К.Маркс, Ф.Энгельс. Сочинения, том 47


Содержание тома 47

ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1973


К. МАРКС
и
Ф.ЭНГЕЛЬС

ТОМ

47

[ V

П РЕДИСЛОВИЕ

Содержание сорок седьмого, так же как и следующего, сорок восьмого, тома Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса составляет впервые публикуемая экономическая рукопись К. Маркса 1861–1863 гг., за исключением опубликованной ранее (см. настоящее издание, т. 26, ч. I–III) составной части этой рукописи – «Теорий прибавочной стоимости» (IV тома «Капитала»).

Рукопись 1861–1863 гг., озаглавленная Марксом «К критике политической экономии», первоначально создавалась им в процессе работы над вторым выпуском «К критике политической экономии». В предисловии к первому выпуску этой работы, вышедшему в свет в 1859 г., Маркс писал: «Я рассматриваю систему буржуазной экономики в следующем порядке: капитал, земельная собственность, наемный труд, государство, внешняя торговля, мировой рынок... Первый отдел первой книги, трактующей о капитале, состоит из следующих глав: 1) товар, 2) деньги, или простое обращение, 3) капитал вообще. Первые две главы составляют содержание настоящего выпуска» (настоящее издание, т. 13, стр. 5). В соответствии с этим рукопись 1861–1863 гг. имеет подзаголовок: «Глава третья. Капитал вообще».

Впервые категория «Капитал вообще» (das Kapital im Allgemeinen) была введена и исследована Марксом в рукописи 1857–1858 гг. По характеристике Маркса, эта категория представляет собой абстракцию, выражающую специфическую особенность капитала в отличие от других форм производства. В то же время «капитал вообще» и сам обладает реальным существованием


VI


ПРЕДИСЛОВИЕ


наряду с отдельными реальными капиталами – в качестве совокупного общественного капитала, в качестве всеобщего экономического базиса буржуазного общества.

В ходе работы над рукописью 1857–1858 гг. Маркс пришел к тому трехчленному делению раздела о «капитале вообще» – 1) процесс производства капитала, 2) процесс обращения капитала, 3) единство того и другого, или капитал и прибыль, – которое впоследствии легло в основу расчленения всей теоретической части труда Маркса. Указанная трехчленная структура принята также и в наброске плана третьей главы «К критике политической экономии», составленного Марксом после выхода в свет первого выпуска и резюмирующего содержание «Главы о капитале» рукописи 1857–1858 гг. (см. настоящее издание, т. 46, ч. II, стр. 513–521). Этим планом Маркс руководствовался в своей работе над рукописью 1861– 1863 гг.

Данная рукопись, включая «Теории прибавочной стоимости», состоит из 23-х тетрадей общим объемом около 200 печатных листов и имеет сквозную нумерацию страниц. В первых пяти тетрадях, написанных с августа 1861 приблизительно по январь 1862 г., рассматриваются вопросы, которые позже получили дальнейшую разработку в I томе «Капитала»: «Превращение денег в капитал» (тетради I, II и начало III), «Абсолютная прибавочная стоимость» (тетрадь III), «Относительная прибавочная стоимость» (тетради III–V).

Приступив (в V тетради рукописи) к разделу о капиталистическом применении машин, Маркс в январе 1862 г. прервал изложение этого раздела и перешел к подробному критическому исследованию истории буржуазной политической экономии – к «Теориям прибавочной стоимости», которые занимают тетради VI-XV.

В ноябре 1862 г., в процессе разработки (в XV тетради) заключительной темы «Теорий прибавочной стоимости» – «Доход и его источники. Вульгарная политическая экономия» – Маркс постепенно перешел к проблематике будущего III тома «Капитала», к анализу ссудного и торгового капитала, который продолжается до самого конца XV тетради. В тетради XVI и в значительной части тетради XVII, написанных в декабре 1862 г., Маркс рассмотрел вопросы: «Прибавочная стоимость и прибыль», «Падение нормы прибыли» и продолжил анализ торгового капитала, начатый в заключительной части XV тетради.

В самом конце 1862 г. Маркс принял решение опубликовать свой труд не в виде второго выпуска «К критике политической экономии», а как самостоятельное произведение под заглавием


ПРЕДИСЛОВИЕ


VII


«Капитал», с подзаголовком «К критике политической экономии» (см. письмо Л. Кугельману от 28 декабря 1862 г.; настоящее издание, т. 30, стр. 527).

В конце XVII и в начале XVIII тетради содержится раздел «Возвратные движения денег в процессе капиталистического воспроизводства», относящийся к проблематике будущего II тома «Капитала». В XVIII тетради, написанной в январе 1863 г., Маркс вновь возвращается к исследованию торгового капитала, а затем – к «Теориям прибавочной стоимости». В этой же тетради имеются наброски планов I и III частей «Капитала» (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 424–426).

В конце V тетради, а также в XIX и XX тетрадях, написанных в ноябре 1862 – мае 1863 г., Маркс вернулся к разделу о машинах и завершил его, после чего рассмотрел вопрос об относительной и абсолютной прибавочной стоимости в их сочетании. Самый конец XX тетради посвящен «Теориям прибавочной стоимости».

В тетрадях XXI–XXIII, написанных в мае – июле 1863 г., наряду с отдельными заметками, примыкающими к «Теориям прибавочной стоимости», содержатся разделы о «формальном и реальном подчинении труда капиталу», об «обратном превращении прибавочной стоимости в капитал», о «так называемом первоначальном накоплении», – относящиеся к проблематике I тома «Капитала», и раздел о «процессе простого воспроизводства», относящийся к проблематике II тома.

В основу расположения текста рукописи 1861–1863 гг. при подготовке ее к настоящей публикации был положен хронологический принцип. Некоторые отступления от этого принципа, обусловившие известную перегруппировку материала, были произведены в строгом соответствии с указаниями Маркса в самом тексте рукописи, на обложках отдельных тетрадей, в набросках планов и т.д. Согласно этим указаниям, весь публикуемый текст рукописи сгруппирован по трем основным отделам – «Процесс производства капитала», «Процесс обращения капитала» и «Капитал и прибыль». Поэтому вслед за текстом первых пяти тетрадей рукописи помещен текст XIX и XX тетрадей, являющийся непосредственным продолжением текста V тетради. Далее, второй отдел – «Процесс обращения капитала» помещен перед третьим отделом – «Капитал и прибыль», хотя он был написан в основном после третьего отдела. Наконец, отдел «Капитал и прибыль» открывается текстом, который содержится в XVI и XVII тетрадях и служит началом этого отдела, а уже после этого идет текст, содержащийся в XV тетради.


VIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


Таким образом, в состав сорок седьмого тома включается отдел «Процесс производства капитала» (тетради I–V, XIX и XX). В следующем, сорок восьмом томе будут воспроизведены отделы «Процесс обращения капитала» и «Капитал и прибыль», а также добавления к отделу о процессе производства капитала (тетради XV–XVIII, XXI–XXIII).

* * *

Рукопись 1861–1863 гг. представляет собой дальнейший крупный шаг в развитии экономической теории Маркса. Во-первых, опираясь на уже разработанные им в рукописи 1857–1858 гг. теорию стоимости и теорию прибавочной стоимости, Маркс продолжил свой анализ отношений между трудом и капиталом и рассмотрел обширный круг вопросов, связанных с антагонистическими противоречиями капитализма, с положением и борьбой рабочего класса в буржуазном обществе. Во-вторых, Маркс дал целостный анализ процесса капиталистического производства, проследил его в его историческом развитии, выделив этапы формального и реального подчинения труда капиталу. Впервые были детально рассмотрены последовательные стадии повышения производительности труда на основе капиталистического способа производства, развития реального подчинения труда капиталу. Особое значение в этой связи имеет данный Марксом анализ научно-технического прогресса при капитализме, его социально-экономических последствий. В-третьих, предпринятое в исторнко-критической части рукописи 1861–1863 гг. – в «Теориях прибавочной стоимости» – всестороннее исследование истории буржуазной политической экономии сопровождалось интенсивной разработкой ряда важнейших сторон экономического учения Маркса: теорий прибыли, средней прибыли и цены производства, земельной ренты, закономерностей капиталистического воспроизводства, экономических кризисов, специфики и критериев производительного труда при капитализме.

Хотя основное содержание той части рукописи, которая публикуется в настоящем томе, впоследствии нашло свое воплощение в I томе «Капитала», вышедшем в свет в 1867 г., тем не менее она занимает важное место в экономическом наследии Маркса, представляет большой теоретический и исторический интерес. Наряду с его другими экономическими рукописями, данная рукопись раскрывает самый процесс создания Марксова экономического учения, позволяет увидеть результат вместе с его становлением. Кроме того, она образует ценный комментарий


ПРЕДИСЛОВИЕ


IX


к окончательному тексту «Капитала», так как содержит ряд разделов, не получивших впоследствии столь подробной разработки.

Рассматривая в рукописи 1861–1863 гг. процесс создания прибавочной стоимости, Маркс дает подробное обоснование того соответствия, которое существует между процессом капиталистической эксплуатации, процессом производства прибавочной стоимости и законом стоимости, законом обмена эквивалентов. Это обоснование составляет центральный пункт Марксовой теории прибавочной стоимости, кардинально отличающий ее как от теорий буржуазных экономистов, так и от различных концепций мелкобуржуазного социализма. «Экономисты, – замечает Маркс, – никогда не могли примирить прибавочную стоимость с установленным ими самими законом эквивалентности. Социалисты всегда цеплялись за это противоречие и постоянно к нему возвращались, вместо того чтобы разобраться в специфической природе этого товара, рабочей силы, потребительная стоимость которого сама представляет собой деятельность, создающую меновую стоимость» (настоящий том, стр. 94). Поэтому Маркс уделяет большое внимание всестороннему исследованию товара рабочая сила.

Прежде всего он раскрывает специфический характер этого товара, неразрывно связанный с природой капиталистического способа производства, качественно отличающегося от простого товарного хозяйства. Те буржуазные экономисты, которые отождествляли капиталистические отношения с отношениями простых товаровладельцев, видели в прибавочной стоимости род торгового надувательства, нарушение эквивалентного обмена между производителями и потребителями. Некоторые из них понимали, что обмен не может служить источником прибавочной стоимости (они рассматривали ее в форме прибыли), однако все усилия вывести ее из простого процесса труда оказывались безрезультатными.

Маркс показывает, что товарное производство и обращение в своей развитой – денежно-стоимостной – форме действительно является при определенных условиях исходным пунктом капиталистического производства, однако последнее отнюдь не сводится к товарно-денежным отношениям, а представляет собой существенно новый этан развития этих отношений. «Капитал с самого начала, – пишет Маркс, – выступает как такое отношение, которое может быть лишь результатом определенного исторического процесса и основой определенной эпохи в общественном способе производства» (там же, стр. 37). Только на определенной ступени экономического развития общества владелец


X


ПРЕДИСЛОВИЕ


денег находит на рынке свободного от средств труда рабочего, имеющего для продажи одну только свою рабочую силу – единственный товар, потребление которого равнозначно созиданию новой стоимости. Не проводя различия между рабочей силой и трудом, представляющим собой потребление этой рабочей силы, невозможно было выяснить и источник прибавочной стоимости. (Именно так получилось, например, в теории Рикардо.) Поэтому Маркс характеризует рабочую силу как всего лишь потенциальную возможность труда, отделенную как от самого труда, так и от условий его осуществления.

Потребительной стоимостью рабочей силы является самый процесс труда. В этой связи Маркс отмечает, что необходимость рассмотрения этого процесса вытекает из того, что «особая потребительная стоимость указанного товара и ее реализация как потребительной стоимости касаются самого экономического отношения, самой экономической определенности формы» (там же, стр. 53). В процессе труда рабочий выступает лишь как персонифицированная рабочая сила. «Характерно, что в Англии, – пишет Маркс, – рабочих называют по главному органу, посредством которого действует их рабочая сила, а именно — по их собственным рукам – «руки» (там же, стр. 54). Среди вещественных факторов процесса труда Маркс особо выделяет орудия производства, развитие которых «показывает, в какой степени человек усилил воздействие своего непосредственного труда на природу» (там же, стр. 56).

В самом процессе труда, отмечает Маркс, не выражено никакого определенного производственного отношения, поэтому характеристики этого процесса одинаково пригодны для всех общественных способов производства. Отсюда становятся ясными мотивы тех буржуазных экономистов, которые «в целях апологии капитала его смешивают или отождествляют с одним из моментов простого процесса труда вообще» (там же, стр. 66). Однако процесс капиталистического производства представляет собой не только процесс труда, но одновременно и процесс самовозрастания стоимости. Двойственный же характер труда в процессе капиталистического производства обнаруживается в том, что создание новой стоимости сопровождается сохранением стоимостей материала и средства труда в стоимости продукта. Эту особенность живого труда Маркс характеризует как его «природный», «бесплатный дар» капиталисту.

Исключительно важное значение в Марксовом анализе отношения между трудом и капиталом имеет определение величины стоимости рабочей силы, так же как и ее денежного выражения – заработной платы. Буржуазные экономисты, начиная от физио-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XI


кратов, рассматривали стоимость рабочей силы (они говорили, правда, о «стоимости труда») как некую неизменную величину, не зависящую от ступени исторического развития, развивали концепцию «минимума заработной платы», согласно которой величина заработной платы определяется стоимостью раз и навсегда данного набора жизненных средств, физически необходимых для существования рабочего. Опровержение этой концепции позволило Марксу обосновать необходимость борьбы рабочего класса за повышение заработной платы и сокращение рабочего дня. Характеризуя величину стоимости рабочей силы, Маркс показывает, что «объем так называемых первых жизненных потребностей и способ их удовлетворения в значительной мере зависят от состояния культуры общества,... являются продуктом истории» (там же, стр. 42). Следовательно, при определении величины заработной платы, так же как и стоимости рабочей силы, речь отнюдь не идет о «крайней границе физической необходимости», хотя капитализм действительно стремится свести стоимость и цену рабочей силы к ее минимальному пределу.

На большом количестве примеров, заимствованных из статистических источников, в первую очередь из отчетов английских фабричных инспекторов, Маркс раскрывает присущую капиталу тенденцию к безграничному увеличению прибавочного труда, рисует ужасающую картину капиталистической эксплуатации.

Чрезмерный труд приводит к сокращению нормального срока функционирования рабочей силы, к «разрушению» ее стоимости, что является нарушением нормальных условий продажи рабочим своей рабочей силы. В этой связи Маркс пишет: «Капиталистическое производство выступает как наиболее экономичное... по отношению к овеществленному труду... И в то же время капиталистическое производство в большей мере, чем какой-либо другой способ производства, является расточительным по отношению к человеку, к живому труду, оно расточает не только плоть и кровь человека, его физическую силу, но и его умственную и нервную энергию. Действительно, только ценой величайшего ущерба, наносимого развитию каждого индивида в отдельности, достигается их общее развитие в те исторические эпохи, которые являются прелюдией к социалистической организации человеческого общества» (там же, стр. 186).

Капиталистическое производство прямо заинтересовано в этом «непредумышленном убийстве» – в чрезмерной эксплуатации рабочего класса. Только сопротивление рабочего класса способно помешать реализации безмерных притязаний капитала.


XII


ПРЕДИСЛОВИЕ


«Разрозненными усилиями рабочих» обуздать эти притязания невозможно, здесь необходимо сопротивление всего рабочего класса. Маркс анализирует борьбу рабочего класса, которая привела к законодательному ограничению рабочего дня не только в Англии, но и на европейском континенте (во Франции, Пруссии, Австрии). Английские фабричные инспектора в своих отчетах вскрыли целую систему обхода фабричных законов, принятых в конце концов парламентом и направленных на некоторое ограничение эксплуатации. Хотя нередко эти законы и превращались в мертвую букву, все же Маркс отмечал то «чрезвычайно благотворное влияние», которое они – не в последнюю очередь благодаря деятельности фабричных инспекторов – оказали «на улучшение физического, морального и интеллектуального состояния рабочего класса в Англии» (там же, стр. 400). Впоследствии Маркс специально подчеркнул этот факт в Учредительном Манифесте Международного Товарищества Рабочих (см. настоящее издание, т. 16, стр. 8).

Охарактеризовав капиталистический процесс производства как единство процесса труда и процесса увеличения стоимости, Маркс рассматривает его в его историческом развитии, выделяя этапы формального и реального подчинения труда капиталу. (Впоследствии, в XXI тетради рукописи 1861–1863 гг. Маркс еще раз вернулся к этому вопросу и исследовал его более подробно.) Формальное подчинение труда капиталу Маркс характеризует как осуществляемое пока еще в условиях прежнего способа производства командование капитала над процессом труда, контроль за расходованием материала и средств труда, рабочего времени и т.д. «Только в ходе своего развития, – пишет Маркс, – капитал подчиняет себе процесс труда не только формально, но и преобразует его, придает новую форму самому способу производства и таким образом впервые создает свойственный ему способ производства» (настоящий том, стр. 98). Указанным двум этапам в историческом развитии капитализма соответствуют абсолютная и относительная формы прибавочной стоимости. Как отмечает Маркс, «тенденция капитала заключается в том, чтобы одновременно развивать прибавочную стоимость в ее обеих формах» (там же, стр. 584).

Сопротивление рабочего класса ставит определенные пределы росту абсолютной прибавочной стоимости, увеличению прибавочного рабочего времени посредством удлинения рабочего дня. Помимо этого существуют и чисто физические границы такого удлинения. Класс капиталистов стремится возместить свои «потери» путем дальнейшего развития производительных сил, повышения производительности труда, в результате чего возни-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIII


кает возможность за меньшее количество рабочего времени производить всю сумму жизненных средств, необходимых для рабочего класса. Тем самым часть необходимого труда рабочего превращается в прибавочный труд, что ведет к возрастанию относительной прибавочной стоимости. В повышении производительности труда, как показывает Маркс, заинтересованы и те капиталисты, которые не создают жизненные средства для рабочих, так как такое повышение, до тех пор пока оно не стало всеобщим, дает возможность капиталисту, оплачивающему более производительный труд в прежнем размере, продавать продукт этого труда по более высокой общественной стоимости, превышающей его индивидуальную стоимость. Во всех случаях увеличение относительной прибавочной стоимости является результатом сокращения необходимого рабочего времени, вследствие чего «повышается вес капитала по отношению к труду» (там же, стр. 268).

При этом круг потребляемых рабочим жизненных средств может и расширяться, хотя стоимость этих жизненных средств уменьшается. Маркс отмечает, что возможное улучшение жизненного положения рабочего «ничего не меняет в природе и законе относительной прибавочной стоимости, ничего не меняет в том, что в результате повышения производительности труда все более значительная часть рабочего дня присваивается капиталом. Отсюда видна вся вздорность попыток опровергнуть этот закон путем подбора статистических выкладок в доказательство того, будто материальное положение рабочего в том или ином месте, в том или ином отношении улучшилось вследствие развития производительной силы труда» (там же, стр. 279). Сформулированная в этом высказывании действительная диалектика обнищания рабочего класса в буржуазном обществе ничего общего не имеет с той убогой схемой непрерывного автоматического процесса ухудшения положения рабочих при капитализме, которая приписывается Марксу его буржуазными и реформистскими критиками. Из теории Маркса следует, что система наемного труда вовсе не является для капитализма чем-то случайным, несущественным, как это нередко утверждают буржуазные экономисты. Это – необходимая общественная форма, закономерным следствием которой является то, что отношение между трудом и капиталом каждый раз все снова и снова воспроизводится – наряду с товаром и прибавочной стоимостью – как итог капиталистического процесса производства. В буржуазном обществе «рабочий всегда работает лишь для своего потребления; различие бывает лишь между большей или меньшей величиной издержек его потребления» (там же,


XIV


ПРЕДИСЛОВИЕ


стр. 126). Маркс отмечает яростное сопротивление капитала всяким попыткам рабочих добиться повышения заработной платы вслед за ростом производительности труда и относительной прибавочной стоимости.

В рукописи 1861–1863 гг. Маркс впервые подробно рассматривает три последовательные стадии повышения производительной силы труда на основе капиталистического способа производства: «кооперацию», мануфактурное «разделение труда» и «машины, или применение сил науки». Форма кооперации, взаимодействия многих рабочих для достижения одного и того же результата, составляя исторически особый этап в развитии капитализма, вместе с тем «представляет собой всеобщую форму, которая лежит в основе всех общественных устройств, направленных на увеличение производительности общественного труда» (там же, стр. 285). Всеобъемлющий характер понятия кооперации Маркс иллюстрирует примером кооперации в науке, когда «10 астрономов в обсерваториях различных стран ведут одни и те же наблюдения» (там же, стр. 289). Результатом кооперации является повышение эффективности труда: расширение сферы его действия, сокращение времени, в течение которого достигается определенный результат, и такое развитие производительных сил, на которое изолированный работник вообще не был способен. В той мере, в какой применение кооперации рабочих уменьшает необходимое рабочее время, оно увеличивает размеры относительной прибавочной стоимости, безвозмездно присваиваемой капиталистом. В этом смысле «кооперация, эта общественная производительная сила общественного труда, выступает как производительная сила капитала, а не труда» (там же, стр. 291). Маркс отмечает, что такого рода «перестановка» имеет место в отношении всех производительных сил буржуазного общества; здесь происходит «процесс отчуждения труда, ... превращение его собственных общественных форм в чуждые труду силы» (там же, стр. 343).

В условиях капиталистической кооперации, когда взаимосвязь между работниками является чуждым для них отношением, возникает специфический вид труда по надзору. Функция руководства трудом объективно необходима в условиях крупного производства, но, как показывает Маркс, та форма, которую это руководство процессом труда приняло бы «в условиях ассоциации», не имела бы ничего общего с тем командованием над трудом, которое осуществляется капиталом.

Разделение труда в условиях капиталистической мануфактуры Маркс характеризует как развитую далее форму кооперации, как мощное средство повышения производительности


ПРЕДИСЛОВИЕ


XV


труда и увеличения относительной прибавочной стоимости. Мануфактурное разделение труда развивается на основе общественного разделения труда, результатом которого является товарный обмен, – и представляет собой сотрудничество особых, частичных видов труда для создания одной и той же потребительной стоимости. В рукописи 1861–1863 гг. Маркс подробно исследует взаимодействие обоих типов разделения труда, отмечая в этой связи, что разделение труда «в известном отношении является категорией всех категорий политической экономии» (там же, стр. 298). Если разделение труда внутри общества соответствует товарным отношениям вообще, то внутрипроизводственное разделение труда представляет специфически капиталистическую форму. Раскрытая Марксом взаимообусловленность этих двух основных типов разделения труда означала, что «только с развитием капитала... впервые осуществляются также и общие законы, сформулированные относительно товара... товар действительно становится всеобщей элементарной формой богатства» (там же, стр. 345).

Исторически разделению труда в самом процессе капиталистического производства «соответствует мануфактура как особый способ производства» (там же, стр. 299). Мануфактура, первоначально представлявшая собой скопление рабочих, производивших один и тот же товар, и концентрацию средств труда в одной мастерской под руководством капиталиста, имела все предпосылки для развития в ней разделения труда, а следовательно, для роста его производительности; именно это дало ей решающие преимущества над патриархальным цеховым производством. Маркс показывает, что капиталистическая мануфактура характеризуется не распределением различных видов труда между рабочими, как это утверждали буржуазные экономисты, а наоборот – распределением рабочих между различными процессами труда, «каждый из которых становится их исключительным жизненным процессом» (там же, стр. 310). Оборотной стороной этого распределения является комбинация труда в мануфактуре, рассматриваемой как целое. Рабочие образуют простые «кирпичики» этой комбинации и полностью зависят от совокупного механизма.

Маркс прослеживает генезис машинного производства в недрах мануфактурного периода. В этой связи он делает важное методологическое замечание: «Так же как и при последовательной смене различных геологических формаций, при образовании различных экономических общественных формаций не следует верить во внезапно появившиеся, резко отделенные друг от друга периоды» (там же, стр. 460). Маркс обращает


XVI


ПРЕДИСЛОВИЕ


внимание на тот факт, что «величайшие открытия», «предваряющие буржуазное общество», – порох, компас и книгопечатание, так же как и революционные открытия Коперника и Кеплера в астрономии – принадлежали ремесленному периоду в развитии буржуазного общества. «Всеобщий ... закон, который здесь действует, – отмечает Маркс, – состоит в том, что материальная возможность последующей формы [производства] – как технологические условия, так и соответствующая им экономическая структура предприятия – создается в рамках предшествующей формы» (там же, стр. 461). В этой связи Маркс подчеркивает ошибочность односторонней трактовки «несвободного» характера средневековых корпораций и цехов. «Это была та форма, в которой труд освобождался от земельной собственности, и, безусловно, тот период, когда труд в социальном и политическом отношениях находился на самом высоком уровне» (там же, стр. 463).

Впервые детальное изучение капиталистического применения машин Маркс предпринял еще в 1851 году. «В последнее время, работая в библиотеке, – сообщал он Энгельсу 13 октября, – ... я усиленно изучал главным образом технологию, ее историю...» (настоящее издание, т. 27, стр. 321). В это время Маркс сделал обширные выписки по истории технологии, в том числе из книги И. Поппе «История технологии со времени возрождения наук до конца восемнадцатого столетия» (три тома, 1807–1811), из трехтомного «Технического словаря» Э. Юра (1843–1844), из пятитомной работы И. Бекмана «К истории изобретений» (1782–1805). На основе этих материалов Марксом – в V тетради рукописи 1861–1863 гг. – была написана первая часть раздела о машинах. В январе 1863 года Маркс провел дополнительные исследования по указанной проблеме. «Я вношу некоторые добавления в раздел о машинах, – писал он Энгельсу 28 января. – Там есть ряд любопытных вопросов, которые я обошел при первой обработке. Для того чтобы уяснить себе все это, я перечитал целиком свои тетради (выписки) по технологии и слушаю практический (чисто экспериментальный) курс для рабочих профессора Уиллиса... в Геологическом институте» (настоящее издание, т. 30, стр. 261). Еще в 1851 г. Маркс проявил большой интерес к первой всемирной торгово-промышленной выставке, происходившей в то время в Лондоне. Теперь он внимательно штудирует вышедший в свет в 1855 г. второй том работы «Промышленность народов», содержавший «Обзор существующего уровня искусств и ремесел, машин и промышленного производства». Этот обзор был составлен на основе экспозиции выставки 1851 г. и, следовательно, включал


ПРЕДИСЛОВИЕ


XVII


в себя самые новейшие технические достижения того времени.

Из работы Поппе Маркс заимствовал, в частности, подробные сведения по истории мельниц. Маркс отмечал, что «мельницу... можно рассматривать как первое такое орудие труда, в котором применен принцип машин», что «на истории мельницы можно изучать всю историю механики» (настоящий том, стр. 409).

В качестве технологических предпосылок машинного производства Маркс рассматривает дифференциацию, специализацию и упрощение орудий труда. Он высмеивает схоластические споры о различии между орудием и машиной и показывает, что речь здесь идет «о такой революции в применяемых средствах труда, которая преобразует способ производства, а потому и производственные отношения» (там же, стр. 403). Маркс приходит к выводу, что промышленная революция в первую очередь охватывает рабочую часть машины. Применение парового двигателя в качестве машины, производящей движение, Маркс характеризует как «вторую революцию» (там же, стр. 406).

Характерным для крупного машинного производства является широкое применение капиталом сил природы и науки. Уже в рукописи 1857–1858 гг. Маркс отметил тенденцию к превращению науки в непосредственную производительную силу. Теперь он конкретизирует это важнейшее положение, отмечает, что «капиталистическое производство впервые превращает материальный процесс производства в применение науки к производству – в науку, внедренную в практику» (там же, стр. 559). Капитал единолично использует достижения науки. «Имеет место эксплуатация науки, теоретического прогресса человечества» (там же, стр. 554). Но капитал не только эксплуатирует науку, он обращает ее достижения против трудящихся. «Наука выступает как чуждая, враждебная по отношению к труду и господствующая над ним сила» (там же, стр. 555). Маркс отмечает, что изобретение машин нередко было прямо вызвано забастовками рабочих. «Здесь машины также и по своему замыслу вступают в игру как враждебная труду форма капитала» (там же, стр. 377).

Свое классическое выражение способ производства, основанный на применении машин, находит в условиях «автоматической фабрики», где имеет место «применение взаимосвязанной системы машин». «Автоматическая... фабрика, – отмечает Маркс, – представляет собой завершенный способ производства, соответствующий системе машин, и она является тем более завершенной, чем более совершенную систему механизмов она образует, чем меньше выполнение отдельных процессов…


XVIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


еще нуждается в опосредствовании человеческим трудом» (там же, стр. 504). Важное место в анализе Маркса занимает также категория фабричной системы, которую он характеризует как развитую организацию труда, соответствующую машинному производству на капиталистической основе. В своем исследовании фабричной системы капитализма Маркс широко использовал опубликованную в 1845 г. книгу Энгельса «Положение рабочего класса в Англии». «Что касается главного в твоей книге, – писал Маркс Энгельсу 9 апреля 1863 г., – то все это до мельчайших подробностей подтвердилось дальнейшим развитием после 1844 года» (настоящее издание, т. 30, стр. 280).

Большое место в разделе о машинах занимает вопрос о предпосылках и последствиях капиталистического применения машин. Как и при всяком развитии производительных сил на капиталистической основе, главной целью введения машин является сокращение оплаченной части рабочего дня и удлинение его неоплаченной части, увеличение прибавочного рабочего времени. Поэтому важнейшей предпосылкой введения новых машин, как показывает Маркс, является концентрация условий труда и совместное, стало быть, более экономное применение их кооперированными рабочими. «Только благодаря этому они могут использоваться так, что их более высокая эффективность в процессе труда сопровождается меньшими издержками на них» (настоящий том, стр. 500). В этой связи Маркс исследует тенденцию машинного производства, направленную на комбинирование прежде независимых отраслей (прядения и ткачества), превращение их в непрерывную систему производства. Предпринятый Марксом на основе фабричных отчетов детальный статистический анализ указанных отраслей производства привел его к выводу, что на комбинированных предприятиях имеет место рост концентрации производства, более интенсивное использование энергии, более экономное применение рабочей силы.

Объективной тенденцией машинного производства является абсолютное или относительное удлинение рабочего времени. С этой тенденцией, со стремлением капиталиста ускорить возмещение основного капитала, обеспечить его непрерывное функционирование, связано введение ночных смен, а также интенсификация, или «уплотнение», труда. В рукописи 1861–1863 гг. этому последнему вопросу уделено большое внимание. Маркс констатирует наличие связи между законодательным установлением 10-часового рабочего дня в Англии и дальнейшим техническим прогрессом, направленным на повышение интенсивности труда. Переворот в промышленном производстве «был вынужден-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIX


ным результатом установления в законодательном порядке крайнего предела эксплуатации рабочего» (там же, стр. 397). Этот свой вывод Маркс подтверждает тем, что «закон о десятичасовом рабочем дне не уменьшил прибыли английских фабрикантов» (там же, стр. 374). Однако рост интенсификации производства имеет объективные пределы. Маркс отмечает, что «вскоре была бы достигнута та ступень, на которой совокупный рабочий день должен был бы снова сократиться» (там же, стр. 399).

Маркс отмечает, вместе с тем, что рост интенсивности труда «является определенным условием общественного прогресса», так как он создает «свободное время также и для рабочих» и тем самым – возможность такой деятельности, которая «может действовать как отдых» (там же).

Одним из самых существенных результатов технического прогресса при капитализме является замена машинами живого труда. В этой связи Маркс констатирует тенденцию к относительному сокращению рабочего класса, указывая в то же время на его абсолютный рост: «Хотя численность рабочих абсолютно растет, но относительно она убывает, не только по отношению к постоянному капиталу, поглощающему труд рабочих, но также и по отношению к той части общества, которая не имеет непосредственного отношения к материальному производству или вообще не занята ни в каком производстве» (там же, стр. 338). Таким образом, объективным результатом капиталистического применения машин является новая ступень в развитии реального подчинения труда капиталу. Маркс отмечает, что только на этой ступени «образование избытка рабочих» происходит «как явно выраженная и сознательная... тенденция, действующая в крупном масштабе» (там же, стр. 545). Антагонистическое противоречие между капиталом и трудом достигает здесь своего наивысшего выражения, так как капитал выступает теперь уже «не только как средство обесценения живой рабочей силы, но также и как средство превращения ее в излишнюю» (там же, стр. 548). Наряду с этим Маркс отмечает и противоположную тенденцию машинного производства – к постоянному привлечению новых рабочих, к расширению сферы эксплуатации. Поэтому для капитализма характерны «постоянные колебания» в положении рабочего класса.

* * *

Публикуемый в настоящем томе текст рукописи1861–1863 гг. был разделен на главы и параграфы самим автором. Подавляющее большинство заголовков к отдельным разделам рукописи


XX


ПРЕДИСЛОВИЕ


также дано Марксом. Редакционные заголовки и необходимые пояснения текста рукописи даются в квадратных скобках. В квадратных же скобках даны цифры, обозначающие тетради рукописи Маркса (римские цифры) и страницы каждой тетради (арабские цифры). В связи с этим те квадратные скобки, которые имеются в рукописи, заменены фигурными. Если текст рукописи дается без всяких перестановок, то номер тетради и страницы ставится только один раз, в самом начале каждой страницы рукописи. Если же текст печатается не подряд, а с теми или иными перестановками, то номер тетради и страницы рукописи ставится как в начале отрывка, так и в конце его.

Явные описки, попадающиеся в рукописи, исправлены при переводе текста на русский язык, как правило, без специальных упоминаний об этом в примечаниях. Кое-где редакцией введено разделение текста на абзацы в дополнение к абзацам, имеющимся в рукописи.

Приводимые Марксом цитаты из сочинений, переведенных на русский язык, даются в заново проверенных и уточненных переводах. В квадратных скобках указываются страницы наиболее распространенных русских изданий соответствующих произведений. Если Маркс ту или иную цитату приводит в сокращенном виде или в виде перифраза, то перевод этой цитаты дается в соответствии с формулировкой ее у Маркса.

Том снабжен научно-справочным аппаратом, состоящим из примечаний, аннотированного указателя имен, указателя цитируемой и упоминаемой литературы, указателя русских переводов цитируемых Марксом книг. Кроме того, в конце 48 тома будет дан предметный указатель к обоим томам.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К.МАРКС

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РУКОПИСЬ 1861-1863 годов

П РОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


ОТДЕЛ I

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА 1

Г ЛАВА 1

ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ

а ) ДТД. НАИБОЛЕЕ ОБЩАЯ ФОРМА КАПИТАЛА

[I1] Как деньги становятся капиталом? Иными словами как владелец денег (т.е. товаровладелец) становится капиталистом?

Рассмотрим прежде всего форму ДТД обмен денег на товары, т.е. куплю, производимую ради того, чтобы товар снова обменять на деньги, т.е. ради продажи. Раньше уже отмечалось2, что в форме обращения ТДТ крайние члены этой формы (Т, Т), хотя они и представляют собой одинаковые величины стоимости, качественно различны; следовательно, в этой форме имеет место действительный обмен веществ (друг на друга обмениваются различные потребительные стоимости); стало быть, результат ТТ обмен товара на товар, фактически обмен друг на друга потребительных стоимостей содержит в себе само собой разумеющуюся цель. В форме же ДТД (купля ради продажи), напротив, оба крайних пункта качественно одинаковы: деньги. Ведь если я обмениваю Д (деньги) на Т (товар), для того чтобы снова Т (товар) обменять на Д (деньги), т.е. покупаю, для того чтобы продать, то результатом является то, что я обменял деньги на деньги. В самом деле, обращение ДТД (купля ради продажи) распадается на следующие акты: во-первых, ДТ, обмен денег на товар, купля; во-вторых, ТД, обмен товара на деньги, продажа; и, наконец, единство обоих этих актов, т.е. прохождение обеих стадий: ДТД, обмен денег на товар с тем, чтобы обменять товар на деньги, купить, для того чтобы продать. Результатом же всего процесса является ДД, обмен денег на деньги. Если я куплю на 100 талеров хлопка и снова продам этот хлопок за сто талеров, то в конце этого процесса, так же как и в его начале, у меня окажется 100 талеров; все движение состоит в том, что в результате покупки я расходую


4


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


100 талеров, а в результате продажи снова получаю 100 талеров. Результатом, следовательно, является ДД, т.е. то, что я фактически обменял 100 талеров на 100 талеров. Однако подобного рода операция представляется бесцельной и поэтому нелепой*. В конце процесса, так же как и в его начале, я обладаю деньгами, качественно тем же самым товаром, количественно той же самой величиной стоимости. Исходным и конечным пунктом процесса (движения) являются деньги. Одно и то же лицо расходует деньги как покупатель с тем, чтобы вернуть их себе в качестве продавца. Пункт, из которого при этом движении деньги выходят, одинаков с тем, к которому они возвращаются. Так как в форме ДТД, в процессе купли ради продажи, крайние члены (Д, Д) качественно одинаковы, процесс этот может обрести содержание и смысл только в том случае, если эти члены различаются количественно. Если я куплю на 100 талеров хлопка и продам этот же самый хлопок за 110 талеров, то фактически я обменял 100 талеров на 110 талеров, т.е. за 100 талеров купил 110 талеров. Таким образом, форма обращения [I2] ДТД, купля ради продажи, приобретает содержание в результате того, что крайние члены Д, Д, хотя качественно они, как деньги, одинаковы количественно различны, так как второе Д представляет собой более высокую величину стоимости, большую сумму стоимости, чем первое. Товар покупают для того, чтобы продать его дороже, т.е. его покупают дешевле, чем продают.

Рассмотрим сначала форму ДТД (купля ради продажи) и сравним ее с рассмотренной ранее формой обращения ТДТ (продажа ради купли). Прежде всего, обращение ДТД, так же как и обращение ТДТ, распадается на два различных акта обмена, единством которых оно является. А именно: ДТ, обмен денег на товар, или купля. В этом акте обмена друг другу противостоят покупатель и продавец. Далее, ТД, продажа, обмен товара на деньги. В этом акте друг другу также противостоят два лица, покупатель и продавец. Покупатель покупает у одного, а продает другому. Тот покупатель, от которого исходит движение, проделывает оба акта. Сначала он покупает, а затем продает. Иными словами, его деньги проходят обе стадии. Они выступают как исходный пункт на первой стадии и как результат на второй.

__________

* Это совершенно правильно. Но тем не менее, такая форма обмена встречается (цель ее при этом безразлична); например, купивший может быть не в состоянии продать товар дороже, чем он его купил. Он может даже быть вынужден продать его дешевле, чем он его купил. В обоих случаях результат подобного рода операции противоречит ее цели. Однако это не препятствует тому, что она имеет общую форму с отвечающей своей цели операцией форму ДТД.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


5


Напротив, каждое из двух лиц, с которыми обменивается их владелец, проделывает только один акт обмена. Одно из них продает товар то лицо, с которым он обменивается вначале. Другое покупает товар то лицо, с которым он обменивается под конец. Тот товар, который одно лицо продает, и те деньги, на которые другое лицо покупает, не проходят, следовательно, обе противоположные фазы обращения, каждое из этих лиц проделывает только один акт. Оба этих односторонних акта продажи и купли, проделываемых обоими этими лицами, не представляют для нас какого-либо нового феномена; таковым, однако, является совокупный процесс, проделываемый тем покупателем, от которого этот процесс исходит. Рассмотрим поэтому совокупное движение, проделываемое тем покупателем, который затем снова продает, или теми деньгами, которыми он начинает всю операцию.

Д Т Д. Исходным пунктом здесь являются деньги, превращенная форма товара, форма, в которой товар всегда может быть обменен, в которой содержащийся в нем труд обладает формой всеобщего общественного труда, иными словами форма, в которой товар представляет собой обособившуюся меновую стоимость. Стало быть, исходный пункт этой формы обращения, этого движения уже сам является продуктом товарного обращения, т.е. происходит из обращения, так как только в обращении и посредством обращения товар получает форму денег, превращается в деньги, иными словами развивает свою меновую стоимость, развивает определенные самостоятельные формы, выступающие как различные определения денег. Далее, происходящая таким образом из обращения и обособившаяся в форме денег стоимость снова входит в обращение, становится товаром, однако из формы товара снова возвращается к своей денежной форме; но при этом одновременно возрастает величина ее стоимости.

Деньги, осуществляющие это движение, представляют собой капитал; иными словами, стоимость, обособившаяся в виде денег и осуществляющая этот процесс, является той формой, в которой прежде всего представляется или выступает капитал.

Форму ДТД мы можем раскрыть следующим образом: это есть такая обособившаяся в виде денег стоимость (если слово «стоимость» мы употребляем без поясняющего определения, то подразумеваем под ним только «меновую стоимость3), т. е. такая происходящая из обращения стоимость, которая снова входит в обращение, сохраняется в нем и, увеличившись, снова из него возвращается (возвращается в виде возросшей величины стоимости). В той мере, в какой деньги


6


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


все снова и снова описывают этот кругооборот, они представляют собой стоимость, происходящую из обращения, снова входящую в обращение, увековечивающую (сохраняющую) и увеличивающую себя в нем.

[I3] На первой стадии процесса деньги становятся товаром, на второй стадии товар снова становится деньгами. Крайний пункт, из которого исходит процесс, деньги (уже сами являющиеся происшедшей из обращения формой товара, в которой товар обособлен в своем определении в качестве меновой стоимости) являются одновременно исходным пунктом и пунктом возвращения. Стоимость, следовательно, сохраняется в том процессе, который она совершает, а в конце его снова возвращается к своей самостоятельной форме. Но в то же время результатом этого движения, ничего не изменившего в денежной форме стоимости, является то, что величина стоимости возросла. Стоимость не только сохраняет себя в качестве стоимости, но одновременно возрастает, умножается, увеличивается в этом движении как величина стоимости.

«Капитал... представляет собой постоянно сохраняющуюся, умножающую себя стоимость» ( Sismondi. Nouveaux Principes d'Economie politique. Seconde édition. Tome I, Paris, 1827, стр . 89) [ Русский перевод , том I, стр . 185].

В форме ДТД меновая стоимость выступает в равной степени как предпосылка и как результат обращения.

Капитал представляет собой такую стоимость (деньги), которая в качестве адекватной меновой стоимости (в качестве денег) является результатом обращения, стоимость, обособившуюся в обращении, но снова входящую в обращение, в нем и посредством него сохраняющую и умножающую (увеличивающую) себя.

В форме ДТД меновая стоимость становится содержанием и самоцелью обращения. Продажа ради купли имеет своей целью потребительную стоимость; купля ради продажи саму стоимость.

Здесь следует подчеркнуть два момента. Во-первых, форма ДТД является совершающей процесс стоимостью, меновой стоимостью в виде процесса, проходящего через различные акты обмена или стадии обращения и вместе с тем господствующего над ними. Во-вторых, в этом процессе стоимость не только сохраняется, но и увеличивает свои размеры, умножается, увеличивается; иными словами, стоимость в этом движении создает прибавочную стоимость. Она, следовательно, является не только сохраняющей, но и увеличивающей себя стоимостью, стоимостью, которая полагает стоимость.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


7


Во-первых:

Рассмотрим прежде всего форму ДТД как таковую, оставляя в стороне то обстоятельство, что второе Д представляет собой большую величину стоимости, чем первое Д. Сначала стоимость существует как деньги, потом как товар, затем снова как деньги. Она сохраняется в смене этих форм и возвращается после этого к своей первоначальной форме. Она претерпевает изменения формы, в процессе которых, однако, сохраняет себя и поэтому выступает их субъектом. Смена этих форм предстает поэтому как ее собственный процесс, иными словами, стоимость, как она здесь представляется, является стоимостью, совершающей процесс, субъектом процесса. Деньги и товар выступают только как особые формы бытия стоимости, которая сохраняет себя тем, что переходит из одной формы в другую и постоянно возвращается к самой себе в своей обособившейся форме денег. Таким образом, деньги и товар выступают как формы бытия совершающей процесс стоимости или капитала. Отсюда проистекают различные определения капитала. С одной стороны, приведенное выше определение, данное Сисмонди. Капитал это сохраняющая себя стоимость.

«Не материя составляет капитал, а стоимость этой материи» ( J . В. Say . Trait é d conomie politique . Troisi é me é dition. Tome second. Paris , 1817, стр. 429).

С другой стороны, если капитал рассматривается не как движение в целом, а в каждой из своих форм бытия, в которых он существует в каждом отдельном случае, то это порождает определения: капитал это деньги, капитал это товар.

«Капитал есть товары» ( James Mill . Elements of Political Economy. London, 1821, стр . 74). «Обращающиеся деньги, употребленные с производительной целью, суть капитал» ( Macleod . The Theory and Practice of Banking . Vol. I., ch . 1. London, 1855, стр. 55).

В форме обращения ТДТ товар совершает два метаморфоза, результатом которых является то, что товар остается в качестве потребительной стоимости. Товар, совершающий этот процесс, представляет собой единство потребительной стоимости и меновой стоимости или является потребительной стоимостью, для которой меновая стоимость есть всего лишь форма, исчезающая форма. В форме же ДТД деньги и товар выступают только как различные формы бытия меновой стоимости, которая один раз выступает в своей общей форме в качестве денег, другой раз в своей особой форме в качестве товара и


8


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


одновременно оказывается господствующим и самоутверждающим началом в обеих формах. [I4] Деньги сами по себе являются обособившейся формой бытия меновой стоимости, но и товар также выступает здесь только как носитель или воплощение меновой стоимости.[I–4]

* * *

[I–16] { Дополнение к I, 1, а, стр. 4, строка 2. Легко понять, что если существуют такие классы, которые не принимают участия в производстве товаров и тем не менее обладают товаром или деньгами, являющимися лишь формой товара, то это означает, что они владеют определенной долей товаров без обмена, посредством не подлежащих здесь дальнейшему объяснению юридических или же насильственных актов. Товаровладелец или производитель до поры до времени мы можем рассматривать товаровладельца как производителя товаров должен отдавать им некоторую часть своих товаров или же определенную часть денег, которые он получает за продажу своих товаров. Посредством этих денег, за которые они не дали никакого эквивалента, они тогда стали бы потребителями, покупателями, никогда не быв продавцами. Однако этих потребителей следует охарактеризовать не иначе как получателей (совладельцев) определенной части товаров продавца, которую они получают в результате еще необъяснимого здесь процесса. Если, следовательно, они покупают товары, то они возвращают товаровладельцам и производителям лишь часть товаров в обмен на другие товары, на товары, которые они получили от товаровладельцев без обмена.

Легко понять, что если все производители товаров продают свои товары выше их стоимости, то от этих покупателей они получают обратно больше, чем дают им, но получают они только лишь из первоначально принадлежавшей им суммы стоимостей. Если некто крадет у меня 100 талеров, а я продаю ему за 100 талеров товар, который стоит всего 90 талеров, то я извлекаю у моего покупателя 10 талеров прибыли. Этот способ служит для того, чтобы посредством торговли отобрать у этого покупателя, который является потребителем, не будучи производителем, часть первоначально принадлежавшей мне суммы стоимости в 100 талеров. Если ежегодно он забирает у меня 100 талеров, а я ему также ежегодно продаю товары стоимостью в 90 талеров за 100 талеров, то хотя я и выигрываю у него ежегодно 10 талеров, но только потому, что ежегодно я ему 100 талеров проигрываю. Если это изъятие им у меня 100 талеров пред-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


9


ставляет собой систему, то последующая торговая операция является средством частично, в данном случае на 1/10 часть, снова аннулировать эту систему. Однако таким образом не возникает никакой прибавочной стоимости, и тот объем, в котором этот покупатель может подвергнуться с моей стороны надувательству, т.е. то количество сделок, посредством которых я могу продавать товары стоимостью в 90 талеров за 100 талеров, в точности зависит от того количества актов, посредством которых он забирает у меня 100 талеров, не давая взамен никакого эквивалента. Это, следовательно, такого рода сделка, из которой не может быть объяснен капитал, стоимость, сохраняющая и умножающая себя в обращении, и тем более не может быть объяснена прибавочная стоимость капитала. Однако то обстоятельство, что не только Торренс, но даже Мальтус совершает скачок подобного рода, вызвало по отношению к нему упреки со стороны нравственно негодующих рикардианцев4. Мальтус, в частности, считает (и при определенных предпосылках это верно), что доходы чистых потребителей, чистых покупателей должны быть увеличены для того, чтобы производители могли извлекать из них прибыль, для того, чтобы поощрять производство.

«Рвение к «поощрению потребления», необходимому, как полагают, для торговли вообще, объясняется его действительной выгодой для розничных торговцев» («An Inquiry into those Principles, respecting the Nature of Demand and the Necessity of Consumption, lately advocated by Mr. Malthus». London , 1821, стр. 60). ««Кто нам нужен, так это люди, покупающие наши товары»... Но у них нет решительно ничего, что бы они могли дать вам за ваши товары, кроме того, что вы им дали первыми. В их руках собственность возникнуть не может: она должна прийти к ним из ваших рук. Кто бы это ни был: лендлорды, чиновники, акционеры, слуги все их средства, которые они могут отдать для приобретения ваших товаров, были некогда вашими средствами, это вы их им предоставили» (стр. 6162). «Продавая свои товары, вы ставите себе целью получить определенную сумму денег; нет никакого смысла в том, чтобы отдать кому-нибудь даром эту сумму денег с тем, чтобы он затем мог вернуть вам эти деньги, купив на них ваши товары. С таким же успехом вы могли бы сразу сжечь свои товары, и вы оказались бы тогда в таком же положении» (стр. 63).} [116]

[117] {«Г-н Мальтус говорит иногда так, как будто имеются два различных фонда, капитал и доход, предложение и спрос, производство и потребление, которые должны следить за тем, чтобы идти в ногу друг с другом и не опережать друг друга. Как будто помимо всей массы произведенных товаров требуется еще другая масса, падающая, надо думать, с неба, для того чтобы купить эти произведенные товары... Такой фонд потребления, которого требует г-н Мальтус, может быть получен лишь за счет производства» (там же, стр. 49—50). «Когда человек нуждается в спросе, неужели г-н Мальтус будет рекомендовать этому человеку дать кому-нибудь денег, чтобы тот купил его товары?» (стр. 55).} [I17]


10


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


* * *

[I4] Хотя в форме обращения ТДТ, рассматриваемой в качестве совокупного метаморфоза товара, существует также и стоимость: сначала как цена товара, затем в деньгах. как реализованная цена, наконец, опять в цене товара (или вообще в его меновой стоимости), однако она выступает в этой форме лишь мимолетно. Товар, обмененный посредством денег, становится потребительной стоимостью; меновая стоимость исчезает как безразличная для товара форма и вообще выпадает из обращения.

В простом товарном обращении ТДТ деньги во всех своих формах всегда выступают только как результат обращения. В форме ДТД они выступают и как исходный пункт, и как результат обращения, так что меновая стоимость представляет собой не всего лишь мимолетную форму товарного обращения (образующуюся внутри товарного обращения и снова исчезающую форму самого товара), как это имеет место в первой форме обращения ДТ], а является целью, содержанием и живой душою обращения.

Деньги представляют собой исходный пункт этого обращения, обособившуюся меновую стоимость. Также и исторически образование капитала всюду исходит из денежного имущества, и первое понимание капитала заключается в том, что он представляет собой деньги, однако деньги, совершающие определенные процессы.

Форма обращения ДТД т.е. деньги, совершающие процесс, самовозрастающая стоимость, исходит из денег, продукта простого обращения ТДТ. Поэтому деньги предполагают не просто товарное обращение, а такое товарное обращение, которое уже развило все денежные формы. Поэтому образование капитала возможно только там, где товарное обращение обмен продуктов как товаров уже развилось в обособление меновой стоимости в деньгах и их различных формах. Чтобы совершить процесс, в котором меновая стоимость выступает как исходный пункт и результат, она уже до этого должна приобрести в деньгах свою самостоятельную абстрактную форму.

Первый акт формы ДТД, а именно ДТ, купля, является последним актом формы ТДТ, который также есть ДТ. Однако в последнем акте товар покупается, деньги превращаются в товар для того, чтобы потребить его как потребительную стоимость. Деньги затрачиваются. Напротив, в ДТ как первой стадии формы ДТД деньги превра-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


11


щаются в товар, обмениваются на товар только для того, чтобы снова превратить товар в деньги, чтобы получить деньги обратно, снова изъять их из обращения посредством товара. Поэтому деньги затрачиваются здесь лишь для того, чтобы вернуться обратно, они брошены в обращение лишь с той целью, чтобы снова быть извлеченными из него посредством товара. Поэтому деньги здесь только авансированы.

«Когда покупают какую-либо вещь с целью перепродажи, то употребленная при этом сумма называется авансированными деньгами; если же вещь покупается не для перепродажи, то можно сказать, что деньги были истрачены» {James Steuart. «Works» etc., ed. by General Sir James Steuart, his son etc. London, 1805, v. I, стр. 274)5.

Когда мы рассматриваем форму ТДТ, то в первом ее акте ТД товар выступает для продавца просто как материализация меновой стоимости, следовательно, всего лишь как средство обмена. Потребительная стоимость товара является потребительной стоимостью как таковой не для него самого, не для продавца, а для третьего лица, для покупателя. Поэтому продавец его и продает, он превращает свой товар в деньги, для того чтобы купить на эти деньги тот товар, который является потребительной стоимостью для него самого. Цена товара, который он покупает, обладает для него стоимостью лишь постольку, поскольку этот товар выступает как мера мера тех потребительных стоимостей, которые он получает за свои деньги. Поэтому в купле меновая стоимость так же как и обособление этой меновой стоимости в виде денег выступает только как мимолетная форма товара. [I5] Напротив, в форме ДТД, где купля представляет собой не второй, а первый акт обращения или процессов обмена, тот товар, в который превращаются деньги, также является лишь материализацией меновой стоимости для покупателя, так сказать, лишь замаскированной формой денег. Здесь как деньги, так и товар выступают только как особые формы, как способы существования меновой стоимости, которые она поочередно принимает; деньги выступают как всеобщая, товар как особая форма меновой стоимости. Меновая стоимость не утрачивается при переходе от одного способа существования к другому, а меняет лишь свою форму и поэтому постоянно возвращается к самой себе в своей всеобщей форме. Меновая стоимость выступает как охватывающая оба своих способа существования, деньги и товар, и именно поэтому выступает как субъект того процесса, в котором она представляет собой то одно, то другое; именно поэтому она выступает как совершающие процесс деньги или как совершающая процесс стоимость.


12


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


В о-вторых *:

Форма ДТД была бы, однако, как уже отмечалось, бессодержательным движением, если бы ее крайние пункты Д и Д, качественно одинаковые, не отличались друг от друга количественно, т.е. если бы в этом процессе в обращение была брошена определенная сумма стоимости в виде денег с тем, чтобы эту же самую сумму стоимости в форме денег снова извлечь из обращения и, таким образом, с помощью двойного, состоящего из противоположно направленных движений, акта обмена оставить все по-старому, как было в исходном пункте движения. Специфика рассматриваемого процесса заключается, напротив, в том, что хотя крайние пункты Д и Д качественно одинаковы, количественно они различны, причем количественное различие является вообще единственным различием, на которое меновая стоимость как таковая а в деньгах она существует как таковая способна по своей природе. Посредством обоих актов купли и продажи, путем превращения денег в товар и обратного превращения товара в деньги, в конце этого движения из обращения выходит больше денег, возросшая денежная сумма, стало быть, умноженная стоимость по сравнению с той, которая была брошена в обращение сначала.

Если первоначально, в начале движения, денег было, например, на сумму в 100 талеров, то в конце движения получилось 110 талеров. Стоимость, следовательно, не только сохранилась, но еще и создала внутри обращения новую стоимость или, как мы ее будем называть, прибавочную стоимость ( surplus value ). Стоимость произвела стоимость. Или, иначе говоря, стоимость впервые выступает здесь перед нами как самовозрастающая стоимость. Так что стоимость в том виде, в каком она выступает в движении ДТД, представляет собой стоимость, возникающую из обращения, вступающую в него, сохраняющую себя в нем и самовозрастающую, представляет собой стоимость, полагающую прибавочную стоимость. Как таковая эта стоимость есть капитал.

В процессе образования сокровищ, о котором можно было бы здесь вспомнить,

стоимость не возрастает. Товар превращается в деньги, продается и в этой форме извлекается

из обращения, откладывается в сторону. Та же самая величина стоимости, которая раньше

существовала в форме товара, теперь существует в форме денег. Товар не увеличил величины

своей стоимости; он лишь принял всеобщую форму меновой стои-
__________

* См. настоящий том, стр. 7. Ред.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


13


мости, денежную форму. Это было всего лишь качественное, а не количественное изменение.

Но здесь [в форме ДТД] товар в форме денег уже предпослан как исходный пункт процесса. Временно он даже оставляет эту форму, чтобы в конце концов снова принять ее как возросшую величину стоимости. Деньги же, которые в качестве сокровища удерживаются в их форме обособленной меновой стоимости, используются в столь малой степени, что они, скорее, отстраняются от обращения. Сила их воздействия в качество меновой стоимости хранится для будущего in petto*, пока же это воздействие прекращается. Дело не только в том, что величина их стоимости остается неизменной, они утрачивают свою функцию, свое качество меновой стоимости пока остаются сокровищем потому что не функционируют как деньги, ни как покупательное средство, ни как средство платежа. Кроме того, поскольку теперь они в качестве денег не имеют непосредственной потребительной стоимости, они, к тому же, утратили ту потребительную стоимость, которой обладали в качестве товара и которую они могут вернуть себе снова только тогда, [I6] когда будут действовать как деньги, когда будут брошены в обращение и тем самым оставят свою форму бытия меновой стоимости. Единственное, что происходит при образовании сокровищ, это то, что товару придается форма денег, адекватная форма меновой стоимости в результате того, что товар был продан по своей цене. Однако вместо реализации т.е. увеличения первоначальной стоимости вообще не происходит никакого применения застывших в виде сокровища денег, которые обладают стоимостью лишь в возможности, а в действительности лишены ее. Таким образом, отношение самовозрастающей стоимости, или капитала, не имеет ничего общего с образованием сокровищ, за исключением того, что оба они заинтересованы в меновой стоимости, хотя образование сокровищ применяет иллюзорное средство, чтобы ее увеличить.

В форме ТДТ (продажа ради купли), в которой потребительная стоимость и, следовательно, удовлетворение потребностей являются конечной целью, в самой этой форме непосредственно не содержится условие ее обновления, после того как процесс закончен. Товар посредством денег обменен на другой товар, который теперь в качестве потребительной стоимости выпадает из обращения. Тем самым движение пришло к концу. Что же касается формы ДТД, уже в одной

__________

* буквально: «в груди»; в переносном смысле: «в скрытом виде», «в тайнике», «в запасе». Ред.


14


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


лишь форме ее движения заложено то, что этому движению нет конца, что его конец уже содержит в себе принцип и мотив его возобновления. Ибо поскольку деньги, абстрактное богатство, меновая стоимость являются исходным пунктом движения, а увеличение меновой стоимости целью; поскольку результат и исходный пункт качественно представляют собой одно и то же: определенную сумму денег или сумму стоимости, у которой, так же как и в начале процесса, ее количественная граница снова выступает как предел ее общего понятия, так как меновая стоимость или деньги соответствуют своему понятию в тем большей степени, чем более возрастает их количество (деньги как таковые могут быть обменены на любое богатство, на любые товары, однако та мера, в которой они могут быть обменены, зависит от их собственного количества, или от величины их стоимости), постольку самовозрастание остается столь же необходимой деятельностью для тех денег, которые выходят из процесса, как и для тех денег, которые открыли его; таким образом, вместе с окончанием движения уже дан принцип его возобновления. В конце движения снова обнаруживается то, что уже было в его начале в качестве предпосылки этого движения в этой форме. Это абсолютное стремление к обогащению, стремление завладеть богатством в его общей форме и является именно тем, что это движение и образование сокровищ имеют между собой общего.

{В этом месте надо будет подробнее остановиться на взглядах Аристотеля, изложенных в его «Политике», кн. I, гл. 96.}

Именно владелец денег (или товаровладелец, так как деньги — это ведь только превращенная форма товара) заставляет свои деньги или стоимость, которой он владеет в форме денег, совершать процесс ДТД. Это движение является содержанием его деятельности, и он выступает поэтому только как персонификация определенного таким образом капитала, как капиталист. Его личность (или скорее его карман) представляет собой исходный пункт для Д и она же является пунктом возвращения. Капиталист является сознательным носителем этого процесса. Подобно тому как результатом процесса является сохранение и увеличение стоимости самовозрастание стоимости, то, что является только содержанием движения, выступает у капиталиста как сознательная цель. Увеличение стоимости, которой он владеет, выступает, следовательно, как его единственная цель, как постоянно растущее присвоение богатства в его общей форме, в форме меновой стоимости, и лишь в той мере, в какой это есть его единственный движущий мотив, он является капиталистом или


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


15


сознательным субъектом движения ДТД. В качестве его непосредственной цели, таким образом, следует рассматривать не потребительную стоимость, а только меновую стоимость. Потребностью, которую он удовлетворяет, является потребность в обогащении как таковом. Тем самым, впрочем, само собой разумеется, что капиталист постоянно расширяет свое господство над реальным богатством, над миром потребительных стоимостей. Ведь какова бы ни была производительность труда, большая меновая стоимость на данной ступени производства всегда воплощается в большем количестве потребительных стоимостей, чем меньшая меновая стоимость. [I6]

* * *

[I14] Добавление к разделу а. Для того чтобы развить понятие капитала, нужно исходить не из труда, а из стоимости, и притом из меновой стоимости, уже развитой в движении обращения. Перейти от труда прямо к капиталу столь же невозможно, сколь невозможно от различия человеческих рас перейти прямо к банкиру или от природы к паровой машине7.

Когда деньги выступают как такая меновая стоимость, которая не только приобретает самостоятельность по отношению к обращению (как это имеет место при образовании сокровищ), но и сохраняет себя в нем, то это уже не деньги ибо деньги как таковые не выходят за пределы отрицательного определения, а капитал. Поэтому деньги и являются первой формой, в которой меновая стоимость доходит до определения капитала; являясь исторически первой формой проявления капитала, деньги поэтому также исторически смешиваются с самим капиталом. Для капитала обращение выступает не только, как это имеет место с деньгами, как такое движение, в котором меновая стоимость исчезает, но и как такое движение, в котором она себя сохраняет и сама представляет собой чередование обоих определений: денег и товара. Напротив, в простом обращении меновая стоимость как таковая не реализуется. Она всегда реализуется лишь в момент своего исчезновения. Если товар становится деньгами, а деньги снова товаром, то определение меновой стоимости товара исчезает, послуживши лишь тому, чтобы для первого товара приобрести соответствующее количество второго товара (второй товар в соответствующем количестве), в результате чего последний в качестве потребительной стоимости достается потреблению. Товар становится безразличным по отношению к этой форме и оказывается только прямым объектом потребности. Если товар обменивается на деньги, то


16


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


форма меновой стоимости, деньги сохраняются лишь в течение того времени, пока они находятся вне обмена, занимают отрицательную позицию по отношению к обращению. Того непреходящего состояния, которого деньги добивались, становясь в отрицательную позицию по отношению к обращению, капитал достигает тем, что он сохраняет себя как раз посредством вручения своей судьбы обращению. [I14]

b ) ТРУДНОСТИ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ПРИРОДЫ СТОИМОСТИ, и т.д.

[I–7] Прежде всего мы рассмотрели капитал в той форме, в которой он выступает и непосредственно доступен наблюдению. Однако можно легко обнаружить, что форма ДТД форма стоимости, снова вступающей в обращение, сохраняющейся и увеличивающейся в нем кажется совершенно несовместимой с природой денег, товара, стоимости и самого обращения.

Процесс обращения, в котором товар представлен то как товар, то как деньги, обнаруживает смену его форм; тот образ, в котором выступает его меновая стоимость, меняется, но сама эта меновая стоимость остается неизменной. Величина стоимости товара не меняется, не затрагивается этой сменой форм. Меновая стоимость товара, например тонны железа, содержащееся в нем и выраженное (представленное) в его цене рабочее время составляет, скажем, 3 ф.ст. Если теперь его продать, он превратится в 3 ф.ст., в указанное его ценой количество денег, содержащее такое же количество рабочего времени. Теперь он больше не существует как товар, а существует как деньги, как самостоятельная меновая стоимость. Как в одной, так и в другой форме величина стоимости остается неизменной. Изменилась лишь форма, в которой существует та же самая меновая стоимость. Смена форм товара, образующая процесс обращения, купля и продажа сами по себе не имеют никакого отношения к величине стоимости товара, которая, скорее, как данная величина предпослана обращению. Денежная форма представляет собой лишь другую форму самого товара, где в его меновой стоимости меняется лишь то, что теперь она выступает в своей самостоятельной форме.

В обращении ТДТ (продажа ради купли), однако, друг другу противостоят только товаровладельцы, из которых один владеет товаром в его первоначальной форме, другой в его превращенной форме в качестве денег. Так же как и обращение ТДТ, обращение ДТД содержит в себе


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


17


лишь оба этих акта продажи и купли. Одно обращение начинается продажей и кончается куплей, другое начинается куплей и кончается продажей. Достаточно лишь рассмотреть в отдельности каждый из этих двух актов обмена, чтобы увидеть, что очередность ничего не может изменить в природе каждого из них. В первом акте ДТ то, что мы назвали капиталом, существует только как деньги, во втором ТД только как товар и, следовательно, в обоих актах может действовать только как деньги и как товар. В одном акте капитал противостоит другому товаровладельцу как покупатель, владелец денег, в другом как продавец, товаровладелец. Если допустить, что в результате какого-либо необъяснимого обстоятельства покупателям дается возможность покупать дешевле, т.е. покупать товар ниже его стоимости, а продавать по его стоимости или выше его стоимости, то хотя наш капиталист и является в первом акте Т) покупателем и поэтому покупал бы товар ниже его стоимости, однако во втором акте Д) он является продавцом и другой товаровладелец противостоит ему как покупатель, в свою очередь обладающий привилегией приобрести у него товар ниже его стоимости. То, что капиталист выиграл бы одной рукой, он проиграл бы другой. С другой стороны, если допустить, что капиталист продает товар выше его стоимости, так как, скажем, существует такая привилегия для продажи, то в первом акте, до того как он сам приобрел товар, чтобы снова его продать, ему противостоял некий другой продавец, продавший ему товар слишком дорого. Если все будут продавать товар, например, на 10% дороже, т.е. на 10% выше его стоимости, а в нашем случае друг другу противостоят только товаровладельцы, независимо от того, владеют ли они своим товаром в форме товара или в форме денег; скорее всего они владеют им попеременно в той и другой форме, то это совершенно то же самое, как если бы они продавали друг другу этот товар по его действительной стоимости. То же самое имело бы место и в том случае, если бы все покупали товары, например, на 10% ниже их стоимости.

Ясно, что до тех пор пока рассматривается только лишь Употребительная стоимость товаров, в результате обмена могут выиграть обе стороны. [I8] В этом смысле может быть сказано, что обмен является сделкой, в которой обе стороны

« только выигрывают » (см . Destutt de Tracy. Elémens d'Ideologie. Traite de la volonté et de ses effets (образует IV и V части), Paris, 1826, стр. 68, где говорится: «Обмен есть чудесная сделка, в которой оба контрагента выигрывают всегда»).


18


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


Коль скоро все обращение представляет собой лишь посредствующее движение, для того чтобы обменять товар на товар, каждый отчуждает тот товар, в котором он не нуждается как в потребительной стоимости, и присваивает себе тот товар, в котором он нуждается как в потребительной стоимости. Следовательно, обе стороны выигрывают в этом процессе и вступают в него только потому, что обе они выигрывают в нем. И другое: А. производящий и продающий железо и покупающий хлеб, возможно, производит в течение данного рабочего времени больше железа, чем мог бы произвести его в течение того же самого времени хлебороб В, а этот, в свою очередь, производит в течение того же самого рабочего времени больше хлеба, чем его мог бы произвести А. Таким образом, в результате обмена, независимо от того, произведен он с помощью или без помощи денег, А за ту же самую меновую стоимость получает больше хлеба, а В за ту же самую меновую стоимость получает больше железа, чем получил бы каждый из них, если бы обмен не имел места. Коль скоро, следовательно, железо и хлеб принимаются в расчет как потребительные стоимости, в результате обмена выигрывают обе стороны. И в том случае, когда каждый из обоих актов обмена, купля и продажа, рассматривается в отдельности, обе стороны выигрывают, коль скоро речь идет о потребительной стоимости. Продавец, превращающий свой товар в деньги, выигрывает в результате того, что он только теперь владеет им в единственно обмениваемой форме и поэтому только теперь его товар становится для него всеобщим средством обмена. Покупатель, превращающий свои деньги в товар, выигрывает в результате того, что он из этой, необходимой только для обращения, а в остальном бесполезной формы превратил их в потребительную стоимость для себя. Следовательно, ни малейшей трудности не представляет понимание того, что при обмене выигрывает каждая из обеих сторон, коль скоро речь идет о потребительной стоимости.

Но совершенно иначе обстоит дело с меновой стоимостью. Здесь наоборот:

«Где равенство, там нет выгоды» («Dove é eguaglità, non é lucro») (Galiani. Delia Moneta, т . IV издания Кустоди , Parte Moderna, Milano, 1803, стр . 244).

Ясно, что если А и В обменивают эквиваленты, равновеликие количества меновой стоимости или овеществленного рабочего времени, будь то в форме денег или в форме товара, оба они извлекают из обращения ту же самую меновую стоимость, которую они в нее бросили. Если А продает свой товар по его


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


19


стоимости, то теперь он обладает в форме денег тем же самым количеством (или чеком на то же самое количество, что для него практически одно и то же) овеществленного рабочего времени, которым он раньше обладал в форме товара, стало быть, он обладает той же самой меновой стоимостью. То же самое происходит и в противоположном случае, с В, который купил за свои деньги товар. Он обладает теперь той же самой меновой стоимостью в форме товара, которой раньше он обладал в форме денег. Сумма обеих меновых стоимостей осталась той же самой, так же как и меновая стоимость, которой владеет каждый из них. Невозможно, чтобы А одновременно купил у В товар ниже его стоимости и тем самым получил обратно в виде товара более высокую стоимость, чем он дал В в виде денег, и чтобы В одновременно продал товар выше его [стоимости] и таким образом получил от А в форме денег больше меновой стоимости, чем он ему дал в форме товара.

А не может получить от В больше хлеба за то же самое количество холста, в то время как В получает от А больше холста за то же самое количество хлеба» («A Critical Dissertation on the Nature, Measures , and Causes of Value» etc., London , 1825, [стр. 65]).

Автором этой анонимной работы является Бейли.)* Возможно, разумеется, что один теряет то, что выигрывает другой, так что оба обменивающихся обменивают неэквиваленты; следовательно, один извлекает из обмена более высокую меновую стоимость, чем та, которую он в него бросил, причем точно в той пропорции, в какой другой извлекает из обмена более низкую меновую стоимость, чем та, которую он в него бросил. Предположим, что стоимость 100 фунтов хлопка составляет 100 шиллингов. Если теперь А продает В 150 фунтов хлопка за 100 шилл., то В выиграл 50 шилл., но только потому, что А потерял 50 шилл.

[I9] Если 150 фунтов хлопка ценою в 150 шилл. (цена является здесь лишь стоимостью хлопка, выраженной, измеренной в деньгах) продаются за 100 шилл., то сумма обеих стоимостей как после, так и до продажи составляет 250 шилл. Общая сумма находящейся в обращении стоимости поэтому не умножилась, не увеличилась, не произвела прибавочной

__________

* То обстоятельство, что товары обмениваются или, учитывая особую форму Обмена, имеющую место в процессе обращения, продаются и покупаются в соответствии с их стоимостью, означает вообще лишь то, что обмениваются, замещают друг друга эквиваленты, одинаковые величины стоимости, т.е. что товары обмениваются в том отношении, в котором их потребительные стоимости содержат в себе равновеликое израсходованное рабочее время, представляют собой бытие равновеликих количеств труда.


20


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


стоимости, а осталась неизменной. Внутри обмена, или посредством продажи, произошло лишь изменение в распределении предпосланной обмену, существовавшей уже до него и существующей независимо от него стоимости. 50 шилл. перешли с одной стороны на другую. Поэтому ясно, что обман, имеющий место с той или другой стороны, будь то со стороны покупателя, будь то со стороны продавца, не увеличивает суммы находящихся в обращении меновых стоимостей (все равно, существуют ли они в форме товара или в форме денег), а только лишь альтерирует (изменяет) их распределение между различными товаровладельцами. Предположим в приведенном выше примере, что А продает В 150 фунтов хлопка стоимостью в 150 шилл. за 100 шилл., а В этот хлопок продает С за 150 шилл.; в результате В выигрывает 50 шилл., или создается видимость, что принадлежавшая ему стоимость в 100 шилл. создала стоимость в 150 шилл. На самом же деле как до сделки, так и после нее имеются: 100 шилл. во владении А, 150 шилл. во владении В, товар стоимостью в 150 шилл. во владении С. Summa summarum*: 400 шилл. Первоначально было: товар стоимостью в 150 шилл. во владении А, 100 шилл. во владении В, 150 шилл. во владении С. Summa summarum: 400 шилл. Единственное изменение, которое произошло, это изменение в распределении 400 шилл. между А, В и С. 50 шилл. перекочевали из кармана А в карман В, и А обеднел ровно настолько, насколько обогатился В. Что действительно по отношению к одной продаже и к одной покупке, то действительно и по отношению к общей сумме всех продаж и покупок, короче по отношению к совокупному обращению всех товаров, имеющему место в какой-либо определенный промежуток времени между всеми товаровладельцами. Та прибавочная стоимость, которую один из товаровладельцев или их часть извлекает из обращения путем обмана другой части, точно измеряется посредством пониженной стоимости, которую извлекают из обращения другие. Одни извлекают из обращения больше стоимости, чем они туда бросили, только потому и в той мере, в какой другие извлекают меньше стоимости, т.е. теряют часть первоначально вложенной ими стоимости. Общая сумма имеющихся стоимостей в результате этого не изменяется, изменяется лишь их распределение.

(«Обмен двух равных стоимостей не увеличивает и не уменьшает общей массы стоимостей, имеющихся
в обществе. Обмен неравных стоимостей... также ничуть не изменяет суммы общественных стоимостей, а лишь
при-
________

* общий итог. Ред.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


21


бавляет к имуществу одного то, что берет из имущества другого» ( J . В. Say . Trait é d conomie politique . Troisieme é dition. Tome II. Paris , 1817, стр. 443444).)

Если, например, мы возьмем всех капиталистов какой-либо одной страны и общую сумму покупок и продаж, совершаемых ими, скажем, в течение одного года, то хотя кто-то из них в может кого-то другого обмануть и в результате извлечь из обращения больше стоимости, чем он сам туда бросил, однако общая сумма обращающейся стоимости капитала путем такой операции не увеличилась бы ни на йоту. Другими словами: весь класс капиталистов не может обогатиться как класс, не может увеличить свой совокупный капитал или произвести прибавочную стоимость тем путем, что один выигрывает то, что теряет другой. Класс в целом не может обманывать самого себя. Сумма обращающегося капитала не может возрасти в результате того, что отдельные его составные части по-разному распределились между его владельцами. Следовательно, в результате подобного рода операций, как бы ни было велико их предполагаемое число, не получилось бы никакого увеличения общей суммы стоимостей, никакой новой, или прибавочной стоимости, т.е. никакой прибыли на находящийся в обращении совокупный капитал.

То обстоятельство, что обмениваются эквиваленты, не означает на самом деле ничего другого, как то, что товары обмениваются по их меновой стоимости, по их меновой стоимости покупаются, продаются и снова покупаются.

«Эквивалент есть в сущности меновая стоимость одного товара, выраженная в потребительной стоимости какого-нибудь другого товара» (I, стр. 15)8.

Но как только обмен развился в форму обращения, товар в цене представляет свою меновую стоимость, выраженную в деньгах (в материале товара, служащего мерой стоимостей и поэтому деньгами). Цена товара это его меновая стоимость, выраженная в деньгах. Следовательно, то, что товар продается за некий эквивалент в виде денег, означает лишь то, что он продается по своей цене, т.е. по своей стоимости. То же самое имеет место и при купле, когда деньги покупают товар по его цене, т.е. за соответствующую сумму денег.

[I10] Предпосылка, что товары обмениваются на эквиваленты, означает то же самое, что они обмениваются по своей стоимости, по своей стоимости покупаются и продаются.

Отсюда следует двоякий вывод:

Во-первых: если товары покупаются и продаются по своей стоимости, то это означает, что обмениваются эквиваленты.


22


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


Стоимость, любой рукой бросаемая в обращение, возвращается из обращения в ту же самую руку. Она, следовательно, не умножается, вообще не затрагивается актом обмена. Капитал стоимость, реализующая, т.е. умножающая себя в обращении и через посредство обращения, стоимость, производящая прибавочную стоимость, был бы тем самым невозможен, если бы товары покупались и продавались по своей стоимости.

Во-вторых: если же товары продаются или покупаются не по своей стоимости, то это возможно только тогда неэквиваленты могут вообще обмениваться только в том случае, когда одна сторона обманывает другую, т.е. когда при обмене один получает ровно настолько больше вложенной им стоимости, насколько меньше вложенной им стоимости получает другой. Тем самым, однако, сумма обмененных стоимостей остается неизменной, и в результате обмена не возникает никакой новой стоимости. А имеет 100 фунтов хлопка стоимостью в 100 шилл. В покупает этот хлопок за 50 шилл. В выиграл 50 шилл., потому что А 50 шилл. потерял. Сумма стоимостей составляла перед обменом 150 шилл. Столько же она составляет после обмена. Только В владел до обмена 1/3 этой суммы; после обмена он владеет 2/3. Однако А, владевший до обмена 2/3, обладает после обмена всего лишь 1/3. Следовательно, произошло изменение лишь в распределении суммы стоимостей в 150 шилл. Сама же сумма осталась неизменной.

Таким образом, в соответствии со сказанным капитал, возрастающая стоимость, в качестве всеобщей формы богатства опять-таки был бы столь же невозможным, как и в первом случае, потому что возрастающей стоимости на одной стороне соответствовала бы уменьшающаяся стоимость на другой, отчего стоимость как таковая не увеличилась бы. Одна стоимость возросла бы в обращении только потому, что другая в обращении уменьшается, даже, следовательно, не сохраняет себя в нем.

Ясно, стало быть, что обмен сам по себе, будь то в форме непосредственной меновой торговли, будь то в форме обращения, оставляет брошенные в него стоимости неизменными, не прибавляет к ним никакой новой стоимости.

«Обмен вообще не придает никакой стоимости продуктам» ( F. Wayland , The Elements of Political Economy . Boston , 1843, стр. 169).

И все-таки даже у известных современных экономистов встречаются нелепые попытки объяснять прибавочную стоимость вообще тем, что продают дороже, чем покупают. Так, например, господин Торренс говорит:


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


23


«Действительный спрос состоит в способности и склонности потребителей, путем ли непосредственного или опосредствованного обмена, давать за товар некоторое большее количество всех составных частей капитала, чем стоило его производство» ( Torrens. An Essay on the Production of Wealth . London , 1821, стр. 349).

Здесь перед нами только продавцы и покупатели. То обстоятельство, что только товаровладелец (продающий) произвел товар, а другой, покупатель (однако его деньги также должны возникнуть из продажи товара, они являются лишь превращенной формой товара), желает приобрести этот товар для потребления, приобрести его как потребитель, в этом отношении ничего не меняет. Покупатель всегда представляет потребительную стоимость. Эта фраза, если ее свести к ее главному содержанию и отбросить ее случайное облачение, не означает ничего другого, как то, что все покупатели покупают свой товар выше стоимости, стало быть, что продавец вообще продает свой товар выше стоимости, а покупатель всегда покупает ниже стоимости своих денег. Привнесение сюда производителя и потребителя ничего не меняет в существе дела, так как в акте обмена они противостоят друг другу не как потребитель и производитель, а как продавец и покупатель. Но там, где индивиды вообще обмениваются только как товаровладельцы, каждый должен быть как производителем, так и потребителем и может быть одним лишь в той мере, в какой он является другим. Каждый в качестве покупателя потерял бы то, что он выгадывает как продавец.

Таким образом, если, с одной стороны, прибавочная стоимость, как мы здесь еще можем называть любую форму барыша, должна выходить из обмена, то, с другой стороны, в результате какого-то акта, который, однако, не может быть обнаружен в формуле ДТД, она должна быть налицо уже до обмена.

«Прибыль» (это особая форма прибавочной стоимости) «при обычных условиях рынка не создается обменом. Если бы она не существовала раньше, она не могла бы существовать и после этой сделки» ( G . Ramsay . An Essay on the Distribution of Wealth. Edinburgh, 1836, стр . 184).

Рамсей говорит там же :

«Мысль о том, что прибыль выплачивается потребителями, без сомнения, совершенно абсурдна. Кто такие эти потребители?» и т.д. (стр. 183).

Друг другу противостоят только товаровладельцы, каждый из которых является как потребителем, так и производителем, и одним из них он может быть лишь в той мере, в какой он является другим. Но если, забегая вперед, подумать о тех классах, которые потребляют, [I11] не производя, то их богатство


24


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


может состоять только из некоторой доли товаров производителей, и увеличение стоимости не может быть объяснено тем, что классы, которым стоимости были отданы даром, при обратном обмене этих стоимостей подвергаются надувательству (смотри у Мальтуса)9. Прибавочная стоимость или самовозрастание стоимости не может возникнуть из обмена, из обращения. С другой стороны, стоимость, которая как таковая производит стоимость, может быть только продуктом обмена, обращения, ибо только в обмене она может функционировать как меновая стоимость. Сама по себе, изолированная, она была бы сокровищем, а в качестве такового она точно так же не возрастает, как и не служит потребительной стоимостью.

Или же могли бы сказать примерно так: владелец денег покупает товар, который он, однако, обрабатывает, применяет производительно и тем самым присоединяет к нему стоимость, а затем снова продаст. В этом случае прибавочная стоимость всецело возникала бы из его труда; стоимость как таковая не действовала бы, не увеличивалась бы. Владелец денег получает большее количество стоимости не потому, что он имеет стоимость; увеличение стоимости происходит благодаря прибавлению его труда.

Исследование того, как возникает прибавочная стоимость, являлось поэтому от физиократов до новейшего времени важнейшим вопросом политической экономии. В действительности это вопрос о том, как деньги (или товар, так как деньги являются лишь превращенной формой товара), вообще как некоторая сумма стоимостей превращается в капитал, как возникает капитал.

Во всяком случае, если капитал представляет собой специфическую форму богатства, определенную потенцию стоимости, то эта форма должна развиваться на той основе, что товары обмениваются как эквиваленты, иными словами, что товары продаются по их стоимости, т.е. пропорционально содержащемуся в них рабочему времени. С другой стороны, это представляется невозможным. Если в процессе ДТД, как в акте ДТ, так и в акте ТД, друг на друга обмениваются эквиваленты, то каким образом из процесса должно выйти больше денег, чем вошло в него?

Очевидные противоречия, которые заключены в этой проблеме, и условиях задачи, побудили Франклина высказаться следующим образом:

«Существуют всего три способа увеличения богатства страны. Первый заключается в войне: это грабеж. Второй заключается в торговле: это надувательство; а третий заключается в земледелии: это единственно


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


25


порядочный, благопристойный способ» («The Works of В. Franklin, edited by Sparks». Volume II. «Positions to be examined, concerning National Wealth». Boston, 1836, стр . 376) 10.

Уже здесь можно видеть, почему две формы капитала* капитал в двух его функциях; смотря по тому, в какой из этих форм он функционирует, он выступает как особый вид капитала, ближе всего отвечающие обычному представлению о капитале и в действительности являющиеся исторически древнейшими формами существования капитала, здесь, где речь идет о капитале как таковом, совершенно не принимаются в расчет, а должны быть исследованы позднее как производные, вторичные формы капитала.

В собственно торговом капитале движение ДТД выступает в наиболее явном виде. Поэтому с давних пор бросалось в глаза, что его целью является увеличение брошенной в обращение стоимости или денег и что той формой, в которой он этого достигает, является форма «покупать, чтобы снова продавать».

«Все купцы имеют то общее свойство, что они покупают, чтобы перепродать» («Reflexions sur la Formation et la Distribution des Richesses», написаны в 1766 г. Опубликованы в «Oeuvres de Turgot». Nouvelle edition par E. Daire. Tome I, Paris, 1844, стр . 43) [Русский перевод , стр . 134].

С другой стороны, прибавочная стоимость выступает здесь как целиком возникающая в обращении то ли посредством того, что купец дороже продает, чем покупает, то ли дешевле покупает, чем продает (покупает товар ниже его стоимости, а продает его по его стоимости или же покупает его по его стоимости, а продает выше его стоимости). Купец покупает (товар у одного, продает другому, по отношению к одному он представляет деньги, по отношению к другому товар; и начиная движение снова, он точно так же продает для того, чтобы покупать, но таким образом, что товар как таковой .никогда не является его целью, поэтому последнее движение служит ему лишь, как [I12] опосредствование первого. Купец представляет различные стороны (фазы) обращения попеременно перед покупателем и продавцом, и все его движение происходит внутри обращения, иными словами, он скорее выступает как носитель этого движения, как представитель денег, совершенно так же как в простом товарном обращении все движение кажется выходящим из средства обращения, из денег как средства обращения. Купец выступает лишь как посредник между различными фазами, которые товар должен пробежать в процессе обращения, и поэтому также посредничает лишь между имеющимися в наличии крайними пунктами,

__________

* Торговый капитал и капитал, приносящий проценты. Ред.


26


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


между наличными продавцами и покупателями, которые являются представителями наличного товара и наличных денег. Так как здесь к процессу обращения не присоединяется никакой другой процесс, то, следовательно, кажется, что прибавочная стоимость (прибыль), которую купец приобретает путем попеременной продажи и купли (ведь все его операции сводятся к продаже и купле), увеличение брошенных им в обращение денег или стоимости вообще могут быть объяснены одним только обманом сторон, с которыми купец попеременно имеет дело, одним только обменом неэквивалентов, так что в результате этого он постоянно извлекает из обращения большую стоимость, чем бросает в него. Таким образом, его прибыль прибавочная стоимость, которую ему производит его стоимость, брошенная в обращение, представляется происходящей исключительно из обращения и поэтому состоящей только из убытков ведущего с ним дела контрагента.

Действительно, купеческое имущество может возникнуть всецело этим способом, и обогащение торговых народов, занимающихся промежуточной торговлей между промышленно слаборазвитыми нациями, в значительной степени происходило этим путем. Купеческий капитал может действовать между нациями, находящимися на самых различных ступенях производства и вообще экономической структуры общества. Так, он может действовать между нациями, у которых нет капиталистического способа производства, стало быть задолго до того, как капитал развился в своей главной форме. Но если ту прибыль, которую выручает купец, или самовозрастание купеческого имущества, объяснять не просто обманом товаровладельцев, стало быть, если здесь имеет место нечто большее, чем всего лишь иное распределение ранее существовавших сумм стоимостей, то это самовозрастание, очевидно, должно быть объяснено лишь из таких предпосылок, которые не проявляются в его движении, в его специфической функции, и его прибыль, его самовозрастание выступает как всего лишь производная, вторичная форма, чье происхождение следует искать в ином месте. Напротив, когда специфическая форма купеческого капитала рассматривается в изолированном виде, тогда торговля, как говорит Франклин, должна представляться простым надувательством, вообще представляться невозможной, если обмениваются эквиваленты, т.е. если товары продаются и покупаются по их меновой стоимости.

«При господстве неизменных экнивалентов торговля была бы невозможна» ( G. Opdyke . A Treatise on Political Economy, New York, 1851, стр . 67).


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ 27

(По этой же причине Энгельс в своих «Набросках к критике политической экономии», опубликованных в «Deutsch-Franz ӧ sische Jahrbcher», Paris, 1844, аналогичным образом пытается объяснить различие между меновой стоимостью и ценой из того, что торговля невозможна, коль скоро товары будут обмениваться по их стоимости11.)

Другая форма капитала, столь же древняя, из которой также образовалось общепринятое представление о капитале, — это форма денег, ссужаемых за проценты, форма приносящего проценты денежного капитала. Здесь перед нами не движение ДТД, когда деньги обмениваются сначала на товар, а затем товар на большее количество денег, но лишь результат движения: ДД. Деньги обмениваются на большее количество денег. Они возвращаются к их исходному пункту, однако в большем количестве. Если первоначально имелось 100 талеров, то теперь налицо 110 талеров. Стоимость, представленная в 100 талерах, сохранилась и возросла, т.е. создала прибавочную стоимость в 10 талеров. Почти во всех странах и во все исторические эпохи, каким бы низким ни был общественный способ производства и какой бы неразвитой ни была экономическая структура общества, мы встречаем деньги, приносящие проценты, деньги, которые создают деньги, т.е. формально капитал.

Одна из сторон капитала выступает здесь еще нагляднее для представления, чем в купеческом имуществе. [I13] (Κεφάλαιον у греков также и этимологически является нашим капиталом12.) А именно, в том смысле, что стоимость как таковая потому самовозрастает, создает прибавочную стоимость, что она уже до этого существует (вступает в обращение) как стоимость, как самостоятельная стоимость (деньги), и что стоимость создается, происходит сохранение и увеличение стоимости только потому, что стоимость была предпослана, что стоимость действует как стоимость, как самовозрастающая стоимость. Здесь достаточно заметить следующее (к этому нужно будет вернуться в другом месте)13.

Во-первых. Если деньги в качестве капитала даются взаймы в современном смысле слова, то этим уже предполагается, что деньги определенная сумма стоимости an sich * являются капиталом; т.е. что тот, кому деньги даются взаймы, может их употребить или употребит их как производительный капитал, как самовозрастающую стоимость и обязан выплатить часть созданной таким путем прибавочной стоимости тому, кто дал

__________

* «в себе», в возможности, в скрытом виде, потенциально. Ред.


28


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


ему взаймы деньги в качестве капитала. Здесь, следовательно, приносящий проценты денежный капитал явно представляет собой не только производную форму капитала, капитал в его особой функции, но предполагается, что он уже полностью развит, так что теперь определенная сумма стоимости будь то в форме денег или в форме товара может быть дана взаймы не в качестве денег или товара, а в качестве капитала, в результате чего капитал сам может быть брошен в обращение как товар sui generis *. Здесь капитал уже предпослан и вполне созрел в качестве определенной потенции денег или товара, вообще стоимости, так что он может быть брошен в обращение в виде стоимости, обладающей такого рода потенцией. В этом смысле приносящий проценты денежный капитал уже предполагает, следовательно, развитие капитала. Капиталистическое отношение должно быть уже вполне созревшим, прежде чем капитал сможет выступать в этой его особой форме. Самовозрастающая природа стоимости здесь уже предпослана как сросшаяся со стоимостью, так что определенная сумма стоимости может быть продана, отдана на известных условиях третьему лицу в качестве самовозрастающей стоимости. Точно так же и процент тогда выступает лишь как особая форма и ответвление прибавочной стоимости, которая позднее вообще расчленяется на различные формы, образующие различные виды доходов, таких как прибыль, земельная рента, процент. Все вопросы, связанные с величиной процента и т.д., выступают поэтому также и как вопросы о том, каким образом имеющаяся в наличии прибавочная стоимость распределяется между различными группами капиталистов. Существование прибавочной стоимости в ее общей форме является здесь предпосылкой.

Для того чтобы деньги или товар, вообще какая-либо сумма стоимости, могли в качестве капитала отдаваться взаймы, капитал как особая, обладающая определенной потенцией форма стоимости должен быть предпослан уже в такой степени, чтобы здесь, так же как деньги и товар выступают как вещественные элементы по отношению к капиталу вообще, стоимость в форме капитала была предпослана как вещное неотделимое свойство денег и товара, так что деньги или товар могли бы передаваться третьему лицу в качестве капитала, так как товар или деньги в качестве капитала не развиваются в обращении, а могут быть брошены в обращение как готовый капитал, капитал an sich, как особый товар, имеющий также и свою особую форму отчуждения.

__________

* особого рода. Ред.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


29


Поэтому на основе собственно капиталистического производства приносящий проценты капитал выступает как производная, вторичная форма.

Во-вторых. Приносящие проценты деньги выступают как первая форма приносящего проценты капитала, подобно тому как деньги вообще являются исходным пунктом образования капитала, так как в деньгах стоимость впервые получает свое самостоятельное существование, стало быть, увеличение количества денег выступает прежде всего как увеличение стоимости самой по себе, деньги же представляют собой меру, которой сначала измеряется стоимость всех товаров, а затем самовозрастание стоимости. Деньги могут теперь отдаваться взаймы для производительных целей, т.е. формально отдаваться взаймы как капитал, хотя капитал еще не овладел производством, еще не существует капиталистическое производство, т.е. не существует капитал в полном смысле этого слова, а имеет место либо производство на основе рабства, либо же прибавочный продукт принадлежит лендлорду (как в Азии или в феодальные времена), либо же имеет место ремесленное производство или крестьянское хозяйство и т.п. Следовательно, форма приносящего проценты денежного капитала столь же независима от развития ступеней производства (если только предположить, что товарное обращение развилось до образования денег), как и купеческое имущество, и поэтому исторически она появляется до развития капиталистического производства, на основе которого она образует лишь вторичную форму. Как и купеческому имуществу, ей достаточно быть капиталом лишь формально, капиталом в той его функции, в которой он может существовать до того, как он овладел производством, а только овладевший производством капитал является основой специфически особого исторического способа общественного производства.

[I14] В-третьих. Деньги могут быть даны взаймы (точно так же как и товар) для того, чтобы покупать; не для того, чтобы их использовать производительно, а для того, чтобы потребить, израсходовать. При этом прибавочная стоимость не образуется, происходит лишь перераспределение, перемещение имеющихся в наличии стоимостей.

В-четвертых. Деньги могут быть даны взаймы для того, чтобы заплатить. Деньги могут быть даны взаймы в качестве средства платежа. Если это происходит с тем, чтобы покрыть долги потребления, то это то же самое, о чем говорилось в пункте 3, с той лишь разницей, что там деньги берутся взаймы для того, чтобы купить потребительные стоимости, а здесь


30


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


для того, чтобы оплатить потребленные потребительные стоимости.

Но платеж может потребоваться также и в качестве акта процесса обращения капитала. Дисконт*. Рассмотрение этого случая относится к учению о кредите.

После этого отступления вернемся к нашей теме.

При исследовании капитала важно твердо помнить, что единственной предпосылкой, единственным материалом, из которого мы исходим, являются товарное обращение и денежное обращение, товар и деньги, и что индивиды противостоят друг другу только как товаровладельцы. Второй предпосылкой является то, что та смена форм, которую товар претерпевает в обращении, является всего лишь формальной, иными словами, что стоимость в любой из этих форм остается неизменной, что товар один раз существует как потребительная стоимость, другой раз как деньги, не изменяя, однако, величины своей стоимости; стало быть, что товары покупаются и продаются но их стоимости, в соответствии с содержащимся в них рабочим временем, т.е. что между собой обмениваются только эквиваленты.

Правда, если рассматривать форму ТДТ, то стоимость сохраняется также и в ней. Сначала она существует в форме товара, затем в форме денег, затем снова в форме товара. Например, одна тонна чугуна ценой в 3 ф.ст.; эти же самые 3 ф.ст. потом существуют как деньги, потом как пшеница ценой в 3 ф.ст. Следовательно, величина стоимости в 3 ф.ст. В этом процессе сохранилась, однако хлеб как потребительная стоимость теперь из обращения выпадает в потребление, и тем самым стоимость уничтожается. Хотя стоимость здесь сохраняется до тех пор, пока товар находится в обращении, это сохранение представляется чисто формальным. [I14]

с ) ОБМЕН МЕЖДУ КАПИТАЛОМ И РАБОЧЕЙ СИЛОЙ14

[I15] В процессе ДТД стоимость (некоторая определенная сумма стоимости) должна сохранить себя и увеличиться в течение того времени, когда она находится в обращении, т.е. попеременно принимает формы товара и денег. Обращение не должно быть всего лишь сменой форм, а должно повышать величину стоимости, к имеющейся налицо стоимости добавлять новую стоимость или прибавочную стоимость. Стоимость в качестве капитала должна быть как бы стоимостью во второй степени, стоимостью, обладающей потенцией.

__________

* учет (оплата) векселей. Ред.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


31


Меновая стоимость товара представляет собой овеществленное в его потребительной стоимости количество одинакового общественного труда, т.е. такое количество труда, которое воплощено в товаре, израсходовано на него. Величина этого количества труда измеряется временем, тем рабочим временем, которое требуется для того, чтобы произвести потребительную стоимость, и которое поэтому овеществлено в ней.

Деньги и товар отличаются друг от друга только той формой, в которой выражен этот овеществленный труд. В деньгах овеществленный труд выражен как общественный (всеобщий) труд, который поэтому может быть непосредственно обменен на любые товары в таком количестве, в котором содержится столько же труда. Содержащаяся в товаре меновая стоимость или овеществленный в нем труд лишь выражены в цене товара, т.е. в его соотношении с деньгами; лишь идеально выражены в золоте (в материале денег и мере стоимостей). Обе формы, однако, являются формами одной и той же величины стоимости, а по своей субстанции формами одного и того же количества овеществленного труда, т.е. вообще представляют собой овеществленный труд. (Деньги, как мы видели15, могут быть замещены как в качестве покупательного средства, так и в качестве средства платежа во внутреннем обращении знаками стоимости, знаками самих себя. Это ничего не меняет в существе дела, так как этот знак представляет собой ту же самую стоимость, то же самое количество рабочего времени, которое содержится в деньгах.)

То обстоятельство, что в движении ДТД, вообще в определении капитала исходят из денег, не означает ничего другого, как то, что исходят из той самостоятельной формы, которую принимает содержащаяся в товаре стоимость или содержащийся в нем труд; из той формы, которая представляет собой бытие рабочего времени как всеобщего рабочего времени независимо от той потребительной стоимости, в которой оно первоначально воплощено. Стоимость как в форме денег, так и в форме товара представляет собой овеществленное количество труда. Когда деньги превращаются в товар или товар превращается в деньги, стоимость меняет только свою форму, но не меняет ни своей субстанции, согласно которой она является овеществленным трудом, ни своей величины, в соответствии с которой она представляет собой определенное количество овеществленного труда. Стало быть, все товары отличаются от денег только формально; деньги являются лишь особой формой существования товаров, которую товары принимают в обращении и для обращения. В качестве овеществленного


32


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


труда деньги и товары являются одним и тем же, стоимостью, и смена форм, то обстоятельство, что эта стоимость существует то как деньги, то как товар, должна быть по предположению безразличной для капитала; по предположению, согласно которому капитал представляет собой в каждой из этих форм сохраняющую себя стоимость и без которого деньги и стоимость вообще не могут стать капиталом. Это должно быть лишь сменой форм с тем же самым содержанием.

Единственную противоположность овеществленному труду образует не-овеществленный, живой труд. Первый является трудом, существующим в пространство, второй во времени, первый является прошлым трудом, второй настоящим, первый воплощен в потребительной стоимости, второй совершает процесс в качестве человеческой деятельности и только еще находится в процессе своего овеществления, первый представляет собой стоимость, второй стоимость создает. Если имеющаяся в наличии стоимость обменивается с создающей стоимость деятельностью, овеществленный труд с живым, короче, деньги с трудом, то, по-видимому, существует возможность того, что посредством этого процесса обмена имеющаяся в наличии стоимость сохраняется или возрастает. Предположим, следовательно, что владелец денег покупает труд, т.е. что продавец продает не товар, а труд. Из предыдущего анализа отношения товарного обращения, в котором друг другу противостоят только товаровладельцы, нельзя объяснить [I16] отношение между живым и овеществленным трудом. Мы здесь пока что не задаемся вопросом об условиях существования этого отношения, а предполагаем это существование просто как факт. Покупкой труда наш владелец денег ставит перед собой только лишь цель увеличить принадлежащую ему стоимость. Для него, стало быть, безразлично, какой особый вид труда он покупает, он должен лишь купить полезный труд, создающий какую-нибудь особую потребительную стоимость, т.е. какой-нибудь особый вид труда, например, труд ткача. О стоимости этого труда, или о том, как вообще определяется стоимость труда, мы пока еще ничего не знаем. [I16]

[I17] Итак, ясно, что данное количество труда не может изменить величину своей стоимости, а тем более ее умножить, в результате того, что оно существует один раз в форме денег: товара, в котором измеряют свою стоимость все другие товары, а другой раз в какой-нибудь (любой) другой потребительной стоимости; иными словами, что один раз это количество труда существует в форме денег, а другой раз в форме товара. Невозможно даже предвидеть, каким образом в результате такой


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


33


смены форм может сохраниться как таковая данная сумма стоимости, определенное количество овеществленного труда. В форме денег стоимость товара или же сам товар, коль скоро он является меновой стоимостью, определенным количеством овеществленного труда, существует в своей неизменной форме. Денежная форма является именно той формой, в которой стоимость товара сохраняется, консервируется как стоимость или как определенное количество овеществленного труда. Если я превращаю деньги в товар, то я превращаю стоимость из формы, в которой она сохраняется, в форму, в которой она не сохраняется, и в движении купли ради продажи стоимость из своей неизменной формы превратилась бы сначала в форму, в которой она не сохраняется, чтобы затем снова превратиться в деньги, в неизменную форму превращение, которое в обращении может удаться или может не удаться. Результатом, однако, было бы то, что я как после этого процесса, так и до него обладал бы суммой стоимости, овеществленным трудом в его неизменной форме как определенной денежной суммой. Это совершенно бесполезная и даже бессмысленная операция. Если же я удерживаю деньги как таковые, то они представляют собой сокровище, не имеют потребительной стоимости и лишь потому сохраняются как меновая стоимость, что не действуют в качестве таковой, являясь как бы окаменевшей меновой стоимостью; это происходит в результате того, что меновая стоимость сохраняется вне обращения, занимает по отношению к нему отрицательную позицию. С другой стороны, в форме товара стоимость исчезает вместе с потребительной стоимостью, в которой она заключена и которая является преходящей вещью и как таковая подвергалась бы уничтожению в результате одного лишь естественного обмена веществ. Если же она действительно используется как потребительная стоимость, т.е. потребляется, то вместе с потребительной стоимостью исчезает также и содержащаяся в ней меновая стоимость.

Умножение стоимости означает не что иное, как умножение овеществленного труда; однако овеществленный труд может быть сохранен или умножен только через посредство живого труда. [I17]

[I18] Стоимость существующий в форме денег овеществленный труд могла бы возрасти только посредством обмена на такой товар, потребительная стоимость которого сама состояла бы в том, чтобы умножать меновую стоимость, потребление которого было бы равнозначно созиданию стоимости или овеществлению труда. (Вообще для стоимости, которая должна возрасти, ни один товар не имеет непосредст-


34


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


венной потребительной стоимости, если только его потребление само не является созиданием стоимости, если только он не пригоден для умножения стоимости.) Такую потребительную стоимость имеет, однако, только живая рабочая сила. Стоимость, деньги могут поэтому превратиться в капитал только посредством обмена на живую рабочую силу. Их превращение в капитал требует обмена, с одной стороны, на рабочую силу, а с другой стороны, на вещественные условия, являющиеся предпосылкой для овеществления рабочей силы.

Мы здесь исходим из основы товарного обращения, согласно которой между обменивающимися, которые друг от друга отличаются только как покупатели и продавцы, не предполагается решительно никаких отношений зависимости, за исключением тех, которые даны самим процессом обращения. Соответственно этому деньги могут купить рабочую силу только в том случае, если последняя сама предлагается в качестве товара, продается своим владельцем, живым владельцем рабочей силы. Условием является то, чтобы владелец рабочей силы, во-первых, мог распоряжаться своей собственной рабочей силой, распоряжаться ею как товаром. Для этого он должен быть ее свободным собственником. В противном случае он не мог бы продавать ее как товар. Вторым условием, уже содержащимся в первом, является, однако, то, что свою рабочую силу он сам должен вынести на рынок в качестве товара, продать, потому что свой труд он должен обменять уже не в форме того или иного товара, обычной потребительной стоимости овеществленного (существующего вне его субъективности) труда; единственным товаром, который он должен предложить для продажи, является сама его живая, существующая в его живом организме рабочая сила [Arbeitsvermogen]. (Слово « Vermogen » здесь отнюдь не следует понимать как «имущественное состояние», а как «потенцию», δύνχμις*.)

Для того чтобы владелец рабочей силы был вынужден продавать свою рабочую силу

этот специфический товар, отличный от всех других товаров, существуют ли они в форме

товара или в форме денег вместо какого-нибудь товара, в котором овеществляется его труд,

предпосылкой для этого является то, что у него отсутствуют, им утрачены вещественные

условия реализации его рабочей силы, условия овеществления его труда; напротив, эти

условия в качестве мира богатства, вещественного богатства подчинены чужой воле,

отчужденно противостоят владельцу рабочей силы в обращении как собст-
__________

* возможность. Ред.


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


35


венность товаровладельцев, как чужая собственность. Каковы условия реализации его рабочей силы, или каковы вещественные условия труда, процесса труда как деятельности, реализующей себя в потребительной стоимости, это подробнее выяснится ниже.

Если, следовательно, условием превращения денег в капитал является их обмен на живую рабочую силу, или покупка живой рабочей силы у ее владельца, то деньги вообще могут превратиться в капитал или владелец денег в капиталиста лишь в том случае, если на товарном рынке, внутри обращения он найдет свободного рабочего, свободного, с одной стороны, в том смысле, что он распоряжается своей собственной рабочей силой как товаром, с другой стороны, в том смысле, что он не распоряжается никаким другим товаром, гол как сокол, свободен от всех вещественных условий функционирования своей рабочей силы; поэтому так же как владелец денег в качестве субъекта и носителя овеществленного труда, самосохраняющейся стоимости, является капиталистом, точно так же рабочий является всего лишь субъектом, всего лишь персонификацией своей собственной рабочей силы.

Однако сам этот свободный рабочий а потому также и обмен между владельцем денег и владельцем рабочей силы, между капиталом и трудом, между капиталистом и рабочим, очевидно, является продуктом, результатом предшествующего исторического развития, итогом многих экономических переворотов и предполагает гибель других общественных производственных отношений и определенное развитие производительных сил общественного труда. Определенные исторические условия, которые даны вместе с [I19] предпосылкой существования этого отношения, выяснятся сами собой при его последующем анализе. Капиталистическое же производство исходит из той предпосылки, что внутри обращения, на рынке находят свободных рабочих, или продавцов, которые имеют для продажи лишь свою собственную рабочую силу. Следовательно, в процессе создания капиталистического отношения с самого начала обнаруживается, что оно может возникнуть лишь на определенной ступени экономического развития общества общественных производственных отношений и производительных сил. Оно появляется с самого начала как исторически определенное экономическое отношение, как отношение, принадлежащее определенному историческому периоду экономического развития, общественного производства.

Мы исходили из товара в том виде, в каком он выступает на поверхности- буржуазного общества, выступает как простейшее


36


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


экономическое отношение, как элемент буржуазного богатства. Анализ товара обнаружил также определенные исторические условия, заключенные в его бытии. Например, если продукты создаются производителями только как потребительные стоимости, то потребительная стоимость не становится товаром. Это предполагает исторически определенные отношения между членами общества. Если бы мы теперь пошли дальше и спросили себя: при каких условиях продукты вообще производятся как товары, или при каких условиях бытие продукта выступает как товар, как всеобщая и необходимая форма всех продуктов, то мы нашли бы, что это имеет место лишь на основе совершенно определенного исторического способа производства, а именно: капиталистического. Но такое исследование лежало бы за пределами анализа товара как такового, так как при этом анализе мы имели дело только с теми продуктами, с теми потребительными стоимостями, которые выступают в форме товара, но не исследовали вопрос о том, на какой общественно экономической основе каждый продукт должен выступать как товар. Мы исходили, скорее, из того факта, что в условиях, буржуазного производства товар существует именно как такая всеобщая элементарная форма богатства. Однако товарное производство и, следовательно, товарное обращение может иметь место между различными сообществами [Gemeinwesen] или между различными органами одного и того же сообщества, несмотря на то, что наибольшая часть продуктов непосредственно производится для собственного потребления, производится в качестве потребительной стоимости и поэтому никогда не принимает форму товара. С другой стороны, денежное обращение и, следовательно, развитие денег в их различных элементарных функциях и формах, в свою очередь, не предполагает ничего, кроме товарного обращения как такового, пусть даже и в слаборазвитом состоянии. Это, конечно, также является исторической предпосылкой, которая, однако, в силу самой природы товара может существовать на самых различных ступенях общественного процесса производства. Более подробное рассмотрение отдельных форм денег, например развития денег как сокровища и денег как средства платежа, указывает на весьма различные исторические ступени общественного процесса производства, на исторические различия, вытекающие из одной лишь формы этих различных функций денег; уже одно только бытие денег в форме сокровища или средства платежа точно так же обнаружило свою принадлежность каждой мало-мальски развитой ступени товарного обращения и, стало быть, оказалось, что оно не ограничено каким-то опре-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


37


деленным периодом производства, а свойственно как добуржуазным ступеням процесса производства, так и буржуазному производству. Но капитал с самого начала выступает как такое отношение, которое может быть лишь результатом определенного исторического процесса и основой определенной эпохи в общественном способе производства.

Рассмотрим теперь саму рабочую силу в ее противоположности к товару, противостоящему ей в форме денег, или в противоположности к овеществленному труду, к стоимости, которая персонифицирована во владельце денег, или капиталисте, и в этой личности стала собственной волей, для-себя-бытием16, сознающей себя самоцелью.

С одной стороны, рабочая сила выступает как абсолютная бедность, ибо и весь мир вещественного богатства, и его всеобщая форма, меновая стоимость, противостоят ей как чужой товар и чужие деньги, сама же рабочая сила представляет собой всего лишь имеющуюся в наличии и заключенную в живом организме субъекта, рабочего, возможность работать, возможность, которая, однако, абсолютно отделена от всех вещественных условий своего осуществления, т.е. от своей собственной действительности, и существует в отрыве от них, будучи их лишена. Поскольку все вещественные условия для пробуждения труда к жизни, для действительного процесса труда, для его действительного осуществления, т.е. поскольку все условия для овеществления труда образуют опосредствование между способностью к труду и действительным трудом постольку все они могут быть обозначены как средства труда. Для того чтобы рабочая сила могла противостоять в качестве особого фактора [I20] представляемому владельцем денег и товаровладельцем овеществленному труду, стоимости, противостоящей ей в образе капиталиста, для того чтобы рабочая сила могла противостоять овеществленному труду в своем самостоятельном облике рабочего, вынужденного предлагать для продажи свою рабочую силу как таковую в виде товара, она должна быть рабочей силой, лишенной своих средств труда. Коль скоро действительный труд представляет собой овладение природным фактором для удовлетворения человеческих потребностей, является деятельностью, опосредствующей обмен веществ между человеком и природой, то рабочая сила, лишенная средств труда, вещественных условий присвоения природного фактора посредством труда, лишена также и жизненных средств, ибо, как мы это уже видели ранее17, потребительная стоимость товаров вообще может быть охарактеризована как жизненные средства. Лишенная средств труда и жизненных


38


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


средств рабочая сила является, следовательно, абсолютной бедностью как таковой, и рабочий, имеющий в качестве всего лишь персонификации рабочей силы свои реальные потребности, в то же время деятельностью для их удовлетворения обладает только как лишенной предметности, заключенной лишь в его собственной субъективности способностью (возможностью). Рабочий как таковой по своему определению является паупером, персонификацией и носителем этой способности, существующей отдельно, изолированно от своей предметности.

С другой стороны, так как вещественное богатство, мир потребительных стоимостей состоит только из природного материала, который видоизменен трудом, т.е. присваивается лишь посредством труда, а общественная форма этого богатства, меновая стоимость, есть не что иное, как определенная общественная форма содержащегося в потребительных стоимостях овеществленного труда; так как, однако, потребительная стоимость рабочей силы, ее действительное потребление есть сам труд, т.е. деятельность, опосредствующая потребительные стоимости и создающая меновую стоимость, то рабочая сила является также и всеобщей возможностью вещественного богатства и его единственным источником в той определенной общественной форме, которую это богатство принимает в качестве меновой стоимости. Стоимость как овеществленный труд как раз и представляет собой лишь овеществленную деятельность рабочей силы. Если, следовательно, исходной предпосылкой капиталистического отношения является то, что овеществленный труд сохраняется и увеличивается что стоимость сохраняется и увеличивается в результате того, что владелец денег или товаровладелец постоянно находит себе в обращении определенную часть населения, представляющую собой всего лишь персонификацию рабочей силы, всего лишь рабочих и поэтому продающую свою рабочую силу как товар, постоянно предлагающую ее на рынке для продажи, то тот парадокс, из которого, по-видимому, исходит современная политическая экономия, вытекает из природы вещей. В то время как, с одной стороны, она провозглашает труд источником богатства как в его вещественном содержании, так и в его общественной форме, как в виде потребительных стоимостей, так и в виде меновых стоимостей, с другой стороны, она точно так же провозглашает необходимость абсолютной бедности рабочего, бедности, которая не означает ничего иного, как то, что его рабочая сила представляет собой единственный товар, который рабочий имеет для продажи, что рабочий противостоит вещественному действительному богатству всего лишь как рабочая сила. Это про-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


39


тиворечие обусловлено тем, что стоимости, выступает ли она в форме товара или в форме денег, противостоит рабочая сила как таковая, как особый товар.

Еще одна противоположность заключается в следующем. В противоположность к деньгам (или вообще к стоимости) как овеществленному труду рабочая сила выступает как способность живого субъекта, одно представляет собой прошлый, предшествующий труд, другое – будущий труд, существованием которого может быть как раз лишь живая деятельность, имеющаяся налицо в течение определенного времени деятельность самого живого субъекта.

Так же как со стороны капиталиста стоимость предстает как таковая, как стоимость, которая в качестве овеществленного труда обладает в деньгах своим общественным, общеобязательным, всеобщим бытием и для которой каждая особая форма бытия, бытие в потребительной стоимости каждого особого товара действительно лишь как особое и само по себе безразличное воплощение, которая, стало быть, предстает в качестве абстрактного богатства, – точно так же в лице рабочего как всего лишь персонификации рабочей силы капиталисту противостоит труд вообще, всеобщая возможность богатства, созидающая стоимость деятельность вообще (как способность), и какой бы особый вид действительного труда ни покупал капитал, этот особый вид рабочей силы действителен лишь в том случае, если его потребительная стоимость является овеществлением труда вообще, т.е. является созидающей стоимость деятельностью вообще. Капиталисту, представляющему стоимость как таковую, рабочий противостоит как всего лишь рабочая сила, просто как рабочий, так что противоположность между [I–21] самовозрастающей стоимостью, самовозрастающим овеществленным трудом и живой, созидающей стоимость рабочей силой образует суть и подлинное содержание этого отношения. Они противостоят друг другу как капитал и труд, как капиталист и рабочий. Эта абстрактная противоположность встречается, например, в цеховой промышленности, где отношение между мастером и подмастерьем определяется совершенно иначе. {Этот пункт, а возможно, и все это место следует рассмотреть лишь в разделе «Капитал и наемный рабочий».}

d ) СТОИМОСТЬ РАБОЧЕЙ СИЛЫ. МИНИМУМ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ ИЛИ СРЕДНЯЯ

ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА

Рабочая сила в качестве потребительной стоимости специфически отличается от потребительных стоимостей всех других товаров. Во-первых, тем, что она существует как всего лишь


40


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


способность в живом организме продавца-рабочего; во-вторых, тем, что накладывает на нее отпечаток в высшей степени характерного отличия от всех других потребительных стоимостей, а именно, тем, что ее потребительная стоимость ее подлинная реализация как потребительной стоимости, т.е. ее потребление это сам труд, т.е. субстанция меновой стоимости; тем, что рабочая сила является творческой субстанцией самой меновой стоимости. Ее действительное использование, потребление представляет собой полагание меновой стоимости. Создавать меновую стоимость в этом ее специфическая потребительная стоимость.

Однако в качестве товара рабочая сила сама обладает меновой стоимостью. Спрашивается, как определить эту стоимость? Если товар рассматривается с точки зрения меновой стоимости, он всегда рассматривается как результат производительной деятельности, требуемой для создания его потребительной стоимости. Его меновая стоимость равна тому количеству содержащегося в нем отработанного, овеществленного труда, мерой которого является само рабочее время. В качестве меновой стоимости каждый товар отличается от другого лишь количественно, по своей же субстанции он представляет собой определенное количество общественного среднего труда, необходимого рабочего времени, которое требуется для того, чтобы при данных всеобщих условиях производства произвести, а следовательно, и воспроизвести эту определенную потребительную стоимость. Стоимость рабочей силы, как и всякой другой потребительной стоимости, равна, следовательно, тому количеству содержащегося в ней отработанного труда, тому рабочему времени, которое требуется, чтобы произвести (при данных всеобщих условиях производства) рабочую силу. Рабочая сила существует только как способность живого организма рабочего. Производство рабочей силы, коль скоро она предпослана как данная, сводится, так же как производство всего живого, к воспроизводству, к сохранению.

Стоимость рабочей силы сводится, таким образом, прежде всего к стоимости тех жизненных средств, которые необходимы для ее сохранения, т.е. для того, чтобы поддерживать жизнь рабочего как рабочего, так что если он сегодня трудился, то он способен завтра повторить тот же самый процесс при тех же самых условиях.

Во-вторых: Прежде чем рабочий развил свою рабочую силу, прежде чем он становится способным работать, он должен жить. Если, следовательно, в соответствии с предположением, что деньги развиваются в капитал, что имеет место капиталистиче-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


41


ское отношение, если, следовательно, капитал должен постоянно находить на рынке, внутри обращения, продавцов своей собственной рабочей силы, то необходимо, чтобы рабочий, так как он смертен, кроме своих собственных жизненных средств, получал бы достаточно жизненных средств для того, чтобы размножать, увеличивать или по меньшей мере сохранять на данном уровне рабочую расу, в результате чего рабочая сила, исчезающая с рынка вследствие непригодности или смерти, замещалась бы свежей рабочей силой. Другими словами, рабочий должен получать достаточно жизненных средств, для того чтобы кормить детей до тех пор, пока они сами не смогут жить как рабочие. Для того чтобы развить определенную рабочую силу, для того чтобы так преобразовать свою всеобщую природу, чтобы она стала способной к выполнению определенного труда, рабочий нуждается в тренировке или в обучении, нуждается в воспитании, которое, в зависимости от особого вида изучаемого им производительного труда, само должно в большей или меньшей мере оплачиваться, стало быть, также входит в издержки производства рабочей силы. Насколько важным является такого рода рассмотрение, когда речь идет о том, [I22] чтобы исследовать различия в стоимости [рабочей силы] в особых отраслях труда, настолько безразлично оно здесь, где мы имеем дело лишь со всеобщим отношением между капиталом и трудом и, следовательно, имеем перед собой обычный средний труд; иными словами, всякий труд мы рассматриваем лишь как ту или иную степень этого среднего труда, издержки обучения которому ничтожно малы. Впрочем, как бы то ни было, издержки обучения расходы, необходимые для того, чтобы развить природу рабочего в виде способностей и навыков к работе в определенной отрасли труда, во всяком случае включены в те жизненные средства, которые требуются рабочему для того, чтобы вырастить своих детей, замещающих его в качестве новой рабочей силы. Эти издержки входят в состав жизненных средств, необходимых для того, чтобы рабочий размножался в качестве рабочего.

Таким образом, стоимость рабочей силы сводится к стоимостям жизненных средств, необходимых для того, чтобы рабочий сохранял себя в качестве рабочего, чтобы он жил и размножался как рабочий. Эти стоимости, в свою очередь, сводятся к определенному рабочему времени, которое необходимо, к количеству труда, которое должно быть израсходовано, для того чтобы произвести жизненные средства, или потребительные стоимости, необходимые для сохранения и размножения рабочей силы.


42


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


Все жизненные средства, необходимые для сохранения или воспроизводства рабочей силы, сводятся к товарам, которые, в зависимости от меняющейся производительности труда, обладают большей или меньшей стоимостью, т.е. требуют для своего производства более короткого или более длительного рабочего времени, так что одни и те же потребительные стоимости содержат больше или меньше овеществленного рабочего времени. Поэтому стоимость жизненных средств, необходимых для сохранения рабочей силы, меняется, однако она всегда в точности измеряется количеством труда, которое необходимо для того, чтобы произвести жизненные средства, требующиеся для сохранения и воспроизводства рабочей силы, или необходимо для того, чтобы сохранить или воспроизвести саму рабочую силу. Величина необходимого для этой цели рабочего времени изменяется, но в наличии всегда имеется определенное большее или меньшее количество рабочего времени, которое должно быть затрачено для воспроизводства рабочей силы и как овеществление которого следует рассматривать само живое бытие последней.

Жизненные средства, которые необходимы рабочему, для того чтобы он жил как рабочий, естественно, различны в различных странах и при различных состояниях культуры. Сами естественные потребности, например пища, одежда, жилье, отопление, увеличиваются или уменьшаются в зависимости от климатических различий. Равным образом так как объем так называемых первых жизненных потребностей и способ их удовлетворения в значительной мере зависят от состояния культуры общества, т.е. так как сами они являются продуктом истории, в той или иной стране или в ту или иную эпоху к необходимым жизненным средствам относится то, что в другой стране или в другую эпоху к ним не относится. Все же в определенной стране, в определенный период это я имею в виду круг этих необходимых жизненных средств есть величина данная.

Уровень стоимости труда поднимается или падает, даже если сравнивать различные эпохи буржуазного периода в той же самой стране. Да и рыночная цена рабочей силы то поднимается выше, то падает ниже уровня ее стоимости. Это относится и ко всем другим товарам, и здесь, где мы исходим из предпосылки, что товары обмениваются как эквиваленты, т.е. реализуют в обращении свою стоимость, является безразличным обстоятельством. (Эта стоимость товаров вообще, совершенно так же как и стоимость рабочей силы, в действительности выступает как их средняя цена, в которой выравниваются попере-


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


43


менно падающие или поднимающиеся рыночные цены, так что, следовательно, стоимость товаров реализуется, устанавливается в этих колебаниях самих рыночных цен.) Вопрос о движениях уровня потребностей в труде, равно как и о колебаниях рыночных цен рабочей силы вверх и вниз по отношению к этому уровню, относится к учению о заработной плате, а не сюда, где нужно исследовать всеобщее капиталистическое отношение. В дальнейшем ходе этого исследования будет показано, что для его результатов совершенно безразлично, считать ли уровень потребностей в труде более высоким или более низким. Единственное, что важно это то, что этот уровень рассматривается как данный, как определенный. Все вопросы, которые связаны с ним не как с данной, а как с переменной величиной, относятся в первую очередь к исследованиям о [I23] наемном труде и не затрагивают его общего отношения к капиталу. Впрочем, каждый капиталист, который, например, сооружает фабрику и основывает собственное дело, по необходимости рассматривает заработную плату как данную в том месте и в то время, где и когда он открывает свое дело.

{«Уменьшите издержки производства необходимых для людей средств существования путем понижения естественной цены пищи и одежды, служащих для поддержания жизни, и заработная плата в конце концов упадет, несмотря на то, что спрос на рабочих может очень сильно возрасти» ( D . Ricardo. On the Principles of Political Economy, and Taxation. 3rd edition. London, 1821, стр. 460) [Русский перевод, том I, стр. 314].}

Естественная цени труда это та цена, которая необходима, Чтобы рабочие имели, в среднем, возможность существовать и продолжать свой род без увеличения или уменьшения их числа. Способность рабочего содержать себя самого и свою семью... зависит не от количества Денег, которые он получает в виде заработной платы, а от количества Ниши, предметов необходимости и удобства, которые можно на эти деньги купить. Нормальная цена труда зависит поэтому от цен на пищу, на предметы необходимости и удобства... С повышением цен на пищу и предметы необходимости повысится также и естественная цена труда; с падением их цен естественная цена труда упадет» { Ricardo. Цит. соч., стр. 86) [Русский перевод, том I, стр. 85].}

{Английский пек (мера зерна) равен 1/4 бушеля. 8 бушелей составляют 1 квартер. Объем стандартного бушеля равен 22181/5 куб. дюйма, его размеры: диаметр 191/2 дюйма, высота 81/4 дюйма. Мальтус говорит:

«Из сравнительного обзора цен на хлеб и заработных плат, начиная со времен царствования Эдуарда III, т.е. за 600 лет, следует, что заработки за один день работы в Англии чаще были ниже, чем выше одного пека пшеницы; что 1 пек пшеницы представляет собой своего рода среднюю точку, находящуюся, однако, несколько выше той середины, вокруг которой колебались выраженные в пшенице заработные платы, меняясь в соответствии со спросом и предложением» ( Malthus. Principles of Political Economy, 2nd edition, London, 1836, стр . 240, 254).}


44 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА

Если вместо более высококачественного, дорогого и ценного товара, составлявшего главное жизненное средство рабочего, дается товар более низкого качества, например вместо мяса зерно, пшеница или же вместо пшеницы и ржи картофель, то уровень стоимости рабочей силы, естественно, падает, так как снизился уровень ее потребностей. Однако в нашем исследовании мы будем всюду предполагать, что количество и качество жизненных средств, а стало быть, и объем потребностей никогда не снижаются на каждой данной ступени культуры, так как рассмотрение такого повышения и падения самого уровня стоимости рабочей силы (в особенности его искусственного понижения) ничего не меняет в исследовании всеобщего отношения.

Например, у шотландцев есть много семейств, которые вместо пшеницы и ржи целыми месяцами питаются овсяной кашицей (овсяной мукой) и ячменной мукой, смешанными лишь с солью и водой, и живут «весьма комфортабельно» («and that very comfortably»), говорит Иден в своей работе «The State of the Poor : or , an History of the Labouring Classes in England , from the Conquest to the Present Period». 3 vols. London, 1797, т . I, кн . I I , гл . II, [ стр . 503].

Для того чтобы искусственно создать низкий уровень стоимости рабочей силы, в конце прошлого века основательно напряг свои ограниченные мозги потешный филантроп, возведенный в баронское звание янки граф Румфорд. Его «Essays»18 бесподобная поваренная книга со всевозможного рода рецептами жратвы самых дешевых сортов, рассчитанными на то, чтобы вместо существовавших дорогостоящих нормальных блюд дать рабочим суррогаты. Самое дешевое блюдо, которое предлагает приготовлять этот «философ», представляет собой суп из ячменя, кукурузы, перца, соли, уксуса, зелени и 4 селедок на 8 галлонов воды. Иден в цитированной выше работе рекомендует этот бесподобный корм начальникам работных домов: 5 фунтов ячменя, 5 фунтов кукурузы, на 3 пенса селедок, на 1 пенс соли, на 1 пенс уксуса, на 2 пенса перцу и зелени, итого на сумму в 20% пенса получается суп на 64 человека, да еще, при средних ценах на зерно, его стоимость может быть понижена до 1/4 пенса за одну порцию.

{«Простой рабочий, у которого нет ничего кроме рук и умения работать, имеет лишь столько, сколько ему удается получить от продажи своего труда другим... Во всех отраслях труда должен иметь место и действительно имеет место тот факт, что заработная плата рабочего ограничивается тем, что ему безусловно необходимо для поддержания жизни» ( Turgot. Reflexions sur la Formation et la Distribution des Richesses. Работа


ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ


45


написана в 1766 г. Опубликована в «Oeuvres de Turgot». Nouvelle edition par E. Daire. Tome I, Paris, 1844, стр. 10) [Русский перевод, стр. 9798].} [I-23]

[I26] { Дополнение к стр. 23. С одной стороны, уровень стоимости рабочей силы можно снизить таким образом, что доброкачественные жизненные средства заменяются более дешевыми и худшего качества или же ухудшается способ удовлетворения потребностей в этих жизненных средствах или вообще уменьшается круг жизненных средств, их объем. Но, с другой стороны, этот средний уровень можно также понизить и вследствие того, что в него входит содержание детей и женщин, понизить таким образом, что этих последних самих заставляют работать, и в том возрасте, когда должно происходить развитие детей, они уже привлекаются к труду. Этот случай, подобно всем другим, относящимся к уровню стоимости труда, мы также оставляем без внимания. Мы, таким образом, предоставляем капиталу возможность честной игры, предполагая несуществующими его самые большие мерзости.} [I26]

[I26] {Уровень стоимости рабочей силы может быть снижен также и в том случае, если путем упрощения труда время обучения будет по возможности сведено к нулю или же будут сокращены издержки обучения.}

{Здесь можно привести в связи с ранней эксплуатацией детей в качестве рабочих одно место из вига-сикофанта Маколеяl9. Оно характерно для той особой манеры писания истории (а также и для определенных взглядов в экономической области), которая, правда, не есть «laudator temporis acti»*, но обращает свою смелость только назад, в далекое прошлое. Аналогичные высказывания о детском труде на фабриках в XVII веке. Все же лучше то место из Маколея привести там, где говорится об историческом процессе или о машине и т.д. См. фабричные отчеты за 1856 год.} [I26]

[I24] Определение стоимости .рабочей силы было, естественно, исключительно важным для понимания капиталистического отношения, которое покоится на продаже рабочей силы. Следовательно, прежде всего нужно было установить, как определяется стоимость этого товара, так как существенное в этом отношении заключается в том, что рабочая сила предлагается как товар, определение же ее как товара является решающим. Так как меновая стоимость рабочей силы определяется стоимостями или ценами жизненных средств, теми потребительными стоимостями, которые необходимы для ее сохранен

__________

* «хвалитель минувшего времени» (Гораций, «Наука поэзии»). Ред.


46


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА


ния и воспроизводства, то физиократы, как бы мало ни понимали они природу стоимости вообще, в целом правильно трактовали стоимость рабочей силы. Поэтому у физиократов, вообще установивших первые разумные понятия о капитале, эта заработная плата, определяемая средними жизненными потребностями, играет главную роль.

{Бейли в своей анонимно изданной работе «A Critical Dissertation on the Nature , Measures , and Causes of Value» etc ., London , 1825, которая вообще направлена против теории стоимости Рикардо, замечает о рикардовском определении стоимости рабочей силы:

«Г-н Рикардо довольно искусно обходит ту трудность, которая на первый взгляд грозит опрокинуть его учение о том, что стоимость зависит от количества труда, употребленного в производстве. Если проводить этот принцип со всей строгостью, то из него вытекает, что стоимость труда зависит от количества труда, употребленного в процессе его производства, что, очевидно, нелепо. Поэтому г-н Рикардо ловким маневром ставит стоимость труда в зависимость от количества труда, требующегося для производства заработной платы, или, говоря его собственными словами, он утверждает, что стоимость труда надо определять количеством труда, требующимся для того, чтобы произвести заработную плату; а под этим он подразумевает количество труда, требующееся для производства денег или товаров, получаемых рабочим. Это то же, как если бы мы сказали, что стоимость ткани надо определять не тем количеством труда, какое затрачено на ее производство, а тем, какое затрачено на производство того серебра, на которое обменивается ткань» (стр. 5051).

Единственное, что в этой полемике правильно, это то, что, согласно Рикардо, капиталист за свои деньги покупает непосредственно труд, а не распоряжение рабочей силой. Труд как таковой не является непосредственно товаром, с необходимостью представляющим собой овеществленный, израсходованный на потребительную стоимость труд. Рикардо, который не делает различия между рабочей силой как товаром, продаваемым рабочим, как потребительной стоимостью, имеющей определенную меновую с