К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 11


Содержание тома 11

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1958

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
11



V

ПРЕДИСЛОВИЕ

В одиннадцатый том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса входят статьи и корреспонденции, написанные с конца января 1855 по апрель 1856 года. Большинство этих работ было опубликовано в немецкой буржуазно-демократической «Neue Oder-Zeitung», сотрудником которой Маркс стал с конца декабря 1854 года. Одновременно Маркс продолжал посылать статьи в прогрессивную в то время американскую газету «New-York Daily Tribune». Отдельные произведения Маркса, как и в предыдущие годы, публиковались в чартистском органе «People's Paper», выходившем с мая 1852 г. под редакцией Э. Джонса.

В условиях политической реакции, при почти полном отсутствии рабочей и революционно-демократической печати Маркс и Энгельс считали необходимым использовать прогрессивные буржуазные газеты для общения с массами и воздействия на общественное мнение в интересах пролетариата, для борьбы против реакционных сил. Сотрудничество в «Neue Oder-Zeitung» давало Марксу возможность поддерживать более тесную связь с Германией, чему Маркс и Энгельс всегда придавали большое значение, освещать для немецких читателей важнейшие вопросы международной политики, экономического развития и политического положения капиталистических стран, прежде всего Англии и Франции, а также проблемы рабочего и буржуазно-демократического движения.

Так как работа для «Neue Oder-Zeitung» и «New-York Daily Tribune» грозила поглотить все время Маркса и оторвать его от исследований в области политической экономии, которым основоположники марксизма придавали первостепенное значение,



ПРЕДИСЛОВИЕ VI

часть статей для «Tribune» была написана по просьбе Маркса Энгельсом. К их числу относятся главным образом военные обзоры, которые Маркс нередко посылал также в «Neue Oder-Zeitung», переводя их на немецкий язык. В отдельных случаях Маркс, учитывая специфические условия корреспондентской работы для Германии, передавал содержание военных статей Энгельса в собственном изложении или вносил в них некоторые изменения, сокращал их, а иногда и дополнял написанными им самим обзорами парламентских дебатов и международных событий. Такие статьи, являющиеся по существу результатом работы двух авторов, представляют собой один из примеров творческого сотрудничества основоположников марксизма.

Публицистическая работа Маркса и Энгельса, составлявшая важнейшую сторону революционной деятельности основоположников научного коммунизма в 50-х годах, была неразрывно связана с их теоретическими занятиями, с дальнейшей разработкой революционной теории пролетариата. Наряду с исследованиями в области политической экономии Маркс изучает в это время проблемы внешней политики и дипломатии европейских государств. Энгельс продолжает заниматься военными науками, в первую очередь историей военного искусства, изучает историю славянских народов, лингвистику. Результаты научных исследований Маркса и Энгельса частично находили отражение в их статьях и корреспонденциях. В то же время в процессе журналистской работы основоположники марксизма собирали новые фактические данные, которые затем использовали в своих научных трудах. Так, некоторые материалы о земельных отношениях в Ирландии, отчеты фабричных инспекторов, приведенные в статьях для «Neue Oder-Zeitung», были позднее использованы Марксом в «Капитале».

Революционная публицистика основоположников марксизма имела большое значение для международного рабочего и демократического движения 50-х годов. Несмотря на трудность революционной пропаганды на страницах выходившей в условиях прусской реакции «Neue Oder-Zeitung», несмотря на расхождения во многих вопросах с редакторами «New-York Daily Tribune», Марксу и Энгельсу все же удавалось проводить в своих публицистических выступлениях революционную пролетарскую линию. Они обличали реакционные порядки в странах Европы, вскрывали язвы капиталистического строя, подвергали бичующей критике реакционные теории, используемые господствующими классами для идеологической защиты этого строя. Маркс и Энгельс обосновывали в своих статьях тактику пролетариата в важнейших вопросах международной



ПРЕДИСЛОВИЕ VII

и внутренней политики европейских государств. Применяя метод диалектического и исторического материализма к анализу текущих событий, они на конкретных примерах показывали действие открытых ими законов общественного развития, продолжали конкретизировать и развивать свое материалистическое учение об обществе, свою теорию классовой борьбы.

Из многочисленных проблем, освещенных в статьях данного тома, наибольшее внимание Маркс и Энгельс уделяли международным отношениям и Крымской войне, вступившей в этот период в завершающую стадию. Статьи на эти темы, входящие в данный том, являются по своему содержанию продолжением опубликованных в 9 и 10 томах Сочинений статей Маркса и Энгельса по восточному вопросу. Большое место в томе занимают статьи, характеризующие экономическое и внутриполитическое положение европейских стран, в первую очередь Англии, а также статьи, посвященные английскому рабочему движению.

К анализу всех этих проблем, к оценке исторических событий основоположники марксизма подходили как пролетарские революционеры, имея в виду прежде всего перспективу нового подъема буржуазно-демократического и пролетарского движений в Европе, в наступление которого они твердо верили. При определении тактической линии пролетариата в период Крымской войны они исходили, как указывал В. И. Ленин, из объективных условий эпохи 1789-1871 гг., характерной чертой которой являлась незавершенность борьбы между капитализмом и феодализмом. В большинстве стран Европы и после революции 1848-1849 гг. оставались нерешенными основные задачи буржуазной революции и на очереди стояло «свержение абсолютизма и феодализма, подрыв их, свержение чуженационального гнета» (В. И. Ленин. Сочинения, т. 21, стр. 272).

В последовательно-революционном осуществлении буржуазно-демократических преобразований в Европе Маркс и Энгельс видели необходимое условие для победоносной пролетарской революции, Их тактика в этот период, определявшаяся теми же основными задачами, которые стояли перед пролетарскими революционерами и во время революции 1848- 1849 гг., была в основе своей продолжением - в новых формах, соответствующих изменившейся исторической обстановке, - революционной тактики «Neue Rheinische Zeitung» в 1848-1849 годах.

В статьях «Кризис в Англии», «Ближайшие перспективы во Франции и Англии» и других Маркс и Энгельс ориентировали рабочий класс и представителей революционной демократии на



ПРЕДИСЛОВИЕ VIII

использование международного конфликта, Крымской войны, для развертывания европейской революции, направленной против существующих контрреволюционных режимов. Они подчеркивали заинтересованность рабочего класса в том, чтобы Крымская война, начатая господствующими классами в антинародных целях, послужила толчком к крупным революционным событиям. Маркс надеялся, что эти события «дадут пролетариату возможность вновь занять положение, утраченное им в результате июньской битвы 1848 г. во Франции. И это касается не только Франции, но и всей Центральной Европы, включая Англию» (см. настоящий том, стр. 191).

Большие надежды основоположники марксизма возлагали на революционную инициативу французского пролетариата. В статье «Судьба великого авантюриста», говоря о возможности «четвертой и самой великой французской революции», Энгельс отмечал, что такая революция может вызвать революционные потрясения на всем европейском континенте. «Немцы, венгры, поляки, итальянцы, хорваты сбросят насильно связывающие их друг с другом узы, и вместо неопределенных и случайных союзов и антагонизмов сегодняшнего дня в Европе снова образуются два крупных лагеря с разными знаменами и новыми целями. И тогда борьба будет вестись только между демократической революцией, с одной стороны, и монархической контрреволюцией - с другой» (см. настоящий том, стр. 133).

Как и в 1848-1849 гг. Маркс и Энгельс считали главным оплотом феодальноабсолютистской реакции в Европе царское самодержавие. В ряде статей они обличали крепостнические порядки, господствовавшие в царской России, разоблачали завоевательные планы царизма и действия царской дипломатии, раскрывали полицейскую роль, которую царизм вместе с другими контрреволюционными силами Европы сыграл в подавлении революционных движений. Маркс и Энгельс решительно выступали против стремлений правящих классов европейских держав сохранить и использовать царизм как орудие борьбы против революции. Разгром царизма, устранение его реакционного влияния на Европу Маркс и Энгельс считали важнейшей предпосылкой для победоносной европейской революции.

В статьях Энгельса «Германия и панславизм» раскрывается контрреволюционный характер попыток царского самодержавия использовать в своих целях национальные движения славянских народов Центральной и Южной Европы, стремление царизма превратить призыв к объединению славян в одно из средств своей завоевательной политики. Показывая реакционную сущность панславистских идей, Энгельс отмечает, что распростра-



ПРЕДИСЛОВИЕ IX

нявшие эти идеи монархические элементы национального движения ряда славянских народов объективно сыграли в 1848- 1849 гг. роль опоры реакционной монархии Габсбургов в ее борьбе против революции в Германии и Венгрии. Маркс и Энгельс решительно выступали против всякой националистической идеологии, какую бы форму она ни принимала - пангерманизма, панславизма и т. д. Они подчеркивали, что эта идеология ведет к разжиганию национальной розни между народами, что она глубоко чужда интересам демократического развития, национального и социального освобождения всех народов, в том числе и славянских.

Поддерживая требование о предоставлении независимости южным славянам и полякам, Энгельс, однако, не распространял это требование на ряд других угнетенных славянских народов (чехов, словаков и др.), входивших в состав Австрийской империи. В статьях «Германия и панславизм» он говорит об этих народах и их будущности, исходя из выдвинутого им еще в работах «Демократический панславизм», «Революция и контрреволюция в Германии» ошибочного положения, что они якобы утратили способность к самостоятельному национальному существованию и обречены на поглощение более сильными соседями (об этом подробнее см. предисловия к 6 и 8 томам Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса). Этот вывод объясняется главным образом тем обстоятельством, что Энгельс, считавший общей тенденцией развития капитализма централизацию, создание крупных государств и поглощение малых народов крупными нациями, не учитывал в должной мере другой тенденции - борьбы малых народов против национального гнета, их стремления к национальной независимости.

Опыт истории показал, что славянские народы, входившие прежде в состав Австрийской империи, не только обнаружили способность к самостоятельному национальному развитию, к созданию собственной государственности, но вместе с другими народами социалистического лагеря стали творцами нового общественного, социалистического строя.

Отстаивая необходимость революционной войны против царизма во имя демократического переустройства Европы, освобождения угнетенных народов, объединения революционнодемократическим путем как Германии, так и Италии, Маркс и Энгельс разоблачали политику правящих классов Англии и Франции, развязавших войну ради агрессивных целей, ради укрепления монархических и буржуазно-олигархических режимов в Европе.

Во многих статьях, вошедших в настоящий том, Маркс и Энгельс на основе тщательного анализа исторических фактов, дипломатических документов, в частности, протоколов проис-



ПРЕДИСЛОВИЕ X

ходившей в 1855 г. Венской конференции, парламентских дебатов и т. д. вскрывают причины возникновения и подлинный характер Крымской войны. Они разоблачают фальшивые заявления государственных деятелей и официальной западноевропейской прессы, которые изображали войну Англии и Франции против России как войну с целью «защиты» независимости Турции, как войну против «деспотизма» за «свободу» и «цивилизацию». Крымская война, доказывают в своих статьях Маркс и Энгельс, возникла прежде всего как результат столкновения экономических и военных интересов участвовавших в ней государств, и ее характер определялся.своекорыстной политикой господствующих классов этих государств.

Маркс и Энгельс вскрывают противоречия между европейскими державами на Ближнем Востоке, показывают борьбу между ними за раздел владений Турецкой империи, за господство на Балканах и над черноморскими проливами, их соперничество в Центральной Азии.

В статье «Пальмерстон. - Физиология господствующих классов Великобритании» и других статьях Маркс разоблачает политику западных держав по отношению к «союзной» им Турции. Он раскрывает хищнические методы колониального закабаления отсталой Турции европейскими державами, в частности, навязывание ей под флагом помощи финансовой кабалы. Поставив под свой контроль министерства иностранных и внутренних дел Турции, распоряжаясь ее армией, западные державы, указывал Маркс, «протягивают руку к турецким финансам» (см. настоящий том, стр. 398).

В статье «Странная политика», а также в ряде других статей Маркс раскрывает подлинные политические цели, которые преследовали в Крымской войне господствующие классы Англии и Франции. Маркс и Энгельс ясно видели, что буржуазно-олигархическая Англия и бонапартистская Франция, добиваясь устранения России как соперника на Ближнем и Среднем Востоке, стремясь к захвату Севастополя, отторжению от России Кавказа, уничтожению русского флота и тем самым к ослаблению военной мощи России, вовсе не заинтересованы были в крушении царизма как контрреволюционной силы. Западные державы отнюдь не стремились поколебать реакционную, направленную на подавление революционных и национально-освободительных движений, политическую систему в Европе, основы которой были заложены еще на Венском конгрессе 1815 г. и одним из оплотов которой был русский царизм. Напротив, в планы правителей западных держав входило укрепление этой системы.

Крымская война, подчеркивал Маркс, раскрывая контрреволюционные замыслы правящих клик Франции



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

и Англии, «предпринята не с целью аннулирования Венского договора, а скорее с целью его упрочения посредством дополнительного включения Турции в протоколы 1815 года. Надеются, что с этого момента начнется тысячелетнее царство консерватизма и объединенные усилия правительств можно будет направить исключительно на «успокоение» умов в Европе» (см. настоящий том, стр. 321).

В статьях «Из парламента: дебаты по предложению Дизраэли», «Военные планы Наполеона», «Инцидент в палате общин. - Война в Крыму», «Локальная война. - Дебаты об административной реформе. - Отчет комиссии Робака» и других Маркс и Энгельс доказывают, что правящие круги Англии и Франции опасались перерастания восточного конфликта во всеобщий революционный пожар на континенте, и это обстоятельство накладывало глубокий отпечаток на дипломатию, военные планы и методы ведения войны. Разжигая шовинистические настроения во Франции и Англии, правящие круги западных держав, подчеркивали Маркс и Энгельс, в то же время направляли свои усилия на то, чтобы локализовать войну, не дать ей перерасти в войну европейских народов против царизма и других контрреволюционных сил. Маркс и Энгельс подвергали резкой критике выдвинутый правительством Франции и поддержанный английским правительством план «локальной войны во имя локальных целей», показывая, что этот план отражает страх бонапартистской клики и английской олигархии перед революционными последствиями общеевропейской войны против царской России, что он продиктован контрреволюционными, династическими и тому подобными соображениями правящей верхушки Франции и Англии. Без разоблачения политики господствующих классов этих стран, без решительной борьбы против этой политики невозможно было, подчеркивали Маркс и Энгельс, добиться коренного изменения характера войны, превращения ее в войну за демократическое переустройство Европы. Осуществление этой задачи Маркс и Энгельс связывали прежде всего с активизацией деятельности пролетарских и революционно-демократических сил. Вместо контрреволюционных правительств Англии и Франции, писал Маркс, «на сцену должны выступить другие силы» (см. настоящий том, стр. 326).

В ряде статей Маркс показывает непрочность западноевропейской коалиции, ведущей войну против России, те противоречия между союзниками, которые постоянно давали себя знать в ходе войны. В статьях об англо-французском союзе он вскрывает исторические корни экономического и политического



ПРЕДИСЛОВИЕ XII

соперничества господствующих классов Англии и Франции, неизбежно порождавшего все новые конфликты между ними.

Связывая наступление нового революционного подъема с надвигающимся экономическим кризисом, который должен был вызвать обострение всех противоречий и усиление классовой борьбы, Маркс особое внимание уделяет капиталистической Англии - стране с наиболее развитыми в то время противоречиями между буржуазией и пролетариатом.

В многочисленных статьях, публикуемых в данном томе, Маркс освещает экономическое и политическое положение Англии, внутреннюю и внешнюю политику господствующих классов и правящих политических партий, вскрывает антинародную сущность этой политики. Прослеживая внешнюю политику Англии на протяжении ряда столетий, Маркс в статьях «Традиционная английская политика», «Лорд Пальмерстон», «Новые разоблачения в Англии», «Польский митинг», а также в работе «Падение Карса» и в ряде других статей показывает, что политика и дипломатия господствующих классов Англии неизменно отличались вероломством, лицемерием, вмешательством под различными фальшивыми предлогами во внутренние дела других стран, что Англия играла провокационную роль во многих конфликтах, особенно на Ближнем и Среднем Востоке. На примере отношения Пальмерстона, Рассела и других государственных деятелей к Польше, Ирландии, Венгрии, Италии Маркс разоблачает контрреволюционный характер английской политики, показывает ненависть правящих классов Англии к национально-освободительным движениям, прикрываемую нередко фальшивыми фразами о сочувствии борющимся против деспотизма народам.

В статьях «Денежный рынок», «Состояние торговли и финансов», «Кризис в Англии» и других Маркс освещает экономическое положение Англии, характеризует состояние промышленного производства, внутренней и внешней торговли, рыночных цен, валютных курсов. Прослеживая на конкретных примерах действие открытых им экономических закономерностей капитализма, анализируя развитие очередного цикла капиталистического производства, Маркс отмечает прерывистый характер развития капиталистической экономики. Он приходит к выводу, что период экономического процветания, имевшего место после революции 1848-1849 гг., сменился периодом застоя в ряде отраслей промышленности и торговли Англии, в первую очередь в текстильной промышленности. Экономический спад, обнаружившийся в конце 1853 и в начале 1854 г., Маркс отмечал также и в 1855 году. Этот спад проявлялся, как показывал



ПРЕДИСЛОВИЕ XIII

он в своих работах, в сокращении производства ряда промышленных товаров, в росте безработицы, в переходе многих предприятий на неполную рабочую неделю, в банкротстве крупных торговых фирм. Маркс предсказывал, что в недалеком будущем Англии предстоит пережить более тяжелый экономический кризис, чем те, которые она переживала ранее; острота этого кризиса будет усугубляться такой особенностью английской экономики, как зависимость ее от состояния мирового рынка. Предвидение Маркса оправдалось с наступлением в 1857 г. нового экономического кризиса, который впервые в истории приобрел мировой характер.

В связи с анализом экономического положения Англии Маркс в своих статьях остро критикует английский буржуазный либерализм в лице фритредеров, распространявших иллюзии об исчезновении экономических кризисов с введением принципа свободы торговли. Маркс показывает крушение этих иллюзий, несостоятельность утверждений фритредеров и других буржуазных экономистов о возможности бескризисного развития капитализма. Он разоблачает фритредерскую буржуазию и ее идеологов Кобдена, Брайта и других представителей так называемой манчестерской школы как апологетов капитализма, злейших врагов рабочего класса. Маркс срывает с фритредеров маску «поборников свободы», «защитников» интересов народных масс против аристократии. Выступая против государственного вмешательства в экономическую жизнь, фритредеры, отмечает Маркс, в то же время взывают к вмешательству парламента и правительства всякий раз, когда эксплуататорскому строю начинает открыто угрожать движение класса наемных рабочих. В своих статьях Маркс клеймит фритредеров за их посягательства на институт фабричных инспекторов, за попытки добиться отмены законов об ограничении рабочего дня для женщин и детей.

Разоблачая лживые утверждения фритредеров о «благоденствии» трудящихся Англии, Маркс на материалах отчетов фабричных инспекторов рисует потрясающую картину эксплуатации английских рабочих масс, особенно женщин и подростков. Он показывает тяжелые условия труда на капиталистических предприятиях, отмечая почти полное отсутствие охраны труда, в результате чего здоровье и жизнь рабочих находились под постоянной угрозой. «Этот промышленный бюллетень фабричных инспекторов, - писал Маркс, - страшнее, ужаснее любого бюллетеня о сражениях в Крыму. Женщины и дети систематически поставляют значительный контингент для списка раненых и убитых» (см. настоящий том, стр.

399-400).



ПРЕДИСЛОВИЕ XIV

В статьях Маркса резко осуждается позиция лидеров манчестерской школы в Крымской войне, вскрывается подлинный смысл выступлений Кобдена и Брайта в «защиту мира», их лозунга «мир во что бы то ни стало». Манчестерская школа добивается мира для того, подчеркивал Маркс, «чтобы иметь возможность вести промышленную войну внутри страны и за ее пределами» (см. настоящий том, стр. 296). Он отмечал, что псевдомиролюбивые фразы фритредеров прикрывают экспансионистские стремления английской буржуазии, ее борьбу за господство на мировом рынке.

В статьях «Последнее английское правительство», «Свергнутое министерство», «К министерскому кризису», «Два кризиса», «Британская конституция», «Пальмерстон и английская олигархия» дается всесторонняя характеристика политического строя Англии. «Британская конституция, - писал Маркс, раскрывая антинародный характер режима буржуазноаристократической олигархии, - является в действительности лишь стародавним, пережившим себя, устаревшим компромиссом между неофициально, но фактически господствующей во всех решающих сферах буржуазного общества буржуазией и официально правящей земельной аристократией» (см. настоящий том, стр. 99-100). Маркс подчеркивает, что одним из главных препятствий на пути прогрессивного развития страны и одним из устоев олигархического режима являлось сохранение в руках аристократии монополии на важнейшие государственные должности, что позволяло ей оказывать решающее влияние на внешнюю и внутреннюю политику Англии. Олигархическая политическая система, отмечает Маркс во многих своих статьях, накладывала свою печать на всю политическую жизнь официальной Англии, находя свое отражение в деятельности парламента, в составе и политике правительств, в организации государственного и военного управления, в позиции главных политических партий. Характеризуя деятельность английских правительств - коалиционного кабинета Абердина и сменившего его в феврале 1855 г. вигского кабинета Пальмерстона, Маркс указывает, что в их деятельности воплотились все пороки олигархического режима, что целью этих правительств было всячески тормозить проведение каких-либо прогрессивных преобразований, угрожавших политической монополии верхушки английских господствующих классов.

Группа статей - «К кризису кабинета», «Партии и клики», ««Morning Post» против Пруссии. - Виги и тори» и другие- существенно дополняет данную Марксом в работах предыдущих



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

лет классическую характеристику английских официальных партий, традиционной двухпартийной системы, заключавшейся в попеременной передаче власти то тори-консерваторам, то вигам-либералам. Маркс подчеркивает заскорузлый консерватизм тори, выступавших ревностными поборниками «всех староанглийских предрассудков в вопросах церкви и государства, протекционизма и антикатолицизма» (см. настоящий том, стр. 227). В то же время он разоблачает показной либерализм вигов - этих аристократических представителей буржуазии, стремящихся, как и тори, к упрочению олигархического режима, но проявляющих при этом большую гибкость и способность приспособляться. Виги, отмечал Маркс, «без всяких колебаний отбрасывали предрассудки, которые мешали им осуществлять свое наследственное право на откуп государственных должностей», меняли «свои сюртуки и взгляды соответственно условиям времени» (см. настоящий том, стр. 227, 228).

Разоблачению политики вигов посвящен публикуемый в томе памфлет «Лорд Джон Рассел», направленный против одного из типичных представителей этой, по выражению Маркса, «партии карьеристов», видного государственного деятеля, неоднократно занимавшего руководящие правительственные посты. В этом памфлете, а также в других статьях Маркс показывает, что борьба тори и вигов являлась всего только ссорой между обеими фракциями правящего класса, что различия в политике обеих партий все больше исчезали по мере сплочения разных фракций эксплуататоров в связи с обострением классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом. Резкие нападки на правительство со стороны той или другой партии, когда она находилась в оппозиции, служили лишь средством устранения от власти соперничающей партии. Раскрывая механизм английской двухпартийной системы, Маркс отмечал, что та или другая партия, придя к власти, продолжала проводить в жизнь политический курс своей предшественницы. Усилия обеих партий были одинаково направлены на сохранение монополип государственной власти в руках буржуазно-аристократической верхушки.

В своих статьях Маркс подмечает глубокие противоречия, присущие олигархическому режиму Англии, несоответствие устаревшей политической системы экономическому развитию страны, вырождение традиционных парламентских партий. «Старые парламентские партии, которые обладают монопольным правом на управление страной, - пишет Маркс, - существуют теперь лишь в виде клик» (см. настоящий том, стр. 44). Статьи Маркса, освещающие политический строй Англии,



ПРЕДИСЛОВИЕ XVI

проливают яркий свет на тот процесс разложения старых аристократических партий и превращения их в консервативную и либеральную партии английской буржуазии, который происходил в Англии в середине XIX века и отражал растущее влияние класса капиталистов, укрепление его позиций во всех сферах общественной жизни.

Исключительно большое внимание в своих статьях об Англии Маркс уделяет английскому рабочему классу. В статьях «Митинг в Лондон-таверн», «К истории агитационных кампаний», «Буржуазная оппозиция и чартисты», «По поводу движения в пользу реформы», «Ассоциация административной реформы. - Народная хартия», «Антицерковное движение. - Демонстрация в Гайд-парке», «Столкновения народа с полицией. - О событиях в Крыму» и многих других Маркс рассматривает важнейшие проблемы современного ему английского рабочего движения. Он констатирует в своих статьях известное оживление политической активности английского пролетариата. Отмечая одновременно усилившееся стремление представителей буржуазной оппозиции, в том числе оппозиционных торгово-финансовых кругов Сити, подчинить своему влиянию английский рабочий класс, Маркс неустанно подчеркивал значение того отпора, который получали подобные попытки буржуазных элементов со стороны чартистов. В статьях Маркса приводится содержание произнесенных на массовых митингах речей Эрнеста Джонса и других чартистских деятелей, которые отмечали умеренность и непоследовательность выступлений буржуазной оппозиции против олигархии, страх ее перед рабочим движением, ее готовность к компромиссу с аристократией, а также разоблачали попытки лидеров буржуазии использовать рабочее движение в своих корыстных интересах. В противовес умеренным буржуазным требованиям административной реформы, предусматривающим открытие для представителей буржуазии более широкого доступа к государственным постам, чартисты выдвигали требование широкой демократической избирательной реформы на основе шести пунктов Народной хартии. Маркс считал большой заслугой чартистов их стремление освободить рабочий класс от влияния буржуазии, отстоять его самостоятельные позиции, обеспечить ему руководящую роль в борьбе за демократизацию политического строя Англии.

Большой интерес представляет упоминавшаяся выше глубокая по своему содержанию статья Маркса «Ассоциация административной реформы. - Народная хартия». В ней Маркс раскрывает историческое значение политической программы чартистов, центральным пунктом которой было требование всеоб-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

щего избирательного права. Маркс подчеркивает, что в условиях Англии 50-х годов осуществление этой программы могло бы открыть рабочему классу путь к овладению государственной властью и использованию ее для проведения социалистических преобразований.

«Это Хартия народных масс, - указывает Маркс, - и означает завоевание ими политической власти как средства для осуществления своих социальных требований» (см. настоящий том, стр. 281). Эта статья свидетельствует о том, что Маркс и Энгельс всегда требовали конкретно-исторического подхода к политическим лозунгам, в том числе и к лозунгу всеобщего избирательного права, содержание и значение которого менялось, как они учили, в зависимости от исторических условий. Если во Франции и вообще на континенте содержание лозунга всеобщего избирательного права не выходило за рамки буржуазно-демократических требований, то иной характер это требование, наряду с другими пунктами чартистской программы, приобретало в английских условиях. Считая насильственную революцию единственно возможным средством для установления диктатуры пролетариата в странах континента, Маркс и Энгельс при существующих в то время условиях делали исключение для Англии. Они учитывали такие особенности тогдашней Англии, как отсутствие в ней, в противовес Франции и другим странам континента, развитого военно-бюрократического государственного аппарата, а также то обстоятельство, что большинство населения Англии составлял пролетариат. В силу этого Маркс и Энгельс допускали возможность мирного пути завоевания английским рабочим классом политической власти посредством введения всеобщего избирательного права, радикального преобразования парламентской системы и полной демократизации всего политического строя Англии. Исходя из этой перспективы и оценивали Маркс и Энгельс чартистский лозунг всеобщего избирательного права, считаясь, однако, с возможностью иных, не мирных путей борьбы за власть английского пролетариата. Главное условие победы английского пролетариата Маркс и Энгельс видели в росте его политической сознательности и организованности, в создании им массовой пролетарской партии.

Однако надежды Маркса и Энгельса на то, что борьба за возрождение чартистского движения приведет к решению этой задачи, не оправдались. Попытка чартистов в 50-х годах вызвать к жизни массовое движение за Хартию не удалась. Само чартистское движение вскоре окончательно сошло со сцены. Причиной этого явилось усиление оппортунистических тенденций среди английских рабочих, обусловленное монополь-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVIII

ным положением Англии на мировом рынке и подкупом верхушки английского пролетариата - «рабочей аристократии» за счет получаемых буржуазией огромных колониальных сверхприбылей.

Большая группа статей, входящих в том, освещает внешнюю и внутреннюю политику Франции в период Крымской войны. В упоминавшихся уже статьях «Судьба великого авантюриста», «Военные планы Наполеона», «Локальная война. - Дебаты об административной реформе. - Отчет комиссии Робака», а также в статье «Последняя уловка Наполеона» и других Маркс и Энгельс раскрывают подлинные цели бонапартистской Франции в войне - стремление к завоеваниям и к укреплению бонапартистского режима. Подчеркивая, что бонапартистская Франция была одним из главных инициаторов развязывания Крымской войны, разоблачая замыслы Наполеона III, Энгельс отмечал, что военные авантюры являлись неотъемлемой чертой бонапартистской политики, что завоевания и агрессия составляли один из тех принципов, на которых основывалось политическое господство бонапартистской клики и само пребывание у власти династии Бонапартов. Для Луи Бонапарта, указывал Энгельс, «невозможность взять Севастополь равносильна потере Франции» (см. настоящий том, стр.

156). Разоблачая бонапартистский режим как режим военно-полицейской диктатуры контрреволюционной буржуазии, Маркс и Энгельс в своих статьях дают бичующие характеристики заправилам бонапартистской Франции: самому императору Наполеону III, наглому узурпатору и авантюристу, его ближайшим приспешникам - маршалу Сент-Арно, генералам Эспинасу, Форе, Канроберу и другим продажным и алчным карьеристам, проявившим бездарность на полях сражений и отличившимся зверской жестокостью при подавлении революционного движения.

С напряженным вниманием следили Маркс и Энгельс за внутриполитическим положением во Франции. В статьях «Донесения генералов. -Английские суды. -Сообщения из Франции», «Французский банк. - Подкрепления для Крыма. - Новые фельдмаршалы», «Англо-американский конфликт. - Положение во Франции» они отмечают обострение политической обстановки в стране под влиянием роста дороговизны и других экономических трудностей, широкого размаха спекулятивной горячки и т. д. Признаки недовольства народных масс, проявления революционных настроений среди рабочего класса, студентов, известной части буржуазии и даже в армии, служившей до сих пор опорой бонапартистского режима, - все это показывало непрочность Второй империи, свидетельствовало, как писал



ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

Маркс, что «эпоха расцвета бонапартизма прошла» (см. настоящий том, стр. 626).

Ярким выступлением против бонапартизма явилась статья «Франция Бонапарта Малого», опубликованная Марксом в «People's Paper». Эта статья - один из выдающихся образцов боевой революционной публицистики Маркса. В ней метко и образно разоблачалась антинародная сущность режима Второй империи. Маркс показал читателям английской рабочей газеты глубокий контраст между официальной бонапартистской Францией, хищнически расточающей национальные богатства страны, и Францией народных масс, которым господство бонапартистской клики принесло лишь страдания и нищету, полицейские преследования и кровавые репрессии. В недрах этой народной Франции, подчеркивал Маркс, назревает революционное брожение против режима Луи Бонапарта, появляются симптомы, предвещающие «падение империи биржевой игры» (см. настоящий том, стр. 632).

В своих статьях этого периода Маркс и Энгельс продолжали освещать позицию Австрии в Крымской войне. Прослеживая действия австрийского правительства в ходе войны, развернувшуюся в вопросе о позиции Австрии борьбу между англофранцузской и русской дипломатией, а также анализируя внутреннее положение Австрийской империи, Маркс и Энгельс раскрыли причины двойственной, колеблющейся политики монархии Габсбургов в период восточного кризиса. Будучи многонациональным государством, основанным на угнетении входящих в его состав народов и разжигании национальных распрей между ними, реакционная австрийская монархия, отмечали Маркс и Энгельс, таила в себе много горючего материала. Опасавшаяся революции австрийская правящая клика нуждалась в царизме как опоре, к которой она могла бы прибегнуть в случае новой вспышки революционных волнений. В то же время, преследуя захватнические цели на Балканах, претендуя на турецкие владения в Европе, Австрия заинтересована была в ослаблении России; поэтому она сосредоточила огромную армию на Дунае, заключила договор с западными державами, вела переговоры с ними о финансовой помощи. Раздираемая противоречивыми тенденциями Австрия заняла позицию, враждебную России, но до конца войны не решалась открыто выступить против нее.

Немалую роль в этих колебаниях австрийского правительства, как отмечали Маркс и Энгельс, сыграла его боязнь развертывания освободительного движения среди подчиненных империи Габсбургов славянских народов в случае вступления в войну с Россией.



ПРЕДИСЛОВИЕ XX

В связи с анализом позиции Австрии Маркс рассматривает и политику Пруссии. Он считает, что провозглашенный прусскими правящими кругами нейтралитет также продиктован боязнью революционных последствий перенесения театра военных действий против царской России в Центральную Европу. Вступление Пруссии в войну могло бы послужить толчком для развертывания борьбы за национальное объединение Германии революционнодемократическим путем, что угрожало самому существованию прусской и австрийской монархий. В статье «Пруссия» Маркс, характеризуя экономическое и политическое положение страны, отмечает быстрый рост промышленности и торговли и связанное с этим небывалое обогащение имущих классов Пруссии - помещиков и буржуазии. Касаясь последней, Маркс еще раз подчеркивает высказанную им и Энгельсом еще в 1848-1849 гг. мысль о неспособности немецкой буржуазии играть руководящую роль в борьбе за осуществление задач буржуазной революции. Маркс разоблачает реакционную сущность политического строя прусской монархии, характерной чертой которого являлось всемогущество бюрократии, отсутствие всяких демократических свобод, бесправие большинства населения. Маркс отмечает тяжелое положение крестьянства в Пруссии, которое по-прежнему оставалось «в прямом подчинении у дворянства как в административном, так и в судебном отношении» (см. настоящий том, стр. 672).

Значительное место в томе занимают статьи Энгельса, посвященные анализу хода военных действий на крымском и кавказском театрах войны, соотношения сил воюющих сторон, отдельных боевых операций. Эти военные обзоры представляют большой интерес для военно-исторической науки. Они дают возможность проследить все важнейшие этапы Крымской войны, в них содержатся ценные выводы и положения по истории военного искусства, по вопросам военной стратегии и тактики, обобщается опыт современных Энгельсу войн на основе исторического материализма.

В ряде статей Энгельс подвергает критике англо-французское командование, его стратегию и оперативное руководство военными действиями со стороны представителей западных держав. Отмечая просчеты и промахи командования союзников, отсутствие у него широких стратегических замыслов и инициативы, проявленные им ограниченность и рутинерство, Энгельс указывал, что методы ведения войны Англией и Францией, отличавшиеся многими пороками, целиком соответствуют тем узкокорыстным, антинародным целям, которые преследовали в войне правящие клики этих стран. В статьях «Борьба в Крыму»,



ПРЕДИСЛОВИЕ XXI

«Разоблачения следственной комиссии», «Британская армия», «Наказания английских солдат» и других статьях Маркс и Энгельс показывают консерватизм английской военной системы, рутинный характер организации английской армии, отмечают низкий уровень теоретической и военной подготовки английских офицеров, бездарность командования и руководителей интендантства, не сумевшего, несмотря на сравнительно благоприятные условия, обеспечить английскую армию вооружением и снаряжением. Характеристика контрреволюционных порядков, насаждавшихся бонапартистскими кругами во французской армии, а также неприглядного облика ряда военных деятелей Второй империи дана в упоминавшихся выше статьях Маркса и Энгельса, посвященных разоблачению бонапартизма.

Подавляющее большинство военных обзоров Энгельса посвящено осаде и обороне Севастополя. Героическая 11-месячная эпопея защиты этого города русскими войсками, приковавшая к себе взоры всего мира, естественно, находилась в центре внимания Маркса и Энгельса. Рассматривая осаду и оборону Севастополя как новый этап в крымской кампании, Энгельс подробно анализирует методы осады, применявшиеся англо-французскими войсками, и методы обороны защитников Севастополя. Изучая опыт севастопольской кампании, Энгельс сделал важные обобщения относительно значения крепостей в условиях современной ему войны, а также о взаимодействии полевых армий с крепостями.

В статьях «Вылазка 23 марта», «Сражение под Севастополем» и других Энгельс анализирует методы ведения осады союзниками. Он отмечает, что «в анналах войн со времен осады Трои невозможно указать ни одной осады, которая велась бы так бессистемно, бессмысленно и бесславно, как осада Севастополя» (см. настоящий том, стр. 201). В создании фортификационных сооружений, подчеркивает Энгельс, русские значительно опередили англичан и французов. Энгельс дает высокую оценку организации обороны Севастополя, военноинженерному искусству обороняющихся, отмечает героизм и мужество защитников русской крепости. В статьях «Ход войны», «Из Севастополя» и других Энгельс ставит в пример союзникам мастерство военных инженеров севастопольского гарнизона, в том числе начальника инженерной службы Тотлебена, их способность быстро и правильно ориентироваться в обстановке, умелую организацию огня и оборонительных работ. Сооружение русскими в ходе обороны новых укреплений, по отзыву Энгельса, явилось «беспримерным по смелости и искусству шагом, который когда-либо был предпринят осажденным гарнизоном»



ПРЕДИСЛОВИЕ XXII

(см. настоящий том, стр. 179). Энгельс отмечает применение русскими ярусного расположения батарей, позволявшего с максимальной выгодой использовать преимущества местности.

Он указывает, что важным средством в общей системе обороны русских являлись их успешные вылазки, в которых они действовали «с большим искусством и свойственным им упорством» (см. настоящий том, стр. 160). В итоге Энгельс приходит к выводу, что «вся организация этой обороны была поставлена образцово» (см. настоящий том, стр. 180).

Эти оценки показывают, что Энгельс отдавал должное героизму и военному искусству защитников Севастополя, что он умел находить объективный критерий при характеристике военных событий, даже располагая лишь односторонней и часто весьма тенденциозной информацией о ходе военных действий, содержащейся в англо-французских сообщениях, которые он в то время часто не имел возможности проверить. Позднее на основе более обстоятельного и всестороннего исследования Энгельс не раз возвращался к опыту героической обороны Севастополя, рассматривая ее как выдающийся пример активной обороны, как образец военного мастерства и героизма обороняющихся (см., например, статьи Энгельса, посвященные национально-освободительному восстанию в Индии 1857-1859 гг. и его «Заметки о войне», написанные в период франко-прусской войны).

Проведенная Энгельсом в этот период работа по изучению развития военного дела нашла свое отражение в его обобщающем произведении «Армии Европы», публикуемом в данном томе. В нем, как и в военных обзорах, Энгельс выступает как крупный военный специалист, глубокий знаток военной истории и состояния современных ему вооруженных сил. В работе дана подробная характеристика армий европейских государств, показаны особенности каждой армии, ее организации, комплектования, системы обучения, боевых качеств солдат и офицеров. Энгельс показывает в своей работе значение национальных особенностей и традиций в развитии каждой армии, подчеркивая в то же время, что общий прогресс военной техники и усовершенствования, вводимые в военном деле, побуждают каждую армию учитывать и использовать опыт всех остальных. Энгельс подвергает критике идеалистические и националистические тенденции, характерные для военно-исторической литературы господствующих классов, в частности, распространенную «теорию» о непобедимости той или иной армии во все времена. Всю работу Энгельса пронизывает важнейшее положение исторического материализма о том, что состояние и



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIII

боеспособность той или иной армии определяется прежде всего уровнем экономического развития, общественным и политическим строем данной страны, - положение, которое он в дальнейшем подробно развил в книге «Анти-Дюринг». Характеризуя, в частности, прусскую армию, Энгельс указывает, что вследствие реакционного политического строя Пруссии передовой принцип комплектования и обучения войск посредством краткосрочной военной подготовки всего населения, способного к военной службе, не проводился последовательно в жизнь и искажался в силу стремления правящих кругов «иметь послушную и надежную армию, которую в случае необходимости можно было бы использовать для подавления волнений внутри страны» (см. настоящий том, стр. 467). Энгельс отмечает, что национальный гнет и разжигание национальной вражды, составлявшие характерную черту политической системы Габсбургской монархии, находили свое отражение и в австрийской армии, отрицательно влияя на ее боеспособность. Отсталый феодальный строй Турции, произвол и злоупотребления пашей, - показывает Энгельс в разделе «Турецкая армия», - служили преградой для проведения необходимых военных реформ. Влияние пережитков феодализма Энгельс отмечает и в армиях многих европейских государств.

Описывая состояние тогдашней русской армии, Энгельс в этой работе, а также в специальной статье «Русская армия», отмечает ее техническую отсталость, устаревшие методы комплектования и обучения войск, распространенность «плацпарадной муштры», казнокрадства и т. д. как результат экономической отсталости царской России, господства в ней феодально-крепостнических отношений, реакционного политического строя. В то же время Энгельс подчеркивает высокие боевые качества русских солдат, которых легче «перестрелять, чем заставить их отступить» (см, настоящий том, стр. 480).

Следует, однако, учесть, что в своей характеристике отсталости армии крепостной России Энгельс допускал и отдельные преувеличения. Так, историческим фактам противоречат утверждения о неизменной якобы пассивности русских солдат, об особой роли иностранцев в русской армии, о том, что в ее рядах способные люди составляли исключение, что при равных условиях русских якобы всегда побеждали их западноевропейские противники. Источником этих неточных утверждений, в известной мере пересмотренных Энгельсом в его более поздних трудах («По и Рейн» и др.), явилось тенденциозное освещение военного прошлого России западноевропейскими военными историками, из работ которых Энгельс, за



ПРЕДИСЛОВИЕ XXIV

отсутствием других источников, должен был черпать фактические данные. Известное влияние на взгляды Энгельса в отношении русской армии оказала политическая направленность его статей против русского царизма как главного в то время оплота реакции в Европе.

В ряде статей - «Англо-французская война против России», «Европейская война» и другие, - написанных Марксом и Энгельсом в то время, когда исход войны по существу был уже предрешен, подводятся некоторые итоги Крымской войны. «Англофранцузская война против России будет бесспорно фигурировать в военной истории как «непостижимая война». Хвастливые речи наряду с ничтожной активностью; огромные приготовления и жалкие результаты... исключительная посредственность генералов и наряду с ней - исключительная храбрость войск ... целый клубок противоречий и непоследовательности. И все это так же характерно для русских, как и для их противников» (см. настоящий том, стр. 521). Крымская война, приходят к выводу Маркс и Энгельс, не оправдала надежд на превращение ее в войну за демократические и революционные принципы, не привела к коренным преобразованиям в Европе, к падению реакционных режимов в европейских странах. Вместе с тем она и не разрешила противоречий, существовавших между европейскими государствами в восточном и других вопросах. Касаясь в упомянутой выше работе «Падение Карса» парижских мирных переговоров между участниками войны, Маркс расценивает их как мнимые переговоры, а Парижский мирный договор характеризует как эфемерный договор. Этим самым Маркс подчеркивает, что заключенный в результате Крымской войны Парижский мир не только не означал урегулирования спорных вопросов, но оказался с самого начала чреватым новыми, еще более острыми конфликтами между европейскими державами.

Отмечая, что Крымская война не привела к коренным изменениям в общественном и политическом строе Европы, основоположники марксизма признавали, однако, влияние, оказанное этой войной на внутреннее развитие ряда стран, в том числе на развитие России. Так, возвращаясь в 1871 г. к оценке Крымской войны, Маркс писал в подготовительных вариантах своей работы «Гражданская война во Франции» следующее: «Хотя Россия защитой Севастополя, быть может, и спасла свою честь и ослепила иностранцев своими дипломатическими триумфами в Париже, все же после поражения, которое она понесла в крымской кампании и которое в самой стране вскрыло гнилость ее социальной и политической системы, ее правительство освободило крепостных и преобразовало всю свою административ-



ПРЕДИСЛОВИЕ XXV

ную и судебную систему» (Архив Маркса и Энгельса, т. III (VIII), стр. 281). Подмеченная Марксом связь между поражением России в Крымской войне и реформами, которые само царское правительство вынуждено было провести сверху, с высоты трона, как указывал Маркс, во избежание революции снизу, была в дальнейшем глубоко и всесторонне раскрыта В. И. Лениным, писавшим, что «Крымская война показала гнилость и бессилие крепостной России» (Сочинения, т. 17, стр. 95).

* * *

В настоящий том включено 36 статей Маркса и Энгельса, не вошедших в первое издание Сочинений и впервые публикуемых на русском языке. В 1855 г. целый ряд статей Маркса и Энгельса был напечатан одновременно в «Neue Oder-Zeitung» и в «New-York Daily Tribune»; при включении этих статей в настоящий том предпочтение отдавалось вариантам, отличавшимся большей полнотой и в большей степени свободным от вмешательства со стороны редакций газет. В примечаниях в этих случаях дается ссылка на невключенный вариант. Отдельные разночтения между вариантами приводятся под строкой. Ряд статей в настоящем издании печатается в вариантах, которые не были опубликованы в первом издании Сочинений (эти варианты также обозначены в концовках как впервые публикуемые на русском языке); замена вариантов оговаривается в примечаниях. В некоторых случаях - в отличие от первого издания - в том включены оба варианта статей, поскольку каждый из них представляет самостоятельный интерес. Всего в том включено 10 вариантов, не вошедших в первое издание Сочинений. Опубликованные в первом издании статьи «Итоги войны» и «Мир в Европе», авторство которых без достаточных оснований приписывалось Марксу и Энгельсу, в настоящее издание не включены.

Как неоднократно отмечали в своих письмах Маркс и Энгельс, редакция «New-York Daily Tribune» произвольно обращалась с текстом их статей. Ряду корреспонденции, особенно военным обзорам, написанным Энгельсом, редакция стремилась придать характер статей, написанных в Нью-Йорке, и с этой целью делала редакционные вставки; к некоторым из статей Маркса и Энгельса были сделаны добавления; в настоящем издании случаи вмешательства редакции отмечены в примечаниях к соответствующему месту статьи.

При изучении конкретно-исторического материала, приводимого в статьях, публикуемых в настоящем томе, надо иметь в виду, что для значительного числа статей, посвященных



ПРЕДИСЛОВИЕ XXVI

текущим событиям, Маркс и Энгельс могли использовать в качестве источника главным образом информацию из буржуазной прессы - из газет «Times», «Moniteur universel», журнала «Economist» и других. Отсюда они как правило брали сведения о ходе военных действий, о численности армий воюющих сторон, о состоянии финансов, торговли и т. д. В некоторых случаях эти сведения расходятся с данными, установленными последующими исследованиями, Выявленные в тексте «New-York Daily Tribune», «Neue Oder-Zeitung» и других органах опечатки в именах собственных, географических названиях, цифровых данных, датах и т. д. исправлены на основании проверки по источникам, которыми пользовались Маркс и Энгельс, а также на основании сличения вариантов их статей.

В отличие от первого издания Сочинений, где некоторые статьи были объединены редакцией в тематические серии, в настоящем издании все статьи Маркса и Энгельса печатаются в том виде, в каком они в свое время появились в газетах. В тех случаях, когда заглавие статьи дано Институтом марксизма-ленинизма, перед заглавием стоит звездочка.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС январь 1855-апрель 1856

К. МАРКС ОТКРЫТИЕ СЕССИИ ПАРЛАМЕНТА Лондон, 24 января. Вчера возобновилась сессия парламента2. В палате лордов граф Элленборо заявил, что в четверг, 1 февраля, он внесет предложение, чтобы парламенту были представлены официальные данные о численности войск, посланных в Крым, - пехотинцев, кавалеристов и матросов, - равно как и о количестве убитых, раненых, заболевших и вообще выбывших из строя. Герцог Ричмонд запросил военного министра, почему при награждении медалями были обойдены сражавшиеся под Балаклавой3. Не только участники сражения под Балаклавой, но вообще все находящиеся на Черном море матросы, даже не участвовавшие в боях, должны получить медали - так герцог Ньюкасл, военный министр, побил карту герцога Ричмонда. Возражая против этого, герцог Ричмонд вместе с графом Элленборо и Хардуиком использовали давнишний тезис Адама Смита о том, что стоимость «предметов роскоши», а следовательно и медалей, обратно пропорциональна их количеству. После столь серьезных дебатов, длившихся около получаса, лорды разошлись.

В палате общин зал заседаний был переполнен. Но ожидания собравшихся не оправдались. Дизраэли отсутствовал и выступал сэр Бенджамин Холл. Заседание, открывшееся без четверти четыре, закрылось еще до шести. Обычно поражаются тому невозмутимому спокойствию, с каким римский сенат воспринял сообщение о поражении при Каннах4. Но английские commoners* превзошли теперь римских patres conscripti**.


* - члены палаты общин. Ред.

** - сенаторов. Ред.


1


2
К. МАРКС

При взгляде на их лица нельзя было поверить, что английские войска погибают в Крыму.

Санитарное состояние армии в Крыму, по-видимому, побудило сэра Бенджамина Холла внести два билля об улучшении организации санитарной полиции в Англии. Сэр Бенджамин Холл - один из так называемых радикалов типа Уильяма Молсуорта, Осборна и К°. Радикализм этих господ выражается в том, что они требуют для себя министерских постов, хотя к олигархии они не принадлежат и плебейскими талантами не обладают. Но одно их пребывание в министерстве - это уже радикальный факт. Так говорят их друзья. Поэтому, когда летом 1854 г. в Англии стала сильно свирепствовать холера и «Совет по охране здоровья», находившийся до этого времени под контролем Пальмерстона, министра внутренних дел, показал себя столь же беспомощным, как и медицинская служба в лагере под Севастополем, коалиция сочла момент подходящим, чтобы создать новый министерский пост - самостоятельный пост председателя Совета по охране здоровья - и усилить свою позицию путем привлечения «радикального» сэра Бенджамина Холла. Так сэр Бенджамин Холл стал министром по охране здоровья. Холера, правда, не исчезла из Лондона, после того как в «Gazette» было сообщено о его назначении, но некий Тейлор исчез со страниц журнала «Punch»5, где он высмеивал коалицию и русского царя. Сэр Бенджамин Холл назначил его секретарем Совета по охране здоровья с содержанием в 1000 фунтов стерлингов. Как радикал, сэр Бенджамин Холл предпочитает радикальное лечение. О достоинствах его биллей мы еще успеем поговорить, когда они будут внесены. Вчера же они дали ему лишь повод для его министерского entree* в палату общин. На запрос Лейарда, «не возражает ли министерство против представления палате переписки с иностранными державами по поводу договора 2 декабря 1854 г. и в особенности каких-либо документов, содержащих толкование четырех пунктов, которые были переданы русскому правительству англо-французской стороной не для переговоров, а для принятия», лорд Джон Рассел ответил, что он не знает, сможет ли представить какой-либо из запрашиваемых документов. Это не соответствует парламентским обычаям. Что касается истории с четырьмя пунктами6, то он-де может сообщить своему достопочтенному другу в общих чертах следующее: в конце ноября Россия сообщила через Горчакова о принятии ею так называемых четырех пунктов; затем последовал договор 2 декабря7; после


* - вступления. Ред.


3
ОТКРЫТИЕ СЕССИИ ПАРЛАМЕНТА

этого, 28 декабря, в Вене состоялась встреча Горчакова с послами Англии, Франции и Австрии Французский посол от имени союзников огласил документ, в котором давалось их толкование четырех пунктов. Это толкование и должно было рассматриваться как основа для переговоров. В третьем пункте предлагалось покончить с преобладанием России на Черном море. Горчаков не согласился с такой интерпретацией, но заявил, что намерен обратиться к своему правительству за инструкциями. Спустя десять дней Горчаков сообщил графу Буолю, что соответствующие инструкции им получены. 7 или 8 января состоялась новая встреча в канцелярии австрийского министра иностранных дел. Горчаков зачитав меморандум, в котором были изложены взгляды его правительства. Граф Буоль, лорд Уэстморленд и барон Буркене заявили, что они не уполномочены принять меморандум. Исходным пунктом переговоров должно служить согласие с предложенным толкованием четырех пунктов. Тогда Горчаков забрал свой меморандум и принял толкование как основу для переговоров. Россия, прибавил Рассел, хотя и приняла эту «основу», сохранила, однако, за собой право оспаривать «каждый пункт» этой основы, после того как она будет точно сформулирована (сейчас формулировка ее носит предварительный характер). Английское правительство заявило о своей готовности вступить в переговоры на вышеупомянутой основе, «однако до сих пор оно еще не дало своему послу полномочий на переговоры». Последняя фраза и есть та единственная новость, которую Рассел сообщил «commoners», Наиболее важным моментом заседания было заявление Робака о том, что «в следующий четверг он внесет предложение о создании специальной комиссии для установления численности и выяснения положения армии под Севастополем, а также для расследования действий правительственных ведомств, на которых лежала обязанность удовлетворять потребности армии».

«Times»8 «умоляет» Робака «громко кричать и ничего не щадить». И мольба «Times» и прошлое г-на Робака наводят на мысль, что он будет кричать или, вернее, каркать, чтобы мешать говорить другим. Улисс, насколько мы знаем, никогда не использовал Терсита; зато виги, которые по-своему не менее хитроумны, чем Улисс, используют Робака.

Написано К. Марксом 24 января 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 45, 27 января 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


4

К. МАРКС

К КРИЗИСУ КАБИНЕТА

Лондон, 26 января. Когда гонец султана Мелик-шаха прибыл в Аламут и потребовал от Хассан-бен-Саббаха сдаться, то вместо ответа «старец с гор», обратившись к одному из своих федаи9, повелел, чтобы тот убил себя. Юноша тотчас же вонзил себе кинжал в грудь и упал бездыханный на каменный пол. Так и «старец»* из коалиции потребовал, чтобы лорд Джон Рассел, пожертвовав собой ради него, убил себя в палате общин. Однако Рассел, этот старый парламентский человеколюбец, в чьем толковании заповедь «люби ближнего своего, как самого себя», всегда означала «своя рубашка ближе к телу», предпочел убить самого «старца». Мы не обманулись в Робаке. Свое предложение он внес по уговору с Расселом, чтобы при крушении коалиции спасти «лучшую часть» ее - вигов.

И в самом деле! Предложение Робака направлено не против министерства в целом, а против «ведомств», которым непосредственно поручено ведение войны, то есть против пилитов10. К тому же ясно, что Рассел при открытии парламента отнюдь не случайно заявил, что основа для переговоров вовсе не есть основа, поскольку Россия оставила за собой право оспаривать каждый из четырех пунктов, и что переговоры не являются по существу переговорами, раз английский кабинет еще никого не уполномочил их вести. Едва только Робак заявил о своем предложении, - это было во вторник, - как Рассел вечером того же дня написал «старцу», что целью этого предложения является выражение недоверия военному ведомству (пилитам), а потому


* - Абердии. Ред.


5
К КРИЗИСУ КАБИНЕТА

он вынужден вручить свою отставку. Абердин отправился в Виндзорский замок к королеве и посоветовал ей принять отставку, что и было сделано. Мужество «старца» понятно, поскольку известно, что Пальмерстон в отставку не подал.

Палата общин узнала об этих важных событиях на заседании в четверг. Она отсрочила свое заседание, а Робак свое предложение до сегодняшнего вечера. Все члены палаты общин бросились в палату лордов, где ожидалось объяснение Абердина. Последний, однако, был достаточно ловок, чтобы не явиться на заседание, - опять-таки под предлогом поездки в Виндзор, - и герцог Ньюкасл повторил в палате лордов те же россказни, что и Пальмерстон в палате общин. Тем временем виги, члены палаты общин, с ужасом узнали в палате лордов, что их план разгадан и путь к отступлению отрезан. Тори отнюдь не горели желанием снова обеспечить вигам за счет пилитов их старую привилегию «божьей милостью откупщиков Британской империи». Они побудили лорда Линдхёрста внести предложение, которое в отличие от предложения Робака направлено не против отдельных министерств, а против правительства в целом и не ограничивается лишь осуждением - а la Робак, - а прямо ставит правительство в положение обвиняемого. Заявление Линдхёрста дословно гласило: «В пятницу 2 февраля я внесу предложение о том, что, по мнению данной палаты, крымская экспедиция была предпринята министрами ее величества при крайне недостаточных средствах, без надлежащей предусмотрительности и достаточного изучения вопроса о характере и силе сопротивления, которого можно было ждать со стороны врага, и что нерадивость и неуменье, проявленные правительством в деле руководства кампанией, привели к самым гибельным последствиям».

Не приходится сомневаться в том, что предложение Линдхёрста в такой же мере направлено против вигов, в какой предложение Робака - против сторонников Абердина, Заметим кстати: лорд Джон Рассел через Хейтера сообщил палате общин, что при первой же возможности - следовательно сегодня вечером - он объяснит причины своей отставки. «Кто ничего не ждет, тот не обманется»11.

Написано К. Марксом 26 января 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 47, 29 января 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


6

К. МАРКС

ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА

Лондон, 27 января. Облик и тон вчерашнего заседания палаты общин дают яркое представление о том, как низко пал теперешний английский парламент.

К началу заседания, около четырех часов пополудни, зал был переполнен, так как ждали скандальной сцены - объяснения лордом Расселом причин своей отставки. Но как только закончились дебаты личного характера и начались дебаты по существу дела - о предложении Робака, - возмущенные патриоты поспешили на обед; зал заседаний опустел, кое-где раздались возгласы: «голосовать, голосовать!» Наступила томительная пауза, длившаяся до тех пор, пока секретарь по военным делам Сидни Герберт не поднялся и не обратился к пустующим депутатским скамьям с пространным, обстоятельным докладом. Затем один за другим стали медленно возвращаться на свои места насытившиеся члены парламента. Когда Лейард начал свою речь, приблизительно в половине десятого вечера, присутствовало около 150 депутатов; когда же он ее кончил, примерно за час до закрытия заседания, зал был снова переполнен. Однако конец заседания походил скорее на парламентскую сиесту.

Лорд Джон Рассел, все достоинства которого сводятся к одному - к сохранению рутины в парламентской тактике, - произнес свою речь не у стола спикера, как это принято в таких случаях, а с третьей, расположенной за министерскими креслами, скамьи, на которой восседают недовольные виги. Он говорил тихим, сиплым голосом, растягивая слова, как всегда с дурным английским произношением и оказываясь часто в серьезных


7
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА

неладах с правилами синтаксиса. (Кстати: речи в том виде, как они печатаются в газетах, ни в коем случае не следует смешивать с речами, которые произносятся.) Обыкновенные ораторы прячут плохое содержание под красивой формой изложения, Рассел же пытался плохим изложением оправдать плохое содержание. Своей манерой говорить он как бы приносил извинение за то, что он говорил.

И в самом деле, было за что извиняться! В прошлый понедельник он-де еще не думал об отставке, а во вторник, как только Робак заявил о своем предложении, он счел ее неизбежной. Это напоминает того лакея, который ничего не имел против лжи, но у которого пробуждалась совесть, когда эта ложь раскрывалась. На каком, мол, основании мог бы он выступить против предложения о парламентском расследовании, как того требует от него долг лидера палаты общин! Не на том ли, что зло не так уж велико, чтобы требовать расследования? Но кто же станет отрицать плачевное положение армии под Севастополем? Оно не просто мучительно, оно ужасно, невыносимо. Или он должен был заверить парламент, что следственная комиссия парламента бесполезна, поскольку для борьбы со злом пущены в ход лучшие средства? Тут Рассел затронул щекотливый вопрос, потому что не только как член министерства, но и как председатель Privy Council* он непосредственно отвечал за принятие таких мер. Рассел признает, что он дал согласие на назначение герцога Ньюкасла «главным» военным министром. Он не может отрицать, что меры по снабжению армии продовольствием, обмундированием и по обслуживанию медицинской помощью нужно было принять по крайней мере в августе и сентябре. Что же, по его собственному признанию, Рассел делал в столь критический период? Он разъезжал по стране, произносил небольшие речи в «literary institutions»** и занимался изданием переписки Чарлза Джемса Фокса12. В то время как он ездил по Англии, Абердин разъезжал по Шотландии, и кабинет министров ни разу не собирался с августа по 17 октября. На этом заседании кабинета лорд Джон, по его собственным словам, не предлагал ничего такого, что заслуживало бы внимания парламента. После этого лорд Джон снова целый месяц размышляет и, наконец, 27 ноября направляет Абердину письмо, в котором предлагает пост военного министра объединить с постом secretary at war*** и передать оба эти поста лорду Пальмерстону -другими словами, сместить герцога Ньюкасла. Абердин отклоняет


* - Тайного совета. Ред.

** - «литературных обществах». Ред.

*** - секретаря по военным делам. Ред.


8
К. МАРКС

это предложение. 28 ноября Рассел снова пишет Абердину в том же духе. Абердин с полным основанием отвечает ему 30 ноября, что все его предложение направлено лишь к тому, чтобы заменить одно лицо другим - герцога Ньюкасла Пальмерстоном. Между тем, когда министерство колоний отделилось от военного министерства, Рассел охотно предложил последнее герцогу Ньюкаслу, чтобы в министерство колоний посадить одного из своих вигов - сэра Джорджа Грея. Абердин затем лично запрашивает Рассела, не намерен ли он внести свое предложение в кабинет министров. Рассел отказывается от этого, чтобы, как он выразился, we ломать министерства». Итак, прежде всего министерство, а затем уже армия в Крыму.

Никаких мер к устранению зла, признает Рассел, не было принято. Вся реформа военного управления ограничилась тем, что интендантство было подчинено военному министру. Тем не менее, хотя никаких мер, чтобы исправить положение, принято не было, Рассел преспокойно оставался в составе министерства и с 30 ноября 1854 по 20 января 1855 г. не вносил больше никаких предложений. В этот день, в прошлую субботу, Абердин передал Расселу некоторые предложения относительно реформы военного управления, но Рассел нашел их недостаточными и со своей стороны внес в письменном виде встречные предложения. Лишь три дня спустя он счел нужным подать в отставку, потому что Робак сделал свое заявление, а Рассел не был намерен разделять ответственность с тем кабинетом, в котором он занимал посты и в делах которого принимал непосредственное участие. Он слышал, поясняет Рассел, что Абердин ни за что не решится назначить Пальмерстона диктатором военного министерства, а раз так, то он, Курций, может лишь поздравить себя с тем, что не напрасно оставил министерство и ринулся в зияющую бездну оппозиции. Так, катясь все дальше по наклонной плоскости, наш лорд Джон уничтожил и последний предлог, который он мог выставить в оправдание своей отставки, заявив: 1) что перспективы войны вовсе не таковы, чтобы давать повод для господствующего настроения безнадежности; 2) что Абердин - великий министр, Кларендон - великий дипломат, Гладстон - великий финансист; 3) что партия вигов состоит не из карьеристов, а из патриотических мечтателей, и, наконец, что он, Рассел, воздержится от голосования по поводу предложения Робака, хотя и вышел из министерства будто бы потому, что патриот ничего не может возразить против этого предложения. Речь Рассела была встречена еще более холодно, чем произнесена.

От имени министерства выступал Пальмерстон. Его положение было курьезным. Курций- Рассел уходит в отставку по-


9
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА

тому, что Абердин не хочет назначить Пальмерстона военным диктатором. Брут- Пальмерстон обрушивается на Рассела за то, что в минуту опасности он покидает Абердина.

В этом курьезном положении Пальмерстон чувствовал себя прекрасно. Он использовал его для того, чтобы, как обычно в критические моменты, вызвав смех, превратить серьезное положение в фарс. Когда Пальмерстон упрекнул Рассела в том, что он не принял своего героического решения еще в декабре, Дизраэли, - он по крайней мере не скрывает своей радости по поводу гибели венецианской конституции, - громко рассмеялся, а Гладстон, специализировавшийся на серьезности, вероятно, прошептал все пьюзиитские13 молитвы, чтобы не расхохотаться. Пальмерстон заявил, что принятие предложения Робака означает падение министерства. Если же предложение будет отвергнуто, то кабинет обсудит вопрос о своем собственном преобразовании (включая и вопрос о диктатуре Пальмерстона).

Великий волшебник, этот Пальмерстон! Стоя одной ногой в могиле, он, однако, умеет убедить Англию в том, что он - homo novus* и что его карьера только начинается! Занимая в течение двадцати лет пост секретаря по военным делам и прославившись на этом посту лишь систематической защитой телесных наказаний и продажи чинов в армии14, он смеет теперь выдавать себя за человека, одно имя которого способно уничтожить недостатки целой системы! Единственный из всех английских министров, которого в парламенте неоднократно изобличали, и особенно серьезно в 1848 г., как русского агента, он смеет выдавать себя за человека, который один только и способен повести Англию на войну с Россией. Великий человек, этот Пальмерстон!

О дебатах по поводу предложения Робака, которые перенесены на вечернее заседание в понедельник, - в следующий раз. Это предложение так ловко составлено, что враги министерства заявили, что будут голосовать за него, хотя и находят его нелепым, а сторонники министерства собираются высказываться за предложение, хотя и будут голосовать против.

Заседание палаты лордов не представляло особого интереса. К заявлению Рассела Абердин ничего не прибавил, кроме своего изумления: Рассел-де изумил весь кабинет.


* - новый человек. Ред.

Написано К. Марксом 27 января 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 49, 30 января 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого Ф. ЭНГЕЛЬС ВОЙНА В ЕВРОПЕ По мере того как близится срок открытия новой конференции в Вене16 шансы на какие-либо уступки со стороны России становятся все более призрачными и в высшей степени шаткими. Блестящий успех отличного дипломатического coup* царя, его быстрое согласие на предложенную основу переговоров, ставит его, по крайней мере на ближайшее время, в очень выгодное положение. Вот почему можно с уверенностью сказать, что как бы внешне не выглядело согласие царя на мирные предложения, единственной реальной базой, на которой он в данный момент согласится уладить конфликт, является по существу сохранение status quo**. Принятием четырех пунктов17 царь вновь поставил Австрию в весьма двусмысленное положение, продолжая в то же время удерживать на поводу Пруссию, и выиграл время, чтобы стянуть к границе все свои резервы и вновь сформированные части прежде, чем могут начаться военные действия.

Сам факт согласия на переговоры позволяет сразу освободить из русской обсервационной армии на австрийской границе такое количество войск, которое можно заменить в течение двух месяцев или десяти недель, то есть по меньшей мере 60-80 тысяч человек. Поскольку вся бывшая Дунайская армия как таковая перестала существовать - 4-й корпус с конца октября находится в Крыму, 3-й корпус прибыл туда в самом конце декабря, а остаток 5-го корпуса с кавалерией и резервами сейчас находится на пути в Крым, - вместо этих войск необходимо разме-


* - хода. Ред.

** - существующего порядка, существующего положения. Ред.

15


11
ВОЙНА В ЕВРОПЕ

стить на Буге и Днестре свежие части из состава Западной армии, расположенной в Польше, на Волыни и в Подолии. Следовательно, если война будет перенесена в центр континента, срок в два-три месяца имеет для России решающее значение, ибо в настоящее время ее войска, сильно растянутые по линии от Калиша до Измаила, не могут более без подкреплений противостоять численно все возрастающей австрийской армии. Теперь Россия выиграла это время, и ниже мы покажем, на какой стадии находятся в настоящее время ее военные приготовления.

Мы уже давали ранее краткий очерк организации русской армии18. Большая действующая армия, предназначенная для операций на юге и западе Европы, состояла вначале из шести армейских корпусов по 48 батальонов в каждом, из двух корпусов отборных войск по 36 батальонов в каждом и относительно большого количества кавалерии, регулярной и иррегулярной, и артиллерии. Как мы уже сообщали раньше, правительство не только призвало запас, из которого сформированы четвертый, пятый и шестой батальоны в отборных войсках и пятый и шестой батальоны в шести остальных армейских корпусах, но и создало посредством новых наборов в каждом полку седьмой и восьмой батальоны, так что количество батальонов в шести линейных корпусах удвоилось, а в отборных войсках (гвардейских и гренадерских) более чем удвоилось. Теперь численность русских войск представляется приблизительно в следующем виде: Гвардейцы и гренадеры - четыре первых батальона на полк .....................................................96 батальонов по 900 человек- 86 400

Гвардейцы и гренадеры - четыре последних батальона на полк .....................................................96 батальонов по 700 человек- 67 200 1-й и 2-й корпуса (еще не принимавшие участия в боях), четыре первых, или действующих батальона на полк .....................................................96 батальонов по 900 человек- 86 400 1-й и 2-й корпуса - четыре последних батальона на полк ..........................................................96 батальонов по 700 человек - 67 200 3-й, 4-й, 5-й, 6-й корпуса - действующие батальоны ........................192 батальона по 500 человек - 96 000


12
Ф. ЭНГЕЛЬС

3-й, 4-й, 5-й, 6-й корпуса - четыре последних батальона на полк .....................................................192 батальона по 700 человек - 134 400

Финляндский корпус ..............................16 батальонов по 900 человек - 14 400 -------------------- Итого ......................784 552 000

Кроме того: кавалерия регулярная ........................................ 80 000 кавалерия иррегулярная .................................... 46 000 артиллерия ......................................................... 80 000 ------------ Всего ...................... 758 000

Некоторые из приведенных нами цифр могут показаться завышенными, но в действительности это не так. Огромные рекрутские наборы, проведенные с начала войны, должны были, несмотря на понесенные потери, целиком приходящиеся на 96 действующих батальонов 3- го, 4-го, 5-го и 6-го корпусов, увеличить численность армии в еще большей степени, но мы сделали скидку на многочисленные случаи смертности среди рекрутов во время следования их к своим полкам. Кроме того в отношении кавалерии наш подсчет весьма скромен.

Из вышеуказанного количества войск 8000 человек (одна дивизия 5-го корпуса) находятся на Кавказе, их следует поэтому сбросить со счета, ибо мы здесь не принимаем во внимание войска, используемые вне Европы. Остальные 750000 человек дислоцированы примерно следующим образом: на берегах Балтийского моря под командованием генерала Сиверса находится Балтийская армия, образованная из Финляндского корпуса и резервных частей гвардии, гренадер и 6-го корпуса - всего вместе с кавалерией и артиллерией около 135000 человек; однако часть этой армии составляют необученные рекруты и наспех сформированные батальоны. В Польше и на границе Галиции от Калиша до Каменца - гвардейцы, гренадеры, 1-й корпус, одна дивизия 6-го корпуса и часть резервов гренадер и 1-го корпуса - всего вместе с кавалерией и артиллерией около 235000 человек. Эта армия представляет собой лучшую часть вооруженных сил России; она состоит из отборных войск и лучшей части резервов. В Бессарабии и между Днестром и Бугом находятся две дивизии 2-го корпуса с частью своих резервов - всего около 60000 человек. Эти войска составляли часть Западной армии, но после переброски Дунайской армии в Крым были выделены и отправлены на место последней. В настоящее время они противостоят австрийским войскам в Дунайских княжествах,


13
ВОЙНА В ЕВРОПЕ

командует ими генерал Панютин. Для обороны Крыма предназначены уже прибывшие туда 3-й и 4-й корпуса, одна дивизия 5-го корпуса, две дивизии 6-го и некоторая часть резервов, а также находящиеся еще на марше по одной дивизии 2-го и 5-го корпусов; численность всех этих войск вместе с кавалерией и артиллерией составляет не менее 170000 человек, командует ими Меншиков. Из остальной части резерва и новых соединений, в частности 1-го, 2-го, 3- го, 4-го и 5-го корпусов, генерал Чеодаев формирует теперь большую резервную армию. Она сосредоточивается во внутренних районах России и будет насчитывать около 150000 человек. Какая часть этой армии уже находится на пути в Польшу или на юг, сказать, разумеется, невозможно.

Таким образом, император Николай, имевший прошлым летом на западной границе своей империи, от Финляндии до Крыма, менее 500000 человек, располагает теперь там 600000 человек и кроме того резервной армией в составе 150000, формирующейся во внутренних районах страны. И тем не менее, по сравнению с Австрией, он располагает теперь меньшими силами, чем раньше. В августе и сентябре прошлого года в Польше и Подолии было 270000 русских солдат, а на Пруте и Днестре была расположена Дунайская армия, насчитывавшая около 80000, - эту армию держали там больше из-за опасения австрийцев, чем кого-либо другого. Следовательно, в то время против Австрии могла бы действовать армия в 350000 человек. Теперь, как мы видели, там находится лишь 295000, сосредоточенных вдоль линии австрийских аванпостов, в то время как Австрия уже выставила непосредственно против них 320000 человек, в помощь которым она может бросить 70000-80000, дислоцированных в Богемии и Моравии. Эта относительная численная слабость русской армии в данный момент и неуверенность в своевременном прибытии подкреплений из внутренних районов в такое время года, да еще в стране, где вся администрация продажна, являются вполне достаточными причинами для того, чтобы русское правительство стремилось выиграть как можно больше времени. Численное превосходство противника мешает русским предпринять наступательные действия, а это означает, что, действуя на открытой местности, характерной для Польши. и к тому же при отсутствии между двумя армиями значительных водных рубежей, русские войска при первом же столкновении вынуждены будут отступить на такие позиции, которые можно удержать. В данном случае это привело бы к рассечению русской армии на две части, из которых одной пришлось бы отступать к Варшаве, а другой - к Киеву, причем между ними оказались бы непроходимые болота Полесья, простирающиеся от


14
Ф. ЭНГЕЛЬС

Буга (не Южного Буга, а притока Вислы) до Днепра. При таких обстоятельствах было бы исключительной, редко сопутствующей русским в таких случаях удачей, если бы огромное число русских солдат не оказалось загнанным в эти болота. Таким образом, большую часть Южной Польши, Волынь, Подолию, Бессарабию, то есть целиком всю территорию от Варшавы до Киева и Херсона, пришлось бы оставить даже без боя. С другой стороны, и русская армия при условии численного превосходства могла бы так же легко изгнать австрийцев из Галиции и Молдавии, прежде чем они рискнули бы принять решительное сражение, и овладеть проходами в Венгрию; результаты этого нетрудно себе представить. В такого рода войне между Австрией и Россией первая успешная наступательная операция поистине приобретает величайшее значение как для одной, так и для другой стороны, и каждая сторона постарается сделать все возможное, чтобы первой обосноваться на территории противника.

Мы уже не раз говорили, что пока Австрия не выступит против России, нынешняя война не будет представлять, с точки зрения военного искусства, того интереса, который вызывают все европейские войны. Даже события в Крыму представляют собой не что иное, как большую войну в малом масштабе. Неимоверно длительные переходы русских, бедствия союзников сокращали до сих пор численность воюющих армий до таких размеров, которые не позволяли дать ни одного действительно крупного сражения. Что это за сражения, если в них принимает участие от пятнадцати до двадцати пяти тысяч человек с каждой стороны! Какие стратегические операции, представляющие подлинно научный интерес, могут быть осуществлены на небольшом пространстве между Херсонесом и Бахчисараем! И даже здесь, какие бы сражения ни происходили, солдат никогда не бывает достаточно, чтобы занять всю линию фронта. Интерес вызывает скорее то, что не предпринимается, нежели то, что предпринимается. А в остальном все, что происходит, носит не исторический, а анекдотический характер.

Другое дело, если вступят в действие обе большие армии, стоящие ныне друг против друга на границе Галиции. Каковы бы ни были намерения и способности командиров, сама многочисленность армий и характер местности исключают как показную войну, так и нерешительность. Быстрое сосредоточение, форсированные марши, военные хитрости и обходы флангов крупными силами, перемена операционных баз и операционных направлений, короче говоря, маневрирование и сражения больших масштабов в соответствии с действительными принципами военного искусства становятся здесь совершенно необходимыми


15
ВОЙНА В ЕВРОПЕ

и само собой разумеющимися; и в этих условиях полководец, который будет руководствоваться политическими соображениями или действовать недостаточно решительно, неизбежно погубит свою армию. Война подобного масштаба и на такой местности приобретает сразу же серьезный и деловой характер; именно поэтому русско-австрийская война, если она вспыхнет, станет одним из наиболее интересных событий после 1815 года.

Что касается перспектив заключения мира, то в настоящее время они не так определенны, как казалось несколько недель тому назад. Если союзники проявят готовность закончить борьбу на условиях сохранения в основном status quo, то война, возможно, будет прекращена; но как мало надежды на это, нашим читателям не приходится разъяснять. И в самом деле, едва ли Россия пойдет на условия, которые могут ей предложить или на которые могут согласиться Франция и Англия, в момент, когда половина Германии оказывает ей по меньшей мере моральную поддержку и когда она уже мобилизовала огромные силы, численность которых мы привели выше. Мало вероятно, чтобы за почти непрерывным рядом выгодных мирных договоров, начиная со времен Петра Великого до Адрианопольского мира19, последовал договор, означающий отказ от господства на Черном море - теперь, когда Севастополь еще не взят и в действие введена лишь одна треть русских войск. Но если мир не может быть заключен, пока окончательно не выяснится судьба Севастополя и экспедиции союзников, то тем более нереальным станет он, когда исход крымской кампании будет решен. Если падет Севастополь, то честь России, - а если будут разбиты и сброшены в море союзники, то их честь, - не позволит заключить соглашение, пока не будут достигнуты более существенные результаты. Если бы за время подготовки к конференции было заключено перемирие, возможность которого мы предполагали, когда стало известно о принятии царем четырех пунктов, имелись бы еще основания питать надежды на мир; при существующих же обстоятельствах мы вынуждены допустить, что гораздо вероятнее большая европейская война.

Написано Ф. Энгельсом около 29 января 1855 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4316, 17 февраля 1855 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского На русском языке публикуется впервые


16

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС ИЗ ПАРЛАМЕНТА. - С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ Лондон, 29 января. Наше суждение об английском парламенте находит себе сегодня подтверждение в английской печати.

«Английский парламент», -говорит газета «Morning Advertiser»20, - «снова собрался и разошелся в первый же вечер со смехом, который был отвратительнее шутки идиота над гробом своего отца».

Также и газета «Times» вынуждена заметить: «Лишь немногие, разумеется, прочитав отчет о заседании, состоявшемся в пятницу, сумеют преодолеть мрачное настроение. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это настроение вызвано убеждением в том, что наша легислатура, созванная при чрезвычайных обстоятельствах для обсуждения самых серьезных вопросов, важнейшим делам предпочла второстепенные и на вопросы, представляющие личный и узкопартийный интерес, потратила часы, которые целиком следовало бы посвятить обсуждению отчаянного положения нашей армии в Крыму».

По этому случаю «Times» советует назначить Пальмерстона премьер-министром, поскольку для военного министра он-де «слишком стар». Та же газета советовала предпринять крымскую экспедицию в такое время года и с такими силами, которые, по свидетельству сэра Говарда Дугласа, крупнейшего военного критика в Англии, почти гарантировали ее неудачу.

К характеристике состоявшегося в пятницу заседания можно добавить еще один штрих.

Хотя Робак, давно страдающий хронической болезнью, и вынужден был прервать свою речь спустя десять минут после ее начала и прямо перейти к своему предложению, однако у него хватило времени, чтобы поставить роковой вопрос: мы послали на Восток хорошо оснащенную армию в 54000 человек; от нее осталось лишь 14000; куда де-


17
ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

вались 40000 человек, которых недостает? Как же ответил на этот вопрос секретарь по военным делам Сидни Герберт, великий покровитель английских пиетистов, трактарианцев21?

Никуда, мол, не годится система. Но кто противодействовал какой бы то ни было коренной реформе этой системы несколько месяцев тому назад, когда было проведено отделение военного министерства от министерства колоний? Сидни Герберт и его коллеги. Не довольствуясь спасительной ссылкой на «систему», Сидни Герберт кроме того обвиняет командиров бригад и полков в полной непригодности. Но кто знаком с системой, тот знает также, что эти командиры не имеют никакого отношения к управлению, а следовательно, и к плохому управлению, жертвой которого, по общему признанию, стала образцовая армия. Однако благочестивому Герберту показалось, что он еще недостаточно исповедался в чужих грехах.

Английские солдаты-де неповоротливы. Они - ненаходчивы. Они, правда, храбры, но глупы.

«Они на драку мастера, Но рассуждать им не под силу»*.

Он же, Сидни Герберт, и его коллеги - непризнанные гении. Можно ли удивляться тому, что проповедь Герберта разволновала чудака Драммонда и побудила его поставить вопрос, не наступило ли время приостановить действие конституции и назначить диктатора Англии?

Вернон Смит, бывший министр из вигов, дал, наконец, классическое выражение всеобщего замешательства, заявив, что он не знает ни того, чего собственно хочет автор предложения, ни того, что он должен делать сам; не знает, образуется ли уже новое министерство и существовало ли когда-нибудь старое, а посему он не намерен голосовать за предложение.

«Times», однако, полагает, что сегодня вечером предложение будет принято. Как известно, 26 января 1810 г. предложение лорда Порчестера об учреждении комиссии по расследованию валхеренской экспедиции22 встретило противодействие со стороны английского парламента. Аналогичное противодействие наблюдалось и 26 января 1855 года. Однако 29 января 1810 г. предложение прошло, а Англия - страна исторических прецедентов.

Одного согласия России на мирные переговоры оказалось достаточно, чтобы она получила возможность оттянуть из обсервационной армии, находящейся на австрийской границе, такое количество войск, которое можно снова заменить в течение двух


* Гёте. Из цикла «Изречения в стихах». Строки перефразированы. Ред.


18
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

месяцев или десяти недель, то есть по меньшей мере 60000- 80000 человек. Мы знаем теперь, что вся бывшая (русская) Дунайская армия как таковая перестала существовать, поскольку 4-й корпус уже с конца октября находится в Крыму, 3-й корпус прибыл туда в самом конце декабря, а остаток 5-го корпуса, вместе с кавалерией и резервами, находится на пути в Крым. Новое распределение этих войск, которые на Буге и Днестре должны быть заменены войсками из состава Западной армии (расположенной в Польше, Волыни и Подолии), и тот факт, что части 2-го корпуса и кавалерийского резерва также направляются в Крым, уже сами по себе достаточно объясняют- независимо от всех прочих дипломатических соображений - почему Россия, ни минуты не колеблясь, снова согласилась вести переговоры на так называемой «основе». Срок в два-три месяца имеет для России решающее значение, так как ее армия, сильно растянутая по линии от Калиша до Измаила, не может более без подкреплений противостоять численно все возрастающей австрийской армии. Чтобы показать это убедительнее, приведем следующие данные о численности и расположении большой русской действующей армии, предназначенной для операций на юге и западе Европы; данные эти почерпнуты из самых надежных источников и скорее переоценивают, чем недооценивают ее силы. Эта армия состояла вначале из шести армейских корпусов по 48 батальонов в каждом; из двух корпусов отборных войск (гвардейцев и гренадер) по 36 батальонов и относительно большого количества кавалерии - регулярной и иррегулярной - и артиллерии.

Затем русское правительство призвало запас, чтобы сформировать четвертый, пятый и шестой батальоны в отборных войсках и пятый и шестой батальоны в остальных армейских корпусах. Вслед за тем путем нового набора оно влило в каждый полк по седьмому и восьмому батальону - так что количество батальонов в линейных корпусах удвоилось, а в отборных войсках более чем удвоилось.

Численный состав этих вооруженных сил может быть представлен приблизительно в следующем виде: гвардейцы и гренадеры - четыре первых батальона на полк, 96 батальонов по 900 человек, всего 86400 человек; четыре последних батальона на полк, или 96 батальонов по 700 человек, всего 67200 человек; 1-й и 2-й корпуса (еще не принимавшие участия в боях) - четыре первых батальона на полк, или 96 батальонов по 900 человек, всего 86400 человек; четыре последних батальона на полк или 96 батальонов по 700 человек, всего 67200 человек; 3-й, 4-й, 5-й и 6-й корпуса - четыре первых батальона на полк или 192 батальона по 500 человек, всего 96000 человек; четыре


19
ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

последних батальона на полк, или 192 батальона по 700 человек, всего 134400 человек; Финляндский корпус - 14400 человек. Итого 784 батальона, 552000 человек; кавалерия (регулярная)- 80000 человек, кавалерия (иррегулярная) - 46000 человек; артиллерия - 80000 человек. Всего 758000 человек. До сих пор потери несли только 96 действующих батальонов 3- го, 4-го, 5-го и 6-го корпусов.

За вычетом 1-й дивизии 5-го корпуса, находящейся на Кавказе, остается 750000 человек, которые дислоцированы теперь следующим образом. На берегах Балтийского моря под командованием генерала Сиверса находится Балтийская армия, образованная из Финляндского корпуса и резервных частей гвардии, гренадер и 6-го корпуса; вместе с кавалерией и т. д. она насчитывает около 135000 человек, из которых часть состоит из необученных рекрутов и наспех сформированных батальонов. В Польше и на границе Галиции, от Калиша до Каменца, стоят гвардейцы, гренадеры, 1-й корпус, 2-я дивизия 6-го корпуса, часть резервов гренадер и 1-го корпуса - всего вместе с кавалерией и артиллерией около 235000 человек. Этой отборной частью русской армии командует Горчаков. В Бессарабии и между Днестром и Бугом расположены две дивизии 2-го корпуса с частью своих резервов, всего около 60000 человек.

Эти войска составляли часть Западной армии, но после переброски Дунайской армии в Крым они были выделены из Западной армии и отправлены на место последней. В настоящее время они противостоят австрийской армии в Дунайских княжествах, командует ими генерал Панютин. Для обороны Крыма предназначены: 3-й и 4-й корпуса, две дивизии 6-го корпуса с резервами и по одной дивизии от 2-го и 5-го армейских корпусов, которые находятся теперь на марше, - всего вместе с кавалерией 170000 человек под командованием Меншикова. Из остальной части резерва и вновь образованных батальонов - в частности 1-го, 2-го, 3-го, 4- го и 5-го корпусов - генерал Чеодаев формирует заново большую резервную армию. Она сосредоточена во внутренних районах России и насчитывает около 150000 человек. Какая часть этой армии находится на пути в Польшу или на юг, неизвестно.

Таким образом, в то время как Россия в конце прошлого лета имела на своих западных границах от Финляндии до Крыма менее 500000 человек, теперь она располагает там 600000 человек, помимо резервной армии в составе 150000. И тем не менее, по сравнению с Австрией Россия теперь слабее, чем раньше. Тогда, в августе и сентябре, в Польше и Подолии находилось 270000 русских солдат, а русская армия на Пруте, Днестре


20
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

и Дунае насчитывала около 80000 - вместе это составляло армию в 350000 человек, которая могла действовать против Австрии. Теперь там находятся лишь 295000, в то время как Австрия выставила непосредственно против них 320000 человек, в помощь которым она может бросить еще 70000-80000, дислоцированных в Богемии и Моравии. Поэтому Россия в настоящий момент не в состоянии предпринять наступательные действия, а это означает, что, действуя на открытой местности, характерной для Польши, к тому же при отсутствии между двумя армиями значительных водных рубежей, русские войска вынуждены будут отступить на такие позиции, которые можно удержать. Если бы Австрия начала теперь наступление, то русская армия была бы расколота на две части, из которых одной пришлось бы отступать к Варшаве, а другой к Киеву, причем между ними оказались бы непроходимые болота Полесья, простирающиеся от Буга до Днепра. Вот почему в настоящий момент выигрыш времени является для России решающим. Вот чем объясняются ее «дипломатические соображения».

Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом 29 января 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 53, 1 февраля 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


21

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО Отмечая приход к власти правительства лорда Пальмерстона, которому, как мы полагаем, предстоит недолгая и не слишком блестящая карьера, мы считаем уместным кратко остановиться в а истории предшествовавшего ему правительства. Трудно сказать, что в будущих исторических исследованиях будет особо отмечаться в истории этого правительства - первоначальные ли его притязания, важность ли событий, участником которых оно оказалось, его беспрецедентная бездарность или позор, сопровождавший его падение.

Следует напомнить, что лорд Абердин и его коалиция пришли к власти в результате голосования, опрокинувшего 16 декабря 1852 г. правительство Дерби. Дизраэли при голосовании за предложенный им бюджет остался в меньшинстве. Бюджет был отвергнут большинством в 19 голосов под тем предлогом, что предлагаемое им расширение подомового налога и прямого налогового обложения в целом противоречит принципам разумной политической экономии, провозглашенным вигами и пилитами. В действительности же исход голосования решила ирландская бригада24, руководствующаяся, как известно, соображениями вовсе не теоретического характера, и даже у так называемых либералов и либерал-консерваторов слова разошлись с делом, поскольку они в своем собственном бюджете воспроизвели многие предложения Дизраэли и заимствовали большую часть его аргументации. Во всяком случае тори были свергнуты, и после нескольких схваток и бесплодных попыток была создана коалиция, благодаря которой, по выражению лондонской газеты «Times» Англия подошла теперь «к началу политического 23


22
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

тысячелетнего царства». Это тысячелетнее царство продолжалось ровно 2 года и 1 месяц и закончилось полным провалом и катастрофой в обстановке всеобщего негодования английского народа. Та же газета «Times», которая провозгласила, что воцарение «всех талантов» означает начало тысячелетнего царства, больше всех других газет содействовала падению этого кабинета.

«Таланты» предстали перед парламентом 10 февраля 1853 года. Они вновь провозгласили ту самую программу вигов, которую лорд Джон Рассел предлагал еще в 1850 г. и которая очень скоро привела к отставке министерства. Что касается главного вопроса, парламентской реформы, то его, оказывается, нельзя было обсуждать до «следующей сессии». Пока же стране предлагалось удовлетвориться менее важными, но более многочисленными и более практическими административными реформами, такими как судебная реформа, введение новых правил для железных дорог и улучшение дела народного образования. Уход лорда Джона Рассела из министерства иностранных дел, где его заменил лорд Кларендон, был первым из перемещений, столь характерных для этого талантливого правительства, перемещений, всегда приводивших к созданию новых должностей, новых синекур, к установлению новых окладов для верных приверженцев правительства. Рассел в течение некоторого времени являлся членом кабинета, не имея других функций, кроме функции лидера палаты общин, и не получая оклада; однако очень скоро он стал домогаться этого блага и, в конце концов, удостоился ранга и звания председателя Тайного совета с круглой суммой годового содержания.

24 февраля лорд Джон внес в палату свой билль об отмене ограничений прав евреев, но это кончилось ничем, так как палата лордов положила билль под сукно. 4 апреля он предложил билль о реформе образования. Именно таких бесцветных и жалких биллей только и можно было ожидать от министерства бездельников. Тем временем Пальмерстон, исполняя должность министра внутренних дел, раскрыл новый пороховой заговор - известное дело о ракетах Кошута-Хейла. Напомним, что по распоряжению Пальмерстона на ракетной фабрике г-на Хейла был произведен обыск и было конфисковано много ракет и взрывчатого вещества; дело очень раздули, а при обсуждении его в парламенте 15 апреля Пальмерстон придал ему еще большее значение своими загадочными намеками. Все же по одному вопросу Пальмерстон высказался совершенно открыто: он объявил себя главным осведомителем континентальной полиции в отношении эмигрантов и был при этом так же откровенен,


23
ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

как cap Джемс Грехем в 1844 г. в деле с перлюстрацией писем Мадзини25. В конце концов, благородный осведомитель был вынужден по существу прекратить это дело, поскольку единственным обвинением, которое могло быть предъявлено г-ну Хейлу, было то, что его фабрика взрывчатых веществ находилась на расстоянии более близком от предместий Лондона, чем это предусмотрено законом. Грандиозный заговор, преследовавший якобы цель взорвать всю Европу, свелся к простому нарушению полицейских правил, караемому штрафом!

Теперь снова настала очередь Рассела. В своей речи в палате 31 мая он так сильно обидел католиков26, людей, при помощи которых он получил свой пост, что члены правительства - ирландцы немедленно подали в отставку. Это было слишком тяжелым ударом для «прочного правительства». Поддержка со стороны ирландской бригады являлась первым условием его существования, и поэтому Абердин в письме к одному из ее членов был вынужден отмежеваться от своего коллеги, а Расселу в парламенте пришлось взять свои слова обратно.

Самым важным вопросом, обсуждавшимся на этой сессии парламента, являлся билль об Ост-Индии. Министерство предлагало продлить хартию Ост-Индской компании еще на двадцать лет, не внося при этом никаких существенных изменений в систему управления Индией. Это предложение оказалось неприемлемым даже для данного парламента, и от него пришлось отказаться. Решено было предоставить парламенту право аннулирования хартии, при условии уведомления об этом Компании за год. Сэр Чарлз Вуд, бывший бесталанный канцлер казначейства в кабинете Рассела, демонстрировал теперь свои способности в Контрольном совете, то есть в совете по делам Индии. Все предложенные реформы сводились к нескольким незначительным и малоэффективным изменениям в системе судопроизводства и к свободному замещению гражданских должностей и военных постов, требующих специальных знаний. Но реформы эти были простым предлогом; суть билля сводилась к следующему: жалованье председателя Контрольного совета сэра Чарлза Вуда повышалось с 1200 до 5000 фунтов стерлингов; вместо 24 директоров, избираемых Компанией, оставалось лишь 18, из которых 6 директоров назначались правительством; это усиление правительственной опеки отнюдь не умаляло их достоинства, так как жалованье директоров увеличивалось с 300 до 900 ф. ст., а председатель и вице-председатель должны были получать по 1000 фунтов стерлингов. Не удовлетворившись такого рода расточительством государственных средств, решили отделить пост генерал-губернатора Индии, являвшегося одновременно


24
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

и губернатором Бенгалии, от поста последнего и создать также новое, подчиненное ему президентство с новым губернатором для собственно района Инда. При каждом из этих губернаторов должен быть, разумеется, свой совет, а должности в этих советах - это высокооплачиваемые и весьма выгодные синекуры. Какое счастье для Индии, что наконец-то она будет управляться в соответствии с подлинными принципами вигов!

Затем обсуждался бюджет. Эта изумительная финансовая комбинация так же, как и план ликвидации государственного долга, представленный г-ном Гладстоном, столь обстоятельно разбиралась на страницах «Tribune», что нет необходимости вновь излагать все ее детали.

Многое в его проекте было заимствовано из бюджета Дизраэли, в свое время вызвавшего такое негодование добродетельного Гладстона; и тот и другой бюджеты предусматривали снижение пошлины на чай и расширение прямого налогового обложения. Некоторые из самых важных статей бюджета были навязаны великому финансисту, после того как его контрпредложения неоднократно проваливались в парламенте; такова статья об отмене налога на газетные объявления и статья о распространении на земельную собственность налога на наследство. От проекта реформы системы патентов, несколько раз пересматривавшегося в процессе обсуждения, пришлось отказаться. Бюджет, составленный с претензиями на законченную систему, в ходе дебатов превратился в какую-то бесформенную mixtum compositum* из не связанных между собой малозначительных статей, которые вряд ли стоили и сотой доли времени, потраченного на их обсуждение.

Что касается уменьшения государственного долга, то в этом вопросе Гладстон потерпел еще более сокрушительное фиаско. Его план, составленный с еще большей претензией, чем бюджет, свелся к выпуску 21/2-процентных бон казначейства вместо однопроцентных векселей казначейства, на чем публика теряла l1/2 процента от общей суммы; в результате этого плана пришлось выкупить, к величайшему неудобству публики, все находящиеся в обращении векселя казначейства и на 8 миллионов облигаций Компании Южных морей27; он привел также к полному провалу бон казначейства, которые никто не желал приобретать. В результате этих замечательных мероприятий г-н Гладстон смог с удовлетворением убедиться в том, что к 1 апреля 1854 г. кассовая наличность казначейства за год сократилась с 7800000 до 2800000 ф. ст., другими словами, непосредственно накануне войны наличные средства государственной казны уменьшились


* - мешанину. Ред.


25
ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

на пять миллионов. А между тем, как видно из секретной переписки сэра Сеймура, правительство еще за год до войны должно было знать о том, что война с Россией неизбежна.

Новый билль о лендлордах и арендаторах в Ирландии28, внесенный на обсуждение тори Нейпиром еще при министерстве лорда Дерби, прошел в палате общин, по крайней мере по видимости, с согласия министерства, но палата лордов отвергла его, и Абердин 9 августа выразил свое удовлетворение этим результатом. Билль о ссылке29, билль о навигации и другие билли, ставшие законами, были унаследованы от кабинета Дерби. Билли о парламентской реформе, о реформе народного образования и почти все билли относительно судебной реформы пришлось отложить. Английские виги сочли бы, видимо, за несчастье для себя, если бы какое-либо из их мероприятий избежало подобной участи. Единственный билль, который прошел и который можно считать по праву принадлежащим данному министерству, - это великий акт об извозчиках, но и его пришлось изменить на следующий же день после того, как он был принят, из-за всеобщего возмущения извозчиков. Даже правила для извозчиков «все таланты» не сумели ввести в действие.

20 августа 1853 г. Пальмерстон закрыл сессию парламента, заверив парламент, что народ может быть спокоен в отношении затруднений на Востоке; Дунайские княжества-де будут эвакуированы, порукой чему служит «его вера в честность и личные качества русского императора, которые побудят его вывести свои войска из Дунайских княжеств!» 3 декабря стало известно, что русские уничтожили турецкий флот при Синопе. 12 декабря четыре державы направили в Константинополь ноту, в которой фактически требовали от Порты больших уступок, чем даже в ноте, направленной ранее венским совещанием30. 14 декабря английское правительство телеграфировало в Вену, что оно не считает синопские события препятствием для продолжения переговоров. Пальмерстон был полностью согласен с этим, а на следующий день подал в отставку - официально якобы из-за разногласий по поводу предложенного Расселом билля о парламентской реформе, в действительности же для того, чтобы показать общественному мнению, что он ушел в отставку по причинам внешней политики и политики в вопросе о войне. Достигнув своей цели, он через несколько дней вернулся в кабинет и таким образом избежал всех неприятных объяснений в парламенте.

В 1854 г. дело началось с отставки одного из младших лордов казначейства г-на Садлера, бывшего одновременно правительственным маклером ирландской бригады. Скандальные разоблачения в ирландском суде лишили правительство одного


26
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

из его талантов. Затем обнаружились новые скандальные дела. Г-н Гладстон, добродетельный Гладстон, пытался пристроить на поет губернатора Австралии одного из своих родственников, своего личного секретаря некоего Лоли, известного лишь в качестве азартного любителя скачек и биржевого игрока, но, к счастью, эта затея очень скоро провалилась. Тот же Гладстон оказался в неприятной близости к пороку и вследствие того, что некий О'Флаерти, который работал у него и получил свой пост благодаря ему, скрылся с немалой суммой государственных средств. Другой субъект, по фамилии Хейуорд, написал лишенный всякой литературной и научной ценности объемистый памфлет против Дизраэли и получил за это от Гладстона в виде награды должность в Совете попечительства о бедных.

Парламент возобновил свою работу в начале февраля. 6 февраля Пальмерстон сделал заявление о том, что внесет билль о создании милиции в Ирландии и Шотландии, но когда война 27 марта была действительно объявлена, он счел своим долгом не вносить билля до конца июня. 13 февраля Рассел внес свой билль о парламентской реформе только для того, чтобы через десять недель «со слезами на глазах» взять его обратно, опять-таки из-за объявления войны. В марте Гладстон внес свой бюджет, запросив лишь «ту сумму, которая потребовалась бы для того, чтобы доставить обратно 25000 солдат, собирающихся в данный момент покинуть британские берега». Благодаря своим коллегам, он теперь освобожден от этой заботы. Тем временем царь, придав гласности секретную переписку31, вынудил французский и английский кабинеты объявить войну. Эта секретная переписка, начинающаяся депешей Расселу от 11 января 1853 г., показала, что английские министры уже в тот период были полностью осведомлены об агрессивных намерениях России. Все их утверждения относительно честности и личных качеств Николая, относительно миролюбивой и умеренной позиции России выглядели теперь как бесстыдные выдумки, рассчитанные лишь на то, чтобы ввести в заблуждение Джона Буля.

7 апреля лорд Грей, испытывая страстное желание получить пост военного министра, дабы подорвать дисциплину в армии, подобно тому как ему удалось, возглавляя управление колониями, вывести из повиновения почти все колонии Британской империи, разразился филиппиками против нынешней организации военного управления. Он потребовал объединения всех военных ведомств под начальством одного военного министра. Эта речь дала министрам возможность создать в июне посредством отделения военного министерства от министерства колоний новый пост - пост военного министра. Таким образом, все осталось


27
ПОСЛЕДНЕЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

в таком же плохом состоянии, как и прежде, появилась лишь новая должность с новым окладом. Рассматривая деятельность парламента в период этой сессии в целом, можно было бы подвести следующие итоги: было внесено семь важных биллей; три из них: билль об изменении закона о переселении бедных32, о народном образовании в Шотландии и об изменении текста парламентской присяги33 - видоизмененный билль о правах евреев - были отклонены; три других: билль о предотвращении подкупов избирателей, о реорганизации гражданской службы и о парламентской реформе - были взяты обратно; один билль, о реформе Оксфордского университета, прошел, но в совершенно измененном виде.

Здесь нет необходимости говорить о ведении войны, о дипломатических усилиях коалиции - все это свежо в памяти каждого. Парламент, работа которого была прервана 12 августа прошлого года, снова собрался в декабре, чтобы спешно провести два совершенно неотложных мероприятия: билль об иностранном легионе и билль об использовании в добровольном порядке милиции как таковой для несения военной службы за пределами страны.

Оба эти билля и по сей день остаются на бумаге. Тем временем были получены сообщения о бедственном положении британской армии в Крыму. Это вызвало возмущение общественного мнения; факты были вопиющими и неоспоримыми; министрам пришлось подумать об отставке. Парламент собрался в январе, Робак заявил о своем предложении, лорд Джон Рассел сразу же исчез, и в результате дебатов, продолжавшихся всего лишь несколько дней, «все таланты» потерпели неслыханное в истории парламента поражение и были свергнуты.

Великобритания может похвастаться не одним бездарным правительством, но такого бездарного, жалкого, алчного и в то же время такого самонадеянного кабинета, как кабинет «всех талантов», никогда еще не было. Этот кабинет начал с безудержного хвастовства, пробавлялся спорами о пустяках, терпел поражения и кончил таким позором, какой только может выпасть на долю человека.

Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом 1 февраля 1855 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4321, 23 февраля 1855 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского На русском языке публикуется впервые


28

К. МАРКС

К МИНИСТЕРСКОМУ КРИЗИСУ

Лондон, 2 февраля. Вчера вечером, после того как Пальмерстон сделал официальное заявление об отставке министерства, палата общин снова отложила свое заседание.

В палате лордов надгробное слово «кабинету всех талантов» произнес лорд Абердин. По его словам, он воспротивился предложению Робака не потому, что его правительство боится расследования, а потому, что это предложение нарушает конституцию. Абердин, однако, не стал иллюстрировать это утверждение историческими примерами, подобно своему другу Сидни Герберту, который спросил палату общин, уж не намерена ли она подражать французской Директории (учрежденной в 1795 г.), пославшей комиссаров для ареста Дюмурье, - этих комиссаров, как известно, Дюмурье выдал Австрии в 1793 году34. Шотландский тан воздерживается от показа подобной учености. Его кабинет, заверяет он, мог бы только выиграть от назначения следственной комиссии. Он идет дальше. Он предвосхищает результат расследования, расточая похвалы самому себе и своим коллегам, - сначала военному министру, затем канцлеру казначейства, потом первому лорду адмиралтейства и, наконец, министру иностранных дел. Каждый на своем посту был велик, каждый был талантом. Что касается военного положения Англии, то состояние армии в Крыму, правда, тяжелое, но Бонапарт оповестил Европу, что французская армия насчитывает 581000 человек, и он кроме того распорядился о новом наборе 140000 человек. Сардиния предоставила в распоряжение лорда Раглана 15000 превосходных солдат. В случае, если мирные переговоры в Вене потерпят неудачу, нам-де обеспечена помощь


29
К МИНИСТЕРСКОМУ КРИЗИСУ

со стороны мощной военной державы, обладающей армией в 500000 человек.

Во всяком случае, шотландский тан не страдает тем пороком, каким страдал известный экономист и историк Сисмонди, который, по его собственному признанию, одним глазом видел все в черном цвете. Абердин обоими глазами видит все лишь в розовом цвете. Так, он обнаруживает в настоящий момент цветущее благосостояние во всех районах Англии, тогда как купцы, фабриканты и рабочие утверждают, что они переживают тяжелый торговый кризис. Щепотку той аттической соли, которую у шотландского тана прославлял еще лорд Байрон35, Абердин высыпает на своего противника, лорда Дерби: «Уважаемые лорды! Страна нуждается сейчас в сильном правительстве. Каким путем оно может быть создано, не мне об этом говорить. Ходили упорные слухи, будто лорд Дерби получил от ее величества повеление взять на себя формирование правительства. Но видя лорда Дерби на своем обычном месте, я начинаю думать, что это не так и что распространившиеся слухи неверны».

Чтобы понять всю аттическую тонкость этого заявления, необходимо привести ответ лорда Дерби.

«Благородный граф Абердин недооценивает источник, из которого он почерпнул свои сведения. Не по слухам стало известно, а он сам» (Дерби), «прежде чем отправиться в палату лордов, лично сообщил Абердину о предложении, которое он получил от королевы. Ссылка на слухи, которые будто бы заставили благородного графа поверить, что он» (Дерби) «имел свидание с ее величеством, является поэтому лишь образным выражением, которое благородный граф употребил вследствие присущей ему боязни преувеличений и желания беспристрастно осветить каждую деталь защищаемого им дела».

Пользуясь этим случаем, Дерби в то же время заявил, что при нынешнем состоянии партий и при существующем положении в палате общин он не имеет возможности взять на себя образование министерства.

Разъяснения военного министра, герцога Ньюкасла, и нарисованная им картина отношений внутри «согласной семьи» отвлекли внимание как публики, присутствовавшей в палате лордов, так и самих благородных пэров не только от армии в Крыму, но и от министерского кризиса. Объяснение лорда Джона Рассела в палате общин, говорит герцог Ньюкасл, вынуждает его высказаться относительно позиции, которую он сам занимал в павшем кабинете.

Изложение Рассела не отличалось ни полнотой, ни правдивостью. Рассел представил дело так, будто при отделении военного министерства от министерства колоний он крайне неохотно согласился на передачу военного министерства герцогу Ньюкаслу, уступая лишь «настойчивому желанию»


30
К. МАРКС

герцога. На самом деле, когда кабинет министров решил провести это отделение, он (Ньюкасл) заявил: «что касается меня лично, то я готов как взять на себя любое из двух министерств, так и не брать никакого». Он не припоминает, чтобы Рассел выражал когда-нибудь желание передать военное министерство лорду Пальмерстону, но хорошо помнит, что было время, когда Рассел собирался стать во главе его сам. Он (Ньюкасл) и не думал вставать Расселу в этом отношении поперек дороги и принял военное министерство в полном сознании того, что в случае успеха заслуг ему не припишут, а в случае неудачи все упреки посыпятся на него. Однако он-де считал своим долгом не уклоняться от этой неблагодарной обязанности, связанной с опасностями и трудностями. Одни называли это «самомнением», лорд Рассел в явно покровительственном тоне назвал этот поступок «похвальным честолюбием».

Лорд Рассел намеренно утаил от палаты общин следующее место из письма Абердина к благородному лорду: «Я сообщил содержание Вашего письма герцогу Ньюкаслу и Сидни Герберту. Оба они, как и следовало ожидать, энергично настаивали на том, чтобы в отношении занимаемых ими постов были приняты решения, которые будут признаны наиболее отвечающими общественным интересам».

Он (Ньюкасл) сделал графу Абердину по этому поводу еще и устное заявление: «Не давайте лорду Расселу предлога для выхода из кабинета. Не противьтесь его желанию устранить меня с этого поста. Поступайте со мной так, как этого требует общественный интерес».

В палате общин, сказал Ньюкасл, лорд Рассел таинственно намекал на ошибки, о которых сообщал в письме к Абердину, но поостерегся огласить соответствующие выдержки из этого письма. Первый намек касается вопроса, почему 97-й полк не был отправлен из Афин в Крым, но ведь министр иностранных дел считал вывод из Афин английских войск недопустимым и опасным. Что касается его второй ошибки, отказа отправить 3000 рекрутов, то лорд Раглан протестовал против присылки ему в дальнейшем таких молодых и не приученных к дисциплине солдат. К тому же в тот момент совершенно не хватало транспортных судов. Эти две так называемые ошибки и было все, что сумел выдумать Рассел, который со своими коллегами отдыхал на морских курортах, тогда как он (Ньюкасл) в течение всего 1854 г. неизменно находился на своем посту и трудился в поте лица. Впрочем, ему самому Рассел писал 8 октября относительно этих «ошибок»: «Вы сделали все, что было возможно, и я преисполнен радостных надежд на успех».


31
К МИНИСТЕРСКОМУ КРИЗИСУ

Абердин, сказал Ньюкасл, все же представил кабинету министров предложение Рассела относительно персональных перемен. Но оно было единодушно отвергнуто. 13 декабря он (Ньюкасл) выступил в палате лордов с обстоятельной речью в защиту своего управления; 16 декабря Рассел заявил Абердину, что изменил свою точку зрения и отказался от намерения произвести персональные перемены. Конкретных предложений о реформе военного управления Рассел никогда не вносил, за исключением двух следующих случаев. За три дня до его отставки и заявления Робака происходило заседание кабинета министров. Рассел внес предложение, чтобы совещаниям начальников всех военных ведомств, которые с некоторого времени стали созываться в канцелярии военного министра, был придан официальный, узаконенный характер. Его предложение было принято. Вскоре после этого Рассел прислал в письменном виде проект, в котором кроме нововведения, уже одобренного кабинетом министров, содержалось еще два предложения: 1) создать высший совет во главе с военным министром, который должен поглотить артиллерийское управление и контролировать все гражданское управление армии; 2) включить в этот высший совет, кроме уже ранее привлеченных начальников военных ведомств, еще двух высших офицеров. Рассел заявил в палате общин, что он имел все основания полагать, что его «письменные предложения» будут отвергнуты. Это неверно. Первое предложение герцогом Ньюкаслом было принято; второе предложение было отвергнуто, между прочим, потому, что «генеральный интендант», которого Рассел хотел привлечь, вот уже много лет как стал мифической фигурой, в английской армии его больше не существует. Таким образом, Рассел никогда не вносил такого предложения, которое не было бы принято. Впрочем он (Ньюкасл) еще 23 января заявил графу Абердину, что каково бы ни было решение парламента - за или против министерства - он из министерства выйдет. Он-де не хотел только, чтобы это выглядело так, будто он сбежал раньше, чем парламент вынес свое суждение.

Лорд Джон Рассел, вся жизнь которого, по словам старого Коббета, была сплошным рядом «фальшивых предлогов к жизни», теперь, как показывает речь герцога Ньюкасла, скончался также под фальшивым предлогом.

Написано К. Марксом. 2 февраля 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 59, 5 февраля 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


32

К. МАРКС

ПАДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА АБЕРДИНА

Лондон, пятница, 2 февраля 1855 г.

Никогда еще за всю историю представительного правления ни одному министерству не приходилось уходить в отставку с таким позором, с каким ушел прославленный кабинет «всех талантов» в Англии. Любой кабинет может остаться в меньшинстве, но оказаться побежденным большинством в 305 голосов против 148, то есть более чем двумя третями, и в таком собрании, каким является палата общин Великобритании, - так отличиться могла лишь плеяда гениальных голов, которую возглавлял се cher* Абердин.

Нет никакого сомнения, что как только собрался парламент, кабинет понял, что дни его сочтены. Скандальные дела в Крыму, гибель целой армии, беспомощность всех органов и лиц, причастных к руководству войной, возмущение в стране, подогреваемое выпадами «Times», твердая решимость Джона Буля установить, наконец, кто является виновником происшедшего или, по крайней мере, выместить на ком-нибудь свое раздражение - все это должно было показать кабинету, что настало время, когда он должен готовиться к смерти.

Сразу и в большом количестве поступили заявления о внесении запросов и предложений, представляющих угрозу для правительства; особенно угрожающим было предложение Робака о создании комиссии, которая должна была установить, как велась война, и расследовать деятельность всех, кто в той или иной мере ответственен за руководство ею. Это сразу при-


* - этот милый. Ред.


33
ПАДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА АБЕРДИНА

вело к развязке. Политическое чутье тотчас же подсказало лорду Джону Расселу, что предложение Робака будет принято несмотря на голосование меньшинств36, а такой государственный деятель, как он, который может гордиться тем, что не прожил столько лет, сколько раз оставался в меньшинстве, не мог допустить, чтобы и теперь большинство голосов оказалось против него. Поэтому со свойственным ему малодушием и подлостью - эти качества на протяжении всей его карьеры проглядывали у него из-под личины мнимо-важной болтливости и конституционного чванства - он счел, что «благоразумие есть лучшее проявление храбрости»* и сбежал со своего поста, не предупредив об этом своих коллег. Хотя Рассел и является человеком, без которого прекрасно можно обойтись, тем не менее «все таланты» были, по-видимому, совершенно потрясены его неожиданным уходом. Английская печать единодушно осудила маленького государственного деятеля, но какое это могло иметь значение? Вся печать со всеми ее осуждениями не могла положить конец хаосу, царившему в министерстве. И в момент такой дезорганизации, когда герцог Ньюкасл отказался от военного министерства, а лорд Пальмерстон еще не завладел им, кабинету пришлось встретиться лицом к лицу с грозным предложением Робака.

Г-н Робак, мелкий адвокат, был бы таким же забавным и безобидным маленьким вигом, как и лорд Джон Рассел, если бы только он был более удачлив в своей парламентской карьере. Но ci-devant** адвокату без практики, а ныне парламентскому болтуну не удалось, несмотря на всю свою энергию и изворотливость, нажить сколько-нибудь значительный политический капитал. Все время Выступая в роли своего рода тайного и доверенного агента любого из министерств вигов, он никогда, однако, не достигал того положения, которое обеспечивает «пост», что является высшей целью всех британских либералов. Обманутый в своих лучших надеждах, недооцененный своей собственной партией, осмеянный своими противниками, наш любезный Робак почувствовал, что сердце его очерствело и преисполнилось горечью, и мало-помалу он превратился в самую завистливую, злую, неприятную, вызывающую раздражение дворняжку, которая когда-либо тявкала в парламенте. И в этом качестве, не претендуя даже на благодарность или уважение с чьей-либо стороны, он поочередно служил всем, кто умел его использовать в собственных целях. Но никто не умел использовать


* Это выражение, ставшее крылатым, взято из пьесы Шекспира «Король Генрих IV», часть I, акт V, сцена четвертая. Ред.

** - бывшему. Ред.


34
К. МАРКС

его лучше, чем наш старый друг Пальмерстон, в роли орудия которого он снова выступил 26 января.

Предложение Робака само по себе вряд ли могло иметь какой-нибудь смысл в таком собрании, как английская палата общин. Общеизвестно, как неумело, лениво и убийственномедленно работают комиссии палаты общин; расследование такой комиссией вопроса о руководстве нынешней войной, если бы оно вообще и могло что-либо дать, практически не принесло бы никакой пользы, так как результаты его выяснились бы на много месяцев позднее, чем следовало. Только в революционных диктаторских собраниях, каким был, например, Национальный конвент 1793 г. во Франции, такие комиссии могли дать положительные результаты. Но в подобных случаях само правительство представляет собой не что иное, как такую комиссию; его доверенные лица являются уполномоченными самого собрания, и поэтому в таком собрании подобные предложения были бы излишни. Все же г-н Сидни Герберт не совсем ошибался, когда указывал, что это предложение (конечно, совершенно без всякого умысла со стороны Робака) носит до некоторой степени неконституционный характер, а также когда со свойственным ему точным знанием исторических фактов он осведомился, не намерена ли палата общин послать в Крым комиссаров подобно тому, как это сделала Директория (sic!) в отношении генерала Дюмурье. Заметим, что та же самая точная хронология, которая приписывает Директории (учрежденной в 1795 г.) отправку к генералу Дюмурье комиссаров, которых этот генерал арестовал и выдал Австрии еще в 1793 г., - эта же хронология является яркой иллюстрацией того смешения событий во времени и пространстве, какое преобладает во всех деяниях Сидни Герберта и его коллег. Что касается предложения Робака, то упомянутая неконституционность его дала повод многочисленным кандидатам на посты не голосовать за это предложение и таким образом оставить себе открытым путь к участию в любой возможной комбинации. И тем не менее большинство против министерства было таким подавляющим!

Особенно характерными для дебатов были препирательства между различными ведомствами. Каждое ведомство пыталось свалить вину на другое. Сидни Герберт, секретарь по военным делам, утверждал, что во всем повинна транспортная служба; Бернал Осборн, секретарь адмиралтейства, заявил, что причина всего зла кроется лишь в порочной и негодной системе, усвоенной верховным главнокомандующим в Лондоне. Адмирал Беркли, один из лордов адмиралтейства, довольно ясно дал понять Герберту, что он должен винить прежде всего самого себя и т. д.


35
ПАДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА АБЕРДИНА

Обмен подобными любезностями происходил одновременно и в палате лордов между герцогом Ньюкаслом, военным министром, и виконтом Хардингом, главнокомандующим. Положение Герберта действительно очень осложнилось благодаря выступлению лорда Джона Рассела, который, объясняя причины своей отставки, признал, что все сообщения печати о состоянии армии в Крыму по существу правильны и что положение войск «ужасно и невыносимо». Сидни Герберту, таким образом, ничего не оставалось, как безропотно признать факты и привести в оправдание лишь несколько крайне неудачных, а частью и необоснованных доводов. Он вынужден был признать, даже более определенно, полную негодность и дезорганизацию военного управления. Нам, сказал Герберт, сравнительно легко удалось перебросить 240000 тонн различных припасов и многочисленную армию в Балаклаву, на расстояние 3000 миль (следует бойкое перечисление всевозможного обмундирования, палаток, провизии и даже предметов роскоши, посланных армии в избытке). Но, увы! Все это требовалось не в Балаклаве, а в пункте, отдаленном на шесть миль от берега. Перевезти все припасы на расстояние трех тысяч миль было возможно, а на расстояние трех тысяч и шести миль - невозможно! Тот факт, что их надо было перевозить на шесть миль дальше, погубил все!

Мольбы Герберта о снисхождении все же могли бы, пожалуй, вызвать некоторое сострадание к нему, если бы не речи Лейарда, Стаффорда и его коллеги Гладстона. Первые два депутата только что вернулись из поездки на Восток; они были очевидцами всего, о чем рассказывали. Не ограничиваясь повторением того, о чем уже говорилось в газетах, они привели примеры нерадивости, неспособности и плохого управления; нарисованные ими мрачные картины далеко превзошли все, что до сих пор было известно. Лошадей переправляли из Варны в Балаклаву на парусных судах без всякого фуража. Вещевые мешки по пять-шесть раз путешествовали из Крыма в Босфор и обратно, в то время как погибавшие от голода и холода солдаты мерзли и мокли без одежды, находившейся в этих мешках. «Выздоравливающих» возвращали на строевую службу в Крым, когда они были еще так слабы, что не могли держаться на ногах; больные и раненые, брошенные на произвол судьбы в Скутари, в Балаклаве, на транспортных судах, находились без всякого ухода и заботы в ужасной грязи.

Все это создавало такую картину, перед которой совершенно бледнели описания «нашего собственного корреспондента» или сообщения частных лиц из Крыма.

Чтобы сгладить тяжелое впечатление от этих описаний, пришлось прибегнуть к помощи самодовольной мудрости


36
К. МАРКС

Гладстона, но, к несчастью для Сидни Герберта, Гладстон отрекся от всех признаний, которые были сделаны его коллегами в первый вечер дебатов. Робак поставил Герберту вопрос ребром: вы отправили из Англии 54000 человек, теперь под ружьем находится лишь 14000, куда девались остальные 40000? Герберт ответил Робаку просто, напомнив, что некоторая часть их погибла еще в Галлиполи и Варне; он отнюдь не подверг сомнению правильность общих данных о погибших и выбывших из строя. Однако теперь оказывается, что Гладстон лучше информирован, чем секретарь по военным делам: «согласно полученным нами новейшим данным», заявил он, действительная численность войск составляет не 14 000, а 28200 человек, не считая 3000-4000 солдат морской пехоты и матросов, несущих береговую службу. Гладстон, разумеется, поостерегся сообщить, о каких «новейших данных» идет речь. Но принимая во внимание обычную волокиту с составлением списков убитых и раненых, царящую во всех инстанциях и особенно в бригадных, дивизионных и главном штабах армии, мы вправе предположить, что сведения Глад-стона относятся приблизительно к 1 декабря 1854 г. и что они включают также и то большое количество людей, которые в течение последующих шести недель полностью вышли из строя из-за плохой погоды и переутомления. Однако Гладстон, по-видимому, и в настоящий момент проникнут той же слепой верой в официальные документы, какую он рассчитывал в свое время встретить со стороны общественного мнения в отношении своих финансовых проектов.

Нет необходимости более подробно анализировать эти дебаты. Кроме множества dii minorum gentium*, говорил Дизраэли, затем Уолпол, последний министр внутренних дел из числа тори, и, наконец, Пальмерстон, «великодушно» выступивший в защиту своих опороченных коллег. В ходе дебатов Пальмерстон не проронил ни слова, пока окончательно не убедился, каков будет их исход. После этого, и только после этого, он взял слово. Слухи, которые доходили до скамьи министров через их чиновников, общее настроение палаты - все это говорило о том, что поражение министерства неизбежно, поражение, которое должно было погубить его коллег, но не должно было коснуться его самого. Хотя Пальмерстону, повидимому, и предстояло уйти вместе со всеми остальными, однако он был настолько уверен в прочности своего положения, был так убежден, что уход его коллег пойдет ему на пользу, что считал чуть ли не долгом вежливости выпроводить их с почетом. И этот долг он


* - младших богов; в переносном смысле: второразрядных величин. Ред.


37
ПАДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА АБЕРДИНА

выполнил, произнеся свою речь непосредственно перед голосованием.

Пальмерстон и в самом деле действовал очень искусно. Снискав себе благодаря делу Пасифико репутацию «истинно английского министра»37, он настолько сумел сохранить ее за собой, что, несмотря на неслыханные разоблачения, Джон Буль всегда считал себя проданным какой-нибудь иностранной державе, как только Пальмерстон оставлял министерство иностранных дел. Изгнанный самым бесцеремонным образом из этого министерства Джоном Расселом, Пальмерстон путем угроз заставил маленького человека умолчать о причинах своего изгнания, и с этого момента интерес к «истинно английскому министру» возрос еще больше: он казался невинной жертвой честолюбивых и бесталанных коллег, человеком, которого предали виги. После падения министерства Дерби Пальмерстона посадили в министерство внутренних дел на пост, который опять-таки создавал ему видимость жертвы. Они не могут обойтись без этого великого человека, которого все они ненавидят, но поскольку не хотят ставить его на пост, по праву принадлежащий ему, то и отделываются от него должностью, недостойной такого гения. Так рассуждал Джон Буль и еще больше гордился своим Пальмерстоном, видя, как этот истинно английский министр суетился на своей второстепенной должности: вмешивался в дела мировых судей, донимал извозчиков, давал нагоняй органам, ведающим канализацией, красноречиво выступал по поводу системы патентов, горячился по поводу столь важного вопроса о дыме, домогался централизации полиции, выступал против погребений в черте города. Истинно английский министр! Образцом, источником информации, сокровищницей новых мероприятий и реформ служил для него бесконечный ряд писем «Paterfamilias»* в «Times». Разумеется, никто этим не был так доволен, как Paterfamilias, являющий собой точную копию большинства буржуазных избирателей Англии, для которых Пальмерстон стал кумиром. «Смотрите, что может сделать великий человек на маленькой должности! Кто из прежних министров внутренних дел когда-либо заботился об уничтожении всех этих непорядков!» Правда, у извозчиков все осталось по-старому, дым не был уничтожен, кладбища из города не исчезли, полиция не была централизована - словом ни одна из этих великих реформ не осуществилась, но виной этому был-де не Пальмерстон, а его завистливые и тупоголовые коллеги! Постепенно суетливость и назойливость Пальмерстона стали рассматриваться как доказа-


* - «Отца семейства». Ред.


38
К. МАРКС

тельство кипучей энергии и активности. И этот самый непостоянный из государственных деятелей Англии, который никогда не мог довести до благополучного конца ни переговоров, ни билля в парламенте, этот политик, который суетился лишь ради собственного удовольствия и все мероприятия которого оставались в конечном счете на бумаге - этот самый Пальмерстон прославлялся как единственный человек, на кого в критические моменты страна может положиться. Надо сказать, что Пальмерстон сам немало содействовал восхвалению себя. Не довольствуясь ролью совладельца газеты «Morning Post»38, в которой его ежедневно рекламировали как будущего спасителя страны, он нанимал молодчиков, подобных Викову, которые должны были прославлять его в Америке и Франции; несколько месяцев тому назад он подкупил газету «Daily News»39, сообщив ей некоторые телеграфные донесения и другие важные сведения; он имел влияние на редакции почти всех лондонских газет. Плохое руководство войной привело к тому критическому положению, которого ждал Пальмерстон, чтобы возвыситься на развалинах коалиции, подняться на недосягаемую высоту. В этот решительный момент он заручился безоговорочной поддержкой газеты «Times». Как он добился этого, какой договор заключил с Делейном, сказать, разумеется, трудно, но на следующий день после голосования вся ежедневная лондонская печать, за исключением лишь газеты «Herald»40, единодушно и во всеуслышание ратовала за назначение Пальмерстона премьером, и надо полагать, что он считал цель своих стремлений достигнутой. К несчастью для него, этот истинный английский министр слишком часто досаждал королеве, и она сделает все возможное, чтобы расстроить его планы.

Написано К. Марксом 2 февраля 1855 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4316, 17 февраля 1855 г.

Подпись: Карл Маркс Печатается по тексту газеты Перевод с английского


39

К. МАРКС

СВЕРГНУТОЕ МИНИСТЕРСТВО

Лондон, 3 февраля. 16 декабря 1852 г. первый пункт бюджета Дизраэли, предусматривавший расширение прямых налогов, прежде всего подомового налога, был отвергнут большинством в 19 голосов. Министерство тори подало в отставку. После десятидневной закулисной борьбы образовалось коалиционное министерство. Оно состояло из части олигархии вигов - клан Греев на этот раз был исключен, - из бюрократии пилитов, из некоторой примеси так называемых мейферских радикалов41, как Молсуорт, Осборн, наконец, из маклеров ирландской бригады, Садлера, Кьоу, Монселла, которые 16 декабря решили исход дела и которым были предоставлены второстепенные министерские посты. Новое министерство само себя назвало «кабинетом всех талантов». Оно и в самом деле включало почти все таланты, которые сменяли друг друга в правительстве в течение более 30 лет. Газета «Times» возвестила о приходе «кабинета всех талантов» следующими словами: «Мы подошли теперь к началу политического тысячелетнего царства». И, действительно, для правящих кругов «политическое тысячелетнее царство» наступило с того момента, когда они сделали открытие, что их партийные образования распались, что их внутренние противоречия покоятся лишь на личных прихотях и тщеславии, а их взаимные трения не могут уже больше вызывать интерес у нации. Коалиционное министерство не представляло какую-либо особую фракцию. Оно представляло «все таланты» класса, управлявшего до сих пор Англией. Важно поэтому бросить ретроспективный взгляд на его деятельность.


40
К. МАРКС

После падения министерства Дерби парламент был распущен на рождественские каникулы. Затем он снова был распущен на пасхальные каникулы. И только после этого началась действительная сессия 1853 г., которая почти всецело была посвящена обсуждению бюджета Гладстона, билля Чарлза Вуда об Индии и билля Юнга об урегулировании отношений между лендлордами и арендаторами в Ирландии.

Прежде чем внести на рассмотрение палаты свой бюджет, Гладстон объявил о проведении важных операций по уменьшению как краткосрочного, так и консолидированного государственного долга. Операция в отношении первого состояла в том, что он понизил с l1/2 до 1 пенса в день процент на векселя казначейства и понизил как раз в тот момент, когда рыночная процентная ставка повысилась. В результате этой операции Гладстону пришлось сначала выкупить на 3 миллиона векселей казначейства, а затем снова выпустить их под более высокий процент. Еще значительней был его эксперимент с огромным консолидированным государственным долгом. Официально его цель заключалась в уменьшении долга. Гладстон действовал так искусно, что к концу финансового года вынужден был выкупить at par* на 8 миллионов облигаций Компании Южных морей, которые по тогдашнему биржевому курсу стоили лишь 85 процентов номинала. Одновременно Гладстон бросил на биржу новую изобретенную им ценную бумагу - боны казначейства. От парламента он добился разрешения на выпуск этих бумаг на сумму в 30 миллионов фунтов стерлингов. Но ему с трудом удалось сбыть эти боны на сумму в 400000 фунтов стерлингов. Одним словом, операции Гладстона по уменьшению государственного долга закончились увеличением основной суммы консолидированного долга и повышением процентной ставки краткосрочного государственного долга.

Бюджет Гладстона, эта гордость коалиции, состоял из самых разнородных элементов.

Такие статьи, как статья о понижении пошлины на чай, об уменьшении акциза (правда, у Гладстона речь шла об уменьшении акциза на мыло, а у Дизраэли - на солод) и об увеличений прямых налогов - заимствованы Гладстоном из бюджета своего предшественника.

Другие и самые важные статьи, например, обложение земельной собственности налогом на наследство, отмена налога на газетные объявления и т. д. были навязаны Гладстону после того, как палата дважды проваливала его контрпредложения. От некоторых статей своего бюджета, например, от реформы системы патентов,


* - по номинальной стоимости. Ред.


41
СВЕРГНУТОЕ МИНИСТЕРСТВО

ему пришлось целиком отказаться. То, что он вносил в палату в виде энциклопедической системы, оказалось. в результате обсуждения смесью разнородных и противоречивых статей.

Лично ему принадлежала лишь статья бюджета об отмене штемпельного сбора с газетных приложений; благодаря этой статье «Times», единственная из всех газет, выходящая с приложениями, выигрывала 30000-40000 ф. ст. в год. Но тем энергичнее Гладстон настаивал на сохранении штемпельного сбора с основного газетного издания, и этим'он снискал себе особое благоволение «Times», которая, разумеется, желает теперь видеть его и в новом министерстве. Вот те великие творения Гладстона, которыми коалиция жила в течение всей сессии 1853 года.

30 апреля 1854 г. истекал срок действия хартии Ост-Индской компании. Следовательно, надо было заново урегулировать отношения между Англией и Индией. Коалиция стремилась продлить хартию Ост-Индской компании еще на 20 лет. Этого она не добилась. Индия не была отдана снова на десятилетия «в аренду» Компании. Хартия оставлена в силе лишь до «уведомления» о ее прекращении, которое парламент может в любой момент послать Компании. Этот единственно важный пункт билля об Индии был принят против желания министерства. Если не считать некоторых небольших изменений в области судопроизводства в Индии и открытия доступа всем, обладающим необходимыми способностями, к замещению гражданских должностей и военных постов, требующих специальных знаний, то суть реформы в отношении Индии сводится собственно к следующему: жалованье находящегося в Лондоне министра по делам Индии (President of the Board of Control*) увеличивалось с 1200 до 5000 ф. ст. в год. Из 18 директоров Ост-Индской компании 6 отныне назначаются правительством и лишь 12 избираются Советом акционеров Компании. Жалованье этих директоров повышается с 300 до 900, а обоих председателей - с 400 до 1000 фунтов стерлингов.

Кроме того, пост губернатора Бенгалии (вместе с Советом при нем) отделяется впредь от поста генерал-губернатора Индии; одновременно создается новая должность губернатора вместе с Советом при нем для собственно района Инда. Этим повышением окладов и созданием новых синекур и ограничивается реформа «кабинета всех талантов» в отношении Индии.

Билли, касающиеся отношений между лендлордами и арендаторами в Ирландии, коалиционное министерство получило от своих предшественников тори. Ему нельзя было отставать


* - председателя Контрольного совета. Ред.


42
К. МАРКС

от них. Оно внесло эти билли и незадолго до закрытия сессии, после дебатов, продолжавшихся 10 месяцев, провело их в палате общин или, вернее, позволило им там пройти. Но в палате лордов Абердин согласился на то, чтобы эти билли были отвергнуты под тем предлогом, что они должны быть подробно изучены и снова внесены на следующей сессии.

Министерские билли относительно парламентской реформы, реформы народного образования,, судебной реформы и т. д. по требованию кабинета были отложены до следующей сессии. Великое творение «всех талантов» - билль о правилах для извозчиков в Лондоне - стал, правда, законом, но едва этот закон вышел за порог парламента, как его пришлось вернуть для переделки. Он оказался невыполнимым.

Наконец, 20 августа сессия парламента закончилась. Внешнюю политику министерства в период этой сессии Пальмерстон резюмировал в следующих словах, сказанных им при закрытии сессии парламента: парламент может спокойно разойтись. «Я вполне верю в честность и личные качества русского императора», который добровольно очистит Дунайские княжества.

Открытое вмешательство Пальмерстона во внешнюю политику в период сессии 1853 г. ограничилось этим заявлением, затем парламентской речью, которую он произнес за несколько дней до закрытия палаты общин и в которой он блокаду русскими Сулинского гирла Дуная трактовал как неудачную шутку, и, наконец, вынужденным признанием на заседании 15 апреля 1853 г. - в связи с так называемым кошутовским пороховым заговором - в том, что он по повелению европейских дворов использует английскую полицию для слежки за политическими эмигрантами.

Написано К. Марксом 3 февраля 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 63, 7 февраля 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


43

К. МАРКС

ПАРТИИ И КЛИКИ

Лондон, 5 февраля. Длительность нынешнего министерского кризиса более или менее нормальна, поскольку подобные кризисы в Англии продолжались в среднем 9-10 дней. В известном произведении Кетле «О способностях человека»42 поражает доказательство того, что в цивилизованных странах ежегодное число несчастных случаев, преступлений и т. д. может быть заранее установлено почти с математической точностью. Напротив, определенная продолжительность министерских кризисов в Англии в различные периоды XIX века не вызывает никакого удивления, ибо здесь, как известно, всегда должен быть пройден определенный круг комбинаций, должно быть поделено определенное количество постов и взаимно парализовано определенное число интриг. Необычным является лишь характер комбинаций, к которым вынуждает на этот раз разложение старых партий. Факт такого разложения и сделал возможным и неизбежным образование ныне свергнутого коалиционного министерства.

Правящая каста, отнюдь не совпадающая в Англии с господствующим классом, будет вынуждена прибегать то к одной, то к другой коалиции до тех пор, пока окончательно не обнаружится, что она потеряла способность к управлению. Сторонники Дерби, как известно, с пафосом отвергали всякие коалиции. Первым же шагом лорда Дерби, после того как королева поручила ему образование нового кабинета, была попытка создать коалицию не только с Пальмерстоном, - которому Дизраэли при обсуждении предложения Робака прямо заявил, что требование о вотуме порицания одинаково направлено как против герцога Ньюкасла и Абердина, так и против него


44
К. МАРКС

самого, - но и с Гладстоном и Сидни Гербертом, то есть с пилитами, которых тори преследуют с особой ненавистью, считая их непосредственными виновниками разложения своей партии. Со своей стороны, Рассел, когда образование кабинета было поручено ему, пытался создать коалицию с теми же пилитами, присутствие которых в прежнем министерстве дало ему повод к отставке и которые в торжественной обстановке заседания парламента изобличили его во лжи. Наконец, если Пальмерстону удастся составить свое министерство, то это будет лишь второе, мало измененное издание старого коалиционного министерства. Возможно, что клан вигов Греев заменит клан вига Рассела и т. д. Старые парламентские партии, которые обладают монопольным правом на управление страной, существуют теперь лишь в виде клик, но те самые причины, которые обессиливали эти клики, не давая им возможности создавать партии, обособляться, лишают их способности объединяться. Поэтому ни одна эпоха парламентской истории Англии не дала такой картины дробления на массу незначительных и случайных клик, как период коалиционного министерства. В численном отношении значительными являются лишь две из этих клик: дербиты и расселиты. В их свите находится широко разветвленная группа могущественных старинных фамилий с многочисленной клиентелой. Но как раз эта многочисленность и является источником слабости как дербитов, так и расселитов. Их слишком мало для образования самостоятельного парламентского большинства, но в то же время их слишком много и среди них столько карьеристов, притязания которых приходится удовлетворять, что они лишены возможности приобрести себе достаточную поддержку извне ценой раздачи ответственных постов. Поэтому численно слабые клики пилитов, Греев, сторонников Пальмерстона и др. являются более подходящими для образования коалиционных министерств. Но то, что делает их пригодными для образования таких министерств - слабость каждой из этих клик - это же делает случайным их парламентское большинство, которое в любой день может быть сорвано по соглашению дербитов с расселитами или дербитов с манчестерской школой43 и т. д.

Предпринимавшиеся в последнее время попытки к созданию новых правительственных комбинаций представляют интерес и в другом отношении. Во всех этих комбинациях фигурировали члены старого кабинета. Во главе последней стоит самый влиятельный член прежнего кабинета. Но разве палата общин, приняв предложение Робака, не высказалась, как об этом заявил сам Пальмерстон в своем ответе Дизраэли, не только за вотум


45
ПАРТИИ И КЛИКИ

порицания всем членам старой коалиции, но и за назначение комиссии для расследования их деятельности? Комиссия еще не назначена, расследование еще не началось, а обвиняемые снова становятся у государственного руля. Но если во власти парламента свергать министерство, то во власти министерства распускать парламент. А каким образом перспектива роспуска может влиять на нынешний парламент, видно из заявления сэра Дж. Троллопа, сделанного им в палате общин 1 марта 1853 года: «Уже теперь», - заметил он, - «заседает 14 комиссий, которые палата создала из своих членов для расследования случаев подкупа, имевших место во время последних парламентских выборов. Если мы будем продолжать в том же духе, то скоро весь парламент превратится в комиссии по расследованию подкупов на выборах.

Более того, число обвиняемых членов парламента так значительно, что оставшихся вне подозрений недостаточно, чтобы их судить или хотя бы расследовать их дела».

Было бы тяжело потерять так дорого купленные места уже в начале третьей сессии парламента - из патриотизма.

Написано К. Марксом 5 февраля 1855 г.

Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 65, 8 февраля 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого


46

К. МАРКС

ДВА КРИЗИСА

Лондон, 6 февраля. Общественное мнение в настоящий момент всецело поглощено двумя кризисами: кризисом, переживаемым армией в Крыму, и министерским кризисом. Первый занимает народ, второй - клубы и салоны. Согласно последним сообщениям из Крыма, составленным в самых мрачных тонах, численность английской армии сократилась с 14000 до 12000 человек, и вскоре можно ожидать снятия осады Севастополя. Тем временем в палате общин идет обсуждение салонных интриг. Лорд Рассел и Гладстон занимают целое заседание все теми же пространными рассуждениями по поводу выхода, за и против выхода, великого Рассела из несуществующего больше кабинета. Новых фактов ни одна из сторон не приводит, лишь продолжают препираться по поводу старых. Лорд Джон выступает в роли своего собственного адвоката, Гладстон - в качестве адвоката герцога Ньюкасла. Глубокомысленные соображения по вопросу о пригодности последнего на амплуа военного министра звучат особенно забавно в такой момент, когда армии, которой надо было бы управлять, больше не существует. Даже нынешняя палата общин выразила все же свое недовольство знаменитым традиционным ворчанием, когда Гладстон в заключение своей пространной речи заявил, что «он желал бы, чтобы все недоразумения (между Расселом и Ньюкаслом) были забыты».

Следовательно, не вотум недоверия палаты, и тем более не гибель английской армии, а простое «недоразумение» между старым лордом и молодым герцогом - вот что составляет основу министерского кризиса. Крым - это просто предлог для салон-


47
ДВА КРИЗИСА

ных интриг. Недоразумение между министерством и палатой общин не заслуживает даже упоминания. Это было уже слитком даже для нынешней палаты общин. Провалился Рассел, провалился Гладстон, провалилось и все заседание.

Обеим палатам было сообщено, что образование министерства поручено лорду Пальмерстону. Последний, однако, неожиданно натолкнулся на препятствия. Лорд Грей отказался взять на себя руководство войной, которую он с самого начала не одобрял, не одобряет и теперь. Это было счастьем для армии, дисциплину которой он наверняка разрушил бы, как разрушил в свое время дисциплину колоний. Но Гладстон, Сидни Герберт и Грехем тоже оказались несговорчивыми. Они потребовали возвращения всех пилитов в правительство.

Эти государственные мужи сознают, что составляют весьма незначительную клику, располагающую в палате приблизительно 32 голосами. Только при условии сплоченности своих «великих» талантов их маленькая клика может надеяться на сохранение самостоятельности.

Если бы одна часть руководителей пилитов вошла в кабинет, а другая осталась вне его, это было бы равносильно исчезновению клуба достопочтенных государственных мужей. Пальмерстон тем временем прибегает к крайним средствам, пытаясь навязать себя парламенту, где у него нет своей партии, так же, как он навязал себя королеве. Кабинет его еще не сформирован, а он уже угрожает в «Morning Post», что будет апеллировать от парламента к народу. Он угрожает роспуском палаты в случае, если палата осмелится «не оказать ему того уважения, каким он пользуется за пределами Вестминстерского дворца, в народе». Его «народ» - это лишь газеты, целиком или наполовину ему принадлежащие. Там, где в последнее время раздавался голос народа, например, на митинге в Ньюкасле-на-Тайне, откуда были посланы петиции в парламент с требованием привлечь министерство к судебной ответственности, - там Пальмерстона самым решительным образом изобличали как тайного руководителя скончавшейся коалиции.

Еще несколько замечаний для полноты некролога «кабинету всех талантов». 30 ноября 1853 г. произошли события при Синопе; 3 декабря о них стало известно в Константинополе; 12 декабря представители держав вручили Порте ноту, которая требовала больших уступок России, чем пресловутая Венская нота; 14 декабря английское министерство телеграфировало в Вену, что синопские события не должны прервать венские переговоры о мире. Лорд Пальмерстон присутствовал на заседании кабинета, на котором было принято это решение.

Он его одобрил, однако на следующий же день вышел


48
К. МАРКС

из состава кабинета под тем предлогом, что проектируемый Расселом билль о парламентской реформе якобы противоречит его консервативным убеждениям. Истинная цель Пальмерстона заключалась в том, чтобы умыть руки, снять с себя ответственность перед публикой за синопские события. Как только эта цель была достигнута, он сейчас же вернулся в кабинет.

В начале февраля 1854 г. парламент возобновляет свою работу. Дипломатические документы, касающиеся осложнении на Востоке, ему будто бы представлены. Важнейшие бумаги отсутствуют. Парламент получает их от императора Николая via* Петербург, вместо того, чтобы получить их от английских министров» Преданная в Петербурге гласности «секретная и доверительная переписка»44 со всей очевидностью показывает изумленному парламенту, что в течение всей прошлой сессии 1853, как и 1854 г. министры намеренно обманывали его в вопросах внешней политики. Эта получившая огласку переписка вынуждает министров 27 марта объявить войну. 6 февраля Пальмерстон заявил, что внесет билль о призыве в милицию в Шотландии и Ирландии. Но как только объявляется война, он откладывает свой билль и до конца июня не вносит его. 13 февраля Рассел вносит свой билль о парламентской реформе, откладывает второе чтение билля на конец апреля, но уже в марте, патетически всхлипывая, забирает его обратно, и его коллеги за принесенную им жертву вознаграждают его тем, что предоставляют ему, бывшему до сих пор, так сказать, экстраординарным министром без портфеля и без оклада, министерскую синекуру с содержанием - пост председателя Тайного совета. 6 марта великий финансист Гладстон вносит свой бюджет. Он ограничивается тем, что требует удвоения подоходного налога на срок в шесть месяцев. Он запрашивает «лишь ту сумму, которая потребовалась бы для того, чтобы доставить обратно 25000 солдат, собирающихся в данный момент покинуть Англию». От этой заботы Гладстона освободил теперь его же коллега Ньюкасл. Уже 8 мая Гладстон вынужден внести второй проект бюджета. 12 апреля он высказывается против всякого государственного займа, а 21 апреля предлагает парламенту одобрить заем в 6 миллионов, чтобы покрыть издержки по своему неудачному опыту конверсии государственных долгов. 7 апреля лорд Грей произносит речь о недостатках английского военного управления. 2 июня министерство использует его предложение о реформе точно так же, как оно использовало реформу управления Индией и реформу в связи с эпидемией холеры, - создает


* - через. Ред.


49
ДВА КРИЗИСА

новый пост. Военное министерство отделяется от министерства колоний. Все прочее остается по-старому45. Достижения министерства в области законодательства в течение этой сессии сводились к следующему: оно внесло семь важных биллей. Три из них были провалены: билль об изменении закона о переселении бедных, о реформе народного образования в Шотландии, об изменении текста парламентской присяги. Три билля взяты обратно: о предотвращении подкупов избирателей, о полной реорганизации гражданской службы и о парламентской реформе. Один билль, о реформе Оксфордского университета, прошел, но с такими бесчисленными поправками, что от его первоначальной формы ничего не осталось. Великие дипломатические и военные деяния правительства еще свежи в памяти. Таким был «кабинет всех талантов».

Написано К. Марксом 6 февраля 1855 г.

Напечатано в «NeueOder-Zeitung» № 67, 9 февраля 1855 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с немецкого На русском языке полностью публикуется впервые


50

Ф. ЭНГЕЛЬС

БОРЬБА В КРЫМУ

Сразу же после сражения на Альме и марша союзников на Балаклаву мы высказали мнение, что окончательный исход крымской кампании будет зависеть от того, какая из воюющих сторон первой подтянет свежие войска, достаточные для создания как численного, так и качественного превосходства над противником46. С того времени положение дел сильно изменилось и много иллюзий было разрушено. Но в течение всего этого периода между русскими и союзниками происходило своего рода состязание в подтягивании подкреплений, и мы должны признать, что русские в этом состязании идут впереди. Несмотря на все хваленые усовершенствования в области техники и транспортных средств, армии русских варваров гораздо легче пройти триста - пятьсот миль по суше, чем армии высокоцивилизованных французов и англичан проплыть две тысячи миль по морю, особенно когда последние как бы намеренно пренебрегают всеми преимуществами, которые дает им их высокая цивилизация, а русские варвары могут позволить себе терять в два раза больше солдат, чем союзники, не боясь лишиться в конечном счете своего превосходства.

Но на что могут рассчитывать союзники, если одна из их армий - британская, потеряв надежду на то, что ее уничтожат русские, начинает систематически и упорно заниматься преднамеренным самоуничтожением и делает это с таким рвением и успехом, что затмевает все свои прежние достижения? Между тем дело обстоит именно так. Как нам сообщают, британская армия как армия перестала существовать. Из 54000 человек под ружьем осталось несколько тысяч, но и они продолжают


51
БОРЬБА В КРЫМУ

считаться «годными к службе» лишь потому, что не хватает места в госпиталях, где они могли бы умереть. У французов, возможно, еще находятся под ружьем около 50000 человек, однако было их вдвое больше. Во всяком случае им удалось сохранить боеспособными по меньшей мере в пять раз больше солдат, чем англичанам. Но что значит пятьдесят-шестьдесят тысяч человек, когда надо всю зиму удерживать Гераклейский Херсонес, продолжать блокаду Севастополя с юга, оборонять траншеи, а весной - с теми силами, которые останутся - перейти в наступление?

В настоящее время англичане прекратили посылку подкреплений. Дело в том, что Раглан, потеряв надежду спасти армию, сам, видимо, не хочет получать новых пополнений; он не знает, чем кормить, где размещать и как использовать даже тех, кто у него остался. Французы, возможно, готовят новые дивизии для отправки их морем в марте месяце, но они тратят много усилий, чтобы подготовиться на случай большой весенней кампании на континенте, и имеется десять шансов против одного, что посланные ими подкрепления либо окажутся слишком слабыми, либо прибудут слишком поздно. Чтобы поправить существующее положение, были предприняты два шага, и оба они свидетельствуют о полном бессилии союзников предотвратить катастрофу, которая медленно, но неуклонно надвигается на их армии в Крыму. Во-первых, чтобы исправить колоссальную ошибку, заключающуюся в том, что экспедиция в Крым была предпринята с опозданием на четыре месяца, они совершают неизмеримо большую ошибку, посылая туда в раз&#