К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 10


Содержание тома 10

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1958

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
10



V

ПРЕДИСЛОВИЕ

В десятый том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса входят статьи, написанные ими с января 1854 по январь 1855 г. включительно. Подавляющее большинство этих статей было опубликовано в американской прогрессивной газете «New-York Daily Tribune». Некоторые из статей, направленных в «Tribune», Маркс одновременно печатал в чартистской газете «People's Paper», иногда перерабатывая их, чтобы сделать доступными для английского рабочего читателя. С января 1855 г. Маркс начал также сотрудничать в немецкой буржуазнодемократической газете «Neue Oder-Zeitung», используя для этого материалы своих статей и статей Энгельса, посланных в «Tribune». Сотрудничество в «Neue Oder-Zeitung» давало Марксу возможность освещать для немецких читателей важнейшие проблемы международной политики, экономического развития и внутреннего положения различных капиталистических стран, а также вопросы буржуазно-демократического и рабочего движения.

Публицистические произведения Маркса и Энгельса составляют значительную часть той огромной и разносторонней научной и политической работы, которую вели основоположники марксизма в это время. Придавая первостепенное значение дальнейшему развитию теории научного социализма, Маркс продолжал свои исследования в области политической экономии. Главными предметами исследовательской работы Энгельса были история и теория военного дела, а также лингвистика. Многие выводы и обобщения, сделанные Марксом и Энгельсом в процессе их исследовательской работы, находили



ПРЕДИСЛОВИЕ VI

отражение в статьях, написанных для «Tribune» и других газет. Эти статьи основоположников марксизма, посвященные большей частью текущим событиям, политической и экономической жизни важнейших стран Европы и Азии, представляют собой яркий образец применения материалистической диалектики к анализу основных проблем современности.

Свои газетные статьи, как и свою переписку с деятелями рабочего движения разных стран, Маркс и Энгельс стремились использовать для обоснования позиции пролетариата в важнейших вопросах международной жизни, а также внутренней политики европейских государств. Определяя программу действий пролетариата в условиях, когда в большинстве стран рабочее движение еще не выделилось из общедемократического потока, основоположники марксизма конкретизировали свое учение о передовой роли пролетариата применительно к основным задачам эпохи и к своеобразным условиям той или иной страны. Не имея возможности выступать с развернутым и открытым обоснованием тактики пролетариата, как это было сделано ими в свое время в ряде документов Союза коммунистов и на страницах «Neue Rheinische Zeitung», Маркс и Энгельс вынуждены были теперь формулировать свои тактические положения в отдельных статьях, написанных от случая к случаю, в связи с анализом конкретных событий, прибегая порою к иносказательной форме.

В 1854-1855 гг. в связи с Крымской войной в центре внимания Маркса и Энгельса стояли международные отношения и ход военных действий на различных театрах войны. Этим двум основныv темам посвящена значительная часть вошедших в десятый том статей. Особое место в томе занимают статьи, содержащие характеристику экономического развития и политической жизни капиталистических стран, в первую очередь Англии, а также английского рабочего движения. Большая группа статей касается революционных событий в Испании в 1854 году. К ним примыкает серия статей К. Маркса «Революционная Испания», освещающая историю испанских буржуазных революций начала XIX века.

При рассмотрении внешней политики различных европейских государств во время Крымской войны, этапов дипломатических переговоров и хода военных действий Маркс и Энгельс к анализу каждого из этих вопросов подходили с точки зрения перспектив дальнейшего развития рабочего, революционно-демократического и национально-освободительного движений, с точки зрения интересов революции.



ПРЕДИСЛОВИЕ VII

Как и в 1848-1849 гг. Маркс и Энгельс считали царизм главным оплотом феодальноабсолютистской реакции в Европе. Они видели в крушении царизма, в устранении его реакционного влияния на Европу необходимое условие для победы пролетарской революции в Англии и во Франции, для демократического разрешения коренных вопросов исторического развития Германии, Италии, Польши, Венгрии и других стран Европы - вопросов, которые оказались неразрешенными в ходе революций 1848-1849 годов.

В то же время Маркс и Энгельс ясно видели, что правящие классы Англии и Франции, кровно заинтересованные в сохранении царизма как контрреволюционной силы, не хотели его полного разгрома, опасаясь революционных последствий этого разгрома для Европы, усматривая в этом угрозу своему собственному господству. Планы английской олигархии и французского бонапартистского правительства, доказывали в своих статьях Маркс и Энгельс, сводились лишь к устранению России как соперника в борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке, к установлению своего господства на Балканах и в районе Черного моря, к ослаблению военной мощи царской России. Соответственно этим планам главные усилия правительств Англии и Франции направлялись на то, чтобы по возможности локализовать войну, ограничить сферу военных действий теми районами, которые были объектом их захватнических стремлений. Этому плану локализованной войны, ведущейся в корыстных интересах господствующих классов Англии и Франции, Маркс и Энгельс противопоставляли лозунг революционной войны европейских народов против царского самодержавия.

Намечая тактику пролетариата во время Крымской войны, Маркс и Энгельс исходили из того, что война против царизма, если бы она приняла европейский характер, могла бы вызвать новый революционный подъем в странах Европы, привести к падению антинародных, деспотических режимов в этих странах и к освобождению угнетенных национальностей в Европе; в этих условиях начавшаяся война превратилась бы в революционную войну народов против царизма. Эта война могла бы ускорить вызревание революционной ситуации и в самой России, приблизить революцию, направленную против самодержавия и крепостничества.

Таким образом, выдвинутый Марксом и Энгельсом лозунг революционной войны против царизма должен был развязать революционное движение в Европе, поднять народные массы всех европейских стран против своих правительств. Именно



ПРЕДИСЛОВИЕ VIII

в этом заключалось принципиальное отличие позиции Маркса и Энгельса от националистической позиции тех представителей европейской буржуазной демократии, которые выступили с поддержкой контрреволюционных правительств Англии и Франции, расценивая их войну против России как «войну между свободой и деспотизмом» (см. настоящий том, стр. 263).

Тактика Маркса и Энгельса в период Крымской войны была продолжением их тактики в 1848-1849 гг., когда они на страницах «Neue Rheinische Zeitung» призывали к революционной войне против царизма. Эта тактика, как указывал В. И. Ленин, диктовалась объективными историческими условиями эпохи 1789-1871 гг., когда на первый план выступала задача окончательного уничтожения абсолютизма и феодализма. «До свержения феодализма, абсолютизма и чуженационального гнета не могло быть и речи о развитии пролетарской борьбы за социализм» (В. И. Ленин. Сочинения, т. 21, стр. 272).

Призыв к революционной войне против царизма и к революционному преобразованию Европы ясно сформулирован в статье Ф. Энгельса «Европейская война», которой открывается настоящий том. Эта статья была написана в связи с появлением в январе 1854 г. англофранцузского флота в Черном море. В своей статье Энгельс отмечает коренное различие между той войной, которую намеревались вести правящие классы Англии и Франции против России, и подлинно революционной войной против царизма, которая должна была бы вестись в интересах демократического преобразования Европы. Энгельс выражает убеждение, что изменение в обстановке, в условиях и характере войны произойдет тогда, когда на сцену выступит шестая держава - революция, которая заявит о своем главенстве над всеми пятью так называемыми «великими» державами и заставит дрожать каждую из них. В статье высказывается мысль, что начавшиеся военные действия, независимо от желания правительств Англии и Франции, могут послужить толчком для европейской революции, почва для которой подготовлена экономическим и политическим развитием Европы, ростом классовых противоречий, усилением брожения среди рабочих и трудящихся масс. Эта же мысль сформулирована в статье Ф. Энгельса «Война», в статье К. Маркса и Ф. Энгельса «Развитие военных действий», она лежит в основе и других их статей, посвященных войне.

Наметив тактику пролетариата в период Крымской войны, основоположники марксизма развивали и конкретизировали



ПРЕДИСЛОВИЕ IX

ее применительно к специфическим условиям той или иной страны. Особое внимание они уделяли Англии - главной в то время стране капитализма, перспективам революционного развития которой Маркс и Энгельс придавали первостепенное значение. Анализируя экономическое и политическое положение Англии, отношение различных классов английского общества и их политических партий к Крымской войне, основоположники марксизма в своих статьях неустанно разоблачали внутреннюю и внешнюю политику господствующих классов Англии и их партий - вигов и тори. Маркс и Энгельс доказывали, что своей внутренней политикой господствующие классы Англии препятствуют прогрессивному развитию английского народа, а во внешней политике, руководствуясь своими корыстными классовыми интересами, стремятся лишь ослабить царизм, сохранив этот оплот реакции в Европе. Разоблачение всей английской политической системы и позиций буржуазных партий, острая критика английской дипломатии и методов ведения войны, - таково основное содержание статей Маркса и Энгельса, посвященных анализу политики правящих классов Англии.

В своих статьях Маркс показывает, что политика буржуазно-аристократической олигархии в восточном вопросе отличалась тем же вероломством, которое вообще было свойственно английской дипломатии и составляло ее традиционную черту. В статьях «Документы о разделе Турции» и «Секретная дипломатическая переписка» Маркс на основании тщательного анализа многочисленных дипломатических документов разоблачает попытки ряда английских государственных деятелей в период, предшествующий войне, договориться с царским правительством о разделе Турции, обеспечив себе решающие позиции на Ближнем Востоке. Маркс приходит к выводу, что если бы раздел Турции между царской Россией и Англией не был чреват неизбежной войной с Францией, а война с Францией не грозила европейской революцией, то правительство Англии с одинаковой охотой проглотило бы и Турцию и Россию (см. настоящий том, стр. 162).

В многочисленных военных обзорах, написанных Энгельсом по просьбе Маркса и опубликованных в «New-York Daily Tribune» в качестве передовых статей, содержится критика методов, ведения войны английским правительством. Маркс и Энгельс рассматривали эту критику как важную составную часть своей деятельности по разоблачению английской олигархии. Публикуя часть этих обзоров также и в чартистском органе



ПРЕДИСЛОВИЕ X

«People's Paper», Маркс и Энгельс видели в этом одно из средств агитации среди английских рабочих против политики господствующих классов.

В своих военных статьях Энгельс выступает как крупный военный специалист, как глубокий знаток военного дела. В ряде статей - «Война», «Современное состояние английской армии, ее тактика, обмундирование, интендантство и т. д.», «Британская катастрофа в Крыму» и других - он раскрывает консерватизм английской военной системы, ее рутинный характер и отсталость военного дела в Англии по сравнению с ее общим капиталистическим развитием. В статьях «Вопрос о войне в Европе», «Отступление русских от Калафата», «Положение армий в Турции» и многих других Энгельс рассматривает ход военной кампании, характеризует состояние сил воюющих держав, разбирает отдельные военные операции.

Значительный интерес представляет публикуемая впервые рукопись Энгельса «Кронштадтская крепость». В статьях «Инкерманское сражение», «Война», «Кампания в Крыму» Энгельс, высоко оценивая героизм русских солдат, в то же время подвергает резкой критике отсталость военного дела в помещичьей России, бездарность значительной части генералитета и «плацпарадную муштру» солдат, применявшуюся в царской армии.

Большая группа статей Энгельса посвящена осаде Севастополя, которую он рассматривал как новый этап военной кампании (статьи: «Наступление на Севастополь», «Осада Севастополя», «К критике осады Севастополя» и др.). В статьях, написанных в октябре - ноябре 1854 г., Энгельс, исходя из численного перевеса союзников и отмечая слабость укреплений Севастополя, считал возможным падение города в ближайшее время. Однако героизм защитников Севастополя, проявленное ими мужество и самоотверженность дали возможность подготовить не защищенный до этого с суши Севастополь к длительной обороне. Это заставило Энгельса уже в конце декабря 1854 г. - начале января 1855 г. отметить, что «открытый город уже превратился в первоклассный укрепленный лагерь» (см. настоящий том, стр. 588), что благодаря рвению русских Севастополь укреплен лучше, чем когда-либо, и что возможность взять его штурмом совершенно исключена (см. настоящий том, стр. 626).

Статьи Энгельса о Крымской войне, публикуемые в настоящем томе, а также в томах 9 и 11 настоящего издания, содержат ценные материалы и теоретические выводы в области истории военного искусства, военной теории, стратегии и тактики. Эти



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

статьи отражают важный этап в формировании марксистской военной мысли, в обобщении Энгельсом опыта современных ему войн на основе исторического материализма. При чтении военных статей Энгельса следует, однако, учитывать, что, располагая часто только тенденциозной информацией буржуазной западноевропейской прессы и не имея времени и возможности для проверки сообщений о ходе военных действий, поскольку военные обзоры писались по горячим следам событий, Энгельс иногда допускал одностороннюю оценку некоторых военных операций, как, например, синопского сражения или взятия Бомарсунда.

Разоблачение внешней политики английской олигархии сочеталось у Маркса и Энгельса с раскрытием антинародной сущности всего политического строя буржуазноаристократической Англии. В ряде статей о парламентских дебатах Маркс дает блестящую критику действующей в Англии двухпартийной системы. Он подчеркивает, что борьба между вигами и тори по вопросам внешней политики носит только показной характер, так как каждая партия «предпочитает не губить политическую «репутацию» своего противника,.. чтобы не подорвать основу господства правящих классов» (см. настоящий том, стр. 56). Ряд печатных выступлений Маркса был направлен против конкретных лиц - современных ему государственных деятелей Англии. Маркс продолжает начатое им еще раньше разоблачение политики таких видных представителей английской олигархии как Пальмерстон, Рассел, Абердин, Гладстон и другие.

Касаясь позиции различных политических партий и группировок в английском парламенте в годы войны, Маркс показывает ту неприглядную роль, которую играла в политической жизни страны фракция либеральных ирландских депутатов в парламенте (так называемая ирландская бригада). Представители этой фракции, отмечает Маркс, по существу предавали национальное движение ирландского народа. Поддерживая то. ту, то другую английскую партию, ирландская бригада добивалась у них отдельных уступок, удовлетворения своих корыстных интересов, отнюдь не препятствуя английским колонизаторам угнетать Ирландию; она «ни разу не предотвратила ни одной подлости по отношению к Ирландии, ни одной несправедливости по отношению к английскому народу» (см. настоящий том, стр. 60).

Значительное число статей - «Парламентские дебаты», «Война. - Парламентские дебаты», «Дебаты о войне в парла-



ПРЕДИСЛОВИЕ XII

менте» и другие - посвящено анализу выступлений в парламенте различных депутатов по вопросам, связанным с ведением войны, с бюджетом, проектами отдельных реформ и т. д.

На некоторых из этих заседаний палаты общин Маркс присутствовал лично. На конкретных примерах он беспощадно критикует капиталистическое общество, обнажает его пороки и язвы, обличает господствующие политические порядки, раскрывает классовую сущность английского парламентаризма, лицемерие и фальшь, присущие буржуазным парламентариям.

Анализируя военный бюджет, представленный министром финансов Гладстоном, Маркс в статье «Британские финансы» подчеркивает, что в конечном итоге расплачиваться за войну приходится народным массам. Многие статьи Маркса содержат острую критику английской буржуазной прессы.

В ряде статей Маркс резко критикует выступления представителей фритредерских кругов промышленной буржуазии Англии, которые группировались вокруг так называемой манчестерской школы, провозглашавшей себя «сторонницей мира» и выступавшей против войны с Россией. Маркс показывает, что эта позиция фритредеров вытекала отнюдь не из искреннего миролюбия, а из убеждения, что Англия в силах установить свою монополию на мировых рынках мирными средствами, без расходов на ведение войны. Исходя из роста экспорта английских товаров на русские рынки, фритредеры доказывали общность интересов капиталистической Англии и помещичьей России. Маркс подчеркивает, что выступление фритредерских лидеров Кобдена и Брайта в роли «защитников мира» на деле означало защиту ими того режима, который был установлен в Европе в 1815 г. в интересах реакционных правящих кругов великих держав и вопреки жизненным интересам пародов. Таким образом, прикрываясь пацифистскими лозунгами, промышленная буржуазия Англии на деле выступала, подобно английской аристократической олигархии, как враг демократии и национальноосвободительного движения. Фальшивое миролюбие Кобденов и Брайтов, скрывавшее их ненависть к революции и стремление сохранить такую реакционную силу как царизм, обнаруживало, отмечает Маркс, «низкую и подлую душу европейской буржуазии» (см. настоящий том, стр. 39).

Критику позиции английских фритредеров по вопросам внешней политики Маркс дополняет острой и бичующей критикой их внутренней политики, их показных выступлений в роли «защитников» народных масс. В статьях «Торгово-промышлен-



ПРЕДИСЛОВИЕ XIII

ный кризис» и «Торгово-промышленный кризис в Англии» Маркс разоблачает фритредеров как злейших врагов рабочего класса. Кобдены и Брайты, пишет он, фарисейски сетуют по поводу «взаимного истребления христиан» в войне, но в то же время выступают как сторонники безудержной эксплуатации рабочих, всеми мерами добиваясь отмены законодательства, ограничивающего рабочий день женщин и детей. Маркс вскрывает порочность попыток фритредеров объяснить нарастание экономического кризиса в Англии случайными причинами, в частности влиянием войны. Фритредеры пытались спасти свою догму, согласно которой отмена хлебных законов и принятие принципов свободной торговли являются панацеей против торгово-промышленных кризисов.

В ряде своих статей, посвященных экономическому развитию капиталистических стран, в первую очередь Англии, Маркс опровергает концепции фритредеров и других буржуазных экономистов. При этом он опирается на богатый статистический материал, на повседневное изучение и обобщение текущих экономических данных, что являлось частью гигантской подготовительной работы Маркса к его главному экономическому труду - будущему «Капиталу». Доказывая несостоятельность буржуазной политической экономии, Маркс опирается на открытые им общие закономерности развития капитализма. Он подчеркивает, что кризисные явления, обнаруживающиеся в Англии, органически присущи капиталистическому способу производства с его антагонистическими противоречиями. Эти кризисные явления обнаружились несмотря на то, что война в известной степени способствовала развитию отдельных отраслей производства, позволив использовать для военных целей часть свободного капитала. Маркс отмечает проявившуюся в то время такую специфическую черту экономики Англии, как ее тесную связь с мировым рынком; в результате растущего экспорта английских товаров в другие страны усиливалось влияние английской промышленности, а также переживаемых ею потрясений, на мировую экономику в целом.

Исследуя циклическое развитие капиталистической экономики, Маркс приходит к выводу, что период экономического процветания в Англии, начавшийся с 1849 г., не может продолжаться непрерывно и что кризисные явления, наблюдавшиеся в английской экономике в течение 1853-1854 гг., перерастут в глубокий экономический кризис, что и произошло в 1857 году. С наступлением очередного кризиса Маркс



ПРЕДИСЛОВИЕ XIV

связывал возможность нового подъема рабочего и революционного движения в Европе.

Особое место в томе занимают статьи, посвященные рабочему движению в Англии: «Открытие Рабочего парламента. - Военный бюджет Англии», «Письмо Рабочему парламенту», «Рабочий парламент» и другие. Маркс и Энгельс на протяжении многих лет были теснейшим образом связаны с чартистским движением, принимали в нем непосредственное участие. В первой половине 50-х годов они оказывали помощь революционным чартистам в их борьбе за возрождение чартизма на новой, социалистической основе. В своих статьях Маркс популяризировал материал, печатавшийся в чартистской печати, пропагандировал речи лидера революционных чартистов Э. Джонса, помогал чартистам вскрывать перед трудящимися массами классовый характер английского парламента. В статье «Укрепление Константинополя. - Датский нейтралитет. - Состав английского парламента. - Неурожай в Европе» Маркс, анализируя социальный состав парламента и действующую избирательную систему, показывает, что самый многочисленный класс английского общества - пролетариат - по существу лишен права и возможности участвовать в политической жизни страны.

Основоположники марксизма настойчиво выдвигали перед английским пролетариатом задачу создания своей массовой политической подлинно революционной партии. В приветственном письме Рабочему парламенту Маркс ставит перед ним великую и славную цель - «организацию рабочего класса в национальном масштабе» (см. настоящий том, стр. 123). В другой статье Маркс подчеркивает, что только организовавшись в партию в национальном масштабе, пролетариат Англии приобретет социальную и политическую силу и станет способным бороться против «привилегий современных правящих классов и рабства рабочего класса» (см. настоящий том, стр. 115).

Значительное место в статьях, входящих в данный том, уделено Франции, ее внутренней и внешней политике, ее позиции в Крымской войне. При оценке этой позиции Маркс и Энгельс исходили из того положения, что сама природа бонапартистского режима - режима буржуазной диктатуры, опирающейся на армию, - неизбежно толкала Наполеона III на военные авантюры. «Революция внутри страны или внешняя война - иного выхода у него не осталось», - пишет Маркс (см. настоящий том, стр. 99). Он неоднократно подчеркивает, что бонапартистская Франция сыграла роль одного из главных зачинщиков Крымской войны.

«Истинным источником тепереш-



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

него восточного кризиса, - указывает Маркс, - является бонапартистская узурпация» (см. настоящий том, стр. 64).

Маркс и Энгельс отмечали, что Наполеон III и его клика не менее, чем английская олигархия, боятся европейской революции и поэтому тоже стоят за локализованную войну. Подобно британскому коалиционному министерству бонапартистское правительство Франции преследовало в войне своекорыстные, захватнические цели, что находило свое отражение в военных планах и действиях французского командования. В своих статьях Маркс систематически раскрывал тайные замыслы французского правительства, боролся против лживых бонапартистских лозунгов, разжигавших в массах шовинистический угар. Он решительно выступал против попыток некоторых буржуазных демократов выдать Луи Бонапарта за защитника демократии, за «представителя свободы» (см. настоящий том, стр. 263). Маркс разоблачал антидемократическую, антинародную политику Наполеона III и клеймил кровавые методы «цивилизации декабрьского переворота» (см. настоящий том, стр. 525). В статье «Реорганизация английского военного ведомства. - Австрийские требования. - Экономическое положение Англии. - Сент-Арно» в блестящей памфлетной форме показан облик одного из тех, кому «вверяется спасение цивилизации», типичного представителя правящих кругов бонапартистской Франции, маршала Сент-Арно - продажного карьериста, циничного приспешника Луи Бонапарта.

В условиях, когда во Франции рабочее движение было разгромлено, Маркс и Энгельс с особым вниманием и сочувствием следили за судьбой французских пролетарских революционеров, в первую очередь Огюста Бланки, которого считали выдающимся вождем французского рабочего класса. Большой интерес в этой связи представляет та часть публикуемой впервые на русском языке статьи «Севастопольская мистификация. - Общее обозрение», в которой О. Бланки противопоставляется А. Барбесу, оказавшемуся в период Крымской войны в плену буржуазно-националистических настроений.

Ряд статей Маркса, входящих в настоящий том, содержит острый критический анализ внутренней и внешней политики Пруссии, ее позиции во время Крымской войны. Этому посвящены статьи «Декларация прусского кабинета. - Планы Бонапарта. - Политика Пруссии», «Россия и немецкие Державы. - Цены на хлеб», «Бомбардировка Одессы. - Греция. - Воззвание черногорского князя Данилы. - Речь Мантёйфеля», «Договор между Австрией и Пруссией. - Парла-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVI

ментские дебаты 29 мая» и другие. Вопрос о позиции, которую должна занять Пруссия в войне, Маркс рассматривал с точки зрения разрешения основной исторической задачи Германии, не решенной в революции 1848-1849 гг.,-задачи создания единой демократической германской республики. Маркс считал, что участие Пруссии в войне против царской России может послужить непосредственным толчком для нового подъема демократического движения в Германии, в котором решающую роль должен сыграть рабочий класс. Выступление народных масс привело бы к свержению в Пруссии и других германских государствах существовавших там монархий и к созданию единого демократического германского государства.

Маркс разоблачал политику реакционных прусских правящих кругов, проникнутую страхом перед народными массами, в частности, их намерение арестовать всех наиболее известных демократов и отправить их в крепости Восточной Пруссии, чтобы таким образом лишить их возможности организовать народное движение (см. настоящий том, стр. 74-76).

Особое внимание Маркс уделяет в своих статьях анализу позиции Австрии в Крымской войне. Маркс и Энгельс придавали большое значение вступлению Австрии в войну, считая, что перенесение военных действий в центральную часть Европы вызвало бы там новый подъем национально-освободительного движения, который мог бы привести к победе буржуазно-демократической революции. В этом случае неизбежно изменился бы и характер самой войны. «Пока война ограничивается борьбой между западными державами и Турцией, с одной стороны, и Россией, с другой, - писал Энгельс, - она не может стать европейской войной, подобной той, какую мы видели после 1792 года» (см. настоящий том, стр. 5).

Вступление Австрии в войну могло бы повести за собой крушение Австрийской империи - тюрьмы народов, - образование порабощенными Австрией народами самостоятельных национальных государств и демократическое переустройство и ряде европейских стран.

«Кроме немцев, -указывал Маркс,- наиболее непосредственно заинтересованы в исходе восточных осложнений венгры и итальянцы» (см. настоящий том, стр. 198).

На основании тщательного анализа положения Австрийской империи в статьях «Русская дипломатия. - Синяя книга по восточному вопросу. - Черногория», «Подробности Мадридского восстания. - Австро-прусские требования. - Новый заем в Австрии. - Валахия», «Отход русских войск», «Восточная война» Маркс и Энгельс приходят к выводу, что политика



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

нейтралитета, которой придерживалось австрийское правительство в восточном кризисе, была обусловлена непрочностью реакционного режима империи Габсбургов, внешнеполитическими, а также внутренними затруднениями этой империи. Австрийское правительство находилось как бы между двух огней. Оно не могло допустить разгрома царской России, так как Габсбурги «лишились бы единственного друга, который может помочь им выбраться из ближайшего революционного водоворота» (см. настоящий том, стр. 291). С другой стороны, австрийское правительство не желало усиления России и опасалось, что продвижение русских войск на Балканы вызовет волнения среди угнетенных Австрийской империей славянских народов и пробудит в них «сознание собственной силы и того унижения, которому они подвергаются под властью немцев» (см. настоящий том, стр. 31). Поэтому Австрия потребовала удаления вооруженных сил России из Дунайских княжеств. К тому же, австрийское правительство надеялось с помощью западных держав выйти из финансовых затруднений, достигших, как показал Маркс в статьях «Восточная война», «Банкротство Австрии» и других, большой остроты. Эти причины, пишет Маркс, и определили колеблющуюся и неопределенную позицию австрийского правительства.

Анализируя внутреннее положение Австрийской империи, Маркс показывает, что политика австрийского правительства, разжигавшего национальную рознь между народами, угнетавшимися Австрией, находила благоприятную почву в националистической позиции буржуазно-либеральных представителей этих народов, в частности в позиции итальянских либералов. «Секрет долговечности Австрийской империи, - пишет Маркс, - именно и таится в этом провинциальном эгоизме, который заставляет каждый народ тешить себя иллюзией, будто он может завоевать себе свободу, пожертвовав независимостью другого народа» (см. настоящий том, стр. 199).

Как судьбу народов, угнетаемых Австрией, так и судьбу славянских и других народов, входивших в состав феодальной Оттоманской (Османской) империи, Маркс и Энгельс связывали с революционно-демократическими преобразованиями в Европе, С революционной войной, которая должна была привести к крушению этой империи и к образованию независимых демократических государств на Балканах. В противовес мнению многих западноевропейских политических деятелей, в частности английского публициста Д. Уркарта, выступавшего за сохранение в неприкосновенности реакционного турецкого государства, Маркс и



ПРЕДИСЛОВИЕ XVIII

Энгельс считали феодальную Турецкую империю величайшим тормозом для исторического прогресса и поддерживали требование национальной независимости славянских и других народов, находившихся под властью турецких завоевателей.

Кроме статей, посвященных Крымской войне, анализу хода военных действий и связанных с этой войной перспектив революционного движения в Европе, значительное место в томе занимают статьи Маркса, посвященные начавшейся в 1854 году буржуазной революции в Испании: «Восстание в Мадриде. - Австро-турецкий договор. - Молдавия и Валахия», «Венское совещание. - Австрийский заем. -Воззвания Дульсе и О'Доннеля. - Министерский кризис в Англии», «Испанская революция. - Турция и Греция», «Реакция в Испании» и другие. Маркс и Энгельс, внимательно следившие за всеми проявлениями революционного движения на европейском континенте, придавали большое значение революционным событиям в Испании. Они горячо приветствовали выступление испанского народа против абсолютизма, рассматривая это выступление как возможный пролог к революции в Европе.

Для того, чтобы лучше уяснить себе особенности нараставшей в Испании буржуазной революции и расстановку классовых сил в ней, Маркс тщательно изучает историю предыдущих испанских революций, знакомится с трудами испанских, французских, английских и немецких авторов. Результатом исторических исследований Маркса явилась напечатанная в «New-York Daily Tribune» в сентябре - декабре 1854 г. серия статей «Революционная Испания», дающая глубокий анализ борьбы испанского народа со времени наполеоновского нашествия и до революции 1820-1823 годов. Важным дополнением к этой работе является впервые публикуемый рукописный отрывок статьи Маркса из этой же серии, отосланной им в «New-York Daily Tribune», но не появившейся в газете.

Статьи Маркса, посвященные Испании, представляют собой огромную научную ценность.

Содержащиеся в этих работах обобщения не только проливают свет на важнейшие события испанской истории - борьба испанцев с маврами, восстание против абсолютизма Карла V в защиту средневековых вольностей, национально-освободительная война против Наполеона, буржуазные революции первой половины XIX в., карлистская война и другие, - но и облегчают понимание ряда общих проблем всемирной истории.

Во всех статьях, посвященных истории испанских революций, Маркс прежде всего выделяет роль народных масс, чью



ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

революционную энергию не могли задушить ни деспотический режим абсолютизма, ни «святая инквизиция», ни наполеоновские армии. Каким бы мертвым ни казалось на первый взгляд испанское государство, под его покровом дремали живые силы испанского народа, и Наполеон I, считавший Испанию безжизненным трупом, был «весьма неприятно поражен, убедившись, что если испанское государство мертво, то испанское общество полно жизни, и в каждой его части бьют через край силы сопротивления» (см. настоящий том, стр. 433).

Высоко оценивая борьбу против французских интервентов, развернувшуюся в Испании, Маркс диалектически вскрывает и противоречивые черты этой борьбы: противоречие между целями боровшегося за свое освобождение народа и стремлениями реакционных правящих кругов Испании восстановить абсолютизм и сохранить свои привилегии. Маркс отмечает, что это явление присуще в той или иной степени всем тем войнам за независимость, которые велись против наполеоновского нашествия. В связи с этим Маркс высказывает важную мысль о необходимости сочетания национально-освободительной борьбы с глубокими внутренними социальными и политическими преобразованиями.

На примере испанских революций XIX в. Маркс раскрыл ряд закономерностей, присущих всем прежним буржуазным революциям. Он показал роль народных масс как движущей силы этих революций и в то же время вскрыл половинчатость, классовую ограниченность чуждых интересам народа либерально-буржуазных руководителей этих революций, что накладывало отпечаток на все развитие революционной борьбы. Политическая незрелость и предрассудки масс, отмечал Маркс, неизменно использовались по существу враждебными революции либеральными элементами, стремящимися удержать движение в конституционных рамках. Отличительной чертой буржуазных революций является то, писал Маркс в статье «Эспартеро», «что именно тогда, когда народ, кажется, стоит на пороге великих начинаний, когда ему предстоит открыть новую эру, он дает увлечь себя иллюзиями прошлого и добровольно уступает всю свою с таким трудом завоеванную власть, все свое влияние представителям - подлинным или мнимым - народного движения минувшей эпохи» (см. настоящий том, стр. 373). Глубокая критика Марксом испанских либеральных деятелей дополняет содержащуюся в его более ранних работах характеристику либерализма как господствующего в XIX в. среди буржуазии политического и идеологического течения. В частности



ПРЕДИСЛОВИЕ XX

весьма типичной для буржуазных либералов являлась отмеченная Марксом шовинистическая позиция руководителей испанских революций в колониальном вопросе, их стремление во что бы то ни стало сохранить под властью Испании ее латиноамериканские владения.

Анализируя историю Испании, Маркс наряду с общими закономерностями общественного развития выявляет и специфические особенности этой истории, в частности, то влияние, которое оказали на ход исторического развития национальные черты и вековые традиции испанского народа. Так, на примере Испании Маркс показывает, что абсолютная монархия не везде играла прогрессивную роль в период разложения феодализма и возникновения национальных государств. Если в больших государствах Европы абсолютная монархия в это время «выступает как цивилизующий центр, как объединяющее начало общества» (см. настоящий том, стр. 431), то в Испании, в силу ряда исторических причин, она не только не выполнила централизаторских функций, но и прямо тормозила исторический прогресс. Маркс приходит к выводу, что «абсолютная монархия в Испании, имеющая лишь чисто внешнее сходство с абсолютными монархиями Европы вообще, должна скорее быть отнесена к азиатским формам правления. Испания, подобно Турции, оставалась скоплением дурно управляемых республик с номинальным сувереном во главе» (см. настоящий том, стр. 432). Анализируя особенности исторического развития Испании начала XIX в., Маркс отмечает, что в силу испанских традиций борьба капитализма и феодализма, «борьба двух общественных систем должна была принять форму борьбы противоположных династических интересов» (см. настоящий том, стр. 634).

Рукописный отрывок неопубликованной статьи Маркса из серии «Революционная Испания» содержит важные теоретические выводы, как бы подводящие итог содержанию всех статей этой серии и дающие ключ к пониманию изложенных в них событий. Маркс высказывает здесь глубокую мысль об основной причине поражения буржуазной революции в Испании 1820- 1823 гг., которая заключалась в отрыве буржуазных революционеров, представлявших интересы городских слоев, от крестьянских масс. Революционная партия, подчеркивает Маркс, не сумела связать интересы крестьянства с интересами городского населения, оттолкнув тем самым крестьянские массы от революции и сделав возможным использование их контрреволюционными силами. Это сужение социальной базы движения и связанная с этим зависимость революционных горожан от



ПРЕДИСЛОВИЕ XXI

армии, представлявшей собой «орудие, опасное для тех, кто им пользовался» (см. настоящий том, стр. 633), и послужили основной причиной поражения революции.

Статьи Маркса об Испании являются ярким образцом применения исторического материализма к изучению истории отдельных народов.

* * *

В настоящий том включены две неопубликованные рукописи - отрывок из серии статей «Революционная Испания» К. Маркса и «Кронштадтская крепость» Ф. Энгельса. Кроме того в томе печатаются 25 статей Маркса и Энгельса, не вошедших в первое издание Сочинений и впервые публикуемых на русском языке. При выявлении новых статей использована хранящаяся в Архиве Института марксизма-ленинизма записная книжка Маркса за 1850-1854 гг., в которой, наряду о другими материалами, содержатся записи Маркса и его жены о статьях, посланных в «New-York Daily Tribune». Эта записная книжка и другие источники позволили уточнить авторство и даты написания произведений, входящих в настоящий том.

Как неоднократно отмечали в своих письмах Маркс и Энгельс, редакция «New-York Daily Tribune» произвольно обращалась с текстом их статей, в особенности тех, которые печатались без подписи, в качестве передовых. Ряду статей, преимущественно военным обзорам, написанным Энгельсом, редакция стремилась придать характер статей, написанных в Нью- Йорке, и с этой целью делала редакционные вставки; к некоторым из статей Маркса и Энгельса были добавлены целые абзацы; в настоящем издании явные добавления, сделанные редакцией, отмечены в примечаниях к соответствующему месту статьи.

При изучении конкретно-исторического, материала, приводимого в статьях, публикуемых в настоящем томе, надо иметь ввиду, что для значительного числа статей, посвященных текущим событиям, Маркс и Энгельс могли использовать в качестве источников главным образом информацию, появлявшуюся в буржуазной прессе, - в газетах: «Times», «Moniteur universel», «Independance belge», в журнале «Economist» и других. Отсюда они брали данные о ходе военных действий, о численности армий воюющих стран, о состоянии финансов различных государств и т. д. В некоторых случаях эти данные



ПРЕДИСЛОВИЕ XXII

расходятся с данными, установленными последующими исследованиями.

Выявленные в тексте «New-York Daily Tribune» и других газет опечатки в именах собственных, географических названиях, цифровых данных, датах и т. д. исправлены на основании проверки по источникам, которыми пользовались Маркс и Энгельс.

В отличие от первого издания Сочинений, где многие статьи Маркса и Энгельса были разделены на части и сгруппированы в соответствии с их тематикой, причем иногда опускались целые отрывки, в настоящем издании все статьи Маркса и Энгельса печатаются в том виде, в каком они в свое время появились в газете. В тех случаях, когда заглавие статьи, отсутствующее в газете, дано Институтом марксизма-ленинизма, перед заглавием стоит звездочка.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС январь 1854-январь 1855


1

Ф. ЭНГЕЛЬС

ЕВРОПЕЙСКАЯ ВОЙНА

Наконец-то так долго ожидавший решения турецкий вопрос достиг, по-видимому, той стадии, когда дипломатия, с ее вечными увертками, подлыми и безрезультатными, не может уже дольше удерживать его в своих руках. Французский и английский флоты вошли в Черное море, чтобы воспрепятствовать нападению русского военного флота на турецкий флот или на турецкое побережье. Царь Николай давно уже заявил, что подобный шаг будет для него сигналом к объявлению войны. Оставит ли он теперь этот факт без внимания?

Нельзя ожидать, чтобы соединенные флоты сейчас же атаковали и уничтожили русскую эскадру или укрепления и военные верфи в Севастополе. Наоборот, мы можем быть уверены, что инструкции, которыми дипломаты снабдили обоих адмиралов*, составлены таким образом, чтобы всеми возможными способами избежать каких-либо столкновений. Но после того, как приказ о них отдан, военные передвижения на море и на суше подчиняются уже не желаниям и планам дипломатов, а своим собственным законам, которых нельзя нарушить, не подвергая опасности всю экспедицию. В намерения дипломатов никак не входило, чтобы русские были разбиты при Олтенице; но когда Омер-паше предоставили некоторую свободу и начались, военные операции, действия командующих обеих враждующих сторон перешли в такую сферу, которая в значительной степени была вне контроля послов, находившихся в Константинополе.


* - Дандаса и Гамелена. Ред.

1


2
Ф. ЭНГЕЛЬС

Поэтому раз уж корабли снялись со своих якорных стоянок на рейде Бейкоза, никто не может сказать, как скоро они окажутся в таком положении, из которого их не смогут вывести ни заклинания лорда Абердина о мире, ни тайный сговор лорда Пальмерстона с Россией и в котором им придется выбирать между позорным отступлением и решительным боем. Узкое, замкнутое море, подобное Черному морю, где вражеские корабли едва ли могут скрыться друг от друга, как раз представляет собой место, где при данных обстоятельствах конфликт может оказаться неминуемым в любой день. И нельзя ожидать, чтобы царь Николай позволил без сопротивления блокировать свой флот в Севастополе.

Если же за этим шагом должна последовать европейская война, то вероятнее всего, это будет война между Россией, с одной стороны, и Англией, Францией и Турцией, с другой.

Вероятность такого события достаточно велика, чтобы побудить нас в меру своих возможностей сопоставить шансы на успех и сравнить активные боевые силы обеих сторон.

Но окажется ли Россия в одиночестве? На чью сторону станут во всеобщей войне Австрия, Пруссия и зависимые от них немецкие и итальянские государства? Говорят, будто Луи Бонапарт дал понять австрийскому правительству, что если в случае конфликта с Россией Австрия примкнет к ней, то французское правительство использует революционное брожение в Венгрии и Италии, нуждающееся только в искре, чтобы снова превратиться во всепожирающий пожар, и Франция попытается восстановить итальянскую и венгерскую нации.

Подобная угроза может оказать влияние на позицию Австрии, она может способствовать сохранению австрийского нейтралитета на возможно более длительный срок, но нельзя рассчитывать, что Австрии удастся долго оставаться в стороне от этой борьбы, если она возникнет. Уже самый факт подобной угрозы может вызвать в Италии частичные восстания, которые неизбежно сделали бы Австрию еще более зависимым и еще более послушным вассалом России. И, наконец, разве не была уже однажды сыграна эта наполеоновская игра?2 Можно ли ожидать, чтобы человек, который снова посадил папу на его светский престол и имеет уже готового кандидата на неаполитанский трон3, дал итальянцам то, к чему они не меньше стремятся, чем к независимости от Австрии, - единство Италии? Можно ли ожидать, чтобы итальянский народ очертя голову бросился в подобную западню? Несомненно, итальянцы жестоко страдают от австрийского гнета. Но едва ли у них появится большое желание способствовать укреплению престижа империи, которая уже теряет


3
ЕВРОПЕЙСКАЯ ВОЙНА

почву под ногами в самой Франции, и славе человека, который первым выступил против итальянской революции. Все это известно австрийскому правительству, и поэтому можно предполагать, что Австрия будет действовать больше под влиянием собственных финансовых затруднений, чем под влиянием бонапартовских угроз; можно также быть уверенным, что в решающий момент влияние царя возьмет верх в Вене и перетянет Австрию на сторону России.

Пруссия пытается повторить ту игру, которую она сыграла в 1780, 1800 и 1805 годах4. В ее планы входит образование союза нейтральных балтийских или северогерманских государств, во главе которых она могла бы играть немаловажную роль и примкнуть к той стороне, которая посулит ей наибольшие выгоды. Как показывает история, все подобные попытки с почти комическим однообразием всегда заканчивались тем, что алчное, нерешительное и трусливое прусское правительство бросалось в объятия России. Едва ли на этот раз Пруссия избежит своей обычной участи. Она протянет во все стороны щупальца, будет открыто продавать себя с аукциона, интриговать в обоих лагерях, глотать верблюдов и отцеживать комаров5, теряя и те остатки престижа, какие у нее еще, быть может, сохранились, будет получать колотушки и в конце концов достанется тому, кто даст меньше всего, т. е. в данном случае, как и во всех других, - России. Для России Пруссия будет не союзницей, а обузой, ибо сочтет за должное для собственной пользы и удовлетворения заранее дать разбить свою армию.

Пока хотя бы одна из немецких держав не втянута в европейскую войну, борьба может свирепствовать только в Турции, на Черном и на Балтийском морях. В течение этого периода наибольшее значение будет иметь борьба на море. Без сомнения, союзный флот способен разрушить Севастополь и уничтожить русский черноморский флот; союзники в состоянии занять и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки горцам Кавказа. Нет ничего легче, если действовать быстро и энергично. Если предположить, что на это уйдет первый месяц активных операций, то уже в следующем месяце пароходы соединенных флотов, оставив позади медленно идущие парусные суда, могут оказаться в Ла-Манше. Ибо то, что оставалось бы сделать в Черном море, легко могло бы быть выполнено турецким флотом. Для того, чтобы запастись в Ла-Манше углем, и для других приготовлений, потребовалось бы еще две недели. И после присоединения этих пароходов к французской и английской эскадрам в Атлантическом


4
Ф. ЭНГЕЛЬС

океане и Ла-Манше союзный флот мог бы еще до конца мая появиться на кронштадтском рейде в таком количестве, которое обеспечило бы успех нападения.

То, что должно быть предпринято в Балтийском море, так же самоочевидно, как и то, что должно быть предпринято в Черном море. Необходимо любой ценой добиться союза со Швецией, если понадобится, припугнуть Данию, развязать восстание в Финляндии путем высадки достаточного количества войск и обещания, что мир будет заключен только при условии воссоединения этой области со Швецией. Высаженные в Финляндии войска угрожали бы Петербургу, в то время как флоты бомбардировали бы Кронштадт. Правда, эта крепость занимает очень сильную позицию. Фарватер, ведущий к рейду, едва может пропустить два военных судна, идущие рядом, последние при этом вынуждены подставить свои борты под огонь батарей, расположенных не только на главном острове, но и на небольших скалах, на отмелях и прилегающих островках. Некоторые жертвы не только людьми, но и судами неизбежны. Но если это будет учтено при составлении плана атаки, если будет решено пожертвовать тем или иным кораблем и если план будет осуществляться неуклонно и настойчиво, то Кронштадт должен будет пасть. Каменная кладка его укреплений не сможет долго противостоять концентрированному огню тяжелых пушек Пексана6, этих наиболее разрушительных из всех орудий, применяемых против каменных стен. Большие винтовые пароходы с полным комплектом этих орудий очень скоро оказали бы неотразимое действие, хотя при этом, разумеется, они рисковали бы своим собственным существованием. Но что значат три или четыре линейных винтовых корабля в сравнении с Кронштадтом, этим ключом к Российской империи, овладение которым оставило бы Петербург без защиты?

Во что превратилась бы Россия без Одессы, Кронштадта, Риги и Севастополя, если бы Финляндия была освобождена, а неприятельская армия расположилась у ворот столицы и все русские реки и гавани оказались блокированными? Великан без рук, без глаз, которому больше ничего не остается, как пытаться раздавить врага тяжестью своего неуклюжего туловища, бросая его наобум то туда, то сюда, в зависимости от того, где зазвучит вражеский боевой клич. Если бы морские державы Европы действовали с такой решимостью и энергией, то Пруссия и Австрия могли бы настолько освободиться от русского контроля, чтобы даже примкнуть к союзникам. Ибо обе немецкие державы, чувствуй они себя в безопасности в своем собственном доме, охотно воспользовались бы затруднительным поло-


5
ЕВРОПЕЙСКАЯ ВОЙНА

жением России. Но нечего рассчитывать на то, что лорд Абердин и Друэн де Люис пойдут на столь решительные мероприятия. Власти предержащие не намерены наносить решающих ударов, у, если разразится всеобщая война, инициатива военачальников будет настолько ограничена, что они окажутся совершенно парализованными. Если же все-таки будут одержаны решительные победы, то позаботятся о том, чтобы, приписав их случаю, сделать их последствия по возможности безвредными для врага. Войне на азиатском побережье Черного моря мог бы быть положен немедленный конец действиями флотов; но на европейском побережье она продолжалась бы без значительных перерывов. Русские, изгнанные с Черного моря, лишенные Одессы и Севастополя, не смогли бы переправиться через Дунай, не подвергаясь большому риску (разве лишь по направлению к Сербии, чтобы поднять там восстание), но они вполне могли бы удерживать Дунайские княжества, пока их не заставили бы уйти из Валахии превосходящие силы противника и угроза высадки крупных войсковых масс у них в тылу и с фланга. Молдавию русские могли бы не эвакуировать, пока нет общих военных действий; ведь демонстрация сил в тылу и на фланге имела бы мало значения, поскольку Хотин и Кишинев обеспечивали бы им безопасную связь с Россией.

Но пока война ограничивается борьбой между западными державами и Турцией, с одной стороны, и Россией, с другой, она не может стать европейской войной, подобной той, какую мы видели после 1792 года. Однако пусть только война начнется: бездеятельность западных держав и активность России скоро вынудят Австрию и Пруссию стать на сторону самодержца. Пруссию, вероятно, можно будет не принимать особенно в расчет, так как более чем вероятно, что ее армия, каковы бы ни были ее качества, получит из-за своей самонадеянности вторую Йену7. Напротив, Австрия, несмотря на свое положение, граничащее с банкротством, несмотря на возможность восстаний в Италии и Венгрии, будет противником, с которым придется считаться. Сама Россия, вынужденная держать свои войска в Дунайских княжествах и на кавказской границе, оккупировать Польшу, иметь армию для защиты Балтийского побережья и, в особенности, Петербурга и Финляндии, будет располагать весьма малым количеством войск для наступательных операций. Если Австрия, Россия и Пруссия (в том случае, если последняя еще не будет окончательно разбита) смогут сконцентрировать на Рейне и в Альпах от пятисот до шестисот тысяч человек, то это больше, чем можно, здраво рассуждая, ожидать. А с этой пятисоттысячной союзной армией могут


6
Ф. ЭНГЕЛЬС

справиться одни французы при условии, что во главе их будут стоять генералы, не уступающие по своим качествам генералам противников; из последних одни только австрийцы имеют полководцев, действительно заслуживающих этого названия. Русские генералы не страшны, а у пруссаков вообще нет генералов; их офицеры - прирожденные прапорщики.

Но не следует забывать, что в Европе существует шестая держава, которая в определенные моменты заявляет о своем главенстве над всеми пятью так называемыми «великими» державами и заставляет дрожать каждую из них. Держава эта - Революция. Она долго молчала и отступала, но теперь торговый кризис и голод снова зовут ее на поле битвы. От Манчестера до Рима, от Парижа до Варшавы и Пешта - всюду чувствуется ее присутствие, всюду поднимает она голову и пробуждается от дремоты. Многообразны симптомы того, что она вновь возрождается к жизни; они проявляются повсюду в волнениях и беспокойстве, охвативших пролетариат. Достаточно будет одного сигнала, чтобы эта шестая и величайшая из европейских держав выступила вперед в блестящих доспехах и с мечом в руке, подобно Минерве, выходящей из головы Олимпийца. Этот сигнал будет дан надвигающейся европейской войной, и тогда все расчеты на равновесие держав будут сорваны появлением нового фактора, который своим вечно жизнеутверждающим и юношеским порывом опрокинет планы старых европейских держав и их генералов, как это было в 1792-1800 годах.

Написано Ф. Энгельсом 8 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3992, 2 февраля 1854 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского


7

К. МАРКС


* ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ

Лондон, вторник, 10 января 1854 г.

Обвинение, брошенное г-ну Семере в том, что он раскрыл местонахождение спрятанной венгерской короны8, было первоначально выдвинуто венским «Soldatenfreund», открыто признанным органом австрийской полиции, и этого вполне достаточно, чтобы доказать лживость подобного обвинения.

Не в обычаях полиции без достаточных оснований выдавать собственных сообщников, зато один из ее обычных приемов заключается в том, чтобы навлечь подозрение на невинного для сокрытия виновного. Едва ли можно предположить, что австрийская полиция пожертвовала бы столь видным и влиятельным человеком, как г-н Семере, раз уж ей удалось бы заручиться его сотрудничеством. Если секрет не был выболтан кем-нибудь из агентов Кошута (в чем нет ничего невероятного), то мне остается только заподозрить в этом предательстве графа К. Баттяни, ныне проживающего в Париже. Он был в числе очень немногих лиц, осведомленных о местонахождении спрятанной регалии, и он, единственный из них, обратился к венскому суду с просьбой об амнистии. Последний факт, как я полагаю, он отрицать не будет.

Британского главнокомандующего лорда Хардинга убедили взять назад свою отставку.

Что касается герцога Норфолка, то, по словам корреспондента «Dublin Evening Mail», «стало известно кое-что из придворных сплетен. Некий благородный герцог, временно занимающий некий пост при дворе и носящий самое высокое наследственное феодальное звание в государстве, якобы злоупотребил шампанским за столом королевы, в результате чего благороднейшим образом потерял равновесие, находясь в столовой, и вовлек в катастрофу Даже персону ее величества. Последствием этого досадного происшествия


8
К. МАРКС

явилась отставка благородного герцога и назначение графа Спенсера на пост лорда-стюарда двора ее величества».

Г-н Садлер, маклер ирландской бригады, снова подал заявление об уходе с занимаемого им министерского поста, и лорд Абердин на этот раз принял его отставку. Положение г-на Садлера стало весьма затруднительным после сделанных перед ирландским судом разоблачений относительно скандальных махинаций, при помощи которых он умудрился пройти в парламент. Влияние «кабинета всех талантов»9 на ирландскую бригаду едва ли усилится после этого неприятного события.

Хлебные бунты, которые происходили в пятницу и субботу в Кредитоне в Девоншире10, были своего рода народным ответом на те яркие описания процветания, которыми правительственные и фритредерские газеты сочли нужным развлекать своих читателей по случаю проводов 1853 года.

Как сообщают из Трапезунда газете «Patrie»11, когда русский поверенный в делах в Тегеране потребовал отставки двух пользовавшихся наибольшей популярностью министров персидского шаха, в народе начались волнения и командующий гвардией заявил, что не сможет отвечать за общественное спокойствие, если требование будет удовлетворено. Согласно этому сообщению, именно страх перед взрывом народного негодования против России заставил шаха возобновить сношения с английским поверенным в делах.

К огромному множеству уже преданных гласности дипломатических документов прибавилась еще нота, четырех держав от 12 декабря12, врученная Порте сообща соответствующими послами в Константинополе, а также новый циркуляр г-на Друэн де Люиса, подписанный в Париже 30 декабря, к французским дипломатическим агентам. Внимательно вчитавшись в ноту четырех держав, можно понять, почему в Константинополе начались такие волнения, когда стало известно, что нота принята Портой, почему 21 декабря возникло повстанческое движение и почему турецкому министерству пришлось торжественно заявить, что возобновление мирных переговоров не повлечет за собой ни прекращения военных действий, ни их приостановки. В самом деле, ровно через девять дней после того, как сообщение о вероломной и трусливой синопской бойне достигло Константинополя и было встречено во всей Оттоманской империи единым воплем о мщении, четыре державы хладнокровно призывают - а послы Великобритании и Франции даже принуждают - Порту вступить в переговоры с царем на следующей основе: все прежние договоры будут возобновлены; фирманы, касающиеся религиозных привилегий, дарованные султаном


9
ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ

его христианским подданным, будут дополнены новыми гарантиями, предоставленными каждой из держав, а следовательно и царю; Порта назначит уполномоченного для заключения перемирия; она разрешит России построить в Иерусалиме церковь и больницу и обяжется перед державами (а следовательно, и перед царем) улучшить свою внутреннюю административную систему. Порта не только не получит никакого возмещения за тяжелый ущерб, причиненный ей пиратскими действиями московитов, но, наоборот, цепи, которые Россия заставляла Турцию носить в течение четверти века, будут выкованы заново, а узник - закован еще прочнее, чем прежде. Порта должна сдаться на милость самодержца, смиренно гарантируя ему фирманы о религиозных привилегиях своих христианских подданных и торжественно ручаясь за свою внутреннюю административную систему. Таким образом, она должна подчиниться одновременно протекторату царя в религиозных вопросах и его диктату в вопросах гражданского управления. В качестве возмещения за подобную капитуляцию Порте обещают «возможно скорее эвакуировать Дунайские княжества», захват которых лорд Кланрикард назвал «актом пиратства», а также заверяют ее в том, что преамбула договора от 13 июля 1841 г.13, оказавшаяся столь «надежной гарантией» против России, будет формально подтверждена.

Хотя в своей неслыханной подлости презренные «державы» достигли высшего предела, принуждая Порту, через несколько дней после Синопа, вести переговоры на такой основе, все же они не отделаются таким гнусным путем от своих затруднений. Царь уже зашел слишком далеко, он не потерпит ни малейшего посягательства со стороны какой-либо из европейских держав на отстаиваемое им право протектората над христианскими подданными Турции.

«Австрия», - сообщает венский корреспондент «Times»14, - «уже запросила, будет ли российский двор возражать против протектората какой-либо из европейских держав над христианами в Турции. На это последовал самый решительный ответ, что Россия не позволит никакой другой державе вмешиваться в дела православной церкви. Россия, дескать, заключила договор с Портой и разрешит этот вопрос только с ней».

Мы также читаем в «Standard»15, что «Николай не намерен принимать никаких предложений, не исходящих непосредственно от самого турецкого монарха; он тем самым отвергает какое-либо право европейских держав на посредничество или вмешательство и наносит этим державам оскорбление, которое нельзя считать незаслуженным».

Единственным важным местом в циркуляре г-на Друэн де Люиса является сообщение о том, что соединенные эскадры


10
К. МАРКС

вошли в Черное море, рассчитывая «комбинировать свои действия таким образом, чтобы не допустить какого-либо нового нападения со стороны морских сил России на территорию Турции или на ее флот». Non bis in idem*. La moutarde apres la viande**. Во вчерашнем номере «Morning Chronicle»16 помещена телеграмма собственного корреспондента в Константинополе от 30 декабря, сообщающая, что союзная эскадра вошла в Черное море.

«Флоты», - пишет «Daily News»17, - «вероятно, входят в Черное море лишь с тем, чтобы делать то, что они делали в Босфоре, т. е. ничего».

По сообщению «Press»18, «уже отдан приказ одному кораблю английского и одному кораблю французского флотов войти в Черное море и направиться в Севастополь под белым флагом. По прибытии туда они должны сообщить русскому адмиралу, что, если он выйдет из севастопольского порта, то будет немедленно обстрелян».

Правда, русский флот в это не очень благоприятное время года и после своего славного подвига у Синопа не имеет особых оснований выходить в Черное море, однако, царь не позволит Англии и Франции хотя бы временно вытеснить его из тех вод, из которых он сам успешно вытеснил их еще в 1833 году19. Он утратит свой престиж, если не ответит на это сообщение объявлением войны.

«Объявление Россией войны Франции и Англии», - заявляет «Neue Preusische Zeitung»20, - «более вероятно, нежели скорое заключение мира между Россией и Турцией».

В Ньюри (Ольстер) состоялся большой митинг, посвященный вопросу о ничем не вызванном нападении России на Турцию. Я рад, что могу благодаря любезности г-на Уркарта, приславшего мне отчет о ньюрийском митинге, ознакомить ваших читателей с наиболее интересными местами из речи этого джентльмена. Так как я уже неоднократно излагал свою точку зрения на восточный вопрос, то считаю излишним подчеркивать те пункты, в которых я вынужден не согласиться с г-ном Уркартом21. Я позволю себе лишь заметить, что его точка зрения находит подтверждение в следующем сообщении: «Крестьяне Малой Валахии, при поддержке валашских солдат, восстали против русских. Вся местность вокруг Калафата и вдоль левого берега Дуная пришла в движение. Русские чиновники покинули Турмаль».

После нескольких вступительных замечаний г-н Уркарт сказал:


* - За одно преступление дважды не судят. Ред.

** - После ужина горчица. Ред.


11
ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ

«В вопросах, касающихся наших важнейших интересов и наших сношений с другими государствами, нет ни принудительной силы закона, ни систематического руководства, ни ответственности перед нацией, ни наказания за неисполнение той или иной обязанности или за совершение того или иного преступления. Тут вы совершенно лишаетесь всех конституционных средств воздействия, так как вас либо держат в неведении, либо неправильно информируют. Эта система, следовательно, рассчитана на то, чтобы развращать народ, подкупать правительство и подвергать опасности государство. Между тем вы враждебны этому наиболее ловкому и последовательному, наиболее воинствующему и беззастенчивому правительству, которое проложило себе путь к всемогуществу, представляющему угрозу для всего мира, при помощи тех самых правительств, которые оно стремится свергнуть. И особенность нашего положения заключается в том, как это было раньше в Афинах, что Россия нашла или создала главные орудия своей силы в недрах того государства, чьи представительные органы более всего чужды ее политике. Основная причина этого состоит в том, что Англия крайне невежественна в подобных вопросах. В Соединенных Штатах существует президент, пользующийся прерогативами, присущими королевской власти. Там имеется сенат, контролирующий исполнительную власть и заранее осведомляемый об ее актах. (Внимание! Внимание! Аплодисменты.) Во Франции неоднократно назначались парламентские комиссии для расследования государственных дел; эти комиссии требуют представления документов и вызывают министра иностранных дел для объяснений. К тому же народ там настороже и, во всяком случае, внимательно относится к получаемым сведениям; подобным же образом относится к ним и правительство, ибо от этого зависит судьба министерств и династий. В Австрии есть, по крайней мере, монарх, знающий о действиях своих слуг. В Турции и России вы видите следующее: в одной из этих стран настроение народа сдерживает правительство, а в другой правительство выражает волю нации. Только в Англии корона не имеет власти, правительство не имеет системы, парламент не осуществляет контроля, а нация пребывает в неведении. (Внимание! Внимание!) Возвращаясь теперь к современному положению, к тем фактам, свидетелями которых мы являемся, я должен, прежде всего, сказать - и это очень важный вопрос, - что Россия не имеет силы для осуществления своих угроз, что она рассчитывала лишь на возможность нагнать на вас необоснованный страх, что она отнюдь не намеревалась воевать с Турцией, что у нее нет для этого средств, что она даже не подготовилась к этому, рассчитывая на то, что вы удержите Турцию и этим дадите ей возможность оккупировать ее владения; и сейчас Россия рассчитывает на то, что вы заставите Турцию выполнить ее наглые требования, целью которых является разрушение Оттоманской империи. (Внимание! Внимание!) С помощью вашего посла в Константинополе, с помощью вашей эскадры в Босфоре Россия сможет осуществить свои цели. И тут я должен обратить ваше внимание на заявление моего благородного друга, полковника Чесни, в одновременно восполнить сделанное им упущение. Он заявил, что при том положении, какое было до перехода через Прут, Турция была сильнее России, но он не ознакомил вас с той высокой оценкой, которую он дает и давал военным качествам турок. Он заявил, что даже в настоящий момент, несмотря на все огромные преимущества, которые благодаря вам оказались на стороне России, он еще сомневается, действительно ли Турция слабее России. Я нисколько не сомневаюсь в том, что она не окажется слабее, но при двух условиях, о которых я скажу с вашего разрешения: во-первых, ваш посол и ваша эскадра должны быть отозваны; во-вторых, Турция должна перестать обессиливать себя надеждами на иностранцев. Но после


12
К. МАРКС

этого последовало новое, сделанное не без колебания заявление, которое, исходя от столь высокого авторитета, - а более крупного авторитета по этим вопросам не существует, - может получить не то значение или может быть неправильно истолковано. Полковник Чесни заявил, что настоящий момент может оказаться благоприятным для России, так как Дунай замерз и это дает ей возможность перебросить свои войска в Болгарию. Однако какими силами располагает она, чтобы двинуть их в Болгарию? Европа в течение многих месяцев прислушивалась к преувеличенным сообщениям. Нас усердно информировали об огромном скоплении русских войск, готовых к военным действиям. Полагали, что число их доходило до 150000 человек, и люди готовы были поверить, что 150000 человек достаточно для завоевания Турции. Я недавно получил официальное сообщение, согласно которому общее количество войск, перешедших Прут, составляло всего 80000 человек, из коих 20000- 30000 человек уже погибли от болезней или находятся в госпиталях. Я послал это сообщение в одну из газет, но оно не было напечатано, так как его сочли неправдоподобным. Россия сейчас сама опубликовала сообщение, в котором общее количество войск уже сократилось до 70000. (Аплодисменты.) Если оставить в стороне соотношение сил обеих империй в том случае, если бы они выставили все свои войска, нам должно быть ясно, что Россия не намеревалась воевать при таком количестве войск. Какую же силу могла противопоставить Турция?

В то время у нее было не менее чем 180000 человек между Балканами и Дунаем, теперь эта цифра возросла до 200000, размещенных на сильных, укрепленных позициях, тогда как численность русских войск сократилась до 50000 человек в лучшем случае, да и те деморализованы поражением и дезертирством. Относительно качества турецких войск и их превосходства над русскими вы слышали свидетельство генерала Бема, вы имеете также живого свидетеля в лице полковника Чесни, слова которого подтверждены событиями, вызвавшими во всей Европе изумление и восхищение. Заметьте, нас сейчас интересует вопрос не о соотношении сил обеих империй, а о намерениях и образе действий одной из них - России. Я считаю, что она не собиралась воевать; ведь, с одной стороны, у нее не было наготове необходимых сил, а с другой стороны, она могла рассчитывать на английский кабинет. У России не было намерения воевать - она не имеет этого намерения и теперь. Еще до начала военных действий я говорил: она вторгнется в Дунайские княжества и займет их с помощью Англии. Почему я мог предвидеть это? Разумеется, не потому, что я знал намерения России, о которых тысячи знают так же, как и я, или даже лучше меня, а потому, что я знал, что собой представляет Англия. Однако давайте рассмотрим снова этот вопрос - он слишком важен, чтобы нам пройти мимо него. Полковник Чесни заявил, что все дело в резерве, которым Россия располагала по ту сторону Прута. Относительно этого резерва он за последнее время слышал много. Так, говорили, что Остен-Сакен со своими 50000 солдат в полном походном порядке идет на Дунай, чтобы отомстить за поражение при Олтенице. Затем оказалось, что 50000 превратились в 18000, а самое любопытное заключается в том, что даже эти 18000 не прибыли на место. (Смех и аплодисменты.) Если мы возьмем цифру полковника Чесни - 75000 - и сократим ее, принимая во внимание убитых и больных, до 50000, а затем прибавим сюда 18000 солдат из этого резерва, обладающего способностью находиться одновременно повсюду, то в конце концов получится всего лишь 70000 человек, которые должны действовать против 200000, основательно окопавшихся, да к тому же в гористой местности и в такое время года, когда русские до сих пор неизменно избегали сражения.


13
ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ

Теперь разрешите мне напомнить о событиях предыдущей войны 1828-1829 годов. Турция тогда переживала внутренние потрясения. Мусульманин обратил свой меч против мусульманина; провинции взбунтовались, восстала Греция, прежние военные силы были уничтожены, новых рекрутов, слабо дисциплинированных, было всего 33000 человек. Господство на Черном море было вырвано у Турции залпами британских пушек в Наваринской гавани; и тогда Россия, поддержанная Англией и Францией, набросилась на Турцию одним рывком и достигла центра ее европейских владений, прежде чем Турция узнала о том, что объявлена война. А как вы думаете - какое количество солдат сочла она тогда нужным использовать? 216000. (Аплодисменты.) И все же лишь путем обмана и под влиянием английского посла, который, к несчастью, вернулся, Турция была вынуждена подписать вырванный у нее внезапным нападением Адрианопольский договор. (Слушайте! Слушайте!)

Взгляните на современную Турцию, с ее единодушием, с ее героизмом, внушенным любовью к родине и ненавистью к насилию, с централизованной властью и обильными ресурсами; она может собрать 300000 добровольцев, самых воинственных, каких только видел свет, у нее 250000 дисциплинированных солдат, одерживающих победы в Азии, у нее господство на Черном море, отнюдь не утраченное, как я сейчас докажу, при Синопе, у нее паровой флот, который может без потерь в людях или времени перевезти ее войска на арену военных действий из самых отдаленных частей империи; от снежных вершин Кавказа до бесплодных пустынь Аравии, от просторов Африки до Персидского залива - всюду царит дух возмущения, дух воспрянувшего мужества. (Слушайте! Слушайте! Аплодисменты.) Да, но подобно тому как в прежнюю войну Наваринский бой привел казаков на Балканы, так и теперь гребные винты Англии могут даже без войны привести старые русские суда в Дарданеллы. Но я говорю о намерениях России. Суть именно в этом. Нынешняя победа должна быть одержана на Даунинг-стрит, а не на Востоке. Между тем, разве вы не потерпели ущерба? Разве найдется среди присутствующих человек, который существенно не пострадал? Есть ли хоть один человек,который не платит дороже за хлеб, у кого не сократилась возможность найти работу или применять свой капитал? (Слушайте!

Слушайте!) Чьи налоги не увеличились? Разве Чейнж-алли* не треплет лихорадка? Разве мы не были свидетелями вызванного этим наступлением русских войск расстройства денежного рынка, на две трети равного расстройству 1847 года? И все же Россия вовсе не намеревалась воевать. Разве мы не были свидетелями падения европейских правительств и возникновения предпосылок для восстаний и потрясений? И все же Россия вовсе не имела намерения воевать. Разве мы не видели, как Оттоманская империя разорялась на содержание огромной армии в полмиллиона солдат из-за того, что Россия передвинула войско в 70000 человек, которое должно кормиться за счет Турции и за счет рабочих Великобритании? И все это имеет место потому, что вы поверили легковерным людям, по мнению которых Россия так сильна, что ей никто не сможет сопротивляться, а Турция так слаба, что ей не поможет никакая поддержка. Мы положительно живем в эпоху сновидений и басен; мы способны поверить не только этому, - мы также способны поверить, что Россия более могущественна, чем все державы мира, объединенные против нее. «Times» пренебрежительно отзывается о мусульманской армии; он также недооценивает французскую армию и английский военный флот и торжественно сообщает нам, что вся Европа с Турцией в придачу так же мало способны не допустить русских в Константинополь, как помешать северным


* - улица в Лондоне, где расположена биржа. Ред.


14
К. МАРКС

ветрам дуть в сарматских равнинах... Сказанное об Европе столь же верно, как и сказанное о Турции, но Турция погибнет, если вы будете продолжать действовать по-прежнему. Россия двинула 70000 человек, и, в результате, Турция охвачена страхом и негодованием, Англия содрогается от страха и паники, а Россия, также, содрогается от... хохота. (Смех и продолжительные аплодисменты.) Я обещал вернуться к сражению при Синопе, или, какого правильно называют, малому Наварину. Я не упоминаю об этом неприятном событии в связи с нашим поведением,-мы в данном случае поступили не более позорно, чем в остальных случаях, - я упоминаю о нем, лишь поскольку оно показывает соотношение сил обеих сторон. С этой точки зрения оно ничего не прибавило к силе России и ничем но ослабило Турцию, а наоборот: оно чрезвычайно ярко показало, что русские имеют все основания бояться храбрости турок. Мы видим здесь факт, не имеющий себе подобного даже в наших военноморских летописях: фрегаты, становящиеся в ряд с линейными боевыми кораблями, командиры, бросающие факел в пороховой погреб и приносящие себя в жертву на алтарь отечества. Чего только не сделаешь против правительства, которое на каждом шагу и особенно в данном случае является предметом ненависти и отвращения для всякого человека. Заметьте, что морские силы Турции остались нетронутыми: ни один линейный корабль, ни одно паровое судно не погибли. Теперь Турция вдвойне обеспечит себе господство на Черном море, если дипломаты будут отозваны; ведь именно они - и только они - привели к так называемой катастрофе при Синопе. Но катастрофа была подготовлена для другой цели; она должна была послужить той палкой и кнутом, при помощи которых нужно было подгонять отстававших вьючных животных в Париже и Лондоне и заставить их навязать воюющим сторонам условия соглашения. Перед тем как прийти на это собрание, я слышал, как один из членов комиссии заявил, что Англия и Франция поступили совершенно правильно, выступив в качестве посредников, если они надеялись таким путем обеспечить мир. Я знаю, что сказанное им представляет собой общее впечатление, сложившееся у всех в Англии, но, тем не менее, я слушал его с ужасом. Кто дал вам право ходить по свету и навязывать мир силой оружия? Одно дело сопротивляться нападению, другое - совершать нападение. (Слушайте! Слушайте!) Ведь вы не можете вмешаться даже для того, чтобы спасти Турцию, иначе, как объявив войну России. Ваше посредничество, однако, было бы на руку России, оно произошло бы под ее диктовку и привело бы к тому, что Турции навязали бы условия, которые привели бы ее к гибели... Во время переговоров вы предложили бы Турции отказаться от ее прежних договоров с Россией в расчете на общеевропейское соглашение. Этот довод уже действительно был выдвинут и был встречен с восторгом нацией, которая всегда готова восторгаться всяким извращением. Боже милосердный! Европейское соглашение! Вот на что Турция должна рассчитывать! Но ведь ваш Венский трактат конечно тоже был европейским соглашением, а каковы его результаты? Это соглашение было важно постольку, поскольку оно создало Польшу; а что произошло с Польшей? Когда Польша пала, что вам говорил ваш министр об этом договоре? Да он сказал вот что: «Англии предоставлено право высказать мнение относительно событий в Польше». Заявив далее, что он протестовал по этому поводу до того, как событие свершилось, он сказал: «Однако Россия стала в данном случае на другую точку зрения». То же самое произойдет с вашим нынешним соглашением: она снова станет на другую точку зрения. (Шумные аплодисменты.) Эти слова были сказаны в палате общин, их произнес тот самый министр» (лорд Пальмерстон), «который держит сейчас в своих руках судьбу Турции так же, как он держал судьбу Польши. Но теперь вы пре-


15
ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ

дупреждены, а тогда вы были в полном неведении... Разрешите мне сослаться на данные, опубликованные на днях в «Times». Там сообщается, что у нашего посланника в Персии были разногласия с правительством шаха, которое уже готово было уступить, как вдруг вмешался российский посланник с целью обострить спор. Вы видите, стало быть, как в одно и то же время Россия вытесняет Англию из Персии, а Англия навязывает Турции господство России. В том же сообщении упоминается о посольстве, прибывшем в Тегеран; сообщается и о том, что афганцы чрезвычайно возбуждены и что заклятый враг России Дост-Мухаммед весьма заинтересован в успехе своего посольства, которое должно побудить Персию оказать поддержку Турции. А вы, вероятно, помните, что шестнадцать лет тому назад Англия объявила войну афганцам с целью низложения Дост-Мухаммеда ввиду того, что он был врагом Англии и верным союзником России. Что же, может быть, ваше правительство верило этому? Но если так, то чрезвычайно странно, что оно воевало не против России, а против афганцев, т. е. прямо бросило их в объятия России. Однако ваше правительство не питало такой уверенности; оно тогда великолепно знало, что Дост-Мухаммед, как это видно теперь, заклятый враг России, и, именно по этой причине оно напало на него. Этот факт был установлен, а в палате общин было доказано, что документы, в которых Дост-Мухаммед неправильно изображался союзником России, были целиком подделаны. Английский посланник сам отправил оригинал на родину для опубликования. (Позор!) Все это - лишь естественный результат того, что действия правительства держатся в тайне, а нация - в неведении, о чем я уже говорил. Я не вижу на нашем собрании ни одного человека, который не был бы молчаливым соучастником этого преступления, который не опустился бы вследствие безразличия к делам и чести своей страны до положения раба, хотя он и мнит себя свободным. (Слушайте! Слушайте!) Разрешите мне рассказать вам кое-что из того, что думают о вас иностранцы. Вы недавно много слышали о влиянии немцев при дворе. Не хотите ли послушать мнение немецких кузенов королевы? Тогда позвольте мне сказать вам, что если Германия подпала под русское влияние, то это дело рук Англии. Вслушайтесь только в следующие слова: «Если Англия и Франция не вмешаются в дела Турции, она победит. Если же, наоборот, западные державы, ослепленные раболепством, не смогут удержаться от «посредничества», т. е. от вмешательства в восточные дела, то Турция обречена, и московские казаки скоро станут вершителями судеб всего мира! И все же, каким благородством отличалось до сих пор поведение несчастной Турции, несмотря на все преступления дипломатов и хотя она ошибочно приняла шайку убийц за своих друзей. Грустные дела, что и говорить! Я с часу на час ожидал, что союзные эскадры станут бомбардировать столицу Турции, чтобы сломить ее героический дух и принудить ее к позорной капитуляции. Турки, действительно, могут сказать: «Longa est injuria, longae ambages, sed summa sequor fastigia rerum!»* Какой контраст между их нынешним поведением и поведением Англии в аналогичных случаях! Они воюют - Англия занимается пиратством. Вспомните только «декларацию в Лиме» и вторжение в Афганистан, бомбардировку Копенгагена и Наваринский бой, а затем подумайте о Турции и ее нынешнем положении. Ее унижают и ей грозят, даже вторгаются на ее территорию и ее провоцирует «цивилизованный мир», а она, среди всех этих испытаний, остается спокойной и благоразумной, твердой, решительной и невозмутимой».


* - «Долго длится несправедливость, долго длится неизвестность, но я стремлюсь к крайним вершинам вещей!» Ред.


16
К. МАРКС

Из всего этого вы можете заключить, что люди, занимающие самое высокое положение, могут тщетно вздыхать о той привилегии, которую вы любезно предоставляете мне, позволяя дать выход моему негодованию и предупредить о грядущих событиях. Позвольте же мне изобразить то положение, в котором вы находитесь.

Британия отличается двумя особенностями: она - идиот в своей стране и маньяк за границей, вооруженный маньяк, подвергающий опасности свою собственную жизнь и жизнь других. Каждый из вас в отдельности не таков, но таковы вы в совокупности. Пусть же проснется в вас ваша индивидуальная проницательность и обуздает коллективного маньяка, пока вы еще можете лечить больной мозг - этот орган, являющийся причиной всех зол». (Громкие и продолжительные аплодисменты.)

Я могу прибавить к речи г-на Уркарта, что последний coup d'eclat* лорда Пальмерстона и приобретенное им расположение народа сделали его если не официальным, то подлинным премьер-министром22.


* - подвиг. Ред.

Написано К. Марксом 10 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3988, 28 января 1854 г.

Подпись: Карл Маркс Печатается по тексту газеты Перевод с английского


17

К. МАРКС


* ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

Лондон, 14 января 1854 г.

Наконец-то так долго ожидавший решения восточный вопрос достиг, по-видимому, той остроты, когда дипломатия теряет над ним власть и уже не может использовать его для своих изменчивых и вечно безрезультатных действий. 3 января французский и английский флоты вошли в Черное море с тем, чтобы воспрепятствовать нападению русского флота на турецкий флот или на турецкое побережье. Царь Николай однажды заявил, что подобный шаг он будет расценивать как сигнал для объявления войны. Оставит ли он теперь этот факт без внимания? Сегодня получено сообщение, что соединенные силы французского и английского флотов совместно с первым дивизионом турецкого флота перебрасывают 17 тысяч турок к Батуму. Если это верно, то это является таким же актом войны, каким явилось бы непосредственное нападение на Севастополь, и царю остается лишь немедленно объявить войну.

Но окажется ли Россия в одиночестве? На чью сторону станут во всеобщей войне Австрия и Пруссия?

Говорят, будто Луи Бонапарт дал понять австрийскому правительству, что если в случае конфликта с Россией Австрия примкнет к ней, то французское правительство использует революционное брожение в Италии и в Польше, нуждающееся только в искре, чтобы снова превратиться во всепожирающий пожар, и Франция попытается восстановить польскую и итальянскую нации. Можно, однако, с уверенностью предполагать, что на австрийское правительство большее влияние окажут его собственные финансовые затруднения, чем угрозы Бонапарта.

23


18
К. МАРКС

О состоянии австрийской казны можно судить по возросшему за последнее время количеству обесцененных бумажных денег, находящихся в обращении, и по экстренной мере, недавно проведенной правительством, которое узаконило снижение стоимости бумажных денег, выпущенных им же, на 15%. Эта затея, в результате которой обесцениваются собственные деньги, является, быть может, верхом изобретательности по части налогообложения, поскольку она устанавливает налог на уплату налогов. Согласно сообщениям немецких газет, австрийский бюджет на 1854 г. будет сведен с дефицитом в 45000000 флоринов в своей обычной части и в 50000000 - в чрезвычайной. В сотый раз Австрия решается на заем, который, однако, не обещает быть удачным. В данном случае предполагается заключить заем в 50000000 флоринов с очевидной целью уплатить проценты по срочным обязательствам и по некоторым другим неотложным требованиям.

Когда известие о предстоящем вступлении союзной эскадры в Черное море достигло Вены, банкирам пришлось много поработать, обменивая бумажные деньги на серебро. Владельцы билетов в 100 и 200 флоринов толпились в их конторах, стремясь спасти свои поставленные под угрозу накопления, и тем не менее в решительный момент влияние С.- Петербурга на Вену возобладает, и Австрия будет вовлечена в надвигающийся конфликт на стороне России. Что касается Пруссии, то она намерена сыграть ту же игру, что и в 1780, 1800 и 1805 гг., а именно: образовать союз нейтральных балтийских или северогерманских государств, стоя во главе которого она сможет играть значительную роль, и примкнуть к той стороне, которая посулит ей наибольшие выгоды.

Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам. То, что должно быть предпринято в Балтийском море, так же самоочевидно, как и то, что должно быть предпринято в Черном море: необходимо любой ценой добиться союза со Швецией; если понадобится, припугнуть Данию, развязать восстание в Финляндии путем высадки достаточного количества войск и обещания, что мир будет заключен только при условии присоединения этой провинции к Швеции. Высаженные в Финляндии войска угрожали бы Петербургу, в то время как флоты бомбардировали бы Кронштадт.

Все будет зависеть от того, будут ли европейские морские державы действовать решительно и энергично.


19
ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

«Neue Preusische Zeitung» от 29 декабря подтверждает сведения о том, что русский император издал указ, предписывающий привести все войска в империи в боевую готовность. Он не только изъял свои вклады из английских и французских банков, но распорядился организовать сбор добровольных пожертвований среди дворянства и приостановить постройку железных дорог, чтобы употребить высвободившиеся рабочие руки и деньги на нужды войны.

С другой стороны, Франция вооружается более энергично, чем прежде; призвана вторая половина 800-тысячного контингента 1852 года. Во Франции также давно уже подумывают о займе в 200000000 франков (около 8000000 фунтов стерлингов), однако дороговизна продовольствия, неурожай винограда и недобор шелка-сырца, общий застой в торговле и промышленности, серьезные опасения относительно предстоящих в конце февраля платежей, тенденция к понижению государственных ценных бумаг и железнодорожных акций - все эти обстоятельства никак не способствовали облегчению подобной операции.

Британское правительство, судя по сообщению газеты «Times», намеревается увеличить число войск морской пехоты и матросов военного флота в текущем году до 53000 человек, что составляет увеличение приблизительно на 8000 человек против числа, принятого парламентом в прошлом году, и на 5000 по сравнению с тем, что было мобилизовано в период министерства лорда Дерби. Можно поэтому считать, что увеличение личного состава военного флота с 1852 г. составит около 13000 человек. В состав военно-морских сил войдет 38000 матросов и юнг и 15000 солдат морской пехоты.

Наконец-то тайна, окутывавшая синопское сражение, рассеялась. Судя по опубликованным сообщениям о соотношении сил России и Турции при Синопе, у русских по сравнению с турецкими силами было больше на 3 паровых двухпалубных судна, одно трехпалубное и 680 орудий. Синопские события, таким образом, ничего не прибавили к могуществу России и ничего не убавили от могущества Турции; скорее имело место обратное. Здесь мы видим факт, который не имеет прецедента даже в истории английского флота: фрегаты становятся в ряд с линейными боевыми кораблями и командиры бросают факелы в пороховые погреба, принося себя в жертву на алтарь отечества. Основные морские силы Турции остались нетронутыми; она не потеряла ни одного линейного корабля, ни одного парохода. Мало того. Согласно последним известиям, одно из лучших трехпалубных судов русского флота, «Ростислав», со 120-ю орудиями, потоплен турками. Эта потеря, до сих пор замалчивавшаяся под


20
К. МАРКС

тем благовидным предлогом, что «Ростислав» затонул не во время боя, а непосредственно после него, и теперь открыто признанная русскими, значительно уравновешивает потери турецкого флота24. Если действительно пошло ко дну трехпалубное судно, то можно полагать, что и другие русские суда получили во время боя весьма серьезные повреждения и что в конце концов победа при Синопе больше обессилила русский флот, чем турецкий. Как только египетский паша узнал о синопской катастрофе, он немедленно отдал приказ о вооружении 6 фрегатов, 5 корветов и 3 бригов с тем, чтобы возместить потери материальной части турецкого флота.

Египетский паровой фрегат «Перваз Бахри», выведенный из строя и захваченный после пятичасового боя русским значительно более крупным паровым фрегатом «Владимир», был до такой степени изрешечен снарядами, что его с трудом доставили в Севастополь, где он сразу же затонул. Ввести «Перваз Бахри» в Севастопольскую бухту удалось лишь благодаря помощи главного механика, англичанина Белла, которому адмирал Корнилов обещал немедленно предоставить свободу, если он благополучно справится с этой задачей. По прибытии в Севастополь Белл не только не был отпущен, но вместе со своими помощниками - механиками и кочегарами - был взят под строгий арест и посажен на скудный паек в 3 пенса в день, причем им объявили, что они должны будут пройти пешком 80 миль в глубь страны в это суровое время года. Князь Меншиков, который командует в Севастополе, получил одобрение царя и его министров, оставшихся глухими к представлениям английского консула в Одессе и английского посла в С.-Петербурге. Известно уже, что при общем разгроме при Синопе были без всяких оснований безжалостно уничтожены два английских торговых судна, следовавшие по частным делам. Ниже приводится безыскусный рассказ об уничтожении этих двух судов, напечатанный в одной французской газете: «30 ноября бригантина «Ховард» из Бидефорда, морского порта на южном побережье Англии, закончила выгрузку каменного угля для г-на Пиренца, австрийского консула в Синопе, и стояла на якоре, принимая на борт балласт и готовясь к отплытию в Фатсу, чтобы взять там груз зерна для перевозки в Англию. Внезапно появился русский флот и, без какого бы то ни было предупреждения, не дав возможности иностранным судам уйти от опасности, открыл ураганный огонь по турецкому флоту, стоявшему на якоре. В несколько минут «Ховард» и другие торговые суда, находившиеся в гавани, были полностью уничтожены».

Об этом грубейшем нарушении международного права было объявлено в одесской сводке.

Одновременно русские газеты в оскорбительных выражениях заявили, что, в то время как ан-


21
ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

глийский флот не осмеливается войти в Черное море, английское правительство не осмеливается запретить русскому военному кораблю воспользоваться для ремонта английскими верфями.

Последняя почта принесла нам еще дополнительные сведения о военных событиях, имевших место в Азии за последнее время. Турки, очевидно, вынуждены были полностью очистить территорию русской Армении, но точные сведения о результатах сражений, которые заставили их отступить, еще не известны. Один турецкий корпус вышел на прямую дорогу от Ардагана до Ахалциха, в то время как другой отряд двинулся южнее, по дороге от Карса через Александрополь (по-грузински Гюмри) на Тифлис. Оба эти корпуса, повидимому, натолкнулись на русских. Согласно русским сообщениям, турки были наголову разбиты на обоих направлениях и потеряли около 40 орудий; в нашем распоряжении нет официальных турецких сводок, но в частных сообщениях отступление объясняется необходимостью отойти на зимние квартиры. Несомненно лишь то, что турки очистили русскую территорию, за исключением форта св. Николая, что русские их преследовали и что русский авангард осмелился даже появиться в одной миле от Карса, но был отброшен обратно. Кроме того, мы знаем, что анатолийская турецкая армия, набранная в азиатских провинциях, являющихся оплотом старомусульманского варварства и насчитывающая в своих рядах большое количество нерегулярных, ненадежных, хотя, вообще говоря, храбрых случайных солдат, искателей приключений и разбойников из Курдистана, - что эта анатолийская армия не имеет ничего общего со спокойной, дисциплинированной и вымуштрованной румелийской армией, где командир знает, сколько и каких солдат находится изо дня в день под его начальством, и где личная жажда к приключениям и наклонность к грабежу обуздываются военными уставами и военно-полевыми судами. Мы знаем, что русские, которые в начале кампании в Азии сильно нуждались в войсках, получили потом подкрепление в виде 13-й пехотной дивизии (16000 солдат) под командованием генерал-лейтенанта Обручева 2-го и отряда донских казаков; мы знаем, что им удалось сдержать горцев и сохранить свои коммуникации как через Кавказский хребет к Владикавказу, так и по морю - на Одессу и Севастополь. При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание, что турецкий командующий Абдипаша был либо изменником, либо олухом (его впоследствии отозвали, и на его место был послан Ахмед-паша), вовсе не следует удивляться тому, что турки потерпели поражение, хотя и не подлежит сомнению, что русские сводки, как правило, преувеличивают.


22
К. МАРКС

На Дунае русские недавно атаковали форт Мэчин, расположенный на одном из рукавов этой реки. Сюда подошел пароход и две канонерки, они были встречены ожесточенным огнем; канонерки, говорят, были потоплены, а пароход получил такие серьезные повреждения, что счел за лучшее поспешно ретироваться. Было три или четыре столкновения, частью между аванпостами у Калафата, частью между русскими постами на Дунае и небольшими турецкими отрядами, которые переправились через реку, рассчитывая застать их врасплох.

Турки считают, что одержали верх во всех этих стычках. Можно только пожалеть о том, что турецкие иррегулярные войска, которые более пригодны для такого рода дел, чем для каких-либо других, не были значительно раньше использованы для более активного ведения этой малой войны. Эти войска вполне могли бы дать отпор казакам, они дезорганизовали бы неизбежно недостаточную, - поскольку она растянута на 300 миль,- цепь неприятельских аванпостов, расстроили бы русские планы, отлично вели бы разведку всех передвижений неприятеля и, при должной осторожности и смелости, одерживали бы верх в каждом столкновении.

Из только что полученных телеграфных сообщений явствует, что «6 января турецкая дивизия силой в 15000 штыков с 15 орудиями атаковала укрепленную окопами позицию у Четате, недалеко от Калафата, и взяла ее приступом; русские потеряли 2500 человек; русское подкрепление, численностью в 18000 чел., направленное из Караулы, вынуждено было отступить, потеряв 250 человек».

Согласно другому сообщению, большая часть населения Малой Валахии восстала против русских; последние обложили Крайову.

Между тем Россия выбивается из сил, пуская в ход подкуп и запугивания во всех концах света, на границах Британской Индии, в Персии, в Сербии, в Швеции, в Дании и т. д. В Персии произошла размолвка между английским посланником и правительством шаха; последнее уже готово было уступить, но русский посол вмешался, стремясь не только возбудить гнев шаха против Англии, но и вовлечь его в активные враждебные действия против Порты и склонить его к объявлению войны туркам. Говорят, однако, что эти происки потерпели неудачу вследствие угрозы английского поверенного в делах г-на Томпсона покинуть Тегеран, боязни немедленного взрыва негодования персидского народа против России и прибытия из Афганистана посольства, которое пригрозило вторжением афганцев на персидскую территорию, если Персия заключит союз с Россией.


23
ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

Тем временем множество русских агентов наводнило Сербию; они посещают местности и разыскивают лиц, в прошлом известных своей приверженностью изгнанной династии Обреновичей; заговаривая с одними о молодом князе Михаиле, с другими о его старом отце Милоше, они то внушают им надежду на расширение, при покровительстве России, границ Сербии, на образование нового королевства Иллирии, которое объединит всех, говорящих на сербском языке и ныне находящихся под властью Турции и Австрии, - то угрожают им, в случае сопротивления, вторжением несметных армий и полным порабощением. Несмотря на эти непрекращающиеся интриги, России не удалось порвать узы, связывающие сербов с султаном. Напротив, в Белграде ожидают получения из Константинополя двух фирманов, один из которых упразднит все связи, существующие между Сербией и Россией, а другой - подтвердит все привилегии, признанные в разное время за сербским народом. Далее, русское правительство активно вело переговоры в Стокгольме и Копенгагене с тем, чтобы побудить правительства Швеции и Дании стать на сторону России в надвигающемся европейском конфликте; основная цель, которую Россия преследует заключением союза с этими странами, это - добиться закрытия для западных держав проливов Зунд и Бельт. Все, чего она добилась до сих пор, это - заключения договора между Швецией, Данией и Пруссией о вооруженном нейтралитете и подготовки вооружений, явно направленных против нее самой. В частных письмах из Швеции слышно ликование по поводу возможности возвращения Скандинавскому королевству герцогства Финляндского, так бессовестно захваченного Россией без объявления войны. Что касается Дании, то поведение - не народа, а двора - менее определенно. Ходят слухи даже, что нынешний датский министр иностранных дел подаст в отставку и будет заменен графом Ревентловым-Криминиль, человеком, известным своими тесными связями с с.-петербургским двором. Во Франции «слияние» орлеанистов и легитимистов25 имело, благодаря влиянию России, некоторый успех; между тем то же влияние всячески пускается в ход, чтобы разрушить entente cordiale26, существующее между правительствами Англии и Франции, и посеять между ними недоверие. Некоторые парижские газеты, получающие деньги от г-на Киселева, пытаются возбудить подозрение в неискренности английского правительства, и мы видим, что в Англии газета, получающая деньги от г-на Бруннова, в свою очередь, ставит под сомнение искренность французского правительства. Другим ударом, направленным главным образом против


24
К. МАРКС

западных держав, является запрещение Россией вывоза польского зерна.

Между тем действия западной дипломатии отнюдь не носили враждебного России характера; напротив, они обнаруживали довольно сильную тенденцию к промедлению, когда дело касалось восстановления справедливости, и к компромиссу, когда дело касалось преступлений. Но теперь каждому совершенно очевидно, что такой образ действий был ошибочным и вредным. Воскрешение из мертвых венского совещания и протокол, составленный его участниками 5 декабря прошлого года, письмо французского и английского послов в Константинополе Решид-паше27, совместная нота четырех великих держав, врученная Порте 15 декабря и принятая султаном 31 декабря, циркуляр г-на Друэн де Люиса французским дипломатическим агентам, датированный 30 декабря, извещающий о вступлении союзных флотов в Черное море, - таковы основные события дипломатической истории последних шести недель. Что касается протокола венского совещания, то читатели этой газеты уже будут знакомы с его содержанием, когда прочитают эти строки. Что может быть нелепее, чем содержащееся в нем утверждение, будто «заверения, в разное время сделанные русским императором, исключают всякую мысль о том, что августейший повелитель питает какие-либо намерения нарушить целостность Оттоманской империи».

Что может быть зловреднее, чем содержащееся в этом протоколе заявление об уместности для Турции согласиться на заключение трехмесячного перемирия. Два дня спустя после того, как весть о позорной синопской бойне достигла Константинополя, 5 декабря, Решид-паша обратился с письмом к лорду Стратфорду де Редклиффу и к генералу Бараге д'Илье, в котором сообщал известия из Синопа и просил, чтобы флоты вошли в Черное море. 12 декабря, через неделю после того, как Решид-паша послал свою ноту, он получил от двух послов весьма равнодушный ответ, в котором его ставили в известность, что «появление союзной эскадры имело только «политическое значение» и, следовательно, не имело никакого военного значения, и что это была только «моральная поддержка» и, следовательно, отнюдь не военная поддержка».

Таким образом Порту заставили принять врученную ей 15 декабря совместную ноту четырех держав. Эта нота не только не предусматривает какой-либо компенсации Порте за тот ущерб, который она понесла в результате пиратских актов самодержца; она не только настаивает на возобновлении


25
ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

всех старых договоров, - Кайнарджийского, Адрианопольского, Ункяр-Искелесийского28 и других, договоров, которые в течение полутора столетий служили России арсеналом, откуда она черпала оружие для обмана, вмешательства, продвижения вперед и поглощения; эта нота разрешает царю осуществлять над Турцией протекторат в религиозных вопросах и диктат в вопросах гражданского управления, поскольку в ней говорится, что всем державам «Высокая Порта должна сообщить содержание фирманов, касающихся религиозных привилегий, октроированных ею всем турецким подданным не-мусульманам, сопроводив это соответствующими заверениями в адрес каждой из держав», и что Порта должна заявить о своей твердой решимости более деятельно развивать свою административную систему и проводить внутренние реформы.

Хотя, согласно букве этих новых предложений, пять европейских держав получают право на совместный протекторат над христианскими подданными Турции, в действительности же такое право дается только России. Сущность соглашения заключается в том, что Франция и Австрия, как страны с римско-католической религией, должны осуществлять в Турции протекторат над римско-католическим населением, Англия и Пруссия, как страны протестантские, должны взять под свой. протекторат протестантов-подданных султана, а Россия должна осуществлять протекторат над теми, кто исповедует православие. Но поскольку численность католиков не достигает 800000 человек, а протестантов - 200000 человек, тогда как численность исповедующих православную религию достигает почти 10000000, то ясно, что царь фактически получит право протектората над христианскими подданными в Турции.

Эти предложения четырех держав были приняты Портой только 19 декабря, когда в министерство вошли Риза-паша и Халиль-паша, обеспечив таким образом успех «мирной», или «русской», партии.

21 декабря, когда стало известно, что совет министров известил четырех послов о принятии предложений, которые были ими выдвинуты, софта (студенты) собрались для того, чтобы представить петицию с протестом против решения, принятого правительством, и только арест зачинщиков помешал возникновению волнений. Так велико было раздражение, охватившее Константинополь, что султан* на следующий день не осмелился ни пройти в Диван, ни проследовать, как обычно, под гром


* - Абдул-Меджид. Ред.


26
К. МАРКС

пушек и крики «ура» экипажа иностранных военных кораблей в мечеть Топханэ, а Решидпаша, в поисках убежища, бежал из своего собственного дворца в Стамбуле во дворец, смежный с резиденцией султана. На следующий день общественное мнение было несколько успокоено прокламацией султана, которая гласила, что военные действия не будут прекращены.

Эти путаные, малодушные и необъяснимые действия западной дипломатии на протяжении последних мрачных 9 месяцев почти исчерпали терпение публики и возбудили сомнения в искренности британского правительства. Будучи не в состоянии понять мотивы такого долготерпения со стороны западных держав, публика начинает поговаривать о тайных влияниях и усердно распространяются слухи о том, что принц Альберт, супруг королевы, вмешивается в дела исполнительной власти. что он не только сопровождает свою державную супругу на заседания Тайного совета, но также употребляет свое влияние, чтобы контролировать действия его ответственных членов; что, пользуясь возможностью присутствовать на совещаниях королевы со своими министрами, он в то же время поддерживает постоянную и непосредственную связь со всеми иностранными дворами, - в том числе и с русским двором, - кроме французского. По другим слухам «слияние» Орлеанов и старшей ветви Бурбонов, бывшего королевского дома Франции, встречает у английского двора почти такую же поддержку, как и у русского; в подтверждение этого приводится посещение герцогом Немурским двора королевы Виктории, сразу после совещания с «Генрихом V»*.

Четвертый слух - о том, что переговоры по восточному вопросу, с согласия России, поручены исключительно графу Буолю-Шауэнштейну, шурину графа Мейендорфа, - приводится как доказательство того, что английское правительство никогда не испытывало желания вести независимые и эффективные переговоры и притворяясь, что противится замыслам России и ее союзников, с самого начала стремилось содействовать им. Утверждают, что г-н Робак намерен широко поставить вопрос о влиянии Кобурга в палате общин, а лорд Брум - в палате лордов. Несомненно, что в настоящий момент вопрос о влиянии Кобургов является почти исключительным предметом разговоров в столице. Парламент вновь соберется 31 января.

Такой суровой зимы, как нынешняя, здесь не помнят с 1809 года. Но самое страшное - не сильный холод, а постоянна я смена температуры и погоды. Железнодорожные поезда передви-


* - графом Шамбором. Ред.


27
ВОСТОЧНАЯ ВОЙНА

гаются с величайшими затруднениями; местами сообщение, по-видимому, совершенно прервано и по состоянию своих средств сообщения Англия отброшена к временам давно забытым. Для смягчения неудобств, связанных с тем, что пересылка коммерческих документов была приостановлена из-за снежных заносов, и чтобы предотвратить опротестование векселей ввиду неуплаты до ним без предупреждения, начали пользоваться электрическим телеграфом. Тем не менее опротестование в Лондоне более чем 500 векселей является иллюстрацией того состояния анархии, в которое общество пришло в результате суровой зимы. Газеты полны сообщений об ужасных кораблекрушениях, которые явились результатом снежных буранов и штормов, особенно у восточного побережья. Хотя недавно опубликованные таблицы торговли, судоходства и доходов показывают продолжение того процветания, в условиях которого начался 1853 год, однако суровая зима, а также вздорожание предметов первой необходимости, особенно хлеба, каменного угля и сала, тяжело отражается на положении низших классов. Имели место многочисленные случаи голодной смерти. Хлебные бунты на западе страны образуют ныне аккомпанемент локаутам на севере.

За недостатком времени приходится отложить до следующей статьи подробный отчет о промышленности и торговле.

Написано К. Марксом 14 января 1854 г.

Напечатано в газете «Zuid Afrikaan» 6 марта 1854 г. на английском и голландском языках Печатается по тексту газеты Перевод с английского текста, сверенного с голландским текстом На русском языке публикуется впервые


28

К. МАРКС


* ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ВОСТОКЕ. -

АВСТРИЙСКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ФИНАНСЫ. -

УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Лондон, пятница, 20 января 1854 г.

Последняя почта принесла нам некоторые дополнительные сведения относительно происшедших недавно в Азии военных событий. Турки, по-видимому, были вынуждены полностью очистить территорию русской Армении. Однако точных сведений об исходе боев, вызвавших их отступление, нет. Туркам удалось выйти на прямую дорогу из Ардагана в Ахалцих; одновременно одна из групп войск шла более южным путем, ведущим из Карса через Александрополь (по-грузински Гюмри) в Тифлис. Обе эти группы, по-видимому, натолкнулись на русских. Согласно русским сообщениям, турки были разбиты на обоих путях и потеряли около сорока орудий; официальных турецких сообщений у нас нет, но в частных письмах отступление объясняется необходимостью перехода на зимние квартиры.

Достоверно лишь то, что турки эвакуировали русскую территорию, за исключением форта св. Николая, что русские их преследовали и что русский авангард рискнул даже появиться в одной миле от Карса, но был оттуда отброшен. Кроме того, мы знаем, что анатолийская турецкая армия, набранная в азиатских провинциях, являющихся оплотом старомусульманского варварства, и насчитывающая в своих рядах большое количество нерегулярных, ненадежных, хотя вообще говоря храбрых, случайных солдат, искателей приключений и разбойников, - что эта анатолийская армия не имеет ничего общего с суровой, дисциплинированной и вымуштрованной румелийской армией, командующий которой знает, сколько и каких солдат находится изо дня в день под его начальством, и где личная жажда приключений и наклонность к грабежу обуздываются военными уставами и военно-полевыми судами. Мы


29
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ВОСТОКЕ. - АВСТРИЙСКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ФИНАНСЫ

знаем, что русские, которые в начале кампании в Азии сильно нуждались в войсках, получили подкрепление в 16000 человек под командованием генерал-лейтенанта Обручева 2-го и отряд 'донских казаков; мы знаем, что им удалось сдержать горцев, сохранить свои коммуникации как через Кавказский хребет к Владикавказу, так и морем на Одессу и Севастополь.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание, что турецкий командующий Абди-паша был либо изменником, либо олухом (его впоследствии отозвали и подвергли аресту в Карсе; на его место был послан Ахмед-паша), вовсе не следует удивляться тому, что турки потерпели поражение, хотя и не подлежит сомнению, что русские сводки сплошь и рядом преувеличивают. В «Augsburger Zeitung»29 мы читаем, что «к концу ноября Шамиль сделал отчаянную попытку пробиться на юг, чтобы установить непосредственную связь с турками. Численность его войска определялась в 10-16 тысяч человек. Утверждают, что цвет его войск - мюриды были разгромлены».

Последнее сообщение, однако, нуждается в подтверждении. Наконец-то тайна, окутывавшая синопское сражение, рассеялась. Турки потопили там одно из лучших трехпалубных судов русского флота - вооруженный 120-ю орудиями «Ростислав». Эта потеря, до сих пор замалчивавшаяся под тем благовидным предлогом, что «Ростислав» затонул не во время боя, а непосредственно после него, и теперь открыто признанная русскими, значительно уравновешивает потерю турецких судов. Если действительно потоплено трехпалубное судно, то можно полагать, что и другие русские суда получили во время сражения весьма серьезные повреждения и что в конце концов победа при Синопе, пожалуй, больше обессилила русский флот, нежели турецкий. Вообще турки и на море, по-видимому, сражаются, как настоящие турки*. Египетский паровой фрегат «Перваз Бахри», выведенный из строя и захваченный после пятичасового боя значительно более крупным русским паровым фрегатом «Владимир», был до такой степени изрешечен снарядами, что с трудом был доставлен в Севастополь, где сразу же затонул. Таким образом, пока что военные трофеи русских сводятся к нулю. И в самом деле: то, что им не удалось вывести из Синопа ни одного захваченного судна, свидетельствует как об упорном сопротивлении турок, так и о том, что в результате сражения русский флот был сильно поврежден.


* Игра слов: «like Turks» означает «как турки», а также «с ожесточением». Ред.


30
К. МАРКС

Согласно одному из сообщений, соединенный франко-английский флот совместно с первым подразделением турецкого флота перевозит 17000 турок в Батум. Если это верно, то мы имеем дело с военным актом, равносильным непосредственной атаке на Севастополь, и царю остается лишь немедленно объявить войну. Непосредственно перед тем, как союзный флот вошел в Черное море, царь якобы предписал всем своим военным судам, находящимся там, вернуться в Севастополь. Письмо из Одессы от 24 декабря сообщает, что «командующий русской флотилией в Азовском море послал одного из своих адъютантов в Севастополь доложить, в каком критическом положении он оказался. Два корпуса по 12000 человек каждый уже были готовы отплыть в Севастополь, как вдруг эта военная операция была приостановлена сообщением о скором появлении в Черном море союзного флота».

Из последних полученных телеграфных сообщений видно, что русские хотели попытаться произвести генеральную атаку на турецкие позиции у Калафата 13 января, в день русского Нового года. Они уже двинули вперед около 10000 солдат, окопавшихся у Четате (деревня в 9 английских милях к северу от Калафата), но им не удалось сконцентрировать все свои наличные силы, так как турецкий генерал опередил их. С помощью 15000-18000 солдат он штурмовал окопы неприятеля, одержал победу в ряде исключительно кровопролитных стычек, имевших место 6, 7, 8, 9 и 10 января и, наконец, вынудил русских отступить в направлении Крайовы. Сами русские признают, что они потеряли 1000 человек убитыми и 4000 ранеными. Как сообщает телеграф, генерал Анреп, «командовавший русскими войсками, тяжело ранен, как и генерал Туинант». Сообщается также, что 10 января турки под командованием Селим-паши (поляка Зедлинского) снова отступили к Калафату. Таковы телеграфные сообщения, составлявшие до сих пор единственный источник информации об этих чрезвычайно важных событиях. Сообщение, заканчивающееся сведениями о том, что, с одной стороны, русские отступили на Крайову, а турки, с другой стороны - к Калафату, внушает нам подозрение, что оба противника снова совершили крупные стратегические ошибки. Есть сообщение, что Омер-паша заставил целый корпус переправиться через Дунай между Алютой и Шилом, создав таким образом угрозу для коммуникаций русского корпуса в Крайове. Однако как могли турки перейти Дунай, сплошь покрытый плавающими льдинами, в каком-либо другом месте, кроме Калафата, единственного пункта, где они сделали необходимые приготовления на такой случай?


31
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ВОСТОКЕ. - АВСТРИЙСКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ФИНАНСЫ

Поражение, понесенное русскими у Калафата, пожалуй, важнее с политической, чем с военной точки зрения. Это поражение в сочетании с прибытием союзного флота в Черное море исключает последний шанс на то, что царь уступит покорнейшей просьбе о мире, переданной ему курьером, посланным венским совещанием в С.-Петербург. С другой стороны, влияние этого поражения немедленно усилит в соседней Сербии национальную партию и нагонит страх на сторонников России, которые в последнее время вели себя в Белграде с поразительной наглостью. Правда, князь Александр и сербские народные массы не дали себя убедить в необходимости порвать узы, связывающие их страну с султаном, несмотря на то, что множество русских агентов наводняет Сербию и ведет свои интриги в разных направлениях: они посещают местности и разыскивают лиц, в прошлом известных приверженностью к изгнанной династии Обреновичей, заговаривая с одними о молодом князе Михаиле, с другими о его старом отце Милоше. Они то внушают им надежду на расширение границ Сербии при покровительстве России, на образование нового королевства Иллирии, которое объединит всех говорящих на сербском языке и ныне находящихся под властью Турции и Австрии, то угрожают им, в случае сопротивления, вторжением несметных армий и полным порабощением.

Вы знаете, что проживающий в Вене князь Милош является давнишним протеже Меттерниха, тогда как его сын Михаил - просто-напросто ставленник России, бежавший в 1842 г. из Сербии и оставивший престол свободным. Поражение России у Калафата кроме того избавит Австрию от страха, что русская армия появится перед Белградом, и пробудит у тех австрийских подданных, которые одного с ней происхождения и одной веры, сознание собственной силы и того унижения, которому они подвергаются под властью немцев.

Относительно Австрии я могу сказать en passant*, что она, наконец, оставила долго лелеемую надежду на получение нового займа. О состоянии ее казначейства можно судить по тому приему, к которому недавно прибегло ее правительство, снизив курс своих же бумажных денег на 15%; этот финансовый маневр можно сравнить лишь с мошенническими изощрениями изобретательных французских rois faux monoyeurs**, которые повышали курс денег, когда им надо было платить, и снижали его, когда им предстояло взимать платежи. Судя


* - между прочим. Ред.

** - королей-фальшивомонетчиков. Ред.


32
К. МАРКС

по немецким газетам, австрийский бюджет на 1854 г. будет сведен с дефицитом в 45000000 флоринов в своей обычной части и в 50000000 флоринов - в чрезвычайной. Всякий раз, как в Вену поступает сообщение, от которого пахнет порохом, люди осаждают банкирские дома, чтобы обменять бумажные деньги на серебряные.

Франция, как известно, также давно собиралась заключить заем в 200000000 франков (8000000 фунтов стерлингов). Однако недостаток продовольствия, неурожай винограда и недобор шелка-сырца, общий застой в торговле и промышленности, серьезные опасения относительно предстоящих в конце февраля платежей, тенденция к понижению курса государственных ценных бумаг и железнодорожных акций - все эти обстоятельства никак не способствовали облегчению подобной операции. Бонапарту не удалось найти на бирже покупателей для нового займа. Оставалось только то средство, к которому прибегли накануне coup d'etat* - послать Персиньи во Французский банк, чтобы изъять оттуда 50000000 франков (10000000 долларов), оставив взамен в качестве «обеспечения» на такую же сумму казначейских обязательств. Это фактически было сделано в день Нового года. Ответом на этот финансовый coup d'etat было падение курса ценных бумаг до 69%. Как теперь официально сообщается, правительство получит у Французского банка заем в 2000000 или 3000000 франков, обеспечиваемых казначейскими обязательствами. Лица, не осведомленные о том, что произошло в день Нового года в салоне Французского банка, так и не смогут понять, каким образом удалось убедить этот банк предоставить заем, отвергнутый биржей.

Сообщения о Персии по-прежнему противоречивы. По одним сведениям, персидская армия идет на Эрзерум и Багдад, а по другим - русская интрига провалилась из-за угрозы английского поверенного в делах г-на Томпсона покинуть Тегеран, из-за опасения, что ненависть персидского народа к России приведет к немедленному взрыву, а также из-за прибытия афганского посольства, пугавшего вторжением афганцев на персидскую территорию, в случае если Персия заключит союз с Россией.

Судя по опубликованным в «Patrie» частным письмам из Константинополя, Диван решил укрепить Константинополь со стороны суши. Говорят, что смешанная комиссия, состоящая из европейских и турецких офицеров, ужа приступила к пред-


* - государственного переворота. Ред.


33
ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ВОСТОКЕ. - АВСТРИЙСКИЕ И ФРАНЦУЗСКИЕ ФИНАНСЫ

варительному осмотру местности. Укрепление Константинополя совершенно изменило бы характер операций русско-турецкой войны и оказалось бы самым тяжелым, ударом из всех, когда-либо нанесенных извечным мечтам самозванного наследника византийских императоров.

Слух о том, что Австрия сосредоточивает в Банате армейский корпус, которым будет командовать генерал граф Шлик, опровергается немецкой печатью.

По сообщению берлинской «Correspondenz», всем властям была дана общая инструкция быть наготове на случай мобилизации ландвера30.

Из С.-Петербурга сделано предложение копенгагенскому кабинету уступить России остров Борнхольм.

«Борнхольм», -справедливо замечает «Daily News»,- «мог бы служить Мальтой или Гибралтаром на Балтийском море. Он находится на расстоянии одного дня плавания от Зунда и Копенгагена и расположен у самого входа в Балтийское море».

В сообщении, посланном лордом Редклиффом севастопольскому губернатору и ставящем его в известность о появлении союзной эскадры в Черном море, указано, что единственной целью этого передвижения является «защита оттоманской территории от каких-либо нападений или враждебных актов», но совершенно не упоминается о защите оттоманского флота.

Так как все получаемые из Парижа, Вены, Берлина, Константинополя и С.-Петербурга сообщения указывают на вероятность войны, то на всех товарных рынках по обе стороны Ла- Манша происходит общее падение цен.

Написано К. Марксом 20 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3997, 8 февраля 1854 г.

Подпись: Карл Маркс Печатается по тексту газеты Перевод с английского


34

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПОСЛЕДНЕЕ СРАЖЕНИЕ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ТЕАТРЕ

ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Статьи наших лондонских корреспондентов и сообщения европейских газет позволяют нам, наконец, составить себе полное представление о продолжительном сражении между турками и русскими, ареной которого явилась Четате, небольшая деревня в девяти милях к северу от Калафата. При том, что в ряде кровопролитных схваток, о которых идет речь, была проявлена большая храбрость и что победу одержали турки, весьма примечательным является то, что бои не дали каких-либо практических результатов, поскольку речь идет об изгнании русских из Валахии. Причиной тому ошибка турок, на которую мы уже не раз обращали внимание наших читателей. Мы имеем в виду отправку ими отдельной армии в Калафат для преграждения пути в Сербию, в то время как лучшей гарантией против вторжения русских в эту область было бы присутствие сильной и концентрированной армии у Рущука и Гирсовы.

Такая армия угрожала бы коммуникациям любой русской армии, продвигающейся в западном направлении, а мост и предмостное укрепление, подобное укреплению у Калафата, у Олтеницы или еще где-нибудь поблизости явились бы опорными пунктами турок на левом берегу Дуная. Но даже и без того, русские не могли бы перейти верхний Дунай и двинуться в Сербию, не предоставив туркам возможность перейти нижний Дунай и двинуться на Бухарест. Конечно, утверждая это, мы исходим из действительного соотношения сил и считаем, что румелийская армия турок


35
ПОСЛЕДНЕЕ СРАЖЕНИЕ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ТЕАТРЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

значительно превышает по численности валашскую армию русских.

Следует заметить, что турки сделали все возможное, чтобы свести свое превосходство на нет и подготовить условия для своего конечного поражения. Вместо того чтобы сосредоточить свои силы на нижнем Дунае, они разделили их. В то время как 30000-35000 человек заняли Видин и Калафат, остальная часть армии осталась на среднем и нижнем Дунае. Она расположена по дуге, а по хорде этой дуги расположены русские. Поэтому последним, чтобы сосредоточить свои войска в нужном пункте, приходится преодолевать меньшее расстояние.

Мало того; более короткий путь русских проходит по ровной местности, а более длинный путь турок - по горам и через многочисленные горные потоки. Поэтому позиция турок в высшей степени невыгодна, и тем не менее они заняли ее, в угоду старому предрассудку, гласящему, что для того, чтобы лучше всего преградить путь неприятелю, нужно стать ему поперек дороги.

20 декабря Омер-паша, находясь в Шумле, узнал, что русские готовят общее наступление на Калафат на 13 января. В его распоряжении было двадцать два дня; однако положение Калафата по отношению к другим пунктам расположения турецких войск таково, что Омерпаша, по-видимому, не мог доставить туда подкреплений, кроме скудных резервов из Софии.

С другой стороны, то обстоятельство, что русские, не получив из России сколько-нибудь значительных пополнений - 3 января вездесущий корпус Остен-Сакена еще не прибыл в Бухарест, - отважились сосредоточить свои войска так далеко к западу, показывает, что либо состояние погоды и высокие воды Дуная не позволяли туркам перейти реку ниже по течению, либо Горчаков имел другие основания рассчитывать на их бездействие в данном районе. Турецкие войска в Калафате получили приказ атаковать русских, пока те еще не успели сосредоточить свои силы. Для этого было бы правильнее всего повторить эксперимент, проделанный у Олтеницы31. Почему это не было сделано? Мост у Калафата держится, несмотря на зимнее время и пловучий лед, а ниже по реке нет ни одного места, где можно было бы возвести подобный мост с предмостным укреплением. Не получил ли Омер-паша приказ оставаться на правом берегу реки? Поведение турок так противоречиво, смелые и умные мероприятия так регулярно чередуются с вопиющими упущениями и промахами, что за всем этим несомненно кроются дипломатические интриги. Во всяком случае, Горчаков не продвинулся бы к Калафату ни на


36
Ф. ЭНГЕЛЬС

один дюйм, не будь он уверен, что турки не повторят олтеницкого маневра.

Против Калафата было, очевидно, брошено в общей сложности около 30000 русских, ибо с меньшими силами они (два ли решились бы атаковать укрепленную позицию, защищаемую гарнизоном в 10000 человек и располагающую еще по меньшей мере 10000 в качестве резерва или для вылазок. Итак, в этом пункте была сосредоточена по крайней мере половина действующей в Валахии русской армии. Где и как могла бы другая ее половина, растянутая на большое расстояние, помешать переправе турецкой армии у Олтеницы, Силистрии или Гирсовы? А если связь между Видином и Калафатом можно было поддерживать без труда, то можно было переправиться и в других пунктах. Таким образом, русские, благодаря своей позиции на хорде дуги, дуги, по которой были расположены турки, имели возможность собрать на поле битвы у Четате превосходящие силы, в то время как турки не могли усилить свой корпус у Калафата, хотя еще задолго были осведомлены о готовящейся атаке. Туркам, лишенным возможности произвести диверсию, которая предотвратила бы все сражение, лишенным шансов на помощь, оставалось только положиться на свою храбрость в расчете на то, что им удастся разбить противника по частям, до того как он успеет сосредоточить свои силы. Но даже этот расчет был ненадежным, так как они не могли отойти далеко от Калафата, и любой уступающий им по силе корпус противника мог уйти из зоны их действия. Так, после пятидневного сражения, проходившего для них большей частью успешно, турки все же были вынуждены отступить к своим укреплениям в деревнях вокруг Калафата, так как русские к концу этого срока получили новые подкрепления, давшие им решающий перевес.

В результате русская атака на Калафат по всей вероятности предотвращена или отсрочена, а турки показали, что они могут хорошо сражаться не только за валами и рвами, но и в открытом поле. О кровопролитном характере сражений можно судить по одному письму из Бухареста, в котором говорится, что в боях был полностью уничтожен русский стрелковый полк, а от уланского полка уцелело только 465 человек.

У Олтеницы русские атаковали укрепленные позиции турок; у Четате турки атаковали укрепленные позиции русских. В обоих случаях турки оказались победителями, но не пожали плодов своей победы. Битва у Олтеницы произошла как раз в тот момент, когда известие о перемирии находилось в пути из Константинополя на Дунай. А сражение при Четате странным образом


37
ПОСЛЕДНЕЕ СРАЖЕНИЕ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ТЕАТРЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

совпадает с сообщением о том, что Диван принял последние мирные предложения, навязанные туркам их западными союзниками32. В первом случае дипломатические махинации были сведены на нет вооруженным столкновением, во втором - кровавая работа войны оказалась безрезультатной в силу каких-то тайных дипломатических действий.

Написано Ф. Энгельсом 19 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3997, 8 февраля 1854 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского На русском языке публикуется впервые


38

К. МАРКС


* ВЗГЛЯДЫ ЦАРЯ. - ПРИНЦ АЛЬБЕРТ

Лондон, вторник, 24 января 1854 г.

Попытки русской армии перейти Дунай одновременно на всем операционном направлении - при Мэчине, Журжеве и Калафате - приходится считать скорее разведывательными маневрами, чем серьезным наступлением, на которое едва ли решился бы генерал Горчаков с теми силами, которыми он располагает.

Газета «Press» - орган Дизраэли - в субботнем номере опубликовала заметку о беседе, состоявшейся совсем недавно в Гатчине между царем и некиим «выдающимся» англичанином. Почти вся лондонская ежедневная печать воспроизводит эту заметку, которая, помимо известных и изрядно надоевших рассуждений русской дипломатии, содержит также некоторые интересные положения.

Царь «определенно заявил, что ультиматум Меншикова не встретил в Лондоне неодобрения и что английское правительство, когда ему было сообщено, что Порта, вероятно, примет ультиматум, сочло это удовлетворительным разрешением вопроса».

Все это только доказало бы, что бедный Джон Рассел был ложно информирован бароном Брунновым относительно «вероятных» намерений Высокой Порты и что ответственность за отказ последней немедленно принять ультиматум Меншикова33 ни в коем случае не следует возлагать на коалиционный кабинет. Далее, сообщает царь «выдающемуся» джентльмену, «после того, как стало известно о победе при Синопе, генерал Кастельбажак (французский посол) обратился к нему с письмом, которое начиналось приблизительно так: «Позвольте мне, как христианину и солдату, принести вашему императорскому величеству свои поздравления по случаю славной победы, одержанной флотом вашего величества»».


39
ВЗГЛЯДЫ ЦАРЯ. - ПРИНЦ АЛЬБЕРТ

Я хотел бы здесь отметить, что Кастельбажак, старый легитимист и родственник Ларошжаклена, заслужил генеральскую шпагу не на полях битвы, а менее опасной службой в дворцовых передних и пламенным исповеданием высоких роялистских принципов. Бонапарт назначил его послом при санкт-петербургском дворе, в знак уважения к личным пожеланиям царя, отлично зная, что Кастельбажак скорее должен будет вступить в заговор с царем для восстановления Бурбонов, чем будет заботиться об интересах своего номинального повелителя. Этот Кастельбажак является, таким образом, подходящим человеком, чтобы, «как солдат и христианин», поздравлять царя с безрезультатной синопской бойней. «Я не верю», - будто бы заявил царь,- «чтобы Англия с ее буржуазным парламентом могла со славой вести войну». Без сомнения, царь знает своих Кобденов и Брайтов и оценивает по достоинству низкую и подлую душу европейской буржуазии. Наконец, царь вполне прав, когда утверждает, с одной стороны, что не был подготовлен к войне - ведь он был совершенно убежден, что достигнет всего желаемого посредством простых угроз, - ас другой, что если война и будет, то это будет «война бездарностей», то есть людей, которые, в трусливом стремлении избежать войны, сделают ее неизбежной и сами в конце концов бросятся в нее очертя голову, чтобы скрыть свои ошибки и сохранить свои посты.

«Общественное мнение почти склонно принести принца Альберта в жертву молве. Легкий шепот, первоначально пущенный в оборот в интересах определенной партии, превратился в ропот, а многозначительные намеки разрослись в явный и чудовищный вымысел. Тот факт, что каждый, кто добивался аудиенции у королевы, неизменно заставал при ее величестве принца Альберта, скорее вызвал сочувствие и уважение английского общества; но затем стало известно, что принц присутствует при совещаниях королевы с министрами; далее, что внимание министров было обращено на его присутствие, что, несмотря на свое нежелание обсуждать дела в присутствии третьего лица, министры вынуждены это делать, что им даже приходится отстаивать свое мнение перед принцем, что принц фактически вмешивается в их совещания с королевой; что он не только оказывает влияние на мнение королевы, но, располагая возможностью свободного сношения с иностранными дворами, представляет собой канал для бесконтрольного обмена информацией между Тайным советом королевы и кабинетами иностранных государей, быть может, врагов Англии, -короче. что принц Альберт предает королеву, что он обвинен в государственной измене и, наконец, что по обвинению в государственной измене он арестован и заключен в Тауэр. Такова история, которая дня два назад не только обсуждалась во всех концах Англии, но кое-кем даже принималась всерьез».

Я цитирую это место из газеты «Spectator»34, чтобы показать вашим читателям, как пальмерстоновская пресса обрабатывала общественное мнение, стремясь сделать жалкого, ограниченного молодого человека козлом отпущения ответственных


40
К. МАРКС

министров. Принц Альберт - немецкий принц, состоящий в родстве с большинством европейских абсолютистских и деспотических правительств35. Возвысившись до положения принца-консорта в Великобритании, он посвящал свое время частью откармливанию свиней, частью изобретению смехотворных головных уборов для армии, планированию образцовых ночлежных домов, удивительно неуютных, выставке в Гайд-парке и игре в солдатики. Он слыл обходительным и безобидным, несколько ниже среднего уровня по умственному развитию, плодовитым родителем и покорным супругом. За последнее время, однако, из него умышленно сделали влиятельнейшего человека, одного из опаснейших лиц в Соединенном королевстве, направляющего якобы всю государственную машину согласно тайным предписаниям России. Конечно, едва ли можно сомневаться в том, что принц оказывает влияние на дворцовые дела и притом, естественно, в интересах деспотизма. Принц может действовать только как принц; был ли кто-нибудь достаточно глуп, чтобы подумать, что может быть иначе? Но мне незачем напоминать вашим читателям, до какой степени бессилия низведена британской олигархией королевская власть; известно, например, что короля Вильгельма IV, решительного врага России, его министр иностранных дел*, член олигархии вигов, заставлял действовать как врага Турции. Насколько же нелепо было бы думать, что принц Альберт способен сделать что-нибудь против воли министерства, если только речь идет не о каком-нибудь ничтожном придворном пустяке, - о какой-нибудь жалкой ленте или мишурной звезде! Его абсолютистскими penchants** пользуются для того, чтобы отвлечь внимание народа от заговоров и измен ответственных министров. Если вообще весь этот шум и натиск имеют хоть какой-нибудь смысл, то только как наступление на монархические учреждения.

Не будь королевы, не было бы и принца; не будь трона, не было бы и дворцовых влияний.

Принцы утратили бы свою власть, если бы не было тронов, которые их поддерживают и на которые они могут опираться. Но, обратите внимание, именно те газеты, которые наиболее ярко демонстрируют свою «ужасную смелость», которые громче всего кричат и пытаются нажить своего рода политический капитал на истории с принцем Альбертом, - именно они и распинаются наиболее усердно в своей лояльности к трону и непристойно славословят королеву. Что касается газет тори, то это само собой разумеется. Что же касается радикального «Morning Advertiser»36, то это и есть та самая


* - Пальмерстон. Ред.

** - склонностями. Ред.


41
ВЗГЛЯДЫ ЦАРЯ. - ПРИНЦ АЛЬБЕРТ

газета, которая приветствовала бонапартовский coup d'etat* и напала недавно на одну ирландскую газету за то, что та осмелилась критиковать королеву в связи с ее посещением Дублина; это - та самая газета, которая упрекает французских революционеров за их республиканские взгляды и которая всегда изображает лорда Пальмерстона как спасителя Англии. Вся эта история есть пальмерстоновский трюк. Пальмерстон стал непопулярным благодаря разоблачению его русофильства и вследствие его сопротивления новому биллю о реформе. Последний факт снял либеральную позолоту с его заплесневелых расписных пряников. Тем не менее ему нужна популярность, чтобы стать премьером пли по крайней мере министром иностранных дел. Какой великолепный случай снова стать в позу либерала и разыграть роль Брута, преследуемого тайными дворцовыми интригами! Нападение на принцаконсорта - какая приманка для народа! Он станет самым популярным государственным деятелем эпохи. Какой великолепный предлог для того, чтобы опозорить своих коллег, заклеймить их как орудия принца Альберта и заставить двор принять Пальмерстона на условиях, поставленных им самим! Тори, естественно, подхватили этот крик, ибо что им церковь и корона по сравнению с фунтами стерлингов и поместьями, которые так стремительно переходят от них к хлопчатобумажным лордам! А когда тори во имя «конституции» и «свободы» бросают гневные слова в адрес принца, кто из просвещенных либералов не бросится благоговейно к их ногам?

На ежегодном совещании Манчестерской торговой ассоциации председатель, г-н Аспиналл Тёрнер, заявил по поводу забастовок, локаутов и вообще рабочих волнений,- которые он справедливо охарактеризовал как «гражданскую войну, происходящую в Ланкашире между хозяевами и рабочими», - что «подобно тому, как Манчестер сверг королевскую тиранию и тиранию аристократии, он свергнет и тиранию демократии».

«Перед нами», - восклицает газета «Press», - «невольное признание политики манчестерской школы. В Англии верховной властью обладает корона? - Ограничьте королевские полномочия! Вам мешает аристократия? - Сметите ее со своего пути! Среди рабочих происходят волнения? - Сокрушите рабочих!»


* - государственный переворот. Ред.

Написано К. Марксом 24 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4000, 11 февраля 1854 г.

Подпись: Карл Маркс Печатается по тексту газеты Перевод с английского


42

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС


* УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. - ДАТСКИЙ НЕЙТРАЛИТЕТ. - СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА. - НЕУРОЖАЙ В ЕВРОПЕ Лондон, пятница, 27 января 1854 г.

Укрепление Константинополя, как я уже указывал в одной из последних статей*, было бы важнейшим из всех мероприятий, которые турки могли бы провести. Будь Константинополь укреплен, а форты на Босфоре и в Дарданеллах соответственно усилены, Турция, как и любая другая держава, владеющая этой столицей, не нуждалась бы ни в каких иностранных гарантиях своей независимости. Нет города, который было бы легче укрепить, чем Константинополь. Только одна сторона треугольника, а именно та, которая обращена к суше, нуждается в создании непрерывного вала; вторая, обращенная к Мраморному морю, и третья, обращенная к Золотому Рогу, могут обойтись без укреплений. Линия отдельных фортов, расположенных в надлежащем расстоянии от крепостной стены и выдвинутых на восток для защиты Перы, Галаты и северо-восточного берега Золотого Рога, послужила бы одновременно для усиления крепостной стены и для того, чтобы помешать неприятелю обойти ее и возвести осадные укрепления на холмах, лежащих за Перой и Галатой и господствующих над городом.

Такая крепость была бы почти неприступна. Ее коммуникационные линии могли бы быть перерезаны лишь в случае занятия Дарданелл или Босфора; в этом случае город был бы сразу же потерян. Но два таких узких пролива могут быть легко укреплены настолько сильно, что никакой вражеский флот не сможет прорваться через них. Русская армия, подошедшая с суши, была бы вынуждена пользоваться для связи с Севастополем и Одессой опасным морским путем и вряд ли была бы


* См. настоящий том, стр. 32-33. Ред.


43
УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. - СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

в состоянии продержаться достаточно долго, чтобы взять город; непрерывно уменьшаясь в численности, она не смогла бы выдерживать удары со стороны гарнизона города и подкреплений, прибывающих из Азии.

Ответ России на датское заявление о нейтралитете37 прибыл в Копенгаген 20 января. Россия якобы отказывается признать нейтралитет и требует от Дании присоединения к той или другой стороне. Сразу же после этого сообщения французский, английский и русский послы* будто бы имели совещание с датскими министрами. Но из весьма достоверного источника я узнал, - хотя, конечно, все же не могу ручаться за точность информации, - что протест с.- петербургского кабинета является лишь маневром, рассчитанным на то, чтобы побудить другие державы к скорейшему формальному признанию условий, на которых предлагается датский нейтралитет. Мне сообщили, что недавно между Данией, с одной стороны, и Францией и Англией, - с другой, имели место переговоры, согласно которым в случае войны Англия должна занять Зунд своими военными кораблями, а Франция - оккупировать герцогство Шлезвиг армейским корпусом. Для срыва этой комбинации, о которой министр Эрстед осведомил графа Нессельроде, Россия будто бы и потребовала от копенгагенского кабинета, чтобы он сделал заявление о нейтралитете, против которого она сейчас притворно возражает; если Франция и Англия признают датский нейтралитет, то этим не только будут разрушены их первоначальные планы, но также будут изъяты из-под действия военных законов грузы, перевозимые на нейтральных судах, что обеспечит экспорт русских товаров через Балтийское море.

Протест царя против приобретения Пруссией ольденбургского порта на Северном море является протестом bona fide**, как бы ни была удивлена берлинская публика этим новым проявлением вездесущего вмешательства преемника Тимура-Тамерлана.

Состоявшийся большой «митинг сторонников реформы в Манчестере» оказался великолепным образчиком чепухи, как верно замечает газета «Englishman». Восхваление политики Абердина, оскорбление Турции, прославление России и отрицание всякого вмешательства в дела иностранных государств - таковы немногие темы, которые, поскольку речь идет об иностранной политике, составляют основной капитал манчестерской школы38; они снова пережевывались гг. Кобденом, Брайтом и другими «простыми и скромными людьми», которые


* - Дотезак, Бьюкенен и барон Унгерн-Штернберг. Ред.

** - вполне искренним. Ред.


44
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

хотят иметь в главном штабе английской армии «сторонника мира» и объявить локаут палате лордов для того, чтобы продавать английский народ, а другие-распродавать по дешевке.

Речь г-на Кобдена была не более, как повторением, притом беззастенчивым, речи, произнесенной им при закрытии парламентской сессии. Единственной роскошью, которую он позволил себе в смысле новизны, были два выпада - один против Франции, другой против Америки. Весьма подозрительно, что тот самый человек, который сыграл такую выдающуюся роль в заключении союза с Францией в те времена, когда подвиги «декабрьских деятелей» вызывали в Англии вопль негодования, - теперь разрушает дело своих рук, высмеивая этот союз и объявляя его «необдуманным» и «несвоевременным».

В отношении Америки Кобден заявил, что именно развитие ее торговли и промышленности, а вовсе не воинственная политика России, может угрожать величию экономического и национального процветания Англии. Как это согласуется с его профессиональными фритредерскими ханжескими рассуждениями, согласно которым торговое процветание одного народа зависит от развития торговли и промышленности всех других народов, а идея опасного соперничества между двумя промышленными народами объявляется ошибкой «знахарей» протекционизма? Как согласуется это с положением, что «Англия волшебным действием своего машинного производства соединила навсегда узами мира два обособленных полушария, поставив Европу и Америку в полную и нерасторжимую зависимость друг от друга»?

Не в первый раз пытается Кобден отвести от России подозрения и враждебность английского народа, стремясь направить их против Соединенных Штатов Америки. Когда в 1836 г. захват одного английского судна русским военным кораблем у черкесского побережья, финансовые мероприятия с.-петербургского кабинета в отношении судоходства по Дунаю39, а также разоблачения, опубликованные в «Portfolio»40, вызвали гнев английского народа и, главным образом, коммерсантов против России, г-н Кобден - в то время еще «дитя в литературе и непривычный к публичным выступлениям»41 - опубликовал маленький анонимный памфлет, озаглавленный: «Россия; лекарство против русофобии. Написано манчестерским фабрикантом»42. В этом памфлете доказывается, что «менее чем через двадцать лет эти взгляды (а именно, боязнь роста американского процветания, а вовсе не русской экспансии) будет разделять весь английский народ, и правительство страны будет вынуждено их признать». В этом же памфлете Кобден пишет:


45
УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. - СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

«Исследуя различные мотивы, руководствуясь которыми обсуждающие этот вопрос занимают враждебную позицию по отношению к русской нации, мы обнаружили с бесконечным удивлением и глубоким убеждением своей правоты, что столетие аристократического правления в Англии заразило все классы общества высокомерным и надменным духом их правителей» (по отношению к кроткой России). «Если бы с.-петербургское правительство было перенесено на берега Босфора, то на месте хижин, образующих сейчас турецкую столицу, менее чем через 20 лет вырос бы блестящим и богатый европейский город; здесь выросли бы великолепные здания, возникли бы ученые общества, процветали бы изящные искусства. Если бы русское правительство действительно достигло такой силы, оно прекратило бы войну с мечом в руках и начало бы борьбу против варварства, сооружая железные дороги, строя мосты, способствуя накоплению капиталов, росту городов и успехам цивилизации и свободы... Рабство, оскверняющее Константинополь, немедленно исчезло бы, а торговля и законы, защищающие жизнь и имущество» (например, как это делается теперь в Молдавии и Валахии), «заняли бы свое место».

В доказательство русской цивилизованности и, следовательно, права России на захват Турции г-н Кобден сообщил своим изумленным читателям, что русский купец, владеющий 10000-15000 рублей, не только участвует во внешней торговле, но «освобожден от телесных наказаний и имеет право ездить в пароконном экипаже». Можно ли после этого удивляться, если русский император недавно выразил убеждение, что «Англия с ее буржуазным парламентом не может со славой вести войну»? В 1836 г. г-н Кобден был так глубоко проникнут сознанием «недобропорядочности публицистов и ораторов», осмеливающихся порицать самодержца всея Руси, что одним из выводов его памфлета является вопрос: «Кто же эти писатели и ораторы, и что они собою представляют? Долго ли еще будет позволено политическим шарлатанам безнаказанно разжигать страсти и смущать умы целой нации?»

Мы полагаем, что это - те «официальные публицисты и ораторы», которые владеют 10000-15000 рублей, могут ездить в пароконном экипаже и, по крайней мере, освобождены от «телесного наказания». До сих пор некоторые считали русофильскую манию г-на Кобдена одной из свойственных ему многочисленных причуд, другие видели в ней необходимый вывод из его доктрины о мире. Недавно, однако, некто*, по праву называющий себя «литературной клячей или, если хотите, литературным ослом» покойной Лиги против хлебных законов43, поведал публике, что г-н Кобден, прежде чем написать свою первую брошюру, «небезуспешно съездил в Россию в 1834 и 1835 гг. по торговым делам», что «его сердце и ситец в 1836 г. были в России», а его гнев против «английских публицистов,


* - А. Сомервилл. Ред.


46
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

ораторов, авторов и журналистов» был вызван их критикой по адресу его нового клиента, Николая всероссийского.

В связи с предстоящим через несколько дней возобновлением заседаний палаты общин нам представляется уместным дать хотя бы в сжатой форме статистику английского представительства.

Число мест В %

Родственники пэров ...........................................103 17,0

Ирландские пэры ...............................................6

Поместные дворяне ............................................266 41,3

Деятели литературы и науки .............................20 3,0

Армия и флот ......................................................30 4,6

Представители торговых и финансовых кругов .........................................109 17,1

Юристы ...............................................................107 17,0

Рабочие ...............................................................нет - ------------------------ Итого парламентских мест .....................641

Ирландскими пэрами в палате общин44 являются: виконт Пальмерстон от округа Тивертон; виконт Баррингтон - от Беркшира; граф Ансли-от Гримсби; виконт Монк-от Портсмута; виконт Голуэй - от Ретворда; наконец, лорд Хатем - от Восточного Йоркшира.

Деятели литературы и науки: Бенджамин Дизраэли - от Бакингемшира; историк Томас Маколей - от Эдинбурга; торговый статистик Мак-Грегор - от Глазго; автор «Летописей испанских художников» и пр. Уильям Стерлинг - от Пертшира; автор «Государства и церкви» и других трудов Уильям Гладстон - от Оксфордского университета; автор книги «Развалины Ниневии» и др. д-р Остин Г. Лейард - от Эйлсбери; редактор журнала «Economist»45 Джемс Уилсон - от Уэстбери; редактор произведений Гоббса и др. сэр Уильям Молсуорт-от Саутуарка; поэт, драматург и новеллист сэр Э. Л. Булвер-Литтон-от Хартфордшира; писатель Лиги против хлебных законов Уильям Джонсон Фокс - от Олдема; автор (весьма жалкой) «Истории цивилизации» и др. У. А. Макиннон - от Рая; автор «Путевых впечатлений» и др. Р. Монктон Милнс и автор «Поездки на Восток» Бенджамин Оливейра - оба от Понтефракта; автор богословских и политических работ Эдуард Майалл - от Рочдейла; автор «Истории греческой литературы» Уильям Мьюр - от Ренфрушира, в Шотландии; автор книги «Жизнь Франческо Сфорца» У. П. Уркарт - от Уэстмитского графства, в Ирландии; знаменитый железнодорожный инженер Роберт Сте-


47
УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. - СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

фенсон - от Уитби; врач Уильям Майкл - от Бодмина; хирург Джон Брейди - от Литрима. Можно ли внести в рубрику литераторов также лорда Джона Рассела, судить не берусь.

Не менее 100 мест занимают люди, формально избранные в своих избирательных округах, а фактически назначенные герцогами, графами, маркизами, знатными дамами и другими лицами, извлекающими из своего влияния на местах политическую выгоду. Так, например, маркиз Вестминстер располагает двумя местами в Честере - городе, насчитывающем 2524 избирателя; герцог Норфолк располагает одним местом в Аренделе; герцог Сатерленд - двумя в Ньюкасле-андер-Лайн; маркиз Ленсдаун - одним в Калне; граф Фицуильям - двумя в Молтоне; герцог Ричмонд - двумя в Чичестере; мисс Пирс - одним в Норталлертоне и т. д.

О несоответствии между числом избирателей, с одной стороны, числом избранных депутатов - с другой, и общим числом населения можно судить по следующим нескольким примерам.

В Беркшире численность населения составляет 170065 человек, а число избирателей - 7980. Этот округ избирает в палату общин все девять представителей, тогда как Лестершир с населением в 230308 человек и 13081 избирателем располагает всего шестью местами; Линкольншир с населением в 407222 человека и 24782 избирателями располагает тринадцатью депутатскими местами в палате, тогда как Мидлсекс с населением в 1886576 человек и 113490 избирателями выбирает в палату всего четырнадцать депутатов. Ланкашир при населении в 2031236 человек насчитывает лишь 81786 избирателей и располагает в палате общин только двадцатью шестью местами, тогда как Бакингемшир с населением в 163723 человека и 8125 избирателями представлен одиннадцатью депутатами. Суссекс с населением в 336844 человека и 18054 избирателями избирает восемнадцать депутатов, тогда как Стаффордшир с населением в 608716 человек и 29607 избирателями избирает их лишь семнадцать.

Соотношение между количеством избирателей и численностью населения таково: В Англии каждый избиратель в сельской местности представляет 20,7 жителя графства.

В Уэльсе каждый избиратель в сельской местности представляет 20 жителей.

В Шотландии каждый избиратель в сельской местности представляет 34,4 жителя.


48
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС

В Англии каждый городской избиратель представляет 18 жителей города.

В Уэльсе каждый городской избиратель представляет 24,4 жителя города.

В Шотландии каждый городской избиратель представляет 23,3 жителя города.

Относительно Ирландии нет столь полных данных, как относительно Англии и Шотландии. Все же следующие цифры дают близкую к истине картину для периода 1851- 1852 годов: В сельской местности каждый избиратель представляет 36 жителей.

В ирландских городах каждый избиратель представляет 23 жителя города.

Общие затруднения на европейских хлебных рынках представляются в следующем виде.

Во Франции нехватка зерна составляет не десять миллионов гектолитров, как утверждает «Moniteur»46, чтобы рассеять панику, а значительно больше двадцати миллионов, т. е. свыше восьми миллионов английских квартеров; нехватка картофеля достигает не менее одной четверти среднего сбора за последние пять лет, а нехватка вина, растительного масла и каштанов еще больше. В Бельгии и Голландии дефицит в хлебной продукции составляет около четырех миллионов гектолитров; в Рейнских провинциях, Пруссии и Швейцарии он, по скромным подсчетам, составляет свыше десяти миллионов гектолитров. Об Италии известно лишь, что там весьма значительный недород, хотя очень трудно определить его даже приблизительно. Однако даже минимальная цифра достигает десяти миллионов гектолитров зерна; следовательно, нехватка зерна в крупных хлебных районах Западной Европы составляет не менее сорока четырех миллионов гектолитров (семнадцати миллионов квартеров). О недороде в Англии известно, что он превышает пять миллионов квартеров, а судя по некоторым заслуживающим серьезного внимания подсчетам эта цифра относится к одной лишь пшенице.

Таким образом, в одной Западной Европе роковой прошлогодний неурожай дал нехватку по меньшей мере в двадцать два миллиона квартеров; если к этому прибавить весьма низкое качество и недород других злаков, а также повсеместное распространение болезни картофеля, то это составит недостачу - в переводе на пшеницу - минимум в пять миллионов квартеров, и мы получим в общем итоге дефицит в двадцать семь миллионов квартеров зерна.


49
УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. - СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА

Что касается расчетов на ввоз хлеба с внешних рынков, то, по сведениям из весьма авторитетного в вопросах торговли источника, положение рисуется в следующем виде.

«В Польше хлеба собрано весьма мало. В России - недород: об этом свидетельствуют высокие цены на зерно в балтийских портах, причем цены поднялись еще до того, как стало известно, что нам не хватает хлеба.

В Дунайских княжествах неурожая, правда, не было, но запасы там значительно сократились, - так же, как и в Одессе, - вследствие огромного экспорта хлеба в прилегающие к Средиземному морю страны и во Францию.

Америка же не может дать и двух миллионов квартеров. Между тем даже всех судов мира недостаточно для перевозки хотя бы половины или около половины того хлеба, которого, как уже известно по всей Англии, нам не хватает».

Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом.

26-27 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4004, 16 февраля 1854 г.

Подпись: Карл Маркс Печатается по тексту газеты Перевод с английского


50

К. МАРКС


* МИССИЯ ГРАФА ОРЛОВА. -

ВОЕННЫЕ ФИНАНСЫ РОССИИ

Лондон, пятница, 3 февраля 1854 г.

Я имел возможность наблюдать около здания главного штаба армии торжественную процессию королевы, прибывшей для открытия парламента. Турецкий посол был встречен громкими приветствиями и криками ура. Принц Альберт, смертельно бледный, был яростно освистан толпой, стоявшей по обеим сторонам улиц; королева была скупа на обычные поклоны и болезненно улыбалась, наблюдая необычные изъявления народного недовольства. В одной из предыдущих статей я показал истинные масштабы кампании против Альберта и доказал, что она является лишь маневром в борьбе партий*. Тем не менее к публичной демонстрации надо отнестись вполне серьезно, так как она доказывает, что показная лояльность британского народа - просто условная формальность, притворный церемониал, который не выдерживает самого легкого удара. Возможно, что эта демонстрация вынудит корону дать отставку министерству, антинациональная политика которого может поставить иод угрозу ее собственную безопасность.

Когда стало известно о недавней миссии графа Орлова к венскому кабинету47, газета «Times» сообщила своим легковерным читателям, что Орлов - как раз тот человек, которого царь обычно использует для мирных поручений. Но мне, конечно, нет надобности напоминать вам, что этот самый Орлов явился весной 1833 г. в Константинополь, чтобы вырвать у Порты Ункяр-Искелесийский договор48. Сейчас он добивается от венского кабинета разрешения послать русский


* См. настоящий том, стр. 38-41. Ред.


51
МИССИЯ ГРАФА ОРЛОВА. - ВОЕННЫЕ ФИНАНСЫ РОССИИ

корпус из Варшавы на дунайский театр военных действий через Венгрию. Первым результатом его пребывания в Вене можно считать то, что Австрия настоятельно требует от Порты смещения теперешних турецких командующих на Дунае - Селим-паши, Исмаил-паши и Омер-паши - как вероотступников и революционеров. Каждый, кто знаком с прошлой историей Турции, знает, что с самого начала существования Османского государства все его крупные генералы, адмиралы, дипломаты и министры всегда были вероотступникамихристианами: сербами, греками, албанцами и т. д. Почему не потребовать от России, чтобы она уволила те сорок или пятьдесят человек, которых она скупила во всех концах Европы и которые составляют весь ее основной капитал по части дипломатического искусства, политического разума и военных талантов? Тем временем Австрия собрала 80000 человек на турецких границах в Трансильвании и Венгрии и направила на соединение с ними чешский корпус численностью около 30000 человек. Прусское правительство, со своей стороны, будто бы отказалось выполнить волю царя, приказавшего Фридриху-Вильгельму IV послать армию в 100000 человек, чтобы оккупировать Польшу от имени России и в ее интересах и таким образом позволить находящимся там гарнизонам двинуться на юг для ведения военных действий в Дунайских княжествах.

В одной из предыдущих статей* я обратил ваше внимание на недавнюю финансовую уловку, к которой прибегло австрийское правительство, требующее, чтобы при уплате налогов бумажные деньги принимались на 15% ниже их номинальной стоимости. Это остроумное «обложение налога налогом» теперь распространяется также на Италию. «Gazzetta di Milano» от 22 января публикует декрет австрийского министра финансов, объявляющий, что «вследствие обесценения бумажных денег последние будут приниматься таможней только по курсу на 17% ниже их номинальной стоимости».

Что касается русской казны, то я уже имел возможность, в начале так называемых восточных осложнений, предостеречь ваших читателей против усердно распространявшихся слухов о «тайных» сокровищах, хранящихся в подвалах с.-петербургского банка, и против смехотворного преувеличения громадного денежного богатства, которым Россия будто бы может располагать в любой момент49. События вполне подтвердили мои взгляды. Царь был вынужден не только изъять свой металлический запас из банков Англии и Франции, но и, кроме того,


* См. настоящий том, стр. 31-32. Ред.


52
К. МАРКС

предпринять мошенническую конфискацию. Князь Паскевич сообщил варшавскому учетноссудному банку, что его капитал будет взят в виде принудительного займа, хотя устав этого банка запрещает ссужать деньги под какое-либо обеспечение, кроме земельной собственности. Мы также слышали, что русское правительство намерено выпустить на 60000000 рублей неразменных бумажных денег, чтобы покрыть военные издержки. Петербургский кабинет не впервые прибегает к подобному изощрению. В конце 1768 г., для покрытия расходов на войну с Турцией, Екатерина II основала ассигнационный банк якобы на принципе выпуска разменных денег на предъявителя. Но при этом весьма предусмотрительно забыли сказать публике, какими деньгами эти бумаги будут оплачиваться, и несколько месяцев спустя оплата стала производиться только медными деньгами. Благодаря другой несчастной «случайности» оказалось, что достоинство этих медных монет на 50% выше стоимости входящего в них металла и что обращались они по номинальной стоимости только благодаря своей редкости и недостатку мелких денег для розничной торговли. Размен денег оказался, таким образом, простой уловкой. Сначала Екатерина ограничила весь выпуск 40 миллионами рублей в 25- рублевых билетах; рубль представлял собой серебряную монету достоинством от 38 до 40 пенсов в переводе на английские деньги по валютному курсу; стоил он несколько больше 100 медных копеек. Ко времени смерти Екатерины, в 1796 г., количество этих бумажных денег возросло до 157000000 рублей, т. с. почти вчетверо в сравнении с первоначальным количеством. Валютный курс в Лондоне упал с 41 пенса в 1787 г. до 31 пенса в 1796 году. При двух следующих правительствах произошло быстрое увеличение эмиссий; в 1810 г. бумажное обращение достигло 577000000, и бумажный рубль стоил только 252/5 копейки, т. е. четвертую часть его стоимости в 1788 г., а валютный курс в Лондоне осенью 1810 г. понизился до 111/2 пенса за рубль вместо прежних 38-40 пенсов. В 1817 г. по заявлению графа Гурьева количество банкнот в обращении достигло 836000000 рублей. Поскольку таможенные пошлины и другие налоги рассчитывались в серебряных рублях, правительство теперь объявило, что ассигнации принимаются в отношении 4 к 1, признавая тем самым обесценение на 75%. В то время как процесс обесценения продолжался, цены на товары соответственно росли, подвергаясь очень большим колебаниям, что даже начало беспокоить прави