секцией 1865 г. и недавно образованной секцией, в которую наряду с честными рабочими входили представители Альянса Альбер Ришар и Гаспар Блан. Как водится в подобных случаях, решение образованного в Швейцарии третейского суда не было признано. 15 февраля 1870 г. новая секция не только потребовала от Генерального Совета, чтобы он, на основании резолюции VII Базельского конгресса, вынес решение по поводу этого конфликта, но послала ему готовое решение, в котором предлагала заклеймить позором и исключить из Интернационала членов секции 1865 года. Это решение Генеральному Совету предлагалось подписать и вернуть с обратной почтой. Совет осудил этот неслыханный образ действий и потребовал предъявления соответствующих документов.

Секция 1865 г. в ответ на такой же запрос ответила, что обвинительными документами против Альбера Ришара, которые были представлены третейскому суду, завладел Бакунин и отказывается их вернуть; ввиду этого она не в состоянии полностью удовлетворить желание Генерального Совета. Вынесенное по этому вопросу 8 марта решение Совета не вызвало никаких возражений ни с той, ни с другой стороны.

3) Французская секция в Лондоне, принявшая в свои ряды более чем сомнительные элементы, мало-помалу превратилась в своеобразное товарищество на паях, в котором бесконтрольно хозяйничал г-н Феликс Пиа. Он использовал ее для организации компрометирующих демонстраций с требованием убийства Л. Бонапарта и т. п. и для распространения во Франции своих нелепых манифестов от имени Интернационала. Генеральный Совет ограничился заявлением в органах Товарищества, что г-н Пиа не является членом Интернационала и последний не может нести ответственность за его поступки и выходки43. Тогда Французская секция объявила, что она не признает ни Генерального Совета, ни конгрессов; она расклеила на стенах Лондона плакаты, в которых сообщалось, что весь Интернационал, кроме нее, является антиреволюционным обществом. Аресты французских членов Интернационала накануне плебисцита под предлогом, что они участвуют в заговоре, который на деле был состряпан полицией, но которому манифесты пиатистов придавали видимость правдоподобия, заставили Генеральный Совет опубликовать в «Marseillaise» и в «Reveil» свою резолюцию от 10 мая 1870 г., в которой заявлялось, что так называемая Французская секция уже более двух лет не принадлежит к Интернационалу, а ее выступления - дело агентов полиции44. Необходимость этого шага была подтверждена заявлением


21
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Парижского федерального совета в тех же газетах, а также заявлением парижских членов Интернационала во время их процесса; оба заявления ссылались на резолюцию Совета.

Французская секция распалась в начале войны, но так же, как и Альянс в Швейцарии, она снова появилась в Лондоне с новыми союзниками и под другим именем.

В последние дни конференции в Лондоне из эмигрантов Коммуны образовалась некая Французская секция 1871 года, в состав которой входило около 35 членов. Первым «авторитарным» актом Генерального Совета было публичное разоблачение секретаря этой секции Гюстава Дюрана как шпиона французской полиции45. Имеющиеся в наших руках документы показывают, что полиция намеревалась добиться сначала присутствия Дюрана на конференции, а затем его введения в состав Генерального Совета. Так как устав новой секции предписывал ее членам «не принимать никакого назначения в Генеральный Совет, кроме как от своей секции», граждане Тейс и Бастелика вышли из состава Совета.

17 октября секция направила в Совет двух своих членов, снабдив их императивными мандатами; одним из них был не кто иной, как г-н Шотар, бывший член артиллерийского комитета. Совет отказался принять их в свой состав, до того как будет рассмотрен устав секции 1871 года*. Достаточно напомнить здесь главные пункты спора, который был вызван этим уставом.

Статья 2 гласит: «Чтобы быть принятым в члены секции, необходимо представить сведения о своих средствах существования, гарантии нравственности и т. д.»

В резолюции от 17 октября 1871 г.46 Совет предложил выбросить слова; «представить сведения о своих средствах существования».

«В сомнительных случаях, - заявил Совет, - секция сможет навести справки о средствах существования как «гарантии нравственности», хотя в ряде других случаев, - например, когда речь идет об эмигрантах, бастующих рабочих и т. д., - отсутствие средств существования вполне может служить гарантией нравственности. Но требовать от кандидатов в качестве общего условия приема в Интернационал представление сведений о своих средствах существования было бы буржуазным


* Спустя некоторое время этот Шотар, которого хотели навязать Генеральному Совету, был изгнан из своей секции как полицейский агент Тьера. Он был разоблачен теми самыми людьми, которые считали, что он больше всех достоин быть их представителем в Генеральном Совете.


22
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

нововведением, противоречащим букве и духу Общего Устава». Секция ответила, «что Общий Устав возлагает на секции ответственность за нравственность их членов и, следовательно, признает за ними право требовать таких гарантий, которые они считают нужными».

На это Генеральный Совет возразил 7 ноября47: «С этой точки зрения секция Интернационала, основанная teetotalers (членами обществ трезвости), могла бы включить в свой местный устав статью такого рода: «для того, чтобы быть принятым в число членов секции, необходимо принести присягу в воздержании от всяких алкогольных напитков». Одним словом, секции в своих местных уставах могли бы оговорить прием в Интернационал самыми нелепыми и самыми разнообразными условиями, под тем предлогом, что таким путем они могут быть уверены в нравственности своих членов... «Источником средств существования стачечников,-добавляет Французская секция 1871 года, - является стачечная касса». На это можно возразить прежде всего, что стачечная касса часто является фиктивной... К тому же, официальные английские обследования показали, что большинство английских рабочих... вынуждено - то ли в результате стачек и безработицы, то ли вследствие недостаточных размеров заработной платы и наступления сроков платежей, и еще по многим другим причинам - постоянно прибегать к ломбарду и к долгам.

Это такие средства существования, сведений о которых нельзя требовать без недопустимого вмешательства в частную жизнь граждан. Итак, одно из двух: либо секция, добиваясь представления сведений о средствах существования ищет только гарантий нравственности, но тогда этой цели отвечает предложение Генерального Совета... Либо секция в статье 2 своего устава намеренно говорила о предоставлении сведений относительно средств существования как об условии приема помимо гарантий нравственности... и в том случае Совет утверждает, что это буржуазное нововведение, противоречащее букве и духу Общего Устава».

В статье 11 их устава сказано: «Один или несколько делегатов будут посылаться в Генеральный Совет».

Совет потребовал, чтобы эта статья была вычеркнута, «так как Общий Устав Интернационала не признает за секциями права посылать делегатов в Генеральный Совет». «Общий Устав, - добавлял он, - признает только два способа выборов


23
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

членов Генерального Совета: либо их выбирает конгресс, либо их кооптирует Генеральный Совет...»

Правда, различным секциям, существовавшим в Лондоне, в свое время было предложено послать своих делегатов в Генеральный Совет, который, чтобы не нарушать Общего Устава, поступал всегда следующим образом: предварительно определял число делегатов от каждой секции, оставляя за собой право включать или не включать их в свой состав, в зависимости от того, считал ли он их способными выполнять возлагаемые на них функции общего руководства. Эти делегаты становились членами Генерального Совета не в силу того, что были делегированы своими секциями, а в силу предоставленного Совету Общим Уставом права кооптации новых членов. До решения, принятого последней конференцией, лондонский Совет функционировал и как Генеральный Совет Международного Товарищества и как центральный совет для Англии, поэтому он считал целесообразным принимать в свой состав, помимо членов, которых он непосредственно кооптировал сам, также и тех членов, кандидатуры которых сначала выдвигались соответствующими секциями. Было бы большой ошибкой отождествлять порядок избрания Генерального Совета с выборами Парижского федерального совета, который не был даже национальным советом, избранным национальным съездом, как, например, Брюссельский или Мадридский федеральные советы. Парижский федеральный совет состоял просто из делегатов парижских секций... Порядок выборов Генерального Совета определен Общим Уставом, и для его членов не существует иных императивных мандатов, кроме Общего Устава и Регламента... Если принять во внимание предшествующую статью, то ясно, что смысл статьи 11 заключается в том, чтобы полностью изменить состав Генерального Совета и, вопреки статье 3 Общего Устава, превратить его в собрание делегатов от лондонских секций, в котором влияние всего Международного Товарищества Рабочих подменялось бы влиянием местных групп. Наконец, Генеральный Совет, первая обязанность которого заключается в том, чтобы выполнять постановления конгрессов (см. статью I Организационного регламента, принятого Женевским конгрессом), заявил, что «высказанные Французской секцией 1871 года взгляды о радикальных изменениях, которые должны быть внесены в статьи Общего Устава, касающиеся состава Генерального Совета, не имеют никакого отношения к вопросу, который ему надлежит обсудить».

Впрочем, Совет заявил, что он допустит в свой состав двух делегатов от секции на тех же условиях, что и делегатов других лондонских секций.


24
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

Секция 1871 года, неудовлетворенная таким ответом, опубликовала 14 декабря декларацию48, подписанную всеми ее членами, в том числе и новым секретарем, который был вскоре изгнан из среды эмигрантов, так как оказался негодяем. В этой декларации Генеральный Совет, отказавшийся присвоить себе законодательные функции, объявлялся повинным в «грубейшем извращении социальной идеи».

Приведем несколько образцов добросовестности, проявленной при выработке этого документа.

Лондонская конференция одобрила поведение немецких рабочих во время войны49. Совершенно ясно, что эта резолюция, предложенная швейцарским делегатом*, поддержанная бельгийским делегатом и единогласно принятая, имела в виду только немецких членов Интернационала, которые за свое антишовинистическое поведение во время войны поплатились тюремным заключением и до сих пор находятся в тюрьме. Более того, чтобы предотвратить всякое недоброжелательное толкование, секретарь Генерального Совета для Франции** в письме, опубликованном в «Qui Vive!»50, «Constitution», «Radical», «Emancipation», «Europe» и т. д. только что разъяснил подлинный смысл этой резолюции. Тем не менее неделю спустя, 20 ноября 1871 г., пятнадцать членов Французской секции 1871 года поместили в «Qui Vive!» «протест», полный оскорблений по адресу немецких рабочих, и объявили резолюцию конференции неоспоримым доказательством того, что в Генеральном Совете господствует «пангерманистская идея». Вся феодальная, либеральная и полицейская пресса Германии, со своей стороны, с жадностью ухватилась за этот инцидент, чтобы доказать немецким рабочим тщетность их интернациональных чаяний. В конце концов вся секция 1871 года в целом поддержала протест от 20 ноября, включив его в свою декларацию от 14 декабря.

Чтобы показать, что «Генеральный Совет катится по наклонной плоскости авторитарности», декларация ссылается на то, что «Генеральный Совет опубликовал официальное издание Общего Устава, пересмотренного им самим».

Достаточно взглянуть на новое издание Устава, чтобы убедиться, что по поводу каждой статьи в приложении имеется ссылка на источники, устанавливающая ее аутентичность51!

Что же касается слов «официальное издание», то первый конгресс Интернационала постановил, что «официальный и обязательный текст Общего Устава и Регламента будет опубликован Генераль-


* - Н. Утиным. Ред.

** - О. Серрайе. Ред.


25
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

ным Советом» (см. «Рабочий конгресс Международного Товарищества Рабочих, заседавший в Женеве с 3 по 8 сентября 1866 г., стр. 27, примечание»52).

Само собой разумеется, что секция 1871 года находилась в постоянных сношениях с раскольниками из Женевы и Невшателя. Один из ее членов, Шален, проявивший в борьбе с Генеральным Советом такую энергию, какой он никогда не проявлял в защиту Коммуны, был совершенно неожиданно реабилитирован Б. Малоном, выдвигавшим против него еще недавно в письме к одному из членов Совета очень тяжелые обвинения. Не успела, впрочем, Французская секция 1871 года выпустить свою декларацию, как в ее рядах вспыхнула гражданская война. Прежде всего из нее ушли Тейс, Авриаль и Камелина. После этого она раскололась на несколько мелких групп, одной из которых руководит г-н Пьер Везинье, исключенный из состава Генерального Совета за клевету на Варлена и других, а позднее изгнанный из Интернационала бельгийской комиссией, избранной Брюссельским конгрессом 1868 года. Другая из этих групп создана Б. Ландеком, который лишь благодаря неожиданному бегству 4 сентября префекта полиции Пьетри освободился от своего обязательства, «добросовестно им выполнявшегося, а именно - больше не заниматься политикой и делами Интернационала во Франции» (см. «Третий процесс Международного Товарищества Рабочих в Париже», 1870, стр. 453).

С другой стороны, основная масса французских эмигрантов в Лондоне образовала секцию, действующую в полном согласии с Генеральным Советом.

IV Господа из Альянса, скрывавшиеся за спиной федерального комитета в Невшателе, желая совершить новую попытку дезорганизации Интернационала в более широком масштабе, созвали 12 ноября 1871 г. в Сонвилье съезд своих секций. - Мэтр Гильом в двух письмах к своему другу Робену еще в июле угрожал Генеральному Совету подобной кампанией в случае, если он откажется признать их правоту «в отношении женевских бандитов».

Съезд в Сонвилье состоял из шестнадцати делегатов, претендовавших на представительство от девяти секций, в том числе и от новой «секции пропаганды и революционного социалистического действия» в Женеве.

Шестнадцать начали с анархистского декрета, объявлявшего Романскую федерацию распущенной. Федерация поспешила


26
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

вернуть альянсистам их «автономию», изгнав их из всех секций. Впрочем, Совет должен признать, что они обнаружили проблеск здравого смысла, приняв наименование Юрской федерации, которое было им дано Лондонской конференцией54.

Вслед за тем съезд шестнадцати приступил к «реорганизации Интернационала», выпустив циркуляр ко всем федерациям Международного Товарищества Рабочих, направленный против конференции и Генерального Совета.

Авторы циркуляра обвиняют Генеральный Совет прежде всего в том, что в 1871 г. он вместо конгресса созвал конференцию. Из данных выше объяснений видно, что эти нападки направлены непосредственно против всего Интернационала, единогласно согласившегося на созыв конференции, на которой, кстати сказать, Альянс был надлежащим образом представлен гражданами Робеном и Бастелика.

Генеральный Совет имел своих делегатов на каждом конгрессе; на Базельском конгрессе, например, их было шесть. А шестнадцать утверждают, что «большинство конференции было заранее подтасовано благодаря допущению шести делегатов Генерального Совета с правом решающего голоса».

В действительности же из числа делегатов Генерального Совета, присутствовавших на конференции, французские эмигранты являлись представителями Парижской Коммуны, а английские и швейцарские его члены только в редких случаях могли участвовать в заседаниях, как это видно из протоколов, которые будут представлены следующему конгрессу. Один из делегатов Совета имел мандат от национальной федерации. Мандат другому члену Совета, как показывает письмо, адресованное конференции, не был послан ввиду того, что в газетах появилось извещение о его смерти*. Остается один делегат. Таким образом, число представителей одной только Бельгии относилось к числу представителей Совета, как 6 к 1.

Международная полиция, которую в лице Гюстава Дюрана не допустили на конференцию, горько жаловалась на то, что созыв «тайной» конференции является нарушением Общего Устава. Она не была еще достаточно знакома с нашим общим Регламентом и не знала, что заседания конгрессов по организационным вопросам обязательно бывают закрытыми.

Тем не менее ее жалобы нашли сочувственный отклик у шестнадцати в Сонвилье, которые подняли крик:


* Речь идет о Марксе. Ред.


27
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

«И в довершение всего конференция постановила, что Генеральный Совет сам назначит время и место созыва будущего конгресса или конференции, которая его заменит; таким образом, мы стоим перед угрозой упразднения общих конгрессов, этих великих публичных заседаний Интернационала».

Шестнадцать не захотели понять того, что этим постановлением Интернационал лишь подтверждал перед лицом всех правительств свое непоколебимое решение, невзирая на все репрессии, проводить тем или иным путем свои общие собрания.

На общем собрании женевских секций 2 декабря 1871 г., на котором гражданам Малону и Лефрансе был оказан плохой прием, последние внесли предложение одобрить постановления, принятые шестнадцатью в Сонвилье, а также вынести порицание Генеральному Совету и дезавуировать конференцию55. - Конференция постановила, что «резолюции конференции, не предназначенные для опубликования, будут сообщены федеральным советам различных стран через секретарей-корреспондентов Генерального Совета».

Это решение, полностью соответствующее Общему Уставу и Регламенту, было фальсифицировано Б. Малоном и его друзьями следующим образом: «Часть резолюций конференции будет сообщена только федеральным советам и секретарямкорреспондентам».

Они, кроме того, обвиняют Генеральный Совет в том, что он «нарушил принцип искренности», отказавшись предоставить в руки полиции, «предав их гласности», те решения, единственной целью которых является реорганизация Интернационала в странах, где он запрещен.

Граждане Малон и Лефрансе жалуются далее на то, что «конференция посягнула на свободу мысли и ее выражения... предоставив Генеральному Совету право разоблачать и дезавуировать всякий печатный орган секций и федераций, в котором обсуждаются либо принципы, на которых покоится Товарищество, либо взаимные интересы секций и федераций, либо, наконец, общие интересы Товарищества в целом (см. «Egalite» от 21 октября)».

Что же приведено в «Egalite» от 21 октября? Резолюция конференции, в которой она «предупреждает, что Генеральный Совет впредь будет обязан публично разоблачать и дезавуировать все газеты, называющие себя органами Интернационала, которые, по примеру «Progres» и «Solidarite», стали бы на своих страницах обсуждать перед буржуазной публикой такие вопросы, которые подлежат обсуждению исключительно на заседаниях местных и федеральных комитетов и Генерального Совета


28
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

или же на закрытых заседаниях федеральных или общих конгрессов по организационным вопросам»56.

Чтобы по достоинству оценить кисло-сладкие сетования Б. Малона, надо иметь в виду, что эта резолюция раз навсегда кладет конец попыткам некоторых журналистов, жаждущих заменить собой ответственные комитеты Интернационала и играть в нем ту же роль, которую играет журналистская богема в буржуазном мире. Именно в результате такой попытки официальный орган Романской федерации, газета «Egalite», на глазах у женевского Федерального комитета редактировалась членами Альянса в духе, совершенно враждебном федерации.

Впрочем, Генеральный Совет и без Лондонской конференции мог «публично разоблачать и дезавуировать» злоупотребления журналистов, так как Базельский конгресс постановил (резолюция II), что: «Все издания, содержащие нападки на Товарищество, должны немедленно пересылаться секциями Генеральному Совету».

«Очевидно», - говорит Романский федеральный комитет в своей декларации от 20 декабря 1871 г. («Egalite» от 24 декабря), - «что этот пункт был принят не для того, чтобы Генеральный Совет хранил в своих архивах издания, содержащие нападки на Товарищество, а чтобы он отвечал и в случае надобности уничтожал пагубное действие клеветы и злостных нападок. Очевидно также, что этот пункт относится ко всем изданиям вообще, и если мы не хотим оставлять без ответа нападки буржуазных газет, то мы тем более обязаны дезавуировать через посредство нашего центрального представительства, через Генеральный Совет, те издания, которые свои нападки на нас прикрывают именем нашего Товарищества».

Заметим, между прочим, что «Times», этот левиафан капиталистической прессы, «Progres », газета либеральной буржуазии, издаваемая в Лионе, и ультрареакционная газета «Journal de Geneve» обрушили на конференцию те же упреки, почти в тех же выражениях, что и граждане Малон и Лефрансе.

Выступив сначала против созыва конференции, затем против ее состава и якобы тайного характера, циркуляр шестнадцати обрушивается затем и на самые ее постановления.

Констатировав прежде всего, что Базельский конгресс отрекся от своих прав, «предоставив Генеральному Совету право принимать или отказывать в приеме в Интернационал и временно исключать секции Интернационала», циркуляр, далее, приписывает конференции следующее преступление:


29
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

«Эта конференция... приняла решения... тенденция которых - превратить Интернационал, свободную федерацию автономных секций, в иерархическую и авторитарную организацию дисциплинированных секций, всецело подчиненных Генеральному Совету, который может по своему усмотрению отказать им в приеме или приостановить их деятельность!!»

Далее, циркуляр возвращается к Базельскому конгрессу, якобы «извратившему функции Генерального Совета».

Все эти противоречия циркуляра шестнадцати сводятся к следующему: конференция 1871 г. ответственна за решения Базельского конгресса 1869 г., а Генеральный Совет виновен в том, что соблюдал Устав, предписывающий ему выполнять постановления конгрессов.

В действительности подлинная причина всех этих нападок на конференцию носит более сокровенный характер. Прежде всего конференция своими постановлениями воспрепятствовала интригам господ из Альянса в Швейцарии. Кроме того, в Италии, Испании, части Швейцарии и Бельгии вожаки Альянса создавали и поддерживали с необычайным упорством заведомую путаницу между программой Международного Товарищества Рабочих и наспех состряпанной программой Бакунина.

Конференция двумя своими резолюциями о политике пролетариата и о сектантских секциях обратила внимание на это умышленно создаваемое недоразумение. Первая резолюция, покончившая с проповедуемым в программе Бакунина воздержанием от политики, получила полное обоснование в своей вводной части, опирающейся на Общий Устав, на постановление Лозаннского конгресса и на другие прецеденты*.


* Вот резолюция конференции о политическом действии рабочего класса: «Принимая во внимание, что во введении к первоначальному Уставу сказано: «Экономическое освобождение рабочего класса есть великая цель, которой всякое политическое движение должно быть подчинено как средство»; что Учредительный манифест Международного Товарищества Рабочих (1864 г.) гласит: «Магнаты земли и магнаты капитала всегда будут пользоваться своими политическими привилегиями для защиты и увековечения своих экономических монополий. Они не только не будут содействовать делу освобождения труда, но, напротив, будут и впредь воздвигать всевозможные препятствия на его пути... Завоевание политической власти стало, следовательно, великой обязанностью рабочего класса»; что на Лозаннском конгрессе (1867 г.) была принята следующая резолюция: «Социальное освобождение рабочих неразрывно связано с их политическим освобождением»; что в заявлении Генерального Совета по поводу мнимого заговора французских членов Интернационала накануне плебисцита (1870 г.) сказано: «По смыслу нашего Устава особая задача наших секций в Англии, на европейском континенте и в Америке бесспорно заключается не только в том, чтобы служить организационными центрами борьбы рабочего класса, но также и в том, чтобы поддерживать в соответствующих странах всякое политическое движение, способствующее достижению нашей конечной цели - экономического освобождения рабочего класса»;


30
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

Перейдем теперь к сектантским группам: Первый этап борьбы пролетариата против буржуазии носит характер сектантского движения. Это имеет свое оправдание в период, когда пролетариат еще недостаточно развит, чтобы действовать как класс. Отдельные мыслители, подвергая критике социальные противоречия, предлагают фантастические решения этих противоречий, а массе рабочих остается только принимать, пропагандировать и осуществлять их. Секты, созданные этими зачинателями, по самой своей природе являются абстенционистскими: чуждыми всякой реальной деятельности, политике, стачкам, союзам, - одним словом, всякому коллективному движению. Пролетариат в массе своей всегда остается безразличным или даже враждебным их пропаганде.

Рабочие Парижа и Лиона не хотели знать сен-симонистов, фурьеристов, икарийцев, так же как английские чартисты и тред-юнионисты не признавали оуэнистов. Секты, при своем возникновении служившие рычагами движения, превращаются в препятствие, как только это движение перерастет их; тогда они становятся реакционными. Об этом свидетельствуют секты во Франции и в Англии, а в последнее время лассальянцы в Германии, которые в течение ряда лет являлись помехой для организации пролетариата и кончили тем, что стали простым орудием в руках полиции. В общем это - детство пролетарского движения, подобно тому, как астрология и алхимия представляют собой детство науки. Прежде чем стало возможным основание Интернационала, пролетариат должен был оставить этот этап позади.

В противоположность фантазирующим и соперничающим сектантским организациям, Интернационал является подлинной и боевой организацией пролетариата всех стран, объединенного что искаженные переводы первоначального Устава дали повод к ложным толкованиям, которые нанесли вред развитию и деятельности Международного Товарищества Рабочих; перед лицом необузданной реакции, жестоко подавляющей всякую попытку к освобождению со стороны рабочих и стремящейся путем грубого насилия сохранить классовые различия и порождаемое ими политическое господство имущих классов; принимая во внимание: что против объединенной власти имущих классов рабочий класс может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами; что эта организация рабочего класса в политическую партию необходима для того, чтобы обеспечить победу социальной революции и достижение ее конечной цели - уничтожение классов; что то объединение сил, которое уже достигнуто рабочим классом в результате экономической борьбы, должно служить ему также рычагом в его борьбе против политической власти крупных землевладельцев и капиталистов, - конференция напоминает членам Интернационала, что в борьбе рабочего класса его экономическое движение и политическое действие неразрывно связаны между собой».


31
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

в общей борьбе против капиталистов и землевладельцев, против их классового господства, организованного в государство. Поэтому в Уставе Интернационала говорится просто о «рабочих обществах», преследующих одинаковую цель и признающих одну и ту же программу, которая ограничивается тем, что намечает основные линии пролетарского движения, тогда как теоретическая разработка их осуществляется под воздействием потребностей практической борьбы и в результате обмена мнениями в секциях, в их органах и на их съездах, где допускаются все без различия оттенки социалистических убеждений.

Подобно тому, как на каждом новом историческом этапе воскресают на короткое время старые ошибки, чтобы потом вскоре исчезнуть, так и в недрах Интернационала возродились сектантские группы, хотя и в слабо выраженной форме.

Альянс, полагающий, что воскрешение сект - огромный шаг вперед, сам служит убедительным доказательством того, что их время прошло. Ибо если при своем возникновении они представляли элемент прогресса, то программа Альянса, идущего на поводу у «Магомета без корана», представляет собой лишь беспорядочное нагромождение давно погребенных идей, прикрытых звонкими фразами, способными запугать лишь буржуазных кретинов или служить уликой против членов Интернационала в глазах бонапартовских или иных прокуроров*.

Конференция, на которой были представлены все оттенки социалистических взглядов, единогласно одобрила резолюцию против сектантских секций, в полном убеждении, что эта резолюция, вновь подчеркнув подлинный характер Интернационала, будет означать новый этап в его развитии. Сторонники Альянса, которым эта резолюция наносила смертельный удар, усмотрели в ней только победу Генерального Совета над Интернационалом, победу, благодаря которой, как гласит их циркуляр, Генеральный Совет обеспечил «господство особой программы» нескольких его членов, «их личной доктрины», «ортодоксальной доктрины», «официальной теории, которая одна только имеет права гражданства в Товариществе».

Впрочем - это была не вина этих членов, а необходимое следствие, «развращающее действие» того факта, что они входили в состав Генерального Совета, так как


* Появившиеся в печати, в последнее время полицейские писания об Интернационале. в том числе циркуляр Жюля Фавра к иностранным державам и доклад депутата помещичьей палаты Саказа по поводу проекта Дюфора, кишат цитатами из напыщенных манифестов Альянса57. Фразеология этих сектантов, весь радикализм которых заключается в громких фразах, наилучшим образом служит замыслам реакции.


32
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

«абсолютно невозможно, чтобы человек, имеющий власть» (!) «над себе подобными, оставался нравственным человеком. Генеральный Совет становится очагом интриг».

По мнению шестнадцати, Общий Устав Интернационала заслуживает сурового упрека уже за одно то, что он предоставляет Генеральному Совету право кооптировать новых членов. Облеченный этой властью, говорят они, «Совет мог бы в дальнейшем кооптировать такую значительную группу лиц, которая полностью изменила бы большинство Совета и его тенденции».

Они, по-видимому, считают, что достаточно быть членом Генерального Совета, чтобы не только потерять моральный облик, но и лишиться здравого смысла. Можно ли иначе предположить, что большинство путем добровольной кооптации само себя превратит в меньшинство?

Впрочем, сами шестнадцать, по-видимому, не очень-то убеждены во всем этом, так как далее они жалуются на то, что Генеральный Совет «пять лет подряд состоял из одних и тех же лиц, постоянно переизбираемых», но тотчас же вслед за этим заявляют: «большинство из них не является нашими законными уполномоченными, так как не были избраны на конгрессе».

В действительности личный состав Генерального Совета постоянно менялся, хотя некоторые из учредителей продолжали оставаться в нем, так же как и в Бельгийском, Романском и других федеральных советах.

Генеральный Совет должен отвечать трем существенным условиям, чтобы выполнить свои полномочия. Прежде всего он должен иметь достаточное число членов, чтобы выполнять возложенную на него многообразную работу; далее, в его состав должны входить «рабочие, принадлежащие к различным нациям, представленным в Международном Товариществе», и, наконец, в нем должен преобладать рабочий элемент. Но как же может Генеральный Совет сочетать все эти необходимые условия без права кооптации, если зависимость рабочего от возможности получить работу приводит к постоянной смене личного состава Генерального Совета? И все же Совет считает необходимым более точно определить это право; такое пожелание он выразил на последней конференции.

Переизбрание Генерального Совета в его первоначальном составе на ряде следовавших друг за другом конгрессов, на ко-


33
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

торых Англия была представлена очень слабо, доказывает, казалось бы, что Генеральный Совет в пределах своих возможностей выполнял свой долг. Шестнадцать, наоборот, видят в этом лишь доказательство «слепого доверия конгрессов», доверия, доведенного в Базеле «до своего рода добровольного отречения в пользу Генерального Совета».

По их мнению, «нормальная роль» Совета должна сводиться к роли «простого корреспондентского и статистического бюро». Это толкование они подкрепляют несколькими статьями, взятыми из искаженного перевода Устава.

В противоположность уставам всех буржуазных обществ, Общий Устав Интернационала лишь слегка затрагивает вопросы его организационной структуры. Развитие организационной структуры он предоставляет практике, а ее оформление - будущим конгрессам. Но ввиду того, что только единство и общность действий могут придать секциям различных стран подлинно интернациональный характер, Устав уделяет Генеральному Совету больше внимания, чем другим звеньям организации.

Статья 5 первоначального Устава58 гласит: «Генеральный Совет служит международным органом различных национальных и местных групп» и затем приводит несколько примеров того, каким образом должен действовать Генеральный Совет. Среди этих примеров имеется инструкция Совету добиться, «чтобы тогда, когда требуются немедленные практические шаги, например, в случае международных конфликтов, общества, входящие в Товарищество, действовали одновременно и согласованно».

Далее в статье говорится: «Во всех надлежащих случаях Генеральный Совет берет на себя инициативу внесения предложений в различные национальные или местные общества».

Кроме того, Устав определяет роль Совета в деле подготовки и созыва конгрессов и поручает ему разработку определенных вопросов, которые он обязан представлять на их рассмотрение. В первоначальном Уставе самостоятельная деятельность групп столь мало противопоставляется единству действий Товарищества в целом, что статья 6 гласит: «Так как успех рабочего движения в каждой стране может быть обеспечен только силой единения и организацией, а с другой стороны, деятельность Генерального Совета будет более


34
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

эффективна... члены Интернационала должны, каждый в своей стране, приложить все усилия для объединения разрозненных рабочих обществ в национальные организации, представленные центральными органами».

Первая резолюция Женевского конгресса по организационным вопросам (статья I) гласит: «На обязанности Генерального Совета лежит, выполнение постановлений конгрессов».

Эта резолюция легализовала то положение, которое занял Генеральный Совет с самого начала: положение исполнительного органа Товарищества. Было бы трудно выполнять решения, не имея морального «авторитета», при отсутствии иного «добровольно признаваемого авторитета». В то же время Женевский конгресс поручил Генеральному Совету опубликовать «официальный и обязательный текст Устава».

Тот же конгресс постановил (резолюция Женевского конгресса по организационным вопросам, статья 14): «Каждая секция имеет право выработать свой местный устав и регламент применительно к местным условиям и законам своей страны. Но они не должны содержать ничего противоречащего Общему Уставу и Регламенту».

Заметим прежде всего, что здесь нет ни малейшего намека ни на особые декларации принципов, ни на специальные задачи, которые та или иная секция могла бы взять на себя помимо общей цели, преследуемой всеми группами Интернационала. Речь идет только о праве секций приспособлять Общий Устав и Регламент «к местным условиям и законам своей страны».

Во-вторых, кто должен устанавливать, согласуются ли местные уставы с Общим Уставом?

Очевидно, что, если бы не было «авторитета», на который была возложена эта функция, резолюция оказалась бы недействительной. Тогда не только могли бы возникать полицейские или враждебные секции, но проникновение в Товарищество деклассированных сектантов и буржуазных филантропов могло бы исказить его характер, и эти элементы своей численностью на конгрессах подавили бы рабочих.

Национальные и местные федерации с самого начала присвоили себе в своих странах право принимать или отказывать в приеме новым секциям, в зависимости от того, соответствуют или нет уставы этих секций Общему Уставу. Выполнение подобной же функции Генеральным Советом предусмотрено статьей 6 Общего Устава, оставляющей за местными независимыми обществами, то есть обществами, образовавшимися вне федеральных объединений соответствующих стран, право всту-


35
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

пать в непосредственные отношения с Генеральным Советом. Альянс не пренебрег этим правом, стремясь поставить себя в условия, дававшие ему возможность послать делегатов на Базельский конгресс.

Статья 6 Устава предусматривает также препятствия законодательного порядка, мешающие в некоторых странах образованию национальных федераций, вследствие чего Генеральный Совет призван выполнять там функции федерального совета (см. «Протоколы Лозаннского конгресса и т. д., 1867 г.», стр. 1359).

Со времени падения Коммуны эти препятствия законодательного порядка в разных странах все возрастают и делают там еще более необходимой деятельность Генерального Совета, направленную на то, чтобы не допустить проникновение подозрительных элементов в ряды Товарищества. Так, например, недавно некоторые комитеты во Франции просили вмешательства Генерального Совета, чтобы избавиться от полицейских шпионов, а члены Интернационала другой крупной страны* потребовали, чтобы Генеральный Совет признавал только те секции, которые были основаны его непосредственными уполномоченными или ими самими. Они мотивировали свою просьбу необходимостью избавиться таким путем от провокаторов, рвение которых проявлялось с таким шумом в скоропалительном создании секций, невиданных по своему радикализму. С другой стороны, так называемые антиавторитарные секции не задумываясь взывают к Совету, как только в их среде возникает конфликт, и даже требуют от него самой суровой расправы с их крагами, как это имело место во время лионского конфликта. Совсем недавно, уже после конференции, Рабочая федерация в Турине постановила объявить себя секцией Интернационала. После происшедшего в ней раскола меньшинство основало общество Освобождение пролетария60. Это общество присоединилось к Интернационалу и начало с того, что приняло резолюцию в пользу юрцев. Его газета «Proletario» кишит исполненными возмущения фразами против всякой авторитарности. Посылая членские взносы общества, его секретарь** предупредил Генеральный Совет, что старая федерация, по всей вероятности, также пошлет свои взносы. Далее он пишет;

«Вы, вероятно, читали в «Proletario», что общество Освобождение пролетария... заявило... об отказе от всякой солидарности с буржуазией, которая под маской рабочих создает Рабочую федерацию»,


* - Австрии. Ред.

** - К. Терцаги. Ред.


36
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

и он просит Генеральный Совет «сообщить эту резолюцию всем секциям и не принимать 10-сантимовых взносов, если таковые будут ему присланы»*.

Как и все организации Интернационала Генеральный Совет обязан вести пропаганду. Эту обязанность он выполнял при помощи своих воззваний и через своих уполномоченных, которые заложили основу первых организаций Интернационала в Северной Америке, в Германии и во многих городах Франции.

Другая обязанность Генерального Совета состоит в том, чтобы помогать бастующим, обеспечивая им поддержку всего Интернационала (см. отчеты Генерального Совета различным конгрессам). Следующий факт между прочим показывает, какое значение имело его вмешательство в стачечную борьбу. Общество сопротивления английских литейщиков само по себе является международным тред-юнионом, имеющим отделения в других странах, в частности в Соединенных Штатах. Тем не менее американские литейщики во время стачки сочли необходимым обратиться к заступничеству Генерального Совета, чтобы предотвратить привоз английских литейщиков в их страну.

Развитие Интернационала возложило на Генеральный Совет, равно как и на федеральные советы, функцию арбитра.

Брюссельский конгресс постановил: «Федеральные советы обязаны каждые три месяца посылать Генеральному Совету отчет об организационной работе и финансовом состоянии находящихся в их ведении секций» (Резолюция 3 по организационным вопросам61).

Наконец, Базельский конгресс, который вызывает у шестнадцати приступы желчного гнева, лишь оформил те отношения, которые складывались в области организационной работы в ходе развития Товарищества. Если он чрезмерно расширил границы полномочий Генерального Совета, то кто же виноват, как не Бакунин, Швицгебель, Ф. Робер, Гильом и другие делегаты Альянса, которые так добивались этого? Уж не станут ли они обвинять себя в «слепом доверии» к лондонскому Генеральному Совету?

Вот две резолюции Базельского конгресса: «IV. Каждая вновь образованная секция или общество, желающие вступить в Интернационал, обязаны немедленно сообщить о своем присоединении Генеральному Совету»


* Таковыми в то время казались взгляды общества Освобождение пролетария, представителем которого был его секретарь-корреспондент, друг Бакунина. На самом деле стремления этой секции были совсем иные. Изгнав этого вдвойне вероломного представителя за расхищение фондов, а также за дружественные связи с начальником туринской полиции, это общество представило объяснения, положившие конец недоразумениям между ним и Генеральным Советом.


37
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

и «V. Генеральный Совет имеет право принимать новые общества и группы или отказывать им в приеме, оставляя за ними право обжаловать это решение на очередном конгрессе».

Что касается местных независимых обществ, образующихся вне федеральных объединений, то эти статьи лишь подтверждают практику, установившуюся с момента возникновения Интернационала и сохранение которой является для Товарищества вопросом жизни и смерти. Однако кое-кто заходит слитком далеко, обобщая эту практику и применяя ее ко всем без различия вновь образующимся секциям или обществам. Эти пункты действительно дают Генеральному Совету право вмешиваться во внутреннюю жизнь федераций, но Генеральный Совет никогда их в этом смысле не применял. Генеральный Совет утверждает, что шестнадцать не смогут указать ни одного случая, когда бы он вмешался в дела новых секций, готовых присоединиться к уже существующим группам или федерациям.

Приведенные нами выше резолюции относятся к вновь образуемым секциям; следующие резолюции - к секциям уже признанным: «VI. Генеральный Совет имеет также право временно исключить секцию Интернационала впредь до очередного конгресса».

«VII. Генеральный Совет имеет право разрешать конфликты, возникающие между обществами или секциями, входящими в одну национальную группу, или между различными национальными группами; за сторонами остается право обжаловать это решение на очередном конгрессе, где должно быть вынесено окончательное решение».

Эти две статьи необходимы на крайний случай, однако до сих пор Генеральный Совет никогда их не применял. Приведенный выше исторический обзор свидетельствует о том, что Генеральный Совет ни разу не прибегал к временному исключению секции и что в случае конфликтов он действовал только в качестве арбитра, призванного обеими сторонами.

Мы подходим, наконец, к той функции, которая была возложена на Генеральный Совет потребностями самой борьбы. Пусть это покажется обидным сторонникам Альянса, но это несомненный факт: Генеральный Совет стал во главе всех борцов за Международное Товарищество Рабочих именно потому, что он подвергается ожесточенным нападкам со стороны всех врагов пролетарского движения.

V Расправившись с Интернационалом, каков он есть, шестнадцать говорят нам о том, каким он должен быть.

Прежде всего Генеральный Совет должен был бы формально стать простым корреспондентским и статистическим бюро.


38
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

С прекращением организационных функций его переписка неизбежно свелась бы к воспроизведению сведений, уже опубликованных в органах Товарищества. Таким образом было бы устранено и корреспондентское бюро. Что касается статистики, то эта работа невыполнима без крепкой организации, и в особенности, - что специально отмечено в первоначальном Уставе, - без общего руководства. Но так как все это сильно отдает «авторитарностью», то бюро, возможно, и было бы, но уж статистики не было бы никакой. Одним словом, Генеральный Совет исчезает. В силу той же логики уничтожаются федеральные советы, местные комитеты и другие «авторитарные» центры. Остаются одни автономные секции.

Каково же назначение этих «автономных секций», свободно федерированных и счастливо избавившихся от всякой власти, «даже и от власти, избранной и установленной рабочими».

Здесь становится необходимым дополнить циркуляр докладом, который был представлен Юрским федеральным комитетом съезду шестнадцати.

«Чтобы превратить рабочий класс в подлинного представителя новых интересов человечества», - необходимо, чтобы его организация «руководствовалась той идеей, которая должна восторжествовать. Вывести эту идею из потребностей нашей эпохи, из сокровенных стремлений человечества путем последовательного изучения явлений социальной жизни, добиться затем внедрения этой идеи в наши рабочие организации, - такова должна быть цель и т. д.». Наконец, надо создать «среди нашего рабочего населения подлинную социалистическую революционную школу».

Таким образом, автономные рабочие секции превращаются вдруг в школы, а наставниками в них будут господа из Альянса. Путем «последовательного изучения», которое не оставляет решительно никакого следа, они выводят идею. Они ее «затем внедряют в наши рабочие организации». Для них рабочий класс - это сырой материал, хаос, для которого, чтобы он принял форму, необходимо дуновение их святого духа.

Все это лишь перепев старой программы Альянса62, начинающейся словами: «Социалистическое меньшинство Лиги мира и свободы, отделившись от этой Лиги», намеревается основать «новый Альянс социалистической демократии... взяв на себя специальную миссию изучения политических и философских вопросов...»

Такова идея, которая из нее «выводится»!

«Подобное начинание... даст искренним социалистическим демократам Европы и Америки средство найти общий язык и утвердить свои идеи»*.


* Господа из Альянса, которые не перестают упрекать Генеральный Совет за созыв закрытой конференции в такой момент, когда созыв открытого конгресса был бы верхом предательства или глупости, эти безусловные сторонники шумихи и гласности организовали внутри Интернационала, вопреки нашему Уставу, настоящее


39
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

Итак, меньшинство одного буржуазного общества, по его собственному признанию, пробралось в Интернационал незадолго до Базельского конгресса с исключительной целью использовать его как средство для того, чтобы предстать перед рабочими массами в качестве жрецов тайной науки - науки, которая укладывается в четыре фразы и кульминационным пунктом которой является «экономическое и социальное уравнение классов».

Помимо этой «теоретической миссии», предложенная Интернационалу новая организация имеет и свою практическую сторону.

«Будущее общество», - гласит циркуляр шестнадцати, - «должно быть не чем иным, как универсальным применением той организации, которую Интернационал установит для самого себя. Мы должны поэтому позаботиться о том, чтобы по возможности приблизить эту организацию к нашему идеалу».

«Возможно ли, чтобы из авторитарной организации вышло общество, основанное на равенстве и свободе?

Это невозможно. Интернационал, зародыш будущего человеческого общества, должен быть уже сейчас верным отображением наших принципов свободы и федерации».

Иными словами, подобно тому как средневековые монастыри являли собой картину небесной жизни, так Интернационал должен быть прообразом нового Иерусалима, «зародыш» которого Альянс носит в своем чреве. Разумеется, парижские коммунары не потерпели бы поражения, если бы, понимая, что Коммуна является «зародышем будущего человеческого общества», они отбросили бы всякую дисциплину и всякое оружие - вещи, которые должны исчезнуть, только тогда, когда не будет больше войн!

Но чтобы лучше доказать, что, несмотря на «последовательное изучение», не шестнадцать высидели этот милый проект дезорганизации и разоружения Интернационала в момент, когда Интернационал борется за свое существование, Бакунин опубликовал недавно его подлинный текст в своей записке об организации Интернационала (см. «Almanach du Peuple pour 1872», Женева)63. тайное общество, направленное против самого Интернационала и ставящее себе целью подчинить ничего не подозревающие секции Интернационала руководству верховного жреца - Бакунина.

Генеральный Совет намерен потребовать на очередном конгрессе расследования деятельности этой тайной организации и ее вдохновителей в некоторых странах, например в Испании.


40
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

VI Теперь прочтите доклад, представленный Юрским комитетом съезду шестнадцати.

«Чтение его», - заявляет их официальный орган «Revolution Sociale» (16 ноября), - «дает точное представление о том, чего можно ожидать в смысле самоотверженности и практического разума от приверженцев Юрской федерации».

Доклад начинается с того, что приписывает «этим ужасным событиям» - франкопрусской войне и гражданской войне во Франции - влияние «до известной степени деморализующее... на состояние секций Интернационала».

Если верно, что франко-прусская война, мобилизовав огромное количество рабочих в обе армии, должна была способствовать дезорганизации секций, то не менее верно и то, что падение империи и открытое провозглашение Бисмарком завоевательной войны вызвали в Германии и в Англии ожесточенную борьбу между буржуазией, принявшей сторону пруссаков, и пролетариатом, сильнее, чем когда-либо, выразившим свои интернациональные чувства. Уже в силу одного этого влияние Интернационала в обеих этих странах должно было возрасти. В Америке те же события вызвали раскол среди многочисленной немецкой рабочей эмиграции; интернационалистская часть ее резко отделилась от шовинистической части.

С другой стороны, провозглашение Парижской Коммуны дало невиданный доселе толчок росту Интернационала вширь и энергичному отстаиванию его принципов секциями всех национальностей, за исключением, однако, юрских секций, доклад которых далее гласит: «Начало гигантской борьбы наводит на размышление... Одни отходят, чтобы скрыть свое бессилие... Для многих создавшееся положение» (в их собственных рядах) «служит признаком распада», но «как раз наоборот... эта ситуация способна совершенно преобразовать Интернационал»... по их образу и подобию. Сие скромное желание станет понятным после более глубокого рассмотрения этой столь благоприятной ситуации.

Если не считать распущенный Альянс, который заменила потом секция Малона, комитет должен был представить отчет о положении дел в двадцати секциях. Семь из них попросту от него отвернулись; вот что об этом сказано в докладе: «Секция футлярщиков, а также секция граверов и узорщиков в Бьенне не ответили ни на одно из наших обращений к ним».

«Профессиональные секции Невшателя - столяры, футлярщики, граверы и узорщики - ни разу не дали никакого ответа федеральному комитету».


41
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

«Мы не смогли добиться никаких сведений от секции Валь-де-Рюз».

«Секция граверов и узорщиков Локля не дала никакого ответа на обращение федерального комитета».

Вот что называется свободным общением автономных секций со своим федеральным комитетом. Другая секция, а именно секция «граверов и узорщиков округа Куртелари, после трех лет упорства и настойчивости... в настоящий момент... организуется в общество сопротивления» - вне Интернационала, что нисколько не помешало ей послать двух делегатов на съезд шестнадцати.

Затем следуют четыре совершенно мертвые секции: «Центральная секция в Бьенне в настоящий момент распалась; один из ее преданных членов, однако, написал нам недавно, что еще не вся надежда потеряна на возрождение Интернационала в Бьенне».

«Секция в Сен-Блез распалась».

«Секция в Катеба после блестящего существования вынуждена была отступить в связи с интригами, которые велись хозяевами» (!) «этой местности с целью добиться роспуска этой отважной» (!) «секции».

«Наконец, секция в Коржемоне также стала жертвой интриг со стороны хозяев».

Затем идет центральная секция округа Куртелари, которая «прибегла к благоразумной мере: временно прекратила свою деятельность», - что не помешало ей послать двух делегатов на съезд шестнадцати.

Затем следуют четыре секции, существование которых более чем проблематично.

«Секция Гранж свелась к небольшому ядру рабочих-социалистов... Их местная деятельность парализована их малочисленностью».

«Центральная секция в Невшателе сильно пострадала в результате событий, и если бы не самоотверженность и активность отдельных ее членов, гибель ее была бы неминуема».

«Центральная секция в Локле, в течение нескольких месяцев находившаяся между жизнью и смертью, в конце концов распалась. Совсем недавно она вновь организовалась» - явно, с единственной целью послать двух делегатов на съезд шестнадцати.

«Секция социалистической пропаганды в Шо-де-Фоне находится в критическом состоянии... Ее положение не только не улучшается, а скорее ухудшается».

Затем следуют две секции - просветительные кружки в Сент-Имье и Сонвилье, о которых упомянуто только вскользь и о положении которых не сказано ни одного слова.


42
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

Остается образцовая секция, которая, судя по ее названию центральной секции, сама по себе является лишь осколком других исчезнувших секций.

«Центральная секция в Мутье пострадала, несомненно, меньше других... Ее комитет находился в постоянной связи с федеральным комитетом... Секции еще не основаны...»

Это объясняется следующим: «Деятельность секции в Мутье находится в особо благоприятных условиях ввиду прекрасного расположения рабочего населения... сохранившего народные нравы; мы хотели бы, чтобы рабочий класс этой местности держался еще более независимо от всяких политических элементов».

Итак, этот доклад в самом деле «дает точное представление о том, чего можно ожидать в смысле самоотверженности и практического разума от приверженцев Юрской федерации».

Они могли бы дополнить его, прибавив, что рабочие Шо-де-Фона, первоначального местопребывания их комитета, всегда отказывались от всяких сношений с ними. Совсем недавно, на общем собрании 18 января 1872 г., эти рабочие ответили единогласно на циркуляр шестнадцати тем, что подтвердили постановления Лондонской конференции, а также и постановление романского съезда в мае 1871 г., которое гласит: «Изгнать навсегда из Интернационала Бакунина, Гильома и их приверженцев».

Надо ли добавлять хоть одно слово о значении этого так называемого съезда в Сонвилье, который, по словам его участников, «вызвал войну, открытую войну внутри Интернационала?»

Конечно, люди эти, шумевшие тем больше, чем мельче они были сами, имели бесспорный успех. Вся либеральная и полицейская пресса открыто встала на их сторону; их клевета на Генеральный Совет, их беззубые нападки на Интернационал встретили поддержку со стороны мнимых реформаторов во всех странах. В Англии их поддержали буржуазные республиканцы, интриги которых были расстроены Генеральным Советом. В Италии - свободомыслящие догматики, основавшие недавно под знаменем Стефанони «Универсальное общество рационалистов» с обязательным местопребыванием в Риме, организацию «авторитарную» и «иерархическую», монастыри для атеистических монахов и монахинь, по уставу которой в зале заседаний устанавливается мраморный бюст каждого буржуа, пожертвовавшего десять тысяч франков64, Наконец, в Германии они


43
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

встретили поддержку со стороны бисмарковских социалистов, которые, не говоря уже об издаваемой ими полицейской газете «Neuer Social-Demokrat»65, выполняют роль белорубашечников66 прусско-германской империи.

Конклав в Сонвилье обратился ко всем секциям Интернационала с патетическим призывом настаивать на немедленном созыве конгресса, «чтобы пресечь», - как выражаются граждане Малон и Лефрансе, - «систематическую узурпацию прав Лондонским советом», а в действительности же, чтобы подменить Интернационал Альянсом. Этот призыв встретил столь ободряющий отклик, что им немедленно же пришлось заняться фальсификацией решения последнего бельгийского съезда. В своем официальном органе («Revolution Sociale» от 4 января 1872 г.) они заявляют: «Наконец, что более важно, бельгийские секция на своем съезде в Брюсселе 24 и 25 декабря единогласно вынесли постановления, совпадающие с решением съезда в Сонвилье, о необходимости срочного созыва общего конгресса».

Необходимо констатировать, что бельгийский съезд принял прямо противоположное решение. Он поручил ближайшему бельгийскому съезду, который состоится не раньше июня, выработать проект нового Общего Устава для рассмотрения его на очередном конгрессе Интернационала67.

С согласия огромного большинства членов Интернационала Генеральный Совет созовет ежегодный конгресс только в сентябре 1872 года.

VII Спустя несколько недель после конференции в Лондон прибыли гг. Альбер Ришар и Гаспар Блан, наиболее влиятельные и рьяные члены Альянса, с поручением завербовать из французских эмигрантов помощников, готовых работать для реставрации империи, что, по их мнению, является единственным средством избавиться от Тьера, да и самим не остаться с пустыми карманами. Генеральный Совет предупредил заинтересованных лиц, и в том числе и Брюссельский федеральный совет, об их бонапартистских происках.

В январе 1872 г. они сбросили маску, опубликовав брошюру: «Империя и новая Франция. Призыв народа и молодежи к совести французов». Сочинение Альбера Ришара и Гаспара Блана. Брюссель. 187268.

С присущей шарлатанам из Альянса скромностью они провозглашают:


44
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

«Мы, организовавшие великую армию французского пролетариата... мы, самые влиятельные вожди Интернационала во Франции*, мы, к счастью, не расстреляны, и мы находимся здесь, чтобы перед лицом их (тщеславных парламентариев, сытых республиканцев, мнимых демократов всякого рода) водрузить знамя, под сенью которого мы сражаемся, и, невзирая на ожидающие нас клевету, угрозы и всякого рода нападки, бросить изумленной Европе клич, исходящий из глубины нашего сознания, клич, который скоро найдет отклик в сердцах всех французов: «Да здравствует император!»

«Опозоренному и оплеванному Наполеону III нужна блестящая реабилитация», - и гг. Альбер Ришар и Гаспар Блан, оплачиваемые из секретных фондов Нашествия III, получили специальное задание реабилитировать его.

Впрочем, они признаются, что «сторонниками империи сделал нас естественный ход развития наших идей».

Вот признание, которое должно приятно ласкать слух их единоверцев из Альянса. Как и в лучшие дни «Solidarite», А. Ришар и Г. Блан декламируют свои старые фразы о «политическом воздержании», которое, по данным «естественного хода развития», осуществимо лишь при самом абсолютном деспотизме, когда рабочие воздерживаются от какого бы то ни было участия в политике, как узник воздерживается от прогулки в солнечную погоду.

«Время революционеров», - заявляют они, - «прошло... коммунизм водворен в Германию и Англию, в первую очередь в Германию. Именно там, кстати, он издавна серьезно разрабатывался, чтобы затем распространиться во всем Интернационале, и эти, внушающие тревогу успехи немецкого влияния в Товариществе немало способствовали тому, чтобы задержать его развитие или, вернее, придать ему новое направле-


* В «Egalite» (издающейся в Женеве) от 15 февраля 1872 г. под заголовком «К позорному столбу» читаем: «Еще не настало время описывать историю поражения движения за Коммуну на юге Франции, но уже сейчас мы, в большинстве своем бывшие свидетели прискорбного поражения лионского восстания 30 апреля, можем заявить, что одной из причин, вызвавших поражение этого восстания, является трусость, предательство и воровство Г. Блана, который втирался повсюду, выполняя приказания державшегося в тени А. Ришара.

Своими заранее обдуманными махинациями эти негодяи умышленно скомпрометировали многих из тех, кто принимал участие в подготовительной работе повстанческих комитетов.

Более того, этим предателям удалось до такой степени дискредитировать Интернационал в Лионе, что в момент парижской революции лионские рабочие относились к Интернационалу с величайшим недоверием. Отсюда полное отсутствие организованности, отсюда поражение восстания, поражение, которое неминуемо должно было повлечь за собой падение Коммуны, предоставленной своим собственным силам. Лишь после этого кровавого урока нам удалось путем пропаганды сплотить лионских рабочих вокруг знамени Интернационала.

Альбер Ришар был любимчиком и пророком Бакунина и его братии».


45
МНИМЫЕ РАСКОЛЫ В ИНТЕРНАЦИОНАЛЕ

ние в секциях центра и юга Франции, которые никогда не получали ни одного лозунга ни от одного немца».

Уж не слышим ли мы здесь голос самого великого иерофанта*, который со времени возникновения Альянса взял на себя, в качестве русского, специальную миссию представлять латинские расы? Или это голос «истинных миссионеров» из «Revolution Sociale» (2 ноября 1871 г.), возвещающих «о попятном движении, которое пытаются навязать Интернационалу немецкие и бисмарковские умы»?

К счастью, однако, истинные традиции Интернационала сохранены, - гг. Альбер Ришар и Гаспар Блан не расстреляны! Следовательно, их личная «работа» состоит в том, «чтобы дать новое направление» Интернационалу в центре и на юге Франции - попыткой создания бонапартистских секций, уже в силу одного этого являющихся «автономными».

Что касается конституирования пролетариата в политическую партию, что было предложено Лондонской конференцией, то «после реставрации империи мы» - Ришар и Блан - «быстро покончим не только с социалистическими теориями, но и с попытками их осуществления, которые находят свое выражение в революционной организации масс». Одним словом, используя великий «принцип автономии секций», «составляющий подлинную силу Интернационал